Перси Джексон и Продолжение истории.

Солнце медленно опускалось за залив Лонг-Айленда, освещая гладь воды красноватым светом. Мне ещё никогда не было так спокойно. Все сражения позади, я, наконец, мог отдохнуть, не готовясь к очередному заданию, не придумывая план защиты лагеря и не переча богам. Признаться, у меня это очень неплохо получалось. Мда, за четыре года, что я втянулся в этот мир, мне не раз приходилось браниться с "родственниками".               Я сидел на песке в предвкушении последнего ужина. Должно быть что-то грандиозное! Я перебирал в голове всевозможные варианты, представляя, будто на серебряном подносе в столовую лагеря полукровок заносят огромную голову лютой свиньи, именно той, которая пыталась убить меня в сражении за Олимп пару дней назад, а во рту у неё торчит здоровенное яблоко. Или же я думал о том, как Хирон в поварском колпаке трудится у мангала, а потом приносит нам минотавровые ребрышки на углях... Есть это, конечно, маловероятно кто-то будет, но как трофей за победу я бы отведал кусочек минотаврщины.               Я снова подставил лицо под последние лучи заката. Красиво тут всё же, когда нет войны, и никто не нападает на лагерь.              Почти все полубоги разъехались сегодня утром. Что же я тут делаю? Видимо, приезжать и уезжать последним - это моё призвание. Потому что пока это единственное, с чем я справляюсь без проблем и никого не калечу. Нет, на самом деле, я просто задерживаюсь тут подольше потому, что мама боится оставить меня одного дома. Они с Полом уехали проведать его родителей в Канаде, кажется в Торонто, и должны вернуться только через два дня. Мама сказала, что я ещё недостаточно самостоятельный и могу набедокурить один в квартире, или ещё чего доброго "спалю её, когда буду заваривать чай", поэтому Хирон любезно согласился "присмотреть" за мной эти два дня и разрешил мне остаться в лагере.               Честно говоря, у моей матери очень странные понятия о самостоятельности. Ведь я дрался с Кроносом, сражался с титанами, спорил с богами, защищал Олимп, спасал весь Нью-Йорк, купался, если конечно можно так сказать, в реке Стикс, был пару раз в царстве Аида и чудом вернулся оттуда живым, пару раз "посетил" лабиринт Минотавра, да и с самим Минотавром тоже "знаком", я сидел на троне у Посейдона, я управлял водной стихией, да я...да я с Аннабет под водой целовался, в конце то концов (это я, конечно, всегда опускал, а не то мог бы получить неплохих щелбанов от дочери Афины, а потом ещё более неплохих от самой Афины)... Можно было перечислять мои подвиги до бесконечности, что я и делал, когда убеждал маму, что мне можно остаться одному дома на пару дней или что мне можно взять машину, но все мои неоспоримые аргументы разбивались вдребезги о мамино нерушимое "И что?".              Даже теперь, когда мне исполнилось шестнадцать, эта женщина не давала мне почувствовать себя взрослым. Порой мне хотелось сложить руки на груди, надуть губы и обидеться на всех вокруг, топая ножкой, и бурча, что-то типа: "Я уже взрослый!". Но только потом я понимал, что это выглядит слишком по-детски. Поэтому я последний раз пытался уговорить маму щенячьим взглядом и долгим "Ну маааам", на что тут же получал строгое : " О боги всевышние, Персей Джексон, сын Посейдона, Бога морей и океанов, спаситель Олимпа, я в последний раз повторяю тебе: Нет! Я не куплю тебе эту видеоигру (или что-либо другое, более актуальное в иной ситуации)! Всё, разговор окончен! Марш спать!".               От этого мне делалось ещё более обидно. Ну как же так? Ну почему? Аннабет запросто оставляют одну дома, не только на два дня, но и на недели! Да что уж там, Боги доверили ей перестроить разрушенный после битвы Нью-Йорк, а это вам не хухры-мухры! А мне не доверяет собственная мама даже дома остаться, всего на каких-то два дня.              От мыслей о несправедливости моего полубожественного бытия, меня отвлёк знакомый голос и шаркающие по песку шаги.        - Эй, Рыбьи Мозги...              Аннабет мило улыбнулась. В лучах почти скрывшегося солнца улыбка смотрелась ещё прекраснее.        - Привет, Воображала, - задорно ответил я, стараясь поддержать беседу в нужном русле, - Уже соскучилась по мне?              Сегодня мы с Аннабет виделись только утром, когда проводили Рейчел и остальных ребят. После легкой пробежки вниз с холма, мы разбрелись по домам, обещая встретиться чуть позже. И на весь день пропали. Дело в том, что мне эти два дня в лагере делать всё равно нечего, поэтому Хирон решил поиздеваться надо мной: прекрасно зная, как я "люблю" прибираться, он заставил меня разгрести весь хлам и бардак в домике Посейдона, то есть в моём. Да, было бы странно, если бы меня попросили убраться в каком-либо другом домике, хотя я охотнее взялся бы за перспективу копаться в чужом хламе. Не поймите меня неверно, я, разумеется, против того, чтобы копаться в чужом грязном белье, но, с другой стороны, чужой хлам всегда интереснее своего.               Я имею в виду, что с удовольствием бы порылся в ненужных безделушках в домике детей Гефеста или Гермеса, где всегда полно интересных штуковин. Да там что ни хлам, то самая интересная игрушка, о которой я мог только мечтать. В домике Гермеса, вообще как в магазине видеоигр и прочей развлекательной утвари. Видеоприставки с самыми разными играми, которые только можно вообразить, джойстики, консоли, куча всяких штук, названия которым ещё даже не успели придумать. Крышу сносит!               А в моём хламе что? Там мне всё ясно и давно известно. Где валяется грязная одежда, где валяется грязная одежда, которую можно еще поносить, где надкусанные батончики Сникерс, где банки из-под газировки, где оружие, которое всегда так нужно, но его нельзя найти, а потом оно само падает на тебя с верхней полки шкафа, где припрятаны золотые драхмы... Можно сказать, что у меня был порядок, только в этом порядке мог ориентироваться только я. "Я господствую над хаосом", - говорил я сам себе, как бы глупо это не звучало. Аннабет всегда посмеивалась надо мной и добавляла: "Ага, повелитель грязных носков и фантиков от конфет! Король грязного бельишка!". Признаться, это немного раздражало, потому что не было ни одного случая, когда Аннабет застала бы моё грязное бельё. Непосредственно перед её приходом, всё это бельё всегда предусмотрительно запихивалось мной в самые потаённые уголки моей комнаты, ну... почти всегда.        - Не дождёшься, мистер герой,- язвительно ответила она. - Ты уже убрался в своём домике?              Но откуда она... Ах, ну да, дочь Афины - богини мудрости. Почему я вообще удивляюсь?        - Хирон рассказал? - С досадой спросил я, отводя взгляд куда-то вдаль.        - Об этом уже весь лагерь говорит, - Аннабет запнулась, - Все, кто остался...               То ли она говорила о тех, кто ещё не уехал, то ли о тех, кто смог вернуться после сражения с Кроносом и его армией чудовищ. В любом случае, от продолжения такого разговора повеяло грустью и болью. От нашего, некогда большого и дружного, лагеря осталась небольшая кучка людей, многие из которых вряд ли когда-либо смогут сражаться.        - Я думал начать сегодня со шкафов, - заговорил я, - Давно нужно разобрать весь хлам, который там валяется.        - О, да у тебя прогресс, Перси! - Отмахиваясь от грустных мыслей, как можно веселее ответила Аннабет. Я непонимающе посмотрел на неё. Присев на песок и посмотрев, туда же, куда недавно всматривался я, она продолжила, - Ну раньше ты утверждал, что весь этот хлам - это драгоценные знания и богатство, накопленное долгими годами пребывания в этом лагере. А теперь назвал всё своими именами - прогресс.        - Хм, ну да...               Между нами повисла неловкая пауза. Нарушить такую паузу могло только новое вторжение Кроноса. Вспомнив минувшие дни, я понял, что молчание - это не самое страшное, что может произойти. И всё же я первым нарушил эту паузу.        - А ты, значит, сегодня придумывала новые постройки для Нью-Йорка?              Глаза Аннабет моментально вспыхнули пламенем азарта. Архитектура для неё была самой желанной темой для разговора, даже с таким собеседником как я. После того, как ей доверили такую важную миссию, я ожидал, что она просто без умолку будет болтать про новые постройки.        - Да! У меня уже появилась пара идей... пара десятков идей. Некоторые здания я спланировала до конца, даже определившись с некоторыми материалами для строительства, - она убрала прядь волос, свисающую на лицо, и, вобрав в себя побольше воздуха, продолжила, - Я уже почти разобралась со всеми материалами с компьютера Дедала, очень многое пришлось мне по вкусу. На самом деле, он был гениальным человеком, что тут ещё сказать...        - ... что он убил своего племянника, например, - спокойным тоном продолжил я, пожав плечами.        - Перси! - Аннабет толкнула меня в плечо, да с такой силы, что я чуть не упал. Я удивлённо посмотрел на неё, сделав вид: "А что я такого сказал?" - Ты прекрасно знаешь, что он сожалеет о содеянном, тем более он помог нам! Без него мы бы точно проиграли!        - Ладно, признаю, его автоматоны неплохо отделали ту свиноматку. Как же её там... Крами... Крони...        - Кроммионская свинья, рыбьи твои мозги! - она закатила глаза. Она делала так каждый раз, когда я забывал что-то важное. Хотя вряд ли тот, кто пытался убить меня, был мне важен. По крайней мере, свинья была мертва, поэтому больше меня не волновала.        - Я не обязан помнить всех, кого убивал, Воображала! К тому же, их было слишком много... - как можно величественнее произнёс я, пытаясь должным образом произвести впечатление.        - Джексон, ты не исправим! - она поднялась на ноги и зашагала в сторону столовой, - Встретимся после ужина, у меня для тебя кое-что есть.               Следующий час я мог думать только об одном. Что же мне приготовила Аннабет? Неужели новое пророчество? Или новое задание? Или же это что-то другое? Надеюсь, что это что-то другое. Очень надеюсь.               На ужине я сидел один. Гроувер был очень занят в путешествиях, выполняя отважную миссию. И если хоть иногда я сидел с ним, то теперь разделял общество самого себя. Так себе общество, кстати. Ну почему в лагере есть такая дурацкая традиция, запрещающая садиться полукровкам из разных домиков за один стол? Почему нельзя сделать один большой обеденный стол? Чтобы все сидели вместе? Решено, в следующий раз, когда Олимпийцы будут у меня в долгу и снова предложат мне стать богом, я опять откажусь и попрошу сделать в лагере один общий стол для обедов.              Впрочем, некоторые столики вовсе пустовали. Хирона ещё не было. Да и вряд ли он подойдёт, ведь почти половина времени ужина прошла. Я заметил, как Нико поднимается по ступеням столовой. Его столика ещё не было, как и дома тоже, всё только строилось, поэтому пока он жил в Большом доме, а есть мог за любым столом. Из всех столов он выбрал мой.               Он угрюмо поставил тарелку на стол и плюхнулся на лавку, бубня себе под нос какие-то проклятия на древнегреческом.        - Что-то случилось? - Спросил я, неохотно ковыряясь вилкой в тарелке.        - Всё эти проклятые мертвецы! Вечно у них всё из рук валится! - Недовольно начал парень, - Что не сделают - всё надо переделывать!              Речь шла о строительстве его дома. Фасад дома был почти окончен, дело оставалось за малым: сделать всё внутри. Видимо, Нико не устраивало то, что строили зомби-рабочие. Неудивительно, они же мертвые.        - Только из-за этого? - Я вопросительно изогнул брови.              Нико тяжело вздохнул.        - Нет, - он принялся отделять гарнир от макарон. - Папочка. - Досадно произнёс он.        - Что на этот раз?        - Они решили отдохнуть всей семьёй, - недовольно хмыкнул Нико, сказав последние слова так наигранно, как только можно себе представить. - В Персефоне, проснулись материнские чувства, понимаешь ли. Она хочет заботиться обо мне. Они хотят поехать на каникулы в Болгарию. Отец недавно купил там дом, на берегу моря. Он считает, что мне будет полезно.        - А ты так не считаешь? - скорее это звучало как умозаключение. Да и звучало это глупо, но было единственным, что я мог сказать, не отрываясь от основных мыслей в моей голове. Всё это время я думал о том, что сказала мне Аннабет. Мельком я также осознавал, что завтра утром она уедет, и мы опять с ней не увидимся. Не смотря на то, что она будет жить в Нью-Йорке и учиться там же, не думаю, что она найдёт время на меня. У неё будут дела куда важнее - отстроить заново почти весь город.              Я снова начал вслушиваться в то, о чем говорил сын Аида.        - Конечно, не считаю! Что за глупость! Мне будет полезно только в одном случае - если я буду как можно дальше от этой троицы, - возмущенно говорил Нико.        - Троицы? - Я удивился. Быстро пересчитав состав семьи Аида, и исключив оттуда Нико (да простит он меня за то, что я причислил его к этой семье), я понял, что, в лучшем случае, их должно быть двое, но никак не трое...        - Ах да, забыл упомянуть, - язвительно произнёс парень, - С нами едет сумасшедшая бабушка!        - Кто?!        - Перси, не тупи, это Деметра! - Он закатил глаза, в точности как это делает Аннабет. Я действительно понял, что сглупил. Я кивнул, давая Нико понять, что готов слушать дальше, - Знаешь, что она заявила? Что я могу называть её бабушкой! Ты только прикинь! Мой отец Аид - владыка царства мёртвых, моя мачеха - богиня плодородия, а моя бабушка, - он сказал это слово очень эмоционально, - Моя бабушка - богиня плодородия и земледелия! Прямо семейка Адамс! - Он вдохнул, чтобы продолжить, - Но самое "прекрасное" - это то, что теперь они вдруг начали опекать меня и заботиться! Эта больная на голову мадам, - очевидно, он имел в виду Деметру, - Собирается кормить меня злаковыми кашами, что бы я якобы окреп! Да я её злаковые каши в Тартаре видал! Я сын владыки царства мёртвых, в конце концов, мне нужно мясо!              Казалось Нико уже не остановить. Он в самых ярких красках описывал предстоящий отдых вместе с новой семьёй, дополняя речь самыми красноречивыми комментариями, зачастую вспоминая древнегреческие ругательства и посылая своих родственников в такие места нашего мира, где, пожалуй, хотелось побывать меньше всего.              Вскоре к нашему столику подбежал один из его "строителей", видимо прораб, и что-то промычал.        - Аид вас побери! - выругался Нико, - Быстро за мной!              Он встал из-за столика, извинился передо мной, обещая продолжить свой рассказ потом, и удалился, продолжая ругать зомби-прораба.              Я снова остался один. Наедине со своими мыслями. Снова подумал о том, что завтра нам с Аннабет придётся расстаться, и на меня нахлынули грустные мысли. Я и не заметил, как остался в столовой почти один.        - Перси, - я обернулся. Сзади стояла Аннабет, - Ты всё?               Я посмотрел на тарелку. Я даже не притронулся к пище. Немного поковырявшись в ней, я так и не смог поесть.        - Да, как раз закончил, - соврал я.        - Отлично, - на её лице проскользнула улыбка, - Тогда, может, прогуляемся?        - Да, давай, - я встал из-за столика и направился к ней. Она снова улыбнулась.               Мы шли вдоль побережья залива. Солнце давно село. Было темно, где-то высоко светили луна и звёзды. Я увидел знакомое созвездие. До боли знакомое. Я постарался подумать о чем-то менее печальном. В лесу летали светлячки, придавая этому моменту некую романтичность, отчего я чувствовал себя неловко. Аннабет заговорила первой.        - Знаешь, Перси, то, что было вчера - было волшебно... - Тихо произнесла она. Даже в темноте было видно, что на её щеках играет лёгкий румянец.        - Ты о том, как мы победили Кроноса? - Озадаченно произнёс я.        - Нет, рыбьи твои мозги. Я не о том.        - А о чём тогда?        - Перси, я говорила о том... о том поцелуе, - она запнулась.        - А, хм... ну да, было забавно, - теперь я тоже начал смущаться.        - Забавно? Перси, мы целовались под водой! Это было потрясно! - Аннабет остановилась и уставилась на меня, ожидая, что я тоже начну скакать от счастья.        - Кхм, а можешь уточнить... Потрясно то, что мы целовались, или то, что это было под водой? - Я исподлобья посмотрел на неё, боясь встретиться взглядом.        - Всё вместе, - мечтательно произнесла она.        - Эм, Аннабет... Можно тебя спросить? - Я старался быть осторожным в разговоре. Мы медленно зашагали дальше.        - Да.        - А тебе понравилось, как я целуюсь? - Этот вопрос смутил даже меня самого. Кажется, после реки Стикс, я вовсе потерял страх... и стыд заодно.        - Кхм, - если она не была ошарашена таким вопросом, то, как минимум, удивлена и испытывала некую неловкость, - Ну, не знаю Перси. Это же был мой первый поцелуй.        - А, вот как, - выдавил я из себя. Зевс всевышний, я просто создан для того, чтобы разрушать романтику.              Мы снова продолжили идти. Теперь оба молчали и даже не пытались заговорить. Так бы и продолжалось дальше, если бы откуда-то из лагеря не послышался звук тревоги. Признаться честно, я перепугался.        - Это Хирон, - воскликнула Аннабет, - Он созывает всех. Что-то случилось.               Если бы вы только знали, как, будучи полубогом, можно возненавидеть фразу "что-то случилось". Как правило, ни к чему хорошему она не приводила. Нет, ну, правда. Не было ещё ни одного раза, когда кто-то говорил, что что-то случилось, а потом происходило что-нибудь хорошее. Никогда не было: "- Что-то случилось. - Должно быть что-то хорошее. - Да, действительно, Кларисса испекла торт и зовёт всех праздновать годовщину их с Крисом отношений! - Ура!" Зато было: "-Что-то случилось. -Что? Кларисса испекла торт? -Нет, лагерь атакует войско чудовищ, и Олимп скоро падёт! -Мда..."               Переглянувшись, мы побежали туда, откуда доносился звук. По пути я молился всем богам, чтобы это был торт Клариссы, а не очередное нападение.              Но боги меня не услышали.