Save me.

Он шел к реке через лес. Спокойная поступь, непроницаемое лицо и равнодушный взгляд - ничто в нем не выдавало бурю, что бушевала внутри. Пламя в нем не желало угасать. Оно прожигало все внутри, поднимаясь из самых темных глубин его проклятой души, отражалось алыми всполохами в его черных как ночь глазах. Его барабанные перепонки до сих пор вибрировали от пронзительного женского крика. Он ни разу не оглянулся, но внимательно вслушивался в происходящее за спиной. Сначала девушка жалобно всхлипывала, а потом совсем затихла. Этот урок девочка забудет нескоро, если вообще когда-нибудь сможет забыть. - Больше никогда… - эта мысль объединяла в себе множество истин. Больше никогда она не подойдет так близко к опасному преступнику. Больше никогда так опрометчиво не предложит помощь врагу. Больше никогда их пути не пересекутся. Больше никогда он не увидит в ее бездонных глазах цвета зелени жалости и сострадания к себе, которое так задевало нукенина. Теперь розоволосая девчонка будет его ненавидеть так же, как его ненавидит младший брат, и желать ему смерти. Так было правильно. Так было раньше, так будет впредь. Учиха вдруг поморщился от жгучей боли в руке. Парень поднял рукав и посмотрел на свою правую руку. Через все предплечье шли кровавые полосы – отметины от ногтей Сакуры. Девушка довольно сильно его оцарапала, пытаясь выбраться из гендзюцу. Парень направлялся к лесному ручью. Здесь река брала свое начало, водная лента была надежно спрятана от чужих глаз среди густых зарослей. Он скинул свой плащ и пошел к воде, чтобы смыть кровь со своей руки. Кисаме видел, как он возвращался. Мечник поднялся с места, закинул на плечо Самехаду и также направился к ручью. Увидев, чем занимается Учиха, он недоуменно нахмурился: - Повстречались с дикой кошкой, Итачи-сан? - С несмышлёным котенком, который возомнил себя тигром, - подумал парень, но Кисаме ничего не сказал. Тот и не ждал ответа, скорее озвучив свои мысли, чем вопрошая. Итачи задумчиво осмотрел свою руку. Царапины были достаточно глубокими, кожу неприятно саднило. - Она отметила тебя, - усмехнулся мечник, выводя его из транса. Парень поднял с земли свой плащ. - Они быстро затянутся, целебная мазь не оставит от них следов, - не хотя ответил Учиха. Пройдет несколько дней прежде, чем нукенин сможет купить необходимые ему лекарства и заживляющую мазь. – Выдвигаемся, - Хошигаки лишь многозначительно хмыкнул, то ли возражая, то ли соглашаясь. И двое ниндзя-отступников снова отправились в путь к новой цели. Скоро они ступят на землю страны Водопада, затем пересекут страну Риса, и к вечеру следующего дня достигнут страны Тумана, где им предстоит выполнить очередную миссию. Это территория Кисаме – обитель его воспоминаний и разочарований. Здесь очередь Итачи деликатно отмалчиваться, он понимающе отойдет в сторону, не будет напоминать о себе без необходимости. Сейчас мысли нукенина занимала вовсе не предстоящая миссия, не опасные поиски нужных лекарств на черном рынке, он думал о ней. Селение Скрытой Травы осталось позади. Все, что произошло, также должно было остаться там. Таково было правило. В его нынешней жизни было много того, о чем хотелось не вспоминать. Поэтому парень привык не оглядываться назад. На этот раз не удалось, царапины на руке не давали забыть. Все это время Итачи вспоминал розоволосую девушку. В его глазах она была глупым, несмышленым ребенком, который еще ничего не знает о жизни. - Неправильно. Нельзя. Должна меня ненавидеть, - одергивал себя парень, лишь только появлялась тень сожаления. Он гнал прочь навязчивую мысль, но розоволосое виденье возвращалось снова спустя непродолжительное время. Итачи ненавидел ее глаза, в которых первая весенняя зелень сочеталась с детской наивностью. Всякий раз, когда Учиха смотрел в эти глаза, находил взгляд переполненный эмоциями. Его будто притягивали глаза насыщенные тем, чего сам нукенин был лишен. Он всякий раз жадно всматривался, пытаясь найти в зеленых глазах ненависть, но находил в них все что угодно, кроме нее. Итачи не мог ошибаться, уж слишком хорошо был знаком с этим чувством. Он сам себя ненавидел за то, что никак не мог выкинуть из головы ни розоволосую куноичи, ни ее глаза цвета зелени. Сакура усилием воли вытолкнула себя из кошмарного сна. Резко распахнув изумрудные глаза, девушка не сразу поняла, где находится. Вокруг было темно, она лежала прямо на земле. Любая попытка пошевелиться отдалась болью в каждой мышце тела. Ее била дрожь, голова кружилась. Во всем теле чувствовалась слабость. И все же розоволосой девушке удалось подняться. Самочувствие куноичи только ухудшилось. Ноги не держали свою хозяйку, ей пришлось держаться за дерево, чтобы сохранить вертикальное положение. Девушка внимательно всматривалась в темноту и прислушивалась, пытаясь сориентироваться. Сакура пришла к неутешительному для себя выводу – она находилась на том самом месте, где ее оставил Учиха. Туманность в ее взгляде готовила куноичи к тому, что она вот-вот снова потеряет сознание. Девушка закусила губу, от осознания действительности было горько и обидно. Ее попросту бросили одну без сознания в этом лесу. - А ты чего ждала? Что он останется, чтобы извиниться? Сакура задавалась вопросом, а сможет ли она вообще идти. Пошатываясь, она сделала несколько крошечных шагов, но обессиленная прислонилась к дереву. На лбу выступили капельки пота. Она была слишком беспомощна. Иллюзия принесла ей больше ущерба, чем физическая атака. Розоволосая девушка испытала на себе силу проклятых глаз, но не в полной мере. Доказательство было очень простым – она была жива. Учиха Итачи не счел нужным показать свою истинную мощь. Примененной атаки было более чем достаточно, чтобы вывести куноичи из строя. Какаши-сенсей провел в мире цукуеми около минуты и надолго попал в больницу. Сколько длилась ее ужасная пытка? Ей показалось, что она провела в этом черно-красном аду вечность. Если в распоряжении ее учителя был целый штат квалифицированных медиков, Сакура была одна. Ее собственных знаний не хватало, чтобы помочь себе. - Ну почему мне никогда не приходило в голову, выучить хотя бы одну технику, способную помочь мне в экстренной ситуации? – корила себя девушка. – Хотя откуда? Все место было занято Саске-куном. Сейчас она как раз оказалась в сложной ситуации, и выпутываться ей придется самостоятельно, чего она никогда не делала прежде. Помощи ждать было неоткуда. Розоволосая куноичи глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она знала, куда отправится, но сомневалась, хватит ли у нее сил. Считала ли девушка свой опрометчивый поступок ошибкой? Даже столкнувшись воочию с последствиями содеянного, Сакура была готова повторить. Рыжеволосый мужчина стоял у окна и с высоты наблюдал за жизнью селения. Он только что применил технику всевидящего дождя, как делал это изо дня в день, и теперь просто смотрел в окно. - Передай охране, чтобы не задерживали нашу «гостью», - обратился он к синеволосой девушке, которая стояла у него за спиной. Конан недоуменно взглянула на мужчину, но все же поспешила исполнить его просьбу. Пейну было известно намного больше. Его дождь мог засечь любого, кто пересек границу деревни. Если к ним кто-то направлялся, он уже об этом знал. Спустя полчаса появилась розоволосая девушка. Она выглядела измотанной и обессиленной. Как только с губ девушки сорвалось приветствие, она рухнула на колени, словно достигла своего предела. Сакура почти неделю потратила на обратную дорогу, и сил у девушки больше не осталось. В деревню ее подвез на своей повозке какой-то крестьянин, что позволило розоволосой скопить немного сил. Но девушка потратила весь свой запас на последний рывок по лестнице, теперь холодный пол каменной башни казался вымотанной Сакуре удобным ложем. Девушке даже думать было страшно о том, что ждет ее впереди. Предстоящий разговор вселял ужас, она еще помнила свою первую встречу с лидером. Мужчина прошелся по ней изучающим взглядом, задержавшись на перечеркнутом протекторе. - Коноха? Что ж это многое объясняет, - по его спокойному тону нельзя было понять, что за ним скрыто. Саму девушку переполняло негодование. Сакуре хотелось крикнуть: - Да ничего это не объясняет! – но она, как показалось самой девушке, лишь гневно посмотрела на мужчину. Ее праведного гнева хватило ненадолго. Девушка сразу съежилась под пристальным взглядом ренингана. Рыжеволосый мужчина долго изучал ее, словно видел впервые, затем слегка кивнул, удостоверившись в своей правоте: - Ты слаба, даже на ногах не можешь удержаться, девчонка. Но физических повреждений на тебе нет, - задумчиво произнес лидер. – На такое способны не многие. И я знаю того, кто это сделал. Учиха Итачи. Сакура вздрогнула, казалось, что удивляться здесь не чему. Пейн ведь сам принимал нукенина в ряды своей организации и отлично знал, на что тот способен. И все же розоволосая девушка была удивлена. Слова, которые сорвались с ее губ, были необдуманными. Они шли, минуя разум, от самого сердца, одновременно изумляя и пугая девушку, которая их произнесла: - Это моя вина. Мы немного повздорили. В общем, я сама виновата. Сакура невольно замолчала. «Немного повздорили» было слишком мягкой формулировкой для случившегося. Девушка вдруг осознала, что для этих шиноби ее слова были нелепостью. Розоволосая решила хоть как-то исправить ситуацию: - Но миссия выполнена, - пролепетала она. - Я узнал об этом в тот же день, - Сакуре не стоило так удивляться. Конечно же, в организации существовал способ связи друг с другом. – Так, что привело тебя к нам? – лениво протянул мужчина, - розоволосая девушка встрепенулась. На мгновение она застыла в нерешительности, но ей нечего было терять, поэтому девушка набралась смелости: - Я хотела… Позвольте мне остаться в деревне, - все ее тело напряглось в ожидании своей участи. - Остаться в деревне? – он выглядел удивленным. Пейн сделал вид, что размышляет над ее словами. Но это было обманом. Сакура знала наверняка – приговор для нее уже вынесен. Она не возражала и не оправдывалась, в молчании ждала неминуемого будущего. Помощь пришла с неожиданной стороны. Конан положила руку на плечо рыжеволосого мужчины. Несколько минут они безмолвно говорили, затем Пейн слегка кивнул. Лишь после этого он вновь обратил свое внимание на наблюдавшую за ними девушку. - Для организации ты совершенно бесполезна. Ты не обладаешь уникальными техниками. Да что говорить о талантах, ты и среднестатистические дзюцу использовать не можешь. Хотя мелкие низкопробные поручения никто не отменял. Что ж можешь остаться. Вернешься к Рейко, и покидать пределы «Райского сада» без моего ведома тебе запрещено. Иронично, что розоволосая куноичи сама просилась вернуться туда, откуда мечтала сбежать. Вопрос ее будущего был делом решенным. Только уйти у Сакуры не было сил. Конан отправила с ней местного медика. – А теперь, Конан, ответь мне. С чего я позволил шпиону Конохи находиться так близко? – мужчина снова стоял у окна, скрестив руки на груди. - Она вернулась не из-за Конохи, - с улыбкой ответила синеволосая. – Она еще слишком юна, чтобы разобраться в себе. И все же поверь мне, причина у нее веская. Отступники только, что покончили с очередной миссией в стране Рек и устроили привал. Учиха заметил в небе птицу. Пернатый хищник немного покружился над ними и приземлился прямо на плечо нукенина. Итачи отвязал от лапки птицы письмо и развернул послание, из которого выпал еще один сложенный листок бумаги. Нукенин взглянул на письмо, оно было от Конан, и в нем была всего одна строчка: - Она вернулась в деревню Скрытого Дождя. Итачи перевел взгляд на сложенный листок бумаги у него в руке. Парень уже знал, кто она и что за листок в его руке. Любопытство подтолкнуло его развернуть листок и прочитать послание. Неровным подчерком, дрожащей рукой девушка вывела несколько строк, адресованных гению клана Учиха: - Простите, Итачи-сан, но я не вернусь. Даже если вы считаете это глупостью, и не видите препятствий на моем пути. Нет, я больше не вернусь в Коноху. Простите. Надеюсь, вас обрадует, что я сполна наказана за свою глупость. Мне постоянно снятся кошмары, и прошедшие две недели я провела практически без сна. Уголки его губ дрогнули в улыбке: - Маленькое розоволосое недоразумение, - письмо полетело в огонь и навсегда исчезло в языках пламени.