Самосожжение

      Время даже материло Смерть как-то по-особенному нежно, будто и вовсе комплимент делало; и посылало не на хрен, а на свидание возле рек человеческих слёз счастья.       Смерть считала Время глупым чудаком, ведь на месте устоять оно не могло и ни разу даже не вздремнуло. Зато Время искусно стерегло сон Смерти, отгоняя от её кровати старых друзей: воронов и стервятников. А если Смерть и просыпалась от шороха крыльев, рыжий сразу начинал просить прощения, на колени чуть ли не падая. Тогда Время путало слова, пытаясь найти себе оправдание. Смерть лишь наблюдала за этим представлением, тратя последние силы на то, чтобы не рассмеяться.       Вечерами Смерть рассказывала сказки с хорошим концом, иногда кашляя. И Время тщетно пыталось найти её сигареты, заглядывая чуть ли не в каждый уголок небольшой комнаты. А Смерть продолжала наслаждаться дымом, не обращая никакого внимания на крики Времени. Ей хотелось.       Когда становилось скучно, они придумывали разные игры. Больше всего им нравилось притворяться людьми: переживать по мелочам, думать о кончине и радоваться восходам солнца. Начинали думать о посмертии, споря друг с другом. Время утверждало, что Смерть попала бы в Рай. Смерть отрицала это, уже зная, какие муки пришлось бы ей испытать в Аду. Времени жутко нравились такие игры, а Смерть тихо плакала на плече Одиночества.       Время не могло оставаться на одном месте, теряя себя.       Смерть не смогла удержать рядом любимое существо.       Уже прошёл миллион вздохов с тех пор, как Смерть в последний раз видела Время. И почему-то хочется плакать, кричать, царапать собственные запястья; но Смерть улыбается: всё хорошо. Хо-ро-шо.