Le Loup

Я заерзал на кровати, сразу почувствовал, что что-то не так. Вскочив, я увидел, что нет в комнате моего маленького друга, который спал со мной ночью. В надежде, что он где-то в доме, я выбегаю из комнаты. Но нигде его нет. Куда он делся? Волнение захлестнуло меня, ведь не известно, что могло с ним произойти, если его увидели охотники. — Боже, что же делать? — спрашиваю я себя. Но услышав стук в дверь, а потом как та открывалась, вижу Аомине. — Утро, — поздоровался он, входя в дом и занося два ведра воды. — Ты чего дверь-то не запираешь? — Я, это, видел тебя, вот и открыл, — соврал ему, — а саму дверь не успел, прости. — Ничего, хоть первое ты сделал, — усмехается тот. Вздохнув, я выглянул на улицу, надеясь, что увижу там волчонка, но того не было. «Жаль…» — Что это с тобой? — спросил меня Дайки. Я мотаю головой в знак того, что все в порядке. Возвращаюсь к себе в комнату и переодеваюсь, все думая и думая о маленьком щенке. Что же с ним сейчас? Почему он убежал? Но главный вопрос: как? — Тецу, ты долго? — Сейчас буду. Пока поставь чайник и сковороду греться. Я яичницу сделаю. — Хорошо, — крикнул Дайки, а я лишь вздыхаю. Завтрак прошел как по расписанию, все быстро и качественно. После же Аомине-кун уходит, а я мою за нами посуду, не обращая ни на что внимание. Ближе к восьми часам раздается стук в дверь, на который реагирую очень быстро, надеясь, что вернулся волчонок. К сожалению, я понимаю, что это невозможно, так как он не знает пути к моему дому. Но вот осталась лишь одна надежда и она была положена на его нюх. На то, что он запомнил мой запах. Подойдя к двери, быстро открываю ее и вижу родителей и детей, что могло означать, что мой рабочий день начинается. — Куро-чин! — Куроко-чи! — Тецу-кун! Все начинается как обычно. Вот только сегодняшний день отличается от остальных. Родители словно чувствовали, что ночью что-то происходило. Многие охотники бегали по деревни с ружьями. Я боялся, что они охотятся на моего маленького друга. Нужно будет ночью пойти и поискать его. Боюсь, что детеныш волка не выживет один в лесу. Он ведь не может сам толком охотиться? День с детьми как обычно провожу в центре города. Они постоянно спрашивали меня о людях с ружьями, хотя и знали, что это охотники. Я лишь пожимал плечами, не зная, что говорить, ведь не знал о том, что происходит. Но странно, у меня было чувство, что за мной кто-то наблюдает. Каждое мое движение из-за этого было скованно, хоть я это и старался не показывать. Я пытался веселить детей, понимая, что хоть им, но должно быть весело. Я надеюсь, что ничего такого не случится. Сегодня день прошел чуть спокойнее вчерашнего. Кисе не пытался запустить в меня снежком. Правда, родители забрали детей поздно вечером. Примерно за двадцать минут до комендантского часа, который сегодня ввели в деревне. Значит и Аомине-кун сегодня не придет. Вот только, что это за странное чувство, будто кто-то ждет меня у двери… Думая, что это Аомине, я подхожу и открываю дверь. Каково же было мое удивление, когда на пороге сидел мой вчерашний гость. — Ты… — удивленно смотрю на волчонка, после чего улыбаюсь, проходя внутрь дома. — Рад тебя видеть. Присев напротив него, я протянул к нему руку, что была и так покусана им. Понюхав ее, он опять сделал свое черное дело, но уже не так больно, после чего позволил себя погладить. — Ты голодный? — спрашиваю его, видя, как он ластится под мою руку, требуя ласки. «Милый… Так и хочется прижать к себе…» — Я как раз собираюсь готовить ужин, — улыбаюсь я. — Думаю, что сегодня трапезу разделим вместе. Аомине-кун вряд ли придет, поэтому тебе придется подождать немного. Вздохнув, я принялся растапливать печь, что была более-менее теплой. Как же мне это не нравится делать, кто бы знал. Я только собираюсь полезть наверх, как в следующий момент дверь в дом распахивается, а на пороге стоит… снеговик. — А-а, — повернувшись к этому чуду, я приоткрываю рот. — Лучше закрой, а то ворона залетит, — говорит снеговик, после чего закрывает за собою дверь и начинает счищать с себя снег. — Хорошо, — вздохнув, я в глубине души ликую, что мне не нужно будет заниматься печкой, но услышав рычание, что доносилось с пола, вздрагиваю. «Я совсем про него забыл!» — тут я понимаю, что делать совсем нечего, приходится смириться с тем, что Дайки узнает небольшой секрет. — Тецу? Ты завел собаку? — спросил Дайки, снимая куртку, правда, волосы до сих пор были в снегу. — Эммм, да, — киваю я, но вновь слышу рычание. — Тише, не хочу привлекать к тебе лишнее внимание, — шепчу волку, присаживаюсь рядом с ним, а он же продолжает рычать. — Где он там у тебя? — спрашивает Аомине-кун и подходит ко мне. — Тецу?! Это же волк! — Э-э-э-э, ну и что? — спрашиваю его, переводя взгляд с волка на Дайки. — Он безобидный. Но в опровержение своих слов получаю несильны укус. Опять. Та же самая рука. Посмотрев на волчонка, вздыхаю. — Куроко! Он бешеный! — все так же кричит смуглокожий, забираясь на стул с ногами. — Убей его, сделай, Ками, с ним что-нибудь! — Нет! — прокричал я. — Аомине-кун, он еще ребенок! Он не причинит вреда! Я помог ему! Он не такой плохой! — Тецу, ты рехнулся! — Нет! Аомине-кун, я не позволю кому-либо причинить ему вред, ты меня понял? И еще, не говори никому о том, что у меня волчонок. Его сразу найдут и убьют. — И поделом! Он дикий зверь! — Я не позволю! — Тецу! — Нет! — вскрикнув, я загородил волчонка собой. — Прошу, не надо! Я не дам его в обиду! Слова, что я сейчас произносил, были искренними. Мне не хотелось, чтобы это маленькое чудо пострадало. Небось он пережил многое за свою короткую жизнь, и, кажется, большинство моментов были плохие. — Тецу. — Я не позволю, — сказав это, я прикрыл глаза, показывая этим, что я не изменю своего решения. — Тупая твоя голова, — фыркнул Дайки, — если вобьешь себе что-нибудь, силком не вытащишь. После слов Аомине наступила тишина. Ее никто не хотел нарушать, даже волчонок перестал рычать. Напряжение в воздухе росло. Я видел, как Дайки смотрит куда-то в окно и, видимо, о чем-то думает. Я же не могу ничего сказать. Но в следующий момент чувствую, как что-то холодное и мокрое утыкается мне в шею, а я лишь вздрагиваю, но не поворачиваюсь. Секунду спустя, и по всему телу пробегаются приятные мурашки, а все из-за того, что шершавый язычок волчонка проходится по шее. — Аомине-кун, посмотри, какой он славный, — я смеюсь, потому что мне щекотно. — Блин, Тецу, он же подлизывается, — кажется, Дайки перестал бояться маленького чуда и слез со стула. Я прослушал это и упал на пол, а волчонок, воспользовавшись моментом, прыгнул мне на грудь, облизывая лицо. Синеволосый парень с удивлением смотрел на дикого зверя, который вел сейчас себя как вполне обычная собака. — Приехали, ты даже дикое животное к рукам смог приучить, — почесывая затылок произнес Аомине, — вот что значит нянька. — Мммм… — поджав губы, но все так же улыбаясь, я промычал, в то же время кладя руки на спину волчонку. Когда он перестал меня лизать, я посмотрел на него, чувствуя, что здесь что-то не так (прим.: ага… На нем, бля, парень в волчьем обличии лежит, а ему кажется, что чет не то). — Ладно, Тецу, давай уже печь растоплю, — сказал синеволосый, подходя к агрегату для тепла. — И хватит уже валяться со своим другом на полу. — Ладно-ладно, — киваю я. — Малыш, дай мне встать, пожалуйста. И снова укус в руку, кажется, этому волчонку не нравится то, что его называют малышом. — Да ладно тебе, — улыбаюсь, смотря на щенка, который в следующую секунду нехотя слезает с меня. — Чего сегодня будем кушать? — спрашиваю присутствующих, на что получаю щелбан от проходящего мимо Дайки. — Иди уже готовь, — буркнул он, — желательно мясо и побольше. Ведь у нас появился еще один рот. — Ррррр, — зарычал волчонок, кажется, ему не понравилось, что Дайки дал мне щелбан. — Успокойся, мелочь, — добавил Аомине, садясь на стол. Я тем временем встал и подошел к печи, где на сковородке уже давно лежало мясо. — Эй, держи, — улыбнулся я, протягивая волчонку кусок сырого мяса. Понюхав его, волчонок чихнул и отвернулся, как бы говоря, что ему это не нравится. — Ладно, сейчас приготовлю, — присев, я поцеловал волчонка в нос, чтобы тот немного успокоился. Увидев, что тот облизнул свой носик, я улыбнулся, после чего вернулся к готовке. Проведя около часа у печи, я довольно-таки сильно вымотался. Переложив приготовленную еду на блюдо, я подошел к столу, где в следующие минуты я стал раскладывать еду по тарелкам. — Мне побольше, — улыбаясь, проговорил Дайки, видимо, ему нравится приятный, сочный аромат бифштекса. Ну, побольше, значит побольше. Передав ему его порцию, принимаюсь за свою и нового друга. Разрезав мясо на кусочки и добавив к нему немного риса, я ставлю тарелку перед волчонком, что в следующую минуту принюхивается. Завидев это, Аомине-кун странно усмехнулся. — Лучше ешь, а то я все съем. На его слова щенок лишь гавкнул, но в следующий момент он быстро начинает есть, а я же быстро переложив еду себе на тарелку, взяв с них пример, стал ужинать. — Ой, спасибо за еду, Тецу, — поглаживая живот, сказал Дайки. — Но так как сейчас комендантский час, я пошлепал наверх с твоего позволения. — Конечно, иди, спокойной ночи, — пожелал я Аомине-куну, после чего тот пошел наверх. — Вот и опять мы одни, — вновь смотрю на волчонка, который, кажется, немного расслабился от того, что Дайки ушел-таки наверх. — Тебе нужно имя придумать, раз хочешь здесь находиться, — тихо проговорил, задумываясь над именем. Но негромкий тявк заставил вновь обратить внимание на его обладателя, что крутился стоя на своих задних лапках. — Милый… Песик присел и немного заскулил. Я же улыбнулся и, подойдя, на корточках присел напротив маленького волчонка, который стал пристально смотреть мне в глаза. — Может, Дружок? — спросил я, на что пес раздраженно фыркнул и тяпнул меня за нос. — Ай, больно же. Волчонок завилял хвостом, а я все судорожнее стал придумывать имя для него. — Сей? — невзначай произнес я и, услышав радостный лай волчонка, улыбнулся. — Значит, буду тебя звать Сей-кун, — улыбаясь, я хотел было погладить волчонка, но тот дернулся и оскалился. — Ну и ладно. Фыркнув, я поднялся на ноги, но заметив, что на пол упала красная капля, вздрогнул. Поднеся руку к носу, я почувствовал что-то влажное, но когда посмотрел на ее, заметил кровь. «Ксо…» Прикусив губу, я быстро подбежал к умывальнику, где быстро стал промывать рану. Не прошло и пяти минут, как рана перестала кровоточить, а я лишь с облегчением вздохнул. Повернувшись к волчонку и заметив то, что он просто отвернул голову в сторону, фыркнул. Подойдя к тазику, я стал мыть посуду, полностью игнорируя волчонка, который меня за сегодня покусал уже не раз. Ну почему он так делает? Я же ничего ему не сделал. Кормлю его, а это его плата? Хотя когда он меня лизал, было очень приятно. Где-то снизу слышится слабая возня, я перевожу взгляд на волчонка, который сидел и смотрел в окно. — Я думал, ты хоть извинишься, — обиженно проговорил я, вытирая тарелку полотенцем. — Почему ты меня постоянно кусаешь? Хоть я его и спрашивал, ответа от него не следовало, хотя чего я ожидал? Это же животное. Вздохнув, я быстро вытер посуду, после чего поставил ее на место в шкаф. Ничего не сказав, я направился к себе в комнату, оставляя волчонка одного. Подойдя к шкафу, я быстро переодеваюсь, а потом так же быстро ложусь в кровать. Через пару минут я слышу шуршание, а затем чувствую, что на другой стороне кровати появился лишний вес. Развернувшись, вижу перед собой волчонка, который пристраивается на соседней подушке. Он смотрит прямо мне в глаза, и что-то подсказывает мне, что этим взглядом он хочет сказать «Прости». Фыркнув, я отвернулся, показывая то, что обиделся. Не хочу проявлять слабость. Слышу рычание со стороны животного. Пытаюсь не обращать внимания. Но через пару секунд чувствую, как кто-то тянет меня за ухо, что было довольно-таки болезненно. Я резко поворачиваюсь и смотрю на разозленного и обиженного волчонка. — Что? Ты сам это затеял, Сей! Хоть я это и сказал, я знал, что ответа от него не последует. Вздохнув, я улегся к нему лицом, но снова услышав рычание, закатил глаза. Приподняв одеяло, я впустил его к себе, не понимая его. Почувствовав, что тот улегся, прижавшись ко мне, я прикрыл глаза, надеясь уснуть. Благо это получилось быстро. Не знаю почему, но мне казалось, что этой ночью что-то должно произойти. Это и произошло, но к сожалению, я не знал об этом. Не знал о том, что мой волчонок вновь принял человеческий облик. Не знал о том, что всю ночь я проспал в объятиях гетерохромика. Не знал о том, что первый мой поцелуй был украден во сне. Не знал о том, что ближе к утру он вернется в привычную для меня форму. Но знал почему-то то, что когда проснусь, Сей будет рядом.