Давай сыграем в игру?

САМ ФФ НЕМ­НО­ГО ПОЙ­ДЕТ НЕ ПО КА­НОНУ.

***

***

Я все организовал. Все просчитал до мельчайших подробностей. Миса откажется от тетради, забыв все. Но не я. Да, я вывезу тетрадь из дома, закопав ее в посадке, чтобы ты не нашел, обыскивая мою комнату вдоль и поперек. Ты не сможешь теперь устроить мне такие пытки, чтобы я раскололся. Я слишком крепкий орешек, чтобы расколоться от твоего напора, Эл. Теперь никто не будет знать об этом, кроме меня. Абсолютно. И ты не узнаешь. Или... Я все же надеюсь, что этого не произойдет. Но когда я пришел сдаваться - ты вздрогнул. И, если честно, тот удар током, который пришелся на мои нервы выбил меня из колеи. Я думал, что выдержу все эти твои способы выведывания у меня информации посредством пыток, но... Когда я четко вижу и сознаю, что это будешь делать ты... Эл, никогда и никто не вызывал у меня такого странно ощущения. Это далеко не страх, нет. Это нечто похожее, на заинтересованность, но в стократ сильнее. Это словно ты смотришь на меня побежденным, а я все сильнее чувствую себя победителем, но ведь я понимаю, что еще нет. Что это не так. И что я не знаю, когда это будет так. Твои глаза блестят от... жалости? Да ну брось. Или... Мне не хочется туда идти. Не хочется, сильно. Я могу откровенно тебе признаться: я бы хотел просто сидеть в этой твоей базе, чтобы находиться в движении дела и... Брось. Точнее, бросить должен я. Я вхожу в камеру. У меня завязаны глаза. И сразу ощущаю холод. Это так всегда теперь будет - холодно? И от стен ли это? Рюдзаки. Я понял! Понял, как правильно назвать это ощущение. Вернее, теперь обозвать это чувство и не простить мне малодушия - я соскучился по тебе, Эл. И это самое страшное, что могло произойти! Это была моя ловушка! Ловушка, в которую ты совсем звучно и с щелчком моих пальцев угодил, как мотылек! Но неужели я сам попался в капкан, который установил для тебя? Нет, Эл... Что бы я ни чувствовал - идея превыше всего. Именно идея движет мной. Все те, кто убивают, крадут, предают... Они движутся по воле чувств; моя же стихия - ум. Я ненавижу тебя. Из-за себя. Но ненавижу. И как только убью тебя - мне станет легче. Клянусь. Эл... Да черт! Что происходит?! С каких пор меня стали разрывать противоположные чувства?! Все будет так, как я запланировал - сначала Мису будут мучить, затем нас выпустят за отсутствием доказательств, при этом вторая тетрадь - моя - будет у одного человека, имя которого я не дам тебе узнать. После того, как Рем не выдержит страданий Мисы, она убьет тебя. Вернее, она не выдержит того, что Мису должны будут схватить. Когда она это поймет - ты умрешь. Я заберу тетрадь у того человека, посредством той, что закопал в лесу. Ее же я возьму, как только выберусь. Когда свет начинает гореть после долгого отсутствия - это верный признак, что я ослеп. Я не могу ориентироваться в пространстве, поэтому лучше просто закрою глаза. Я дико голоден. Мне нужен душ. Дышать все тяжелее. Я потерял счет времени. Пульс учащен. Выдох. Тяжелый вдох. Выдох. Тяжелый вдох. Легкий заряд тока по венам и мышцам. Ты знаешь, Рюдзаки, как трудно терпеть удары тока? Мне трудно держать свой язык под контролем. Лоб прислонен к холодной стене - так легче переносить жар, который растекается по телу. Я заучил одну фразу, и теперь повторяю ее в разных интерпретациях почти постоянно: "Я не Кира. Эл, прошу поверь мне". А ты веришь? Я слишком тяжело соображаю, чтобы выдать себя. - Эл, по­верь, я не Ки­ра. От­пусти же ме­ня! Я, конечно, плохо слышу себя со стороны, но по-моему, я говорю хриплым шепотом. Понимаешь ли ты, как мне может быть плохо, Эл? Это странно, да. Но почему ты не приходишь? Сколько времени прошло? Почему я так жду тебя? Потому, что у тебя есть ключи? Ха-ха, Рюдзаки! Я скучаю по тебе! Чертов детектив! Я ненавижу тебя! Но я не могу повторить этого - просто нет сил. Но если бы они только были... Свет стал как-то ярче. Что происходит? Опять я ничего не понимаю, пора бы уже выпускать меня, приятель. Звук вдалеке. Я пытаюсь высмотреть, что же там происходит, но в глазах только свет. - - Эл... Я не Ки­ра. Кля­нусь. Я не могу говорить много. Но я стараюсь дать тебе ясно понять, что я думаю. Поверь же мне и выпусти. Тебе же все равно не избежать смерти. Ну как же ты не понимаешь, Эл?! Чертов Эл! Да как можно! Почему именно ты?! Почему моя игра привела меня к тебе?! Я не отступлюсь! Я должен дойти до финала победителем! Пусть даже... такой дорогой ценой - тобой... Но... Ты кладешь руку мне на голову, начиная гладить. Так... Жутко. В горле соленый комок - мне придется с тобой попрощаться. План уже готов, ты не сможешь избежать наказания, Эл... Ты тих. Ты спокоен. Ты такой, словно мы старые друзья. Я не могу так. Эл. Зачем ты это делаешь? Чтобы еще больше впутаться в мою сеть? Ты уже погряз там с головой, как якорь утопает в песке, таща за собой весь лайнер. Ты гладишь меня... Ободок слез проходит - я не смогу плакать на твоих глазах от чистого сердца - я не позволю себе. - Лайт... Твой шепот. Я готов прислониться ухом к твоим губам, только лишь ради того, что бы ты повторял мое имя. Что за дрянь... Что за ерунда. Господи. Лиши меня головы. Но ведь Бог - это я. Я должен с этим справиться, я справлюсь. Но я позволю себе немного отступить от своего железа. Я приму тебя на грудь... Перед твоей смертью я получу сполна всего, чтобы больше этого не хотеть. Ты говоришь: - Здорово, что это оказался ты... Я от голода совсем ничего не понимаю. Что ты имеешь в виду? Но одно твое касание руки к моим волосам придало мне столько энергии. Лишь связанные руки... - Рюд­за­ки. Не­уже­ли ты все еще не ве­ришь мне? - Убий­ства все еще не про­ис­хо­дят. Я же знаю, что ты меня обманываешь... Я даже знаю имя того, кто их осуществляет. Но я тебе не расскажу, я слишком поглощен жаждой выигрыша. - Но ведь я не Ки­ра, Эл... По­верь мне! Черт! Я закашлялся. Но ты лишь больше улыбаешься, продолжая гладить по голове, как бы поддерживая. Ведь ты знаешь, что я убью тебя, Эл. Ты чувствуешь это лучше моего. Для чего ты тогда так добр? Нежен? Учтив? Разве так обращаются с будущим убийцей? Так обращаются со своим палачом? Стокгольмский синдром - иначе я не могу это назвать. Или же... У меня все получилось. Да, Эл, получилось. Ты ведь одинок? Ты напуган? Весь мир встал на дыбы против тебя. Трудно каждый вечер ощущать себя одним. Никому не нужным. Боже, Эл! Как же я хочу тебя обнять! Но это всего лишь игра! Тряпичная игра с фарфоровыми куклами. Ты попал в ловушку, Эл. Тебе не выбраться из омута. И... мне тоже. - Пришло время выпускать тебя. Твой голос умиротворен и весел. Ты прислоняешься спиной к стене. Но ведь она холодная. Я вижу мурашки на твоем запястье. Ты слишком близко. Так, что я могу дотронуться - опрометчиво. Я - хищник, Эл. Я резок. Я не могу остановить себя... Я хочу этого. Резко бросаясь, изо всех сил прижимаю тебя к стене. Я хочу чувствовать тебя еще ближе. Сбившееся дыхание на моем подбородке. Испуганные глаза. - Спасибо, что ты мне веришь. Я шепчу это тебе на ухо. Обдаю жаром. Вижу, как по шее ползут мурашки. Ты головокружителен. Но я сильнее. Ты кладешь руки мне на спину... Ты тоже обнимаешь меня. Вжимаешься в меня. Ты ищешь защиты? Неужели, Эл, ты настолько одинок? Неужели рядом с тобой нет никого? Только я? Ты дрожишь. - Не верю. Тон холоден, но... Ты цепляешься за меня, словно за спасательный круг. Хватаешься своими тонкими пальцами, не желая отпускать. А я и не собирался отстраняться, Рюдзаки. Ты слишком теплый. Ты чересчур мой. Моя жертва. - Те­бе нуж­но отос­пать­ся и по­есть. И это говоришь ты? Извини, Эл, я не могу не засмеяться. - Что? - твои глаза округляются, я отстраняюсь от тебя на вытянутую ладонь. Какие-то тридцать сантиметров от тебя. Если бы в этом мире было что-то сильнее, чем такой опиум, я бы обязательно начал принимать, чтобы высечь из себя эту зависимость быть рядом. И теперь это точно зависимость. Я не знаю, как повернуть время вспять и заставить Рем тебя не убивать. Но возможно это близость конца вызывает во мне столько ответных... чувств. Именно ответных, Эл. Потому, что ты был первый, кто попал в мою сеть. А потом уже в ней запутался я... - Зна­ешь, Рюд­за­ки, ты сам ни­ког­да не спишь, и поч­ти не ешь нор­маль­ной пи­щи... А те­перь так за­бав­но за­ботишь­ся обо мне. Потому, что ты действительно заботишься обо мне. И я это вижу. И тем больнее мне сейчас смотреть тебе в глаза. Как жаль, что ты не понимаешь, насколько этот мир нуждается в очистке. Как жаль, Эл!.. - Дей­стви­тель­но нуж­но, Лайт, у те­бя да­же реб­ра прос... Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я решаюсь. Мне все равно, что ты там говоришь. Я накрываю своими губами твои. Так приятно. Запах сладостей - ванили и кофе. Твои губы очень сладкие. Мягкие. Втягиваю их по очереди. В голову бьет адреналин. Сердце стучит. Я снова ощущаю твои мурашки. Я знаю, как тебе приятно. И это заводит еще больше. Глубже поцелуй. Я сжимаю тебя за плечи. Я хочу, чтобы ты сошел с ума. Я могу свести тебя с ума. Язык. Это безумно интимно для тебя? Пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Эл, меня может разорвать только от легкого прикосновения к твоим губам. М, черт! Безумие! Я не могу остановиться. Меня просто трясет. Томный выдох на твои губы. Лучше, чем все, что я ощущал в своей жизни. Волшебно, Эл. Моя жертва - лучшее, что у меня было. Забавно, Рюдзаки. Ты очень вкусный - я уже об этом думал. Моего бессилия как ни бывало. - Прости. Я говорю тебе это, что бы ничего не произошло - например, драки. Но я не уберу сейчас рук с твоих висков. Я буду держать твою голову в своих руках, чтобы видеть воочию блестящий трепет в твоих глазах. Ты боишься? Эл. Чего? Это настолько потрясающе, что я готов прижать тебя к себе еще раз. Но нельзя. Больше нельзя. Это все, что будет... Все ли? Эл, хватит так смотреть на меня. Но ведь я сам держу тебя за голову... - Лайт. За­чем? - Что­бы боль­ше это­го не пов­то­рить. Я встаю. И ощущаю всю свою тяжесть в ногах. Тяжело идти. Кажется, меня даже шатает. На самом деле - это очень трудно - так долго не есть, а потом пережить ощущение экстаза и снова опуститься на землю. Я выхожу, как можно быстрее. Быстрее. Эл, иначе, я вернусь и продолжу. Ты остаешься сидеть. Ты запутался. Запутался во мне и моих сетях. Я не выпущу тебя. Как бы мне ни было больно смотреть на твою смерть... Каким бы ты ни был вкусным... Как бы моя голова ни кружилась, когда я дотрагиваюсь до тебя языком... Кира - сильнее всех в этом мире. Кира - Бог. И он не проиграет Эл в этой войне.