Save me.

Кисаме ждал в условленном месте. Когда Учиха приземлился в нескольких метрах от него, появившись, словно из неоткуда, мечник занимался перевязкой. Хошигаки был полностью расслаблен. Казалось, появись сейчас отряд шиноби, он преспокойно продолжил бы заниматься перевязкой. - Нагулялся? – бросил мечник, не прерывая своего занятия. Итачи ничего не ответил. – Вижу, ты избавился от девчонки. - Да, - Учиха был немногословен. Мечник с усмешкой посмотрел на парня: - Она занятная, но уж слишком много с ней хлопот. - Плохо заживает, - брюнет кивнул на рану. – Может, все же заглянешь в деревню? Нужны хоть какие-нибудь лекарства. - Нет, - поморщился Кисаме. – Мы должны быть уже на полпути к месту. Из-за твоих маневров мы потеряли много времени. За спиной Учихи на землю приземлилась еще одна фигура. Нукенин молниеносно повернулся к потенциальному противнику и принял боевую стойку, сжимая в руке кунай. Мечник не сдвинулся с места, в следующую секунду парень понял почему. Их незваным гостем была девушка, Итачи даже кунай выронил из рук. - От нее не так просто избавиться, - оскалился Хошигаки. Девушка молчала. Оба нукенина смотрели на перечеркнутый протектор на ее лбу. И вновь, тишину нарушил Кисаме: - Коноха? Это кое-что проясняет, - он усмехнулся и перевел взгляд на напарника. Итачи хранил молчание, но его алые, горящие яростью глаза, говорили сами за себя. Этот свирепый взгляд посылал миллионы мурашек вдоль позвоночника непутевой куноичи. Когда Сакура шла сюда, готовила себя к прохладной встрече. Но, как девушка не храбрилась, все равно вздрогнула, когда Учиха заговорил: - Ты… маленькая идиотка! Почему ты все еще здесь? – его голос в этот момент заставил бы содрогнуться более закаленных жизнью людей. В его голосе было столько холода, что он был подобен арктическому ветру, а еще в нем был гнев в чистом виде. Гремучая смесь, выжигающая человека до тла. Казалось, пугливая и нерешительная девушка сделала невозможное, она нашла в себе силы, чтобы ответить. Хотя голос сильно дрожал и розоволосая запиналась: - Я не могу… вернуться. И тут, произошло что-то совсем невообразимое. Вся троица словно оказалась в параллельном измерении. Итачи вдруг засмеялся, но не от души. Это был нервный и злой смех, который совершенно ему не подходил и давал повод беспокоиться за рассудок парня. Брюнет резко поперхнулся и, согнувшись, зашелся в кашле. Приступ был сильнее, чем обычно, грудь больно сдавило. Он никак не мог вздохнуть, воздуха стало не хватать. Ему стало казаться, что этот раз станет последним. Итачи чувствовал себя жалким и не мог простить своему организму, что приступ случился именно сейчас, на глазах у девушки. – Нет. Она не должна была этого видеть. Ну почему именно сейчас? Сакура бессознательно шагнула вперед, ведомая каким-то неведомым, неподвластным ей инстинктом. Ладонь засветилась зеленым светом. Она проделала уже половину пути, когда Учиха, совладав со своим недугом, предупреждающе выставил руку вперед. - Не смей, - прохрипел Итачи, пытаясь отдышаться. Из уголка рта стекала кровь. Его глаза горели смертельной угрозой, розоволосая нерешительно замерла под этим взглядом. - Если твоя всеобъемлющая забота бьет через край, требуя выхода, осмотри рану Кисаме. И не попадайся мне больше на глаза, - после угрожающей речи нукенин мгновенно исчез из поля зрения. Розоволосая словно получила удар под дых. Она нетвердой походкой подошла к мечнику, рухнула на колени и принялась исцелять его рану, сдерживая слезы. Девушка сосредоточилась на технике и слишком погрузилась в себя. Он испугал ее, когда неожиданно заговорил: - Никогда не видел его таким эмоциональным, - девушка вздрогнула от звука его голоса, но ничего не ответила. Под ее ладонями, охваченным зеленым свечением, рана стала понемногу затягиваться. Кисаме сегодня был в хорошем расположении духа и, явно, настроен на беседу: - Ты зачем вернулась, дуреха? - зеленые глаза недоуменно посмотрели на мечника. Сакура закончила лечение. Ее ладони перестали светиться зеленым, и девушка, ощущая неловкость, положила руки на свои колени. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, снова плотно сжав губы. Кисаме закатил глаза: - Интересно, ты хоть иногда думаешь? Неужели ты на полном серьезе полагаешь, что оказалась в здешних краях ради несуществующей миссии? – к удивлению в ее глазах добавилось непонимание. – Заполучить нужный организации свиток плевое дело. Один отвлекает на себя внимание, другой забирает свиток и заметает следы. Мы много раз так делали. Для прикрытия Учиха мог использовать любую подвернувшуюся под руку шлюху. Ему даже не нужно применять шаринган, девки сами на него вешаются, - при этих словах на лице Хошигаки можно было разглядеть огорчение, похоже, для него это было больной темой, но лишь на мгновение. Эти парни все как один умели хорошо маскировать свои эмоции. Шиноби высшего класса, ничего не скажешь. Кисаме, как ни в чем не бывало, продолжил: - Мы два дня потратили впустую, выгуливая тебя по окрестным лесам, чтобы ты, наконец, вернулась восвояси. И что делаешь ты, глупая девчонка? Ты не только вернулась назад, ты раскрыла свою принадлежность. Он не зря держал ее в секрете. Ты шиноби Конохи, а значит враг, поэтому теперь мы должны тебя убить. Уж не знаю, какие у Учихи были мотивы тебе помогать, но то, что ты тоже из Листа роли не играет. Он с легкостью отправил своего младшего брата в реанимацию, - Сакура ахнула, вспомнив тот случай, когда Акацуки несколько лет назад приходили в деревню за Наруто. Тогда блондина спас Джирайя, а девушка еще долго навещала несчастного Саске в больнице после встречи с братом. - Он чудовище, - забывшись, прошептала розоволосая, глаза блестели от слез, но сразу спохватилась, насторожено посмотрев на мечника. Он оскалился: - Коноха лучше других должна знать, какое…Почему он тебе помогает? Старые знакомые? Старые счеты? - Я не знаю. Нет, - Сакуре и самой было интересно почему. - Не знаю, как ему удалось убедить лидера, что твое присутствие так уж необходимо… - задумчиво произнес Кисаме. - Пейн-сама очень проницателен, он не мог просто так поверить. Лишь только заикнувшись об этой затее, Итачи рисковал своей шее, - он грустно усмехнулся. – Хотя стоит сказать, что Учиха не так уж ей и дорожит. - А… как долго? – бессвязно пробормотала девушка. Ее слишком ошеломило последнее известие. Мечник недоуменно уставился на розоволосую. Сакура прочистила горло и сформулировала вопрос более четко, но зажмурилась, как только договорила. – Как долго у него эти приступы? - Не твое дело, девчонка, - довольно грубо ответил Хошигаки. – С чего ты взяла, что их было несколько? - Вы вели себя очень спокойно и ни сколько не удивились, Кисаме-сан. Так, словно видели подобное, видели много раз, - она не смотрела на него, изучала свои ногти и с замиранием сердца ждала ответа. - А ты не такая дура, какой кажешься, - усмехнулся мечник. – Но с чего мне раскрывать тайны вражескому шиноби? В следующее мгновение Кисаме вздрогнул от прикосновения. Он смотрел на розоволосую девушку, как на полоумную. Сакура положила свою ладонь на его ногу, которую только что лечила. Ее зеленые глаза с такой мольбой смотрели на мужчину, словно вся ее жизнь сейчас зависит от его ответа. Девушка так жалобно и ожидающе произнесла: - Пожалуйста, - что Кисаме растерялся. Мечник оттолкнул ее руку и неловко сглотнул прежде, чем взял себя в руки и смог ответить: - Вы оба не в себе. Вероятно, последствия купания в холодной воде. Хотя, почему нет. Ты все равно не покинешь пределы этого леса. Несколько лет назад, неизвестно, когда именно, он подхватил эту болезнь. Вначале это было незаметно, а потом начались приступы. Вначале было еще ничего, но становится все хуже и хуже. Приступы становятся все чаще и все продолжительнее, ему требуется все больше времени, чтобы оправиться. Наверное, конец уже близок. Итачи это знает, поэтому так опрометчив в поступках. Внезапно ей стало трудно дышать. Грудь сдавило, острая боль пронзила сердце, разрывая его на части, а потом растеклась по венам. Больно, ей было так больно. Каждая клеточка ее тела кричала от боли. Эта боль не была схожа с той, которую получают от ран, она носила другой характер. Сакура была ошеломлена и словами мечника, и своей реакцией на эти слова. Нервное потрясение превращалось в физическую боль, заставляя девушку забыть о здравом смысле и руководствоваться внутренними импульсами и инстинктами. Розоволосая слишком резко вскочила с места, голова закружилась, а затекшие ноги свело судорогой. Кисаме поднялся вслед за ней, взял в руки Самехаду. Шутки кончились, беседа по душам подошла к концу, мечник был собран и настроен крайне решительно: - Куда собралась? – Хошигаки был полон решимости покончить с ней раз и навсегда. Ему потребовалось несколько секунд посмотреть на девушку, чтобы понять. – Он в ярости. Поверь, смерть от моей руки будет более гуманной. - Я должна… я должна ему… помочь, - Сакура ринулась прочь. Кисаме не двинулся с места, был слишком потрясен осознанием того, что девушка пойдет искать Учиху. Они долгое время были напарниками, мечник слишком хорошо знал, на что способен его напарник. Разозленный Учиха Итачи был смертоносней и опаснее черной мамбы. - Ты ненормальная! Ты свихнулась, девчонка! Он тебя на куски разорвет! – она удалялась, не обращая внимания на слова Хошигаки. Он не стал преследовать съехавшую с катушек девушку. В любом случае, она сама его найдет, а Учиха от нее мокрого места не оставит. В этом мечник кровавого Тумана был уверен. Тем временем Сакура стояла на ветке массивного дерева, пытаясь отдышаться. Девушка еще не до конца осознала ситуацию, в которой оказалась. На нее обрушилась целая лавина из информации, обстоятельств и собственных ощущений, с которой она не могла совладать. Ее накрыло волной, оглушенная Сакура не могла выплыть. Она металась от одной точки к другой, но не могла уцепиться ни за один кусочек ускользающей реальности. Синекожий мечник предостерегающе кричал что-то ей вдогонку, розоволосая не слышала. Сакура не знала зачем, но интуиция подсказывала ей, что нужно его найти. Хотя отголоски здравомыслия кричали, что это означает смерть. Поиски закончились неожиданно быстро. Итачи не стал уходить далеко, возможно, парень слышал все, о чем говорила девушка с его напарником. По крайней мере, Сакуре так показалась. Розоволосая куноичи приземлилась у него за спиной. Учиха не стал оборачиваться, продолжал сидеть на бревне, точно зная, кто за его спиной. Она не видела его лица, но кожей ощущала, как с каждым шагом возрастал его гнев. Бархатный, но ледяной голос заставил замереть: - Я думал, ты не сможешь найти более глупую причину, чтобы умереть. Признаюсь, вы удивили меня, Сакура-сан. Она не видела его лица, не знала, что он сделает в следующее мгновение. Учиха спокойно сидел на месте и строгал ветку кунаем. От этого контраста слов и действий ей было еще страшнее, сердце испуганной птицей билось о ребра. Он не мог видеть ее дрожи, не мог узнать, как сейчас быстро стучит ее сердечко, но знал, как девушка напугана. Сакуру выдавало сбивчивое дыхание. Куноичи задержала дыхание, чтобы себя не выдать, но было слишком поздно, нукенин ее уже раскусил, причем еще до того, как она приземлилась позади него. У парня было не больше минуты, чтобы совладать с эмоциями и не убить ее в порыве злости. Теперь, когда злость была скована коркой льда, Итачи намерено мучил девушку неведеньем. На что он надеялся? Что непутевая напарница его младшего брата испугается, сбежит и разговора не состоится? Возможно, так оно и было, но нукенин не признавался себе в этом. Только надежда рухнула мгновенно. Розоволосая сама все испортила, когда заговорила: - Но ведь это вы тогда вытащили меня из реки, чтобы я смогла придумать эту самую причину. Я… - она никак не могла справиться с дрожью, - так и не поблагодарила за спасение. Он тяжело вздохнул, отложил в сторону свое бесполезное занятие: - Это была моя прихоть. Всего лишь блажь. Возвращайся в Коноху, пока можешь. - Нет, - слишком уверено и твердо ответила девушка, удивив тем самым и парня, и себя. – Пути назад нет. Там, на мосту, я это поняла. Я не могу вернуться. Ледяной покров дал трещину, гнев кипящей лавой вырвался на поверхность. Нукенин резко обернулся к ней, лишь этого взгляда было достаточно, чтобы Сакура умерла от разрыва сердца. В следующую секунду Учиха исчез и появился прямо перед ней. Девушка смогла только пискнуть, когда брюнет сжал рукой ее горло и вдавил в ствол дерева. Она попыталась вырваться. Бесполезно, куноичи не смогла даже сдвинуться с места. Учиха активировал мангекё шаринган, Сакура не успела даже зажмуриться, она оказалась в мире Цукуеми. Ужасные картинки сменяли одна другую. Она окунулась в ту ночь, когда клан Учиха был уничтожен. Она слышала крики людей, видела, как сверкает катана. Она видела кровь, много крови, в ней тонуло все, она была повсюду. Сакура видела, как умирают люди. Мужчины, женщины, дети… Они замертво падали на землю. Девушка неистово кричала, извивалась всем телом, царапалась, пытаясь избавиться от страшных ведений, но не могла прекратить кровавый показ. А потом она увидела маленького мальчика, это был Саске. Он видел то же самое, что и она, но для него все было гораздо страшнее. Все эти мертвые люди были его родными, все это сотворил его родной брат. Сакура на себе ощутила все его эмоции в тот момент, слишком реалистично для иллюзии. Девушка истерически кричала, ее вопли разносились по всему лесу. Ее тело с неимоверной силой выкручивалось в руках мужчины, она пыталась выбраться из этого ужасного места, но не могла развеять гендзюцу. Сакура задыхалась. Холодно, ей было так холодно, ведь волей безжалостного убийцы она оказалась во владениях Костлявой. Розоволосую куноичи всю трясло от холода и неподдельного ужаса. На своей шее она ощутила горячее дыхание. Ее палач дарил живое тепло, Сакура неосознанно потянулась к нему в поисках спасения. Слезы текли по щекам ручьями, девушку всю трясло. Уха коснулись мужские губы: - Ты не сможешь отсюда выбраться. Ну, что нравится? Это часть моей жизни. Это у меня нет пути назад. Я не могу вернуться, - она дернулась в его руках, перед глазами все это время мелькали страшные картины прошлого. – Все еще считаешь, что та глупость, по которой ты решила проститься с жизнью чего-то стоит? - Нет, - прохрипела розоволосая. Итачи отпустил. Куноичи мешком рухнула на землю ему под ноги. Сакура продолжала рыдать, задыхаясь, тело била дрожь, пульс стучал в висках. Перед глазами больше не было ужасных картин, но они навсегда отпечатаются в ее памяти, приходя в ночных кошмарах. Розоволосая не была уверена, что сможет еще хоть раз уснуть. Девушка не чувствовала своего тела. Всего минута в черно-красном мире, а в ее розовых волосах появится седина. Почему-то Сакура была уверена в этом, после увиденного. - За что? Я… Я все-го лишь хо-тела помочь… - она всхлипывала и заикалась, подняться с земли самостоятельно куноичи не могла, да и смотреть Учихе в глаза еще когда-нибудь в жизни не собиралась ни за что на свете. - Хм, - Итачи смотрел на нее сверху вниз, слегка наклонив голову, уже черными глазами. – Маленькая глупая девочка решила, что в благодарность должна спасти преступника? Мне не нужна твоя помощь. Надеюсь, что ты запомнишь урок, - парень уже развернулся, чтобы уйти, но его остановил ее слабый голос. - Но кроме меня никто не поможет, - брюнет обернулся. Сакура приподнялась на руках и посмотрела на парня, избегая смотреть в глаза, голос был слабым, едва различимый шепот. - Искренне надеюсь, - Итачи ушел, больше не оборачиваясь. Куноичи бессильно рухнула на землю. Сознание покинуло ее, погружая в пугающую темноту.