Новая Эволюция

10. Death Valley - Долина смерти.

Я хочу быть свидетелем проявления твоей животной сущности. Дай ей волю вырваться наружу! Я хочу увидеть всю непристойность, Которая таится в тебе. Fall Out Boy - Death Valley

(автор был в долгом творческом застое, плюс много проблем, но теперь всё хорошо и я вновь загорелась атмосферой этого фика)       Весь лагерь спал, лишь Мая ворочался от мыслей. Вся эта ситуация его раздражала, нервировала и даже обижала. Ну не может его гордость и чувство собственного достоинства позволить, чтобы за него кто-то другой так легко принимал решения. Тем более, те, кто напрямую связаны с его судьбой. Почему Элина действует, как пожелает? Она обрекает Маю на рискованную и неизвестную процедуру, которая очень пугает пациента или скорее подопытного. Настроение было ни к черту, а храпящий рядом Гейл лишь ухудшал его. С недавнего момента все, что происходит в жизни Маи, раздражает его. Все идёт не по плану, не по плану делиса.       Он бы и дальше упивался самобичеванием и ненавистью к своему положению, если бы не шорох у входа в шатер. Мая всегда боялся подобного. Посторонних звуков в месте, где их быть не должно. Накинув длинную рубашку на обнаженное тело, Мая медленным и бесшумным шагом проскользнул к главному помещению. В шатре царила темнота, но делис спокойно мог видеть всё вокруг. И, как ни странно, комната была совершенно пуста. Абсолютная тишина и лишь тихое стрекотание сверчка, случайно запрыгнувшего внутрь. Мая оглянулся, направляясь в спальню, как вдруг уткнулся в чью-то грудь.       В паре миллиметров от него стоял мужчина в тёмных одеждах. Его костюм состоял из десятков слоёв различных тканей, отчего создавалось впечатление, что этому наряду не один десяток лет. Его голова была покрыта тканью, словно фата, и увенчана алым венком, созданным из веток и каких-то растений. Он казался тенью во плоти, мрачный и тихий. Его костлявая рука лёгким касанием огладила скулу и линию подбородка делиса, а тихий, словно шелест листьев, голос произнес: -Ты тот самый делис... Сегодня ночью я выпущу тебя из клетки ...       Тем же невесомым касанием незнакомец обхватил запястье Маи и потянул его прочь из шатра.       Он вёл делис окольными путями, минуя главные тропинки и шатры. Босые ноги юноши за секунду намокли от ночной росы. Было холодно и зябко, но Мая понимал, что он не в той ситуации, чтобы жаловаться на прохладу. Насколько ему было известно по рассказам Элины и Шина, обряд высвобождения силы должен проводить некий жрец, он и только он. Получается, этот пугающий незнакомец и был жрецом. Он вёл Маю в гущу леса рядом с лагерем, и остановился лишь тогда, когда у их ног раскинулось небольшое озеро. Отпустив запястье, жрец отошёл от юноши. - Прошу в воду... - В воду? Серьёзно? - Можешь остаться в одежде.       Мая воспринял это все как шутку, но повисшая в воздухе выжидающая тишина убеждали его в обратном. Неохотно смирившись с участью и чрезмерной серьёзностью собеседника, делис сделал шаг в прозрачную холодную воду. Было чертовски холодно. Мышцы, кости и даже мысли сводило, поэтому не удивительно, что с каждым шагом ноги Маи все сильнее дрожали и подгибались. Он бы шёл ещё вечность, если бы не тихий голос, приказавший остановиться. Делис обернулся к жрецу, стоящему на берегу. Тот, расправив свои одежды, присел у самой кромки воды. - Какова твоя вера? Кто твой покровитель? - Я исповедую анимизм, духи и природа мне покровители. - Прекрасно, - жрец снял свой венок и, потянув за край, стянул свою "фату", высвобождая длинные чёрные с проседью волосы. - Великие духи, мать природа, священные духи верхнего и нижнего миров, услышьте мой голос и эту мольбу. Освободите душу вашего преданного слуги. Позвольте ему ощутить свободу и волю, полет души и силы.       Каждое слово жрец произносил, словно нарочно растягивая, поэтому Мая, который уже успел привыкнуть к ледяной воде и начал даже наслаждаться ею, прилег на поверхность. Его тело спокойно держалось на поверхности воды, которая нежно ласкала бедра и бока лёгким волнами. В ушах, погруженных в воду, все окружающие звуки сливались в единую непонятную и чарующую мелодию. Она словно гипнотизировала делис.       Спокойствие и умиротворение резко исчезли, когда острая боль пронзила голову Маи. Словно тонкая, длинная стальная игла прошла через середину лба и вышла на затылке. Из-за боли было трудно дышать. Воздуха совсем не хватало. Глаза слезились, а широко распахнутый рот все никак не мог поймать и толику воздуха. Тело ощутимо холодело, и медленно начинало идти ко дну. Вода проникла в горло и лёгкие, отчего боль была неописуемая. Она парализовала конечности, и делис камнем шёл ко дну. - Мая!       Жрец вскочил на ноги и рванул в воду. Этого не должно было произойти, поэтому всегда уверенный и все знающий Калани растерялся не на шутку. Его, и без того тяжёлая, одежда, намокая, становилась просто неподъемной. Она замедляла жреца, словно засасывающая трясина, заставляя терять драгоценные секунды. Метры ткани, раскачиваясь волнами, закрывали обзор.       Тело, бездвижно лежащее на каменном дне, с поверхности казалось совсем крошечным. Оно, словно бумажный лист, было прибито течением к камням, без возможности выбраться.       Паника все глубже въедалась в мозг Калани, сводя его с ума, заставляя терять последние частички самообладания. Хоть он и должен быть не заинтересован и отречен от своих подопечных, но он не мог так. Калани дарил им свободу, новую жизнь, показывал им их истинное обличие. Поэтому та связь, что зарождалась в момент, когда жрец узнавал имя своего подопечного и начинал проводить подготовительные обряды, становился в то же время неким моментом объединения их судеб и жизней. Моментом становления одним целым, словно отцом и детьми. Поэтому и любая неудача или малейшее отклонение от плана заставляло сходить с ума и терять контроль над чувствами. И ребёнок, что лежал бездыханно на дне, чья жизнь сейчас висела на волоске, был ему не менее близок и уж тем более не менее любим, нежели было бы его собственное дитя.       Преодолевая преграды из воды и ткани, Калани, что было сил, тянул руки навстречу Мае. Но, стоило кончикам пальцев коснуться ледяной кожи, как по озеру пробежала сильная рябь. Словно где-то на дне начал действовать вулкан. Волны кольцами расходились от центра, которым являлся делис, ощутимо накрывая жреца с головой. Волны не прекращались, как и старания Калани дотянуться до Маи. Но потоки воды лишь безжалостно отбрасывали его назад.       Неожиданно волны начали двигаться как-то странно, диссонируя друг с другом. Этот разлад превратился в воронку, центром которой был Мая. Вода окутывала его тело, проникала через грудь, просачивалась сквозь кожу в тело. Все озеро и каждая капля воды, как магнитом, тянулись к делису. Вода ручейками скользила между камнями, мелкие капли с них взлетали, и летя, приземлялись на тело юноши.       Тело, которое выглядело ужасно. Светлая кожа стала серой и тусклой, вены чёрными узорами покрывали кожу. Он выглядел, как самый настоящий утопленник, чью жизнь забрала могущественная вода.       Калани не мог спокойно смотреть на несчастное детское тело. Он опустился на колени у головы делиса. Невесомо ладонью закрыл веки. Приложил губы к холодному лбу и прошептал: - Пусть твои священные духи помогут тебе попасть в верхний мир.       Впервые Калани терял кого-то. Он с детства был один, поэтому и терять дорогих людей не доводилось. Поэтому сейчас его сердце плакало, хоть лицо было и пустым. Пугающий и мрачный жрец на деле имел доброе сердце, о котором никто не догадывался.       В абсолютно пустой от мыслей голове, Калани все-таки нашёл толику мужества, согласившись со всплывшей в сознании мыслью, о том, что стоит все сообщить Элине. Взяв свою накидку и венок, он последний раз взглянул на юношу.       Мертвое тело, словно вросшее в камни, освещенное серебряным светом луны, трагически лежало в опустошённой чаше озера.

(продолжение следует)