Мы созданы друг для друга

- Больше не могу, - жалобным голоском протянул Артём, заходя в свою квартиру и падая на новенький мягкий диван с большими подушками. Кирилл стоял, прислонившись спиной к косяку двери, и наблюдал за мучениями парня. После пиццерии они долго бродили по городу, заходя в разные магазинчики и кафе. Артём принудительно потащил Смирнова в зоомагазин и заставил того купить пару канареек. Сначала Кирилл отнекивался, но быстро сдался под прожигающим взглядом. - У тебя огромная квартира, но она абсолютно пустая, словно в ней нет жизни. А эту проблему решат только канарейки, - уверено изрёк Тёма, оглядывая птичек. - Не только они… - Что? - Ничего? Так сколько они стоят? И дайте нам, пожалуйста, всё, что необходимо. Корм и прочие вещи. С пакетом в одной руке и огромной клеткой в другой, Кирилл зашёл к себе в пустую квартиру и сгрузил всё на стол. Артём остался сидеть в машине, говоря, что у него нет сил. Кирилл понял, что Артём просто боится снова оказаться в ловушке… Насыпав в кормушку корм и налив воды, Смирнов переоделся и пошёл к ждущему парню. Уже у Артёма в квартире, когда, подвинув парня, Кирилл уселся рядом с ним на диван, ему стало не по себе. - Знаешь, я хотел поблагодарить тебя, - сказал Артём, прижимая колени к груди. - За что? - За сегодняшний день. Было замечательно, - нехотя признался парень, пряча лицо. Кирилл выдохнул и потрепал Тёму по голове, от чего тот сжался ещё больше. - Но ведь день ещё не закончился, да? Может, посмотрим какой-нибудь фильм? Артём оставил Кирилла, чтобы тот выбрал, что им смотреть, а сам пошёл в душ. Смыв всю усталость, он надел широкую футболку и тёмные шорты, которые носил только дома. - Драма, комедия, триллер или ужастик? – спросил Смирнов, когда услышал тихие шаги приближающегося Артёма. - Ты ещё не выбрал? - Нет, у тебя огромная коллекция. Так что? Артём устроился рядом с ним и начал пересматривать диски. - А ты смотрел «Человек дождя»? - Да, он слишком угнетающий. - Ничего ты не понимаешь, - фыркнул Тёма, но диск всё-таки отставил в сторону. - «Американский пирог»? – спросил Кирилл, бросая любопытный взгляд на парня. - Нет. Он, конечно, смешной до истерики, но такой же и гадкий. Смирнов тихо засмеялся от его слов. - Мы так никогда ничего не выберем. А какой твой любимый? - «Властелин колец», - довольно изрёк Артём, улыбаясь от уха до уха. - Нет! - Почему? - Ненавижу этот фильм. Даня его миллион раз пересматривал, заставляя меня смотреть вместе с ним. Меня в дрожь бросает, когда слышу имя Фродо Бэггинс. - Ничего тебе не сделается, если посмотришь в миллион первый раз. Голос Артём выражал уверенность, и Кирилл поспешно капитулировал под его милым натиском. Вставив диск в DVD, они устроились на диване, прихватив с собой пульт. На улице уже темнело, поэтому в комнате стоял лёгкий полумрак, и единственным источником света был телевизор. Артём всматривался в экран телевизора, но мысли его блуждали вокруг сидящего рядом мужчины. С завтрашнего дня они больше не увидятся. Кирилл оказался не таким уж плохим человеком. В голове стразу вспыхнули картинки из прошлого. Снова тот злосчастный день, когда шеф пришёл пьяный, избил и … Артём содрогнулся оттого, что Смирнов положил свою руку ему на плечо и прижал к себе, словно поняв, о чём парень думает. Артём хотел было сбросить её с себя, но вдруг стало так тепло и спокойно. Он уткнулся носом в бок Кириллу, вдыхая такой ставший таким родным за это время запах мужчины. Правую руку он положил ему на грудь, чувствуя под пальцами биение сердца. - Всё-таки ты живой. Смирнов весь сжался, но потом расслабился и продолжил сидеть, чувствуя исходящий от Артёма жар. - Жаль, да? - Ты дурак, - вдруг крикнул парень и стукнул Кирилла рукой по прессу на животе, хотя тот мало что почувствовал. – Я никогда не желал тебе смерти. Никогда, слышишь? Даже тогда, когда ты меня бил и насильно брал. Даже тогда, когда ты меня всячески унижал и показывал, какое я ничтожество в твоих глазах, я не желал тебе её. - А я желал себе смерти, и не один раз, - сказал Кирилл и, нажав на пульте паузу, выключил телевизор, погружая их в темноту. - Я не знаю, за что ты так меня ненавидишь, и не хочу знать, но больше не говори таких страшных вещей, - прошептал Тёма, сильнее вжимаясь в мужчину. – Я забуду всё и ты забудь. - Никогда, - так же тихо ответил Кирилл, поглаживая рукой волосы парня. Артём поднял голову и посмотрел ему в лицо. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому Тёма видел всю грусть и боль в лице Смирнова. Он провёл ладонью по его щеке, поворачивая голову к себе. - Забудь. Он коснулся губами уголка сжатых губ, которые чуть дрогнули от прикосновения. Вдруг руки Кирилла обвились вокруг Артёма, посадив его себе на колени. - Поцелуй меня так, как никогда не целовал, - хрипло сказал Смирнов, зарываясь лицом парню в шею и опаляя кожу жарким дыханием. – Обнимай меня, крепко, будто боишься потерять. Будь со мной, сегодня. Будь моим. Словно мы любим друг друга. Люби меня… ***** И он любил. Любил так, как никогда прежде. Он таял, когда Кирилл целовал его тело, лаская нежную, словно бархат, кожу. Они перешли в спальню. Одежда давно лежала где-то на полу, а тела переплелись в танце любви. - Маленький мой, - целуя такие сладкие губы, шептал Кирилл. Он проник своим языком внутрь, заставляя Артёма дрожать от желания. Парень прижал голову Смирнова к себе, перенимая инициативу. Ему хотелось быстрее, жёстче. Он хотел почувствовать его в себе, но Кирилл так медлил… Доводя до безумия. Артёму хотелось кричать во весь голос. Желание переполняло его так, что голова уже шла кругом. - Не могу больше… - плача, бормотал он, когда Смирнов начал ласкать губами его член, помогая при этом рукой. - Вкусный мой. Тело горело огнём. Артём начал двигать бёдрами навстречу его губам. Быстрее, быстрее… Кирилл ласкал языком головку, опускаясь вниз по напряжённому стволу. Когда его язык коснулся маленькой дырочки, Артёма пробрала дрожь, а изо рта вырвался протяжный стон. - Что ты…? Всё, что он смог вымолвить. Артём задыхался от ощущений, когда горячий, влажный язык начал ласкать туго сжатое колечко мышц, проникая кончиком внутрь. Дрожа всем телом, Тёма, уже не сдерживаясь, стонал, умоляя прекратить эту пытку. Но ничего не прекратилось. Кирилл ещё больше распалил парня, вторгаясь в него пальцем и медленно двигая им внутри. - Нет, не так, - мотал головой Артём. Его щеки покраснели, а рот был слегка открыт. - А как же? Разве тебе не нравится? Смотри, твои бёдра сами двигаются навстречу. Артём раскинул шире ноги и потянулся руками к мужчине. Он обнял Кирилла за шею и зашептал на ухо: - Хочу тебя почувствовать. В себе. Правой рукой он нашёл возбуждённый член Смирнова и начал двигать податливую кожу. Кирилл застонал и, укусив Тёму за плечо, лёг на него. - Направь меня в себя. Артёма долго уговаривать не пришлось. Он взял пульсирующий член Кирилла в руку и провёл им по промежности, а потом ввёл головку внутрь себя. От остроты ощущений он кончил, забрызгивая спермой себе живот. - Какой ты нетерпеливый, - улыбнулся Смирнов, проталкиваясь внутрь и начиная медленно двигаться. Его губы нашли такой желанный рот Тёмы, и он с жадностью набросился на него, возбуждая с новой силой. И снова Артём выгибается навстречу его толчкам, лаская свои затвердевшие соски и издавая громкие, похотливые стоны. Кирилл зажал его руки над головой, закрывая его рот поцелуем. Он вбивался в Артёма, трясь животом о его вновь возбуждённый член. Оргазм накрыл обоих незабываемой волной наслаждения, от чего Смирнов повалился на парня, изливаясь ему внутрь. Они занимались любовью всю ночь. Именно любовью. Артём отдавал свою любовь безостановочно. Только под утро, измученный, но с улыбкой на губах, он прижался к мужчине, коснулся губами его губ и уснул. - Любимый мой, - тихо сказал Кирилл, смотря на спящего в его объятьях человека. – Любимый… ***** Утром, открыв глаза, Артём сладко потянулся. Даже боль в пояснице не могла испортить замечательное настроение. Он повернул голову налево, в надежде увидеть спящего Смирнова, но его не было. - Кирилл? Получилось как-то хрипло. Никто не отозвался. Артём знал, что Смирнова здесь нет, но он звал ещё, ещё и ещё. Пока слёзы не залили лицо, а рыдания не сдавили горло. Он ушёл, как и говорил. Больше он не побеспокоит Артёма. Никогда. Один день. Один обычно прожитый день. Полный счастья и любви. Всё. Конец. Это же правильно. ПРАВИЛЬНО! Да. Но почему в груди словно что-то оборвалось? Почему так больно? Почему?..