Le Loup

Ночь, которая должна быть по-своему тихой в такой отдаленной деревушке. Обычно ночную тишину нарушали редкие голоса людей или вой волка вдалеке. Ничто не могло потревожить покой деревни, кроме криков… Я резко открыл глаза и вскочил на кровати, надеясь, что это был плод моего воображения, простой сон. Но крики становились все отчетливее и вскоре я смог различить слова: — Его загрызли! Гигантский красный волк! Я подбежал к окну: по улице хаотично метались люди с факелами в руках. Судя по всему, они не знали, что делать, ведь волки никогда не приближались к деревне, тем более — красные. Я быстро переоделся, обмотал шею теплым шарфом и выбежал на улицу, смешавшись с толпой, которая двигалась в сторону главной площади. Перекрикивая друг друга, люди быстрым шагом направляются к месту сбора. Услышанное повергло их в шок, и это было видно по встревоженным лицам. В общем гуле я не мог различить, о чем конкретно они говорили, выяснилось только, что какая-то небольшая компания пьяниц на свой страх и риск ушла в лес. Но, к их сожалению, вернулись не все. Придя на площадь, жители деревни сразу же подняли шум и гам. Однако, даже узнав подробности этого шокирующего события, запаниковали не все. Оглядевшись, я заметил, как охотники с усмешками выжидали, что же будет дальше. Если все подтвердится, им дадут отметку, и они уйдут охотиться. А раз будет охота — будут жертвы. «Нет, я ошибся, они боятся. Именно страх заставляет человека идти на необдуманные поступки… А они есть и будут…» — вздохнув, я прикрыл глаза, чувствуя, что оковы сна полностью отпустили меня, и теперь я точно не засну до вечера. На собрании люди говорили многое. Я не понимал, чему верить. Я, конечно, слышал легенду о диком волке, чьи земли были разрушены из-за тех, кто построил это селение. Но были и другие. Их было множество. Одна легенда говорила, что этот волк мстит всем охотникам за свою мать волчицу, которая погибла, защищая своего волчонка. Другая, что когда-то волк был хранителем леса и защищал каждого зверька, жившего в лесу. Легенд не пересчитать, у каждого человека могла быть и своя версия. Сейчас глава деревни и по совместительству судья лишь просил охотников прочесать лес с утра, как только встанет солнце, и найти доказательства того, что убийство совершил дикий зверь. Мне же наоборот казалось, что парни просто напились до такой степени, что сами убили своего товарища. Вздохнув, я взглянул на парней, что тряслись то ли от холода, то ли от страха. Ханамия Макото и Имаеши Шоичи. Хм, а третьим должен был быть Хайзаки Шого. Дожили. — Тецу, эй, Тецу, — шепнули мне на ухо из-за спины. Вздрогнув и оглянувшись, я заметил своего друга — Аомине Дайки. — Аомине-кун, — кивком поздоровался с ним, после чего повернулся обратно к главе деревне, который еще рассуждал о том, что может произойти. — Как ты думаешь, они сами его прихлопнули? — продолжал шептать он. — Может быть, я не знаю. — Ясно, — произнес он, после чего положил руку мне на плечо, — сегодня как всегда. — Хорошо, — кивнул я. — На этом все. Просьба: до утра не покидать свои дома в связи с особым положением, — это были последние слова главы деревни, прежде чем все начали расходиться. Вернувшись к себе, я запер двери. Мало ли той пьяненькой компании взбредет в голову походить по соседям. Но почему-то хотелось узнать все в подробностях. Но это подождет до завтра. Эта история не останется незамеченной и ее явно будут обсуждать. Глубоко вздохнув, я вернулся в кровать, по пути раздеваясь и избавляя себя от лишней одежды. Как я, в общем, и говорил ранее, уснуть я толком не смог, все время думал о произошедшем. Но из-за того, что дольше и больше думаешь, информации не прибавится. Вздохнув, я взглянул на часы, что показывали уже шесть утра, а это значит, что пора вставать, но вот только есть одно «но», без которого утро не начиналось. В моем случае это Дайки, что каждый день приходит ко мне часов в шесть и начинает меня будить со словами: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!». Хотя я в этом мудрости не видел. На секунду прикрыв глаза, я хотел было еще немного полежать, но стук в дверь нарушил все планы. Встав с кровати, я поспешил к двери. Посмотрев в глазок, я заметил Аомине, что переминался с ноги на ногу. Быстро открыв дверь, я впустил его внутрь. — Я, конечно, все понимаю, но можно было и побыстрее это сделать, — проворчал Дайки, заходя в дом. — А я не виноват в том, что Аомине-кун пришел в такую рань только в штанах, футболке и сапогах, — пожимаю плечами, закрывая за ним дверь, после же иду на кухню. — Ну да, — единственное, что он произносит, следуя за мною следом. Моя кухня ничем не отличалась от других. Большая печь в углу с левой стороны при входе. Рядом с ней умывальник. На противоположной стороне от всего этого стоят небольшие шкафчики, где хранится вся посуда да и еда. В глубине кухни находится небольшой стол, что стоит рядом с окном. — Ты что-то хотел, Аомине-кун? — спрашиваю друга, проходя на кухню, где сразу же начинаю готовить завтрак. — Ну, можно и так сказать, — усмехаясь, произносит тот, подходя к печи, после чего залезает наверх, за дровами. — Рассказывай. — Знаешь, я недавно наведывался к нашей давней знакомой, к бабе Грибу, — начал было Дайки, но я его перебил. — Аомине-кун, прошу тебя не оскорблять Рико-сан, — попросив это, я быстро стал месить тесто, пока друг растапливал печь. — Короче говоря, у нее опять случился припадок. Она начала нести какую-то фигню про ранние дни. Я у нее переспросил, но она стала нести какую-то чушь про то, что мы народ гор. То, что нашими предками были собаки, про то, что мы утратили свои способности. Короче чушь. — Хм, и правда, — чуть задумавшись, я устремил свой взгляд в окно, где начинало светлеть, — а может мы сходим к ней? — Можно, но только вечером, — произнес Дайки подходя ко мне. — Что сегодня едим? — Сегодня я сделаю блины, — отвечаю я. — Надеюсь, Рико-сан нам многое расскажет. — Если не свихнется как обычно, — фыркнул мой друг. Я лишь вздохнул, Аомине-кун часто так говорит о некоторых людях, что я уже давно не обращаю внимания на это, но иногда все же поправляю его. Ведь это некультурно да и невежливо по отношению к ним, а особенно если это те люди, что приглядывали в детстве за нами. Приготовив быстро завтрак, который я как всегда разделяю с Дайки, я быстро сервирую стол, после чего приглашаю сесть того за стол. Завтрак длится не более пятнадцати минут, так как по окончанию времени ко мне в дом вновь кто-то стучится. Быстро выйдя из-за стола, я прошел к двери. Посмотрев в глазок, вздыхаю, но с неохотой все же открываю дверь. — Здравствуйте, — слегка улыбаясь, смотрю на женщину с фиалковыми волосами, а рядом с ней стоит ее сын, с такого же цвета волосами. — Куроко-кун, я надеюсь, мы не помешали? — улыбаясь, спрашивает женщина. — Просто мой муж собирается на охоту, а у меня дела назрели. — Нет, что вы, все хорошо, — отвечаю ей, после чего кладу свою ладонь на голову паренька, — я как раз уже хотел идти за детьми. — Это же очень хорошо, ты единственный, на кого мы можем положиться, — женщина быстро кланяется мне, после чего целует свое дитя в щеку и, кинув наконец «До вечера», уходит. А мне ничего не остается, как провести в дом Ацуши. — Куро-чин, а у вас есть что-нибудь вкусное? — спрашивает мальчик, который для своих лет выше сверстников. — Конечно, — киваю, зная, что Мурасакибара любит часто поесть. Аомине-кун уже доедает свою порцию и видит, как на кухню захожу я вместе с ребенком. Улыбнувшись, Дайки поднимает руку в знак приветствия. — Привет, Мине-чин, — улыбается фиолетововолосый. Поблагодарив за еду, Дайки покидает мой дом, а я пока остаюсь наедине с Ацуши. Скоро мне предстоит зайти за другими ребятами, чтобы присматривать за ними в течении дня. Может, конечно, это к счастью, а может и нет, но родители сами сегодня привели своих детей. Может они боялись, а может у них просто были дела, но по их глазам можно было понять, что причина все-таки первая. «Глупцы… Они хотят защититься, но эффект стада действует против них…» — вздыхаю, оглядывая детей: Мурасакибара-кун, Кисе-кун, Мидорима-кун, Момои-тян. — «Они просто подставляют детей под удар…» — Итак, ребята, чем займемся? — спрашиваю их, улыбаясь. — Кушать! — Лепить снеговика! — Тише-тише, — начинаю успокаивать детей. — На улице прекрасная погода. И да, Мурасакибара-кун, ты ел с утра, потерпи до обеда. Мальчик надулся, но все же согласился идти со всеми лепить снеговика. Пока мы все одевались, я раздумывал куда лучше пойти, в итоге было решено, что мы пойдем на площадь, где не будем никому мешать. Хоть это место и являлось центром деревушки, оно практически пустовало утром, да и в обед тоже, ведь все были заняты своими делами. Проверив ребят, что те тепло одеты, мы направились на улицу. Не прошло и минуты, как мне в лицо прилетел снежок. — Ну… И кого же мне за это окунуть головою в снег? — спрашиваю ребят, вытирая лицо, но заметив едкую улыбку на лице Реты, вздохнул, — беги Кисе-кун, беги. — Аха-ха, Куроко-чи разозлился! — прокричал блондин, убегая от меня. Что говорить, но с детьми я любил и люблю сидеть. Никогда не знаешь, что они могут выкинуть. Но это было очень весело. Особенно, когда дети такие подвижные. Если припомнить распределение по работе моих сверстников, то можно сказать, что мне повезло. Ну, честно, какой из меня лесоруб или охотник? Или же кузнец. Вот именно, никакой. У меня были еще варианты, куда я могу пойти работать, но я все же остановился на детях. Ведь я их люблю. — Не догонишь! — Ки-чан, не надо так, — надулась Момои, что говорить, но, кажется, я нравлюсь этой девочке, потому что она почти всегда спрашивает, как у меня дела, а иногда и в подарок что-то принести может. — Болваны, — шепнул Мидорима, поправляя очки. — Не говори так, Мидо-чин, — протянул Ацуши, закидывая в рот очередную конфету, — Куро-чин очень хороший. Ему весело с нами, а нам с ним. Или ты хотел быть под присмотром тех пьяниц? — Нет, это уж точно. — Мидорима-кун, Мурасакибара-кун, давайте быстрее! — крикнул я, после чего свалился на снег вместе с Кисе и Момои. День пролетел незаметно. Ребята строили снеговиков, которых мы потом превратили в две небольшие базы. После этого мы играли в снежки. Прячась за стенами своей «крепости», мы старались поразить своих «врагов» и завоевать принцессу, которой вызвалась быть Сацуки. И уже ближе к вечеру ребята нехотя разошлись по домам с родителями, что наблюдали за нами минут десять перед тем, как забрать своих радостных детей. Я же сразу направился домой, где повесил сушиться всю мокрую одежду у печки и, сделав себе чай, сел читать книгу. Суета на улице после вчерашнего поутихла, но разговоры все еще ходили. Вспомнив о том, что я хотел сходить к Рико, вздрогнул. Сейчас, пригревшись, мне было не охотно куда-либо идти. Но надо. Да еще и на обратном пути надо заглянуть на озеро, воды немного набрать. Вздохнув, я отложил книгу, после чего поплелся одеваться, задумываясь о том, где носит Дайки. Стоило мне подумать о моем друге, как раздался стук в дверь, а секундой позже та открылась, и в дом зашла пропажа. — Долго ты, — немного недовольно говорю я, хотя по виду Дайки можно сказать, что он вымотался за день. Еще бы, лесоруб… Этим все и сказано. — Прости, задержали. У тебя есть, что пожевать? — Аомине-кун, давай потом, мы вроде как собирались пойти к… — закончить мне не дали. — К Грибу, я знаю, помню. Но чтобы к ней идти, мне нужно набраться сил, которых у меня сейчас нет, — как-то опустошенно произносит он, а я лишь пожимаю плечами. — Я еще ничего не готовил, но есть чай с пирогами, если ты, конечно, хочешь. — Ещё бы! — радостно крикнул он, скидывая свою одежду, после чего идет на кухню, а мне ничего не остается, как последовать за ним. Быстро накормив друга и расспросив его о том, узнал ли он чего-нибудь нового, мы мигом оделись и уже минут через пять вышли на улицу. «Ничего нового… Охотники ничего не нашли…» — вздохнув, мы направились к выходу из деревни, надеясь, что нам что-то, но удастся узнать у бабы Рико. Кстати говоря о этой женщине. Я многого не могу сказать, но знаю точно, она была с «приветом». Жить в лесу, а точнее в пяти минутах быстрой ходьбы от деревни, это было для нас немного странно. Хотя, нет. Не странно. Обычно. Она ведь просто хочет быть одна. Это, кажется, старческие замашки, как и то, что упоминал ранее Дайки, а именно припадки. Вздохнув, я огляделся, когда мы вышли из деревни. Темно, а факел мы не взяли. Ну, хорошо, что зимой есть снег, а свет луны создает хоть какую-то освещенность в местах, где нет электричества, да и свет от ламп в доме Рико позволял найти дорогу. Подойдя к дому, я постучал в дверь и вместе с Дайки стал ждать, когда нам откроет хозяйка дома. Пожилая женщина довольно-таки скоро открыла нам двери. — Что вас привело? — с порога спросила она у нас, скрывая на лице и в голосе удивление. Но в глазах оно было видно очень хорошо. — Здрасте. — Рико-сан, здравствуйте, — поприветствовал я женщину. Она выглядела лет на семьдесят, но, к сожалению, ее возраст не соответствовал действительности, потому что ей было девяносто восемь. Да, у нас люди долгожители. Чистый свежий воздух, продукты… Практически никаких лекарств, только травы. — Куроко-кун, давно я тебя не видела, — улыбнувшись, произнесла женщина, а я лишь виновато улыбнулся. — Простите, у меня просто были дела, — начал было оправдываться, но поднятая ладонь женщины показала мне, что этого не стоит. — Все хорошо, не оправдывайся, — сказала она, после чего пропустила нас внутрь. Пройдя в помещение, я быстро огляделся. Небольшая гостевая была увешена разными шкурами животных. Небольшой диванчик, стол посередине комнаты, на против него был небольшой столик и кресло. — Проходите, присаживайтесь, — предложила она, а мы с Дайки, переглянувшись, сняли куртки, после стали разуваться. Закончив с этим, мы прошли в гостиную. Дождавшись того, что мы сядем на диван, Рико продолжила: — Вы здесь из-за того, что хотите знать о том, что произошло той ночью? — Да, — тихо проговорил, видя ее улыбку. — Ну, что же. Я расскажу то, что я знаю, — задумчиво произносит она, — но знайте, эта история не принесет вам ничего хорошего. Слушайте внимательно. Когда-то давно, четыре века назад, небольшая группа людей бродила по нашим лесам в поисках убежища от императорских семей. И они нашли его. Леса скрыли их место прибывания, дали им кров, пищу, но при этом взяли свою плату за это. Плата же была — их жизни, а также и их детей, и так до того момента, пока они не умрут. В итоге была построена наша деревня, в которой мы живем. — Что вы имели ввиду под словами «Плата — их жизнь»? Если они их убили, то нашей деревни не было бы. Да и какой в этом был толк? — спрашиваю Рико, а та лишь улыбается. — Ты прав, мой мальчик, — усмехается женщина, — эти слова значат то, что этих людей наделили силой, что в дальнейшем была утеряна со смешиванием крови в последующих поколениях. Сила, позволяющая убивать… И то, что сейчас происходит, это прошлое, что хочет вернутся. Природа требует свое. Она хочет вернуть долг, что заняли у нее люди. Вот поэтому убийства уже начались. — Это значит, что мы все в опасности… — тихо шепчу, переводя взгляд на удивленного Дайки. — Да. Но волки не перестанут убивать… Нет… не волки. Люди, что стали волками, — сказанные слова Айдой меня повергли в шок. «Люди, ставшие волками… Смешение крови… Что здесь вообще происходит?» — положив ладонь на лицо, я вообще не понимал, что правда, а что ложь. Да, я раньше слышал о том, что наши предки бежали от империи в леса, но то, что они превращались в волков… Это чушь. — Вы что несете? — вскрикнул Аомине. — Это просто бред! В который нельзя вообще никак поверить! — Я так и знала, что вы не поверите, — усмехнувшись, женщина встала со своего кресла, то же самое сделал и Дайки. — Мы уходим! — заявил он, хватая меня. — Когда перестанете нести этот маразм, мы еще зайдем, а так, до свидания! Аомине закинул меня к себе на плечо, после чего пошел на выход. Быстро надев свою обувь, он накинул на меня наши куртки, после чего, взяв мои сапоги, покинул дом. — В жизни не пойду больше к этой сумасшедшей, — заявил он, одевая на ходу мне мою обувь, после этого он останавливается и ставит меня на землю, забирает свою куртку и одевает ее. — Тецу, вот какого рожна тебе это понадобилось? — Просто хотелось узнать, — отвечаю я, надевая и застегивая свою верхнюю одежду. — Узнал? А теперь пошли домой! — Хорошо, но мне надо будет сходить за водой, а лишь потом я буду готовить, — проговорил я, смотря на друга. — Хорошо, а я тогда начну топить печку, — улыбнулся Дайки. — Вот и решили, — сказав это, я направился в сторону дома, а другу ничего не оставалось, как следовать за мной. Шли мы всю дорогу молча, не проронив не слова. Каждый думал о своем. Зайдя в дом, я быстро взял ведро для воды. Сказав Дайки, что нужно сделать, я ушел. Выйдя из дома, я пошел к озеру, в котором мы обычно набираем воду. Хорошо, что оно не замерзает зимой, иначе наша деревня осталась бы без воды. Хоть сейчас и зима, но для нее очень тепло. Небо чистое, ни одной тучки. Очень хорошо видны звезды, что украшают его. Снег приятно хрустит под ногами, так не хочется что-либо делать, есть желание оставить все и наслаждаться природой. Когда я иду по мостику, чтобы набрать воды, то слышу странные звуки. Оглянувшись, я ничего и никого не замечаю, поэтому думаю, что мне показалось, но когда это повторилось вновь, я поднял взгляд и увидел недалеко у моста маленького волчонка, который отчаянно хотел подплыть к берегу, но силы его похоже оставляли. Бросив ведро, я подбегаю к краю и пытаюсь дотянуться до животного, но сам падаю в воду. Вода была ужасно холодная, но здесь для меня не очень глубоко. Вынырнув, я подплыл к маленькому красному хищнику и, взяв его на руки, пошел к берегу. Было ужасно холодно не только мне, сам волчонок тоже дрожал от холода. Расстегнув куртку, я быстро закинул его за пазуху, не думая о последствиях. Сейчас мне было не до этого. Хотелось поскорее добраться до дома и согреться, и согреть это маленькое чудо. Забыв про ведро и воду, что я хотел набрать, я как только застегнул куртку, так сразу же побежал в сторону дома. Минуты три потребовалось для того, чтобы добежать до нужного места. Открыв быстро дверь, я ввалился в помещение, не обращая внимание на ошарашенного Дайки. Подбежав к лестнице, я забрался на второй этаж, где были гостевые комнаты. Забежав в одну из комнат, я расстегнул куртку и осторожно вытащил волчонка, и положил того на кровать. Животное дрожало, видимо долго пробыв в холодной воде. Недолго думая, я подбегаю к шкафу и достаю полотенце. Возвращаюсь к маленькому и начинаю вытирать его, попутно пытаясь согреть. Малыш чихает, но чуть позже его дрожь проходит, я облегченно вздыхаю, бросаю мокрое полотенце на пол и загибаю одеяло, чтобы прикрыть волчонка. Оставалось только переодеться самому. Но как я оставлю волчонка одного? Он, не дай бог, что-то сделает с собой. Подойдя к двери, я чуть открываю ее и кричу своему другу: — Аомине-кун, принеси мне, пожалуйста, сухую одежду. Пока я жду Дайки, я быстро скидываю с себя мокрые вещи и так же быстро из шкафа достаю полотенце. Вытеревшись и закутавшись в него, я подошел к кровати. Опустившись рядом с животным, я осторожно кладу свою руку тому на голову. — Ты как, дружок? — спрашиваю его, осторожно начиная гладить, но услышав чуть слышное рычание, отдернул руку. — Ну ты чего? Я ничего плохого тебе не сделаю. Но волчонок продолжал рычать, видимо, он не совсем доверял мне. — Тише, я не причиню тебе вреда, — проговорил я, осторожно приближая руку к его мордочке. — Я вытащил тебя из ледяной воды. Подношу руку осторожно, чтобы не спугнуть малыша. Затем даю обнюхать ладонь, чтобы тот хоть немного привык. Но к сожалению, даже после этого он не перестал рычать, а его острые зубки, что показались, меня сильно напрягли. Осторожно убрав руку, я вздохнул, прикрывая глаза и ложусь спиной на кровать, слыша, что рычание прекратилось. — Приехали, даже спасибо мне не сказал, ну и фиг с тобой, — фыркаю, надеясь на то, что меня хоть немного поймут. Но почувствовав движение со стороны собаки, глубоко вздыхаю, чувствуя, что сейчас что-то должно произойти. Словив того в своем поле зрения, я наблюдаю за маленькой тушкой, что сейчас осторожно пытается подойти ко мне ближе, а я же не шевелюсь, чтобы не спугнуть. Но даже не смотря на это, где-то в глубине души проскальзывает страх того, что этот зверек может меня спокойно прикончить. Секунда, две и его мордочка находится на против моего лица. Он вновь рычит. А я лишь прикрываю глаза, немного жмурясь, ожидая того, что должно произойти, но секундой спустя чувствую, как мой нос несильно прикусывают, а после лижут лицо. Приоткрыв один глаз, я взглянул на волчонка, что в следующую секунду вновь лег на кровать, но уже рядом со мной, кладя свою мордочку мне на шею. — Хороший, — прошептал я, погладив его по голове. — Видишь, тебе нечего бояться. Мне этот волчонок показался милым. Но свойственно ли волку иметь такой окрас? Я все так же лежу, не шевелясь. Не хочется пугать этого малыша, потому что он, видимо, бежал от таких же людей, ведь волки не настолько глупы, чтобы прыгать в воду посреди зимы, даже ради охоты. Стук в двери заставляет волчонка поднять голову и зарычать. Привставая, я немного потрепал малыша по голове. — Тише, ничего не произойдет. Аомине-кун тоже ничего тебе не сделает. Поверь мне. — Тецу, я зайду? — спрашивает через дверь Дайки, а я лишь перевожу взгляд на щенка. — Нет, Аомине-кун, пожалуйста, оставь одежду у входа, — прошу его, видя, что волчонок продолжает рычать. — Хорошо, ты там как? — продолжает разговор через дверь. — Все хорошо, можешь сам чего-нибудь приготовить? — Хорошо, как хочешь, — после этих слов послышались отдаляющееся шаги. — Вот и все, — тихо шепнул я, после чего встал с кровати и подошел к двери. Открыв ее, я забрал с пола сменную одежду. Закрыв дверь, я хотел было начать переодеваться, но заметив то, что на меня смотрит волчонок, смутился. «И чего это я смущаюсь?» — спрашиваю сам себя, отводя взгляд в сторону, но после вновь на волка. — Подождите-ка, — тихо произношу, подходя к кровати, — у тебя они всегда такими были? Твои глаза… Удивленно смотрю в гетерохромные глаза, что так сильно меня поразили. — А ты милый, — улыбнувшись и забывшись опустил ладонь на голову волка, за что тут же получаю укус. — Ай, больно же. Острые зубки у тебя. Обиженно произнес, после чего быстро переоделся. Наконец-то я переоделся, но волчонок постоянно смотрел на меня. Собрав мокрую одежду, я развесил ее на спинке кровати, переведя взгляд на волка, я подумал, что скорее всего он голоден. — Я пойду вниз, но скоро вернусь, — сажусь перед ним и смотрю в глаза. — Я принесу тебе поесть. Ты ведь, наверное, голоден. Выйдя из комнаты, я запираю ее, конечно, волчонок может обидеться, но лучше, чтобы Аомине-кун не знал о нем ничего, не хочется, чтобы называли психом, который принес домой детеныша волка. Спустившись на кухню, вижу, как Аомине-кун горбатиться у «плиты». Готовка не была его коньком никогда. Поэтому на обед были банально сваренные макароны с тушенкой. Вздохнув, сажусь за стол, все так же думая о маленьком волке, что сейчас в одной из комнат. — Тецу, ты уже здесь? — спрашивает Дайки, стоя все так же спиной ко мне. — Да, — перевел взгляд на друга, что пытается хоть как-то войти в контакт с моей печкой. Как топить ее, он мастер, но как на ней что-либо делать… увольте. — Давай я этим займусь, — проговариваю, вставая с места, а тот виновато трет голову и отходит от печи. — Кстати, вот чего хотел у тебя спросить, — протягивает он, садясь за стол, — ты чего как ошпаренный в дом вбежал и наверх? В озеро упал, что ли? — Да, и решил, что стоит поскорее переодеться, — это было полуправдой. — А ведро где? — Забыл на реке, — сказал я. — Завтра заберу. После этого я приступаю к готовке. Благо половина была уже сделана. Доделав остальное, я разложил все по тарелкам и поставил перед Дайки. — Держи, Аомине-кун. — Спасибо, — улыбнулся синеволосый. — Блин, завтра опять рано вставать. — Как придешь домой, сразу ложись. — Как скажешь, мамочка, — усмехаясь, проговаривает тот, после чего приступает к еде. А я же, не долго думая, беру с него пример. Минут десять, и ужин прошел. Поблагодарив и сказав, что завтра утром занесет ведро с водой, Дайки ушел. Я же после его ухода быстро скинул остатки еды в небольшую тарелку, после чего пошел наверх, чтобы покормить своего сожителя. — Эй, ты тут? — спрашиваю я, проходя в комнату. — Мы одни, можешь выходить. Малыша нигде не было. Но не мог же он убежать. Осмотревшись, вижу, что под одеялом лежит небольшой комок. Улыбнувшись, подхожу и поднимаю одеяло. Волчонок сидел там и, видимо, решил спрятаться от Дайки, или же согреться. — Все хорошо, — уверяю его и сажусь, ставя на кровати тарелку с едой. — Ты же голодный, поешь. Принюхавшись, щенок осторожно подползает к тарелке, после чего нюхает ее и ее содержимое. — Не волнуйся, не отравлено, — улыбаюсь, видя, как тот осторожно начинает есть. Сначала совсем немного, пробуя на вкус, но примерно через несколько секунд он уплетает все содержимое. Даже как-то немного причмокивая, или же мне это показалось. Когда волчонок все доел, он немного грустным взглядом посмотрел на меня. — Ну ты чего? Еще хочешь? — спрашиваю его и, увидев, что глаза у того загорелись, улыбнулся. — Хорошо, пойдем посмотрим, что у меня там есть. Подхватив животное на руки, игнорируя то, что оно вновь зарычало, я быстро выбежал из комнаты, а там спустился вниз, на первый этаж. Опустив щенка на пол, я вновь заработал укус в ту же самую руку. — Больно же, — обиженно проговариваю, смотря на него, после чего иду на кухню, где осматриваю шкафы. Я хлопнул себя по лбу, вспоминая, что со вчерашнего дня осталась курица. Подхожу к окну и внизу открываю шкафчик, в котором зимой я храню недоеденную еду. Можно сказать, это холодильник. Подхожу к печи и бросаю несколько кусков курицы на сковородку. Волчонок все это время внимательно наблюдает за мной. Пока греется курица, я набираю в глубокую тарелку воды и подаю волчонку. — Держи, ты, наверное, и пить хочешь. Попозже дам тебе курицы. Гавкнув, волчонок приступил к воде. «Повезло же мне на это чудо,» — улыбнувшись, я прислонился спиной к печи, чувствуя нахлынувшую слабость. Осторожно съехав на пол, прикрываю глаза. — «Только не говорите мне, что я простудился,» — прислоняю ладонь к своей голове, чувствуя, что та горячая. — Ксо… — приподнявшись, осторожно вытаскиваю разогретую за это время курицу и перекладываю ее на тарелку, после чего ставлю ту перед щенком. Волчонок поступает с курицей так же, как и с прошлой едой. Видимо, он все еще не до конца мне доверяет. Я улыбаюсь и сажусь на стул, прикрывая глаза. Но где-то через десять минут чувствую, как мою руку кто-то облизывает. Открыв глаза, вижу, что щенок уже напился и наелся. — Пойдем спать? — спрашиваю я, вставая. Взяв волчонка на руки, слышу, как тот снова рычит, но уже не обращаю внимания на это. Ну и пускай кусается. Выйдя с кухни, направляюсь в свою комнату, что была на первом этаже. Усаживаю щенка на кровать и сам сажусь, наблюдая за действиями волчонка. Тот смотрит на меня, после чего отходит к подушкам. Улыбнувшись, я стаскиваю одеяла в конец кровати, после то же самое проделываю со своей одеждой. — Спать, — тихо проговариваю, ложась в кровать, видя, что зверек сползает с подушек ко мне. Секунда, и я уже накрываю нас одеялом, чувствуя, как сознание полностью улетучивается. К моему сожалению, а может к счастью, я не увижу того, что произойдет в следующие секунды. Как на месте того самого волчонка окажется красноволосый юноша с гетерохромией. Как он будет улыбаться, всматриваясь в мое лицо. Как он проведет рукой по моей щеке. К сожалению, я это не увижу, а когда проснусь, не увижу вообще никого. Словно это был сон.