Перси Джексон и Продолжение истории.

       - Аннабет, одумайся! Ты не знаешь, что делаешь! - внутри у меня всё сжималось от волнения. Живот крутило. Ладони неприятно вспотели.        - Нет, я знаю. - Девушка уверенно направлялась к кассам. - На машине мы не успеем добраться до Голливуда. Им нужна наша помощь. Сейчас. Прямо в эту минуту. И мы не можем больше медлить.               Я изо всех сил старался остановить её. Старался привести доводы, найти способ, чтобы она отреклась от этой треклятой идеи, но других способов добраться до Голливуда не знал даже я, тем более, в такой короткий срок.               - Здравствуйте! Нам нужно три билета на ближайший рейс до Лос-Анджелеса. Вот паспорта и деньги. - Аннабет быстро протянула женщине в строгом наглаженном костюме с воротничком и аккуратно повязаным шарфиком, которая сидела за авиакассой, наши документы и стопочку купюр.        - Минутку, я проверю вылеты, - услужливо сообщила дама. Она начала что-то быстро и умело набирать на клавиатуре и уже через несколько секунд снова улыбчиво посмотрела на нас, - Ближайший вылет в Лос-Анджелес будет через час двадцать пять минут. Вас устраивает?        - Да, мы берем.               Аннабет смерила меня строгим взглядом, когда я попытался вновь что-то возразить. Нико безучастно стоял рядом, теребя рукава и без того неопрятной олимпийки. Дама за кассой что-то быстро начала печатать, сверять с паспортами, её глазки забегали, считывая одну информацию и проверяя другую. Я до последнего момента ожидал, что она не разрешит нам лететь без сопровождения взрослых или просто скажет, что билетов нет, но она неумолимо продолжала печатать.        - Вы с багажом? - она отвлеклась и, казалось, первый раз за всё время посмотрела на меня и Нико, пытаясь увидеть чемоданы.        - Нет, только ручная кладь, - Аннабет также осмотрела нас, оставаясь в недоумении от того, что у нас с собой всего-то три жалких рюкзака. Женщина кивнула и вновь начала что-то печатать.        - Вот ваши билеты. Рейс F9-1271. Регистрация на рейс проходит на стойках с седьмой по двенадцатую. Приятного полета. - Она протянула нам паспорта с вложенными в них билетами и мило улыбнулась. Затем она пронзительно заглянула нам в глаза. Да, именно, она одна заглягула нам всем и сразу в глаза и чуть тише добавила, - Берегите себя, герои.               Мы переглянулись. Взяли билеты и, сглотнув то, что называлось комомом в горле, который нам только что "затолкала" девушка на авиакассе, направились к стойкам регистрации. Все трое пребывали в молчании, мы даже не смотрели друг на друга. Не знаю, нужно ли было бежать от этой странной кассирши или наоборот вернуться и расспросить получше. Мы встали в очередь около девятой стойки и медленно начали двигаться к регистрации. Признаться, эта кассирша настолько ошеломила меня, что страх перед полетом вежливо уступил место для новых раздумий.        - Мне одному показалось, что она назвала нас героями? - Нико неожиданно нарушил царившую между нами троими тишину. Причем довольно громко, потому что мужчина в костюме и с дипломатом, повернулся и смерил нас недовольным взглядом из под его узеньких очков.        - Тшш, - шикнула Аннабет. - Нет, не показалось. Она и впрямь это сказала.        - Только что это значит? - я посмотрел на подругу как на человека, который один может знать значения всего, но та лишь пожала плечами.        - Думаю, если она была бы не одной из нас, то мы бы уже бежали через весь зал ожидания от охранников с собаками, которые получат неплохую премию, поймав нам подобных. - Я представил себе такую сцену и поморщился. Мне очень не хотелось, чтобы слова Аннабет хоть на долю оказались правдой.               Снова наступило молчание. Я пару раз искоса попялился на всех, кто окружал нас в очереди, но никого подозрительно не нашёл. До стойки регистрации оставалось пару человек, и я решил заглянуть в паспорт, чтобы проверить билеты. Под картонным билетом со штампами я обнаружил несколько сотен, которыми Аннабет оплатила наши билеты. Только спустя несколько секунд я понял, что кассирша не взяла с нас ни цента за три билета. Это могло значить лишь то, что она была на нашей стороне.        - Ваши паспорта, молодые люди, - произнес уже знакомый голос.               Я поднял глаза и увидел ту самую кассиршу, что только что продавала нам билеты в другом конце зала. Я махнул пару раз головой, надеясь, что мне просто показалось, но передо мной по-прежнему сидела та дама, в том же наглаженном костюме, с той же коротокой темной стрижкой и шарфиком на шее. Ошибиться я просто не мог. Когда я взглянул на друзей, стало понятно, что они тоже ошеломлены. Я огляделся по сторонам и вовсе потерял дар речи. Одна и та же кассирша, та самая, которая продала нам билеты, не взяв ни цента, которая теперь сидела на стойке регистрации, та самая и одна и та же сидела с седьмой по двенадцатую стойки и ещё в нескольких местах.        - Что вы такое? - ошарашенно спросил Нико.        - Это зависит от того, куда вы летите. - Она мило улыбнулась и взяла наши паспорта. - Про багаж я уже спрашивала.               Я осмотрелся. Куда мы летим? В Лос-Анджелес. Я вгляделся в направления на тех стойках, где сидела та же женщина. Сан-Диего. Вашингтон. Сиэтл. Что у них общего? Города соединенных штатов? На западном побережье? С выходом к океану? Стоп. На западном побережье. Конечно же, мы проходили это на уроках. Только вот я ничего не помнил.        - Аннабет, - я одернул рукав её ковты, стараясь привлечь внимание. Деушка недоумевающе смотрела на нескольких клонов кассирши и безмолвно шевелила губами. - Аннабет, эти существа сидят только на стойках с западными направлениями.        - Бог запада? - предположил Ди Анджело. Клоны, как один, хитро улыбнулись. Аннабет перестала шевелить губами и внимательно всмотрелась в женщину перед нами.        - Нет, Нико, западного ветра.        - Разумеется, - лукаво произнесла дама. - Бог Зефир.               Мне должно быть одному показалось странным то, что бог явился в женском образе. А ещё сделал себе с десяток клонов в то время, как на таких вот богов ведется охота. Мы тут отчаянно пытаемся быть обычными подростками, а это подобие трансвестита себя ещё и штампует пачками.        - Юный Перси Джексон, ты удивлен увидеть приятную деву, вместо мужа в одеянии с посохом? - все кассирши разом со всех стоек посмотрели на меня, не отвлекаясь от своих дел. Они продолжали обслуживать пассажиров, ставить штампы и клеить бирки на багаж, но все, словно подговоренные, смотрели на меня. Мне стало неловко от такого количества женского внимания.        - Я удивлен увидеть с десяток таких дев, - стараясь отвлечься от прожигающего взгляда со всех сторон, заявил я.        - Почему вас так много? - Аннабет влезла в наш разговор, - Неужели вы не знаете, что это опасно.        - Милая, вглядись в лица этих глупцов, и ты поймешь, что они не видят ничего перед собой. - Мы обернулись. Все были заняты своими делами: кто-то уткнулся носом в мобильник, кто-то вычитывал газетные статьи, говорил с другими, но всем было абсолютно все равно на то, что перед ними сидело несколько совершенно одинаковых людей. - Они живут в своих мирах, не обращая внимания на наш. Так было и так будет потом. Сейчас они возомнили, что мы для них - катастрофа. Но как бы то не было смешно, единственная катастрофа для них - неумение видеть. - Она поставила последний штамп и протянула нам паспорта. - У вас последний ряд, места: А, B, C. Приятного полета.               Мы молча взяли паспорта с билетами и направились к залу ожидания.                      Я сидел с картонным стаканчиком кофе, купленном только что в кафе быстрого питания рядом с нашим выходом, и обдумывал сказанное. Вот так ведь всегда. Каждый раз, когда думаешь, что ты видел многое и достаточно умный, обязательно появится какой-нибудь божок и наговорит тебе такого, что вся жизнь кажется неправильной.        - Смотрите-ка! Наша божественная семейка на первых полосах New York Times. Папочка должно быть и не мечтал о такой славе. - С особой набожностью, присущей ему только когда речь заходит об Аиде, сказал Нико, указывая на заголовок газеты, только что купленной им в киоске.        - Не думаю, что это уместно.               Я смотрел на Аннабет, на то, как на теребила посадочный талон, как смотрела в одну точку и ничего не говорила, хотя явно слышала слова Нико. Я купил ей сендвич и чай, чтобы она подкрепилась, но она даже не притронулась к ним. Чары оставили и её, передо мной сидела всё таже юная Чейз, но не менее красивая, чем она в будущем.               Мы прождали ещё четверть часа, перед тем, как объявили посадку на наш рейс. Очередь шла быстро. На стойке перед выходом нас с улыбкой ожидала всё та же дамочка, а если быть точным, то Бог Западных Ветров. Зефир мило улыбнулся и поздоровался, словно видит нас в первый раз. Мы пошли по длинному рукаву к самолету. Внутри нас встречал экипаж. Угадаете, как он выглядел? Верно. Всё те же лица темноволосой женщины с шарфиком. Шесть одинаковых стюардесс. Должно быть, пилота просто прокляли и преставили к нему сотни таких же тёть, чтобы он тихо сходил с ума и летал только от Чикаго до Лос-Анджелеса.        - Как же скудно у них с персоналом. Куда ни глянь, одни и те же лица, - буркнул я, занимая своё место и заблаговременно пристегиваясь ремнем. Нико хмыкнул в ответ. Аннабет всё так же молчала.               Ди Анджело занимает место у окна, я сижу посередине, Аннабет у прохода. Через несколько минут по громкой связи с нами заговорил пилот, сообщая, что экипаж к полету готов и мы, должно быть, тоже. Я сразу отмечаю, что голос у него мужской, и облегченно выдыхаю. По мере того, как мы выруливаем на взлетную полосу напряжение внутри меня нарастает всё больше и больше. Стюардессы четко и слажено показывают нам что делать в случае аварийных ситуаций (что меня вовсе не успокаивает), и если бы я не знал, что это просто странный, отксеривший себя много раз, бог-трансвестит, я бы решил, что кто-то просто умело расставил зеркала возле одной женщины.               Я чувствую, как земля уходит из под ног, то есть из под шасси, и мы уже летим. В эти моменты мне становится непереносимо страшно, поэтому я хватаю Аннабет за руку. Это, видимо, отвлекает её от раздумий. Она устало улыбается и сжимает мою ладонь, говоря, что всё хорошо. Я понимаю, что впереди у меня четыре с половиной часа полета с одинаковыми стюардессами, грустной Аннабет, надоедливым Нико и моей дислексией. У какой компании слоган "Мечты сбываются"? Мне кажется, я её президент.