Мы созданы друг для друга

Илью разбудил настойчивый звонок в дверь. Чертыхаясь, уже представляя себе во всей красе, каким способом он будет расправляться с незваным гостем, идёт открывать. - Я ненавижу себя, - сказал Кирилл, а это именно он пришел в три часа ночи к Колесникову. В руках он держал несколько пакетов, и при движении исходило обычное позвякивание бутылок. Не говоря ни слова, Илья отступил в сторону, давая ему возможность войти. Кирилл всучил пакеты Илье в руки, а сам поплелся в ванную комнату. - Я буду на кухне, - крикнул Илья и подался именно туда, выставляя содержимое пакетов на стол. Две бутылки водки, две бутылки коньяка, минералка, лимон, сыр, яблоко. - Как в общаге, блин, - засмеялся Илья входящему на кухню после душа Смирнову. – Так почему ты себя ненавидишь? - Давай сначала выпьем! Разлив по стаканам коньяк, выпили, не закусывая. Илья закурил и всмотрелся в лицо друга. Синяки под глазами ясно давали понять, что он давненько не спал, а глаза казались какими-то стеклянными. - Я изнасиловал Артема, и он из-за этого чуть не покончил жизнь самоубийством, - выговорил Смирнов, наливая себе повторно и залпом выпивая опаляющую жидкость. Илья сидел, уставившись на своего лучшего друга, словно видя его первый раз жизни. Кирилл, который и мухи не обидит, хотя внешне выглядит устрашающе. Кирилл, который всегда был защитником всех страдающих и обездоленных. Кирилл, который был закоренелым бабником, который девушек носит на руках - изнасиловал сотрудника фирмы. Хотя Илья не имеет никакого права упрекать, так как сам спал с несовершеннолетним… - И? - Колесник, я заставил его жить у меня. Я чудовище, которое не щадит людей, которых любит. - Ты влюбился в парня? Кирилл, ты любишь его? - открывает и закрывает рот, как рыба. - Дышать без него не могу. Смирнов залпом выпил содержимое стакана и уставился в окно. Илья прокашлялся и тоже осушил стакан. - А он? - Ты как думаешь? – грустно переспросил Кирилл и налил себе еще. - Вчерашний день - это было самое замечательное, что могло быть в моей жизни. А ещё у меня теперь есть две канарейки, которые словно сумасшедшие поют всё время. Наблюдая за попытками друга забыть всё при помощи алкоголя, Илья желал сделать то же самое. Забыть и не вспоминать. Никогда. Хотя Смирнов раскрывал перед ним душу, Илья был не готов сделать тоже самое. Может быть, он был не настолько пьян, а может, просто боялся реакции друга. Скорей всего – второе. Страх и стыд! Вот о чем беспокоился Колесников, слушая пьяную исповедь Кирилла. ***** Илья проснулся где-то в обед. Суббота - можно. Кирилл спал, похрапывая в гостевой спальне, где до него жил его младший брат. Дойдя до кухни, Колесников выпил воды, а потом начал рыться в одном из шкафчиков, ища таблетки от похмелья. Вчера он выпил меньше Кирилла, но голова давала о себе знать. Проглотив две таблетки и запив водой, пошел в душ. Долго стоя под струйками горячей воды, мысленно переносясь к Дане. Интересно, что он сейчас делает? Но помечтать ему не дали громкие хлопки в дверь. - Колесник, меня сейчас стошнит. Не смывая пены, выскочил из душевой кабинки и, не заботясь о том, что он абсолютно голый, распахнул дверь. - Только попробуй, и я тебя на ремни порежу, - зашипел, пропуская влетающего с зажатым ртом Смирнова. Посмотрев, как друг обнимается с унитазом, издавая всем известные звуки, Илья накинул на себя халат и пошёл на кухню покурить. Кирилл появился спустя минут пять: весь зелёный, с кругами под глазами и с мокрой головой. - Ты голову в унитаз засунул? - Колесник, не смешно и не уместно. -А мне кажется наоборот, - тихо посмеивается, а потом весёлость исчезает и на смену ей приходит серьезность. - Кирилл, я увольняюсь.