Le Loup

Вы знаете, в чем заключается смысл жизни? Нет? А я знаю - в его поиске. Звучит странно, правда? Но это действительно так. Сколько бы я ни задавался этим вопросом, всегда приходил к этому выводу. Спросите, почему? Да потому что на каждом отдельно взятом промежутке своей жизни мы разные люди. Цели и ценности нового этапа могут кардинально отличаться от тех, что были раньше. Кто-то может со мной не согласиться, но вспомните себя прежних: детей, подростков... И только не говорите, что не помните - это будет выглядеть смешно. В детстве вы даже не задумывались о том, что будет с вами дальше. Вы мечтали, но не более. Повзрослев немного, вы старались воплотить какие-то свои мечты, планы, задумки, но не всем удавалось. А сейчас... Сейчас все по-другому. Наши действия ведут к разным исходам. Некоторые из них благоприятно влияют на наше будущее, позволяя найти "смысл" и добиться цели, но в конечном итоге все опять пропадет. Не в том смысле, что все идет коту под хвост, а в том, что все становится обыденным, и нам уже не к чему стремиться, потому что мы достигли всего, чего хотели. Но... Мы, люди, не так просты. Потеряв или выполнив свою цель, мы создаем новую и стремимся к ней, каждый раз меняя свой смысл жизни. Но... Мне уже поздно что-либо делать или искать. Цель достигнута: Я нашел Рету. Пришёл к цели... но не к пониманию своего смысла жизни, хотя, нет. Я ошибаюсь. Мой смысл жизни был в том, чтобы защищать детей. И я частично выполнил его, когда помог Кисе выбраться из ямы и отправил его в деревню, подставив себя под удар. Он должен жить, а я... а мне... все ли равно? Уходить, конечно, не хочется, но уже ничего не поделаешь. Волчица рычит, скалит пасть, намереваясь в любой момент наброситься. Чувствуя, что теряю сознание, сквозь застелившую глаза пелену я вижу, как она прыжком срывается с места. Странно. Все очень странно. Почему волки подошли так близко к людям? Что их вынудило? Не знаю. Но если так и дальше продолжится, все закончится очень плохо. Боюсь, на мне список жертв не закончится, и дело обернется гибелью многих людей... Я, кажется, раньше слышал что-то подобное, но где? Не помню. Хочется усмехнутся, но не могу. Все тело болит. Такое ощущение, что его разрывают на части. Но я не могу сказать, насколько правдивы мои ощущения. Не знаю того, что вообще сейчас творится там... Волчица напрыгнула на бессознательную жертву. Она надеялась прикончить парня, но этому не суждено было случится. В последний момент другой волк с красновато-бурой шерстью мощным ударом отбросил её в сторону и загородил собою парня. Упавшая на снег волчица тут же перевернулась и в следующий момент вскочила на лапы, зло оскалившись. Она готовилась к новой атаке, но не решалась действовать. Недвижный взгляд противника, поднявшаяся шерсть на загривке, обнаженные оскалом клыки - все признаки готовности к отчаянному отпору не давали ей последней капли решимости, так необходимой для очередного удара. Волки стояли друг против друга, тихо рыча, и это было совсем не похоже на обычное звериное противостояние. Скорее - на переговоры, в которых одна сторона страстно хочет получить желаемое, а другая - найти некий компромисс, отделаться малой кровью, и причиной тому отнюдь не трусость, а немое понимание хрупкости человеческой жизни. Впрочем, это, как и многое другое, не более чем догадки. Волчица сделала шаг, второй, осторожно и медленно, но все же неотвратимо приближаясь к сопернику. Она продолжала смотреть ему в глаза, но более не издавала ни звука. Напряжение дошло до своей кульминации и неожиданно стремительно сошло на нет: с едва слышным скулением волчица ткнулась мордой в густой мех на шее другого волка, а затем развернулась и побрела прочь, в сторону леса. Видя, что опасность миновала, красно-бурый волк перевёл взгляд на бессознательное тело, понимая, что тот, кого он только что спас от неминуемой гибели, и без того находился на грани. Подойдя ближе, "волчонок" осторожно коснулся своим холодным носом затылка парня. Ответом на это прикосновение стал болезненный стон. - Сколько же от тебя проблем, - тихо произнёс уже красноволосый юноша, все также нависая над телом. - Не думал, что это произойдет так рано... А ведь и правда, он не думал, что всё будет именно так, как и не думал, что Тецуя окажется настолько ... безбашенным и неосторожным. Глубоко вздохнув, Акаши присел около капкана, который довольно сильно сжал ногу Тецуи. Он знал и понимал, что каждая следующая минута промедления может стоить Куроко жизни. Поэтому не теряя времени, Сейджуро без особых усилий разжал железные челюсти и откинул ловушку в сторону. Когда с капканом было покончено, он заметил, что кровотечение усилилось. Делать было, собственно, нечего, кроме как стащить с себя рубашку, как можно быстрее перевязать рану, а после подхватить бессознательное тело на руки. "Теперь моя очередь, заботиться о тебе", - подумал парень и, бросив последний полный ненависти взгляд в сторону деревни, направился к лесу, в котором недавно скрылась волчица. *** Голова ужасно болит, словно после удара. Тело ноет: пошевелиться практически невозможно из-за сильной протяжной боли. Впрочем, нужды в движении я не испытываю. Не за чем. Мне и так хорошо: тепло и мягко. Открывать глаза совершенно не хочется, зато расслабиться и забыться, напротив, очень. - Может мне тебе помочь, котенок? - слышится шепот со стороны, а его обладатель обдает мое ухо теплым дыханием. Вздрогнув, я быстро открываю глаза, поворачиваю голову набок и тут же встречаюсь со взглядом гетерохромных глаз. Они все такие же красивые, как и раньше... раньше? А разве я их видел прежде? Ответ не находится, а голова начинает болеть с новой силой, в глазах вновь темнеет, а в ушах - звенит. Я не слышу того, что мне говорят, просто не слышу. Голова кружится, и я вновь теряю ориентацию в пространстве. Становится страшно, но когда меня кто-то хватает и крепко обнимает, прижимая к себе, я более-менее успокаиваюсь. Перед глазами начинают всплывать картинки прошлого, которое было потеряно мною когда-то. Я начинаю вспоминать, однако из-за этого мне кажется, что моя голова готова лопнуть. В следующее мгновение моих губ касаются чужие, и вся тяжесть исчезает, уходит куда-то прочь, сменяясь иными чувствами. Нежность с долей страсти неторопливо окутывает меня, заставляя отвечать на поцелуй, обнимать и прижиматься к гетерохромику. - Кхм-кхм, - слышится со стороны, но это не останавливает нас, наоборот, подстегивает разгорающуюся страсть, - Акаши Сейджуро, я, конечно, все понимаю, но может ты все-таки обратишь внимание на свою мать и отлипнешь от бедного паренька? Невозмутимое обращение отрезвляет и приводит в чувство, поэтому через мгновение Акаши отстраняется от меня. - Что ты хочешь? - хоть этот вопрос и адресован матери, парень продолжает смотреть на меня. Это смущает до ужаса, поэтому приходится отвернутся. Хотя, помимо прочего, неловкости способствует тот факт, что нас поймали с поличным. Завершающим аккордом же стал изучающий взгляд со стороны женщины. - Раз твой эм... друг проснулся, может покормишь его и сделаешь перевязку? - отвечает женщина вопросом на вопрос, всё также смотря на нас, - Надеюсь, ты способен на это, - уже тише добавляет она, после чего разворачивается и покидает нас. - Не обращай на нее внимания, - тихо произносит Сейджуро, после чего, усевшись мне на бедра, пристально смотрит на меня, - А ты изменился за этот год. Не понимаю, в какую сторону, но изменился. А вот храбрости не убавилось, все так же рискуешь собой ради других. - Эм... прости. Но о чем ты? - неуверенно спрашиваю я. - О том, что ты несколько дней назад спас мальчишку, которого бы точно убили, если бы не ты. О том, что ты год назад спас волчонка, который едва не утонул. На улице не лето, а ты поступаешь так безрассудно, не задумываясь о том, что с тобой может произойти, - поясняет Акаши, постепенно склоняясь ко мне с каждым словом. Когда он замолкает, а смысл его слов доходит до меня, я вжимаюсь в кровать и с неким удивлением смотрю на него. Ладно, первому он был свидетелем, но вот о последнем могли знать только Дайки и дети - больше никто. Кстати говоря об этом... О волчонке, который сбежал... Где он? Как он? Жив ли еще? Почему не приходил больше? Столько вопросов, на которые нет ответа, по крайней мере, пока. - Отк... - начинаю я, но на мои губы ложится указательный палец, заставляя замолчать. - С ним все хорошо, можешь не волноваться, - с усмешкой произносит парень, - Жив, здоров. Сейчас тебя не это должно беспокоить, а то, что ты сейчас являешься загнанной в угол овечкой, на которую могут в скором времени напасть. Что? О чем он? Я в положении жертвы? Но почему? - Потому что я так хочу, - отвечает Сейджуро, после чего склоняется к моей шее, - маленький глупый волчонок по приказу отца должен был убить человека, доказав тем самым, что готов к охоте. Но в самый ответственный момент он провалился под лед. Течение унесло волчонка к небольшому мосту, где его спас ты. Без всяких раздумий ты выходил его, а он неблагодарно ушел. Прости. Но он не мог ничего с собою поделать. Он не хотел подвергать тебя большей опасности, чем была и есть сейчас. - Акаши-кун... - я чуть вздрагиваю, когда он проводит кончиками пальцев по шее, вызывая несколько сотен мурашек. В моей голове начинается складываться картина из имеющихся крупиц информации, которые, впрочем, превосходно сходятся. - Не говори, прошу тебя, не называй меня так, - шепчет Сейджуро, прижимаясь ко мне. - Как скажешь, Сей-кун, - слова слетают с губ на автомате, а рука ложится на спину Акаши. Я немного не уверен, что это правильно, но что-то подсказывает, что так и должно быть. И когда я слышу тихое "спасибо", не могу сдержать улыбки.