Есть в темном царстве...

Садовник

"Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой, Набери цветов, принеси домой. Братец, в сад чужой, ты, пойди, пойди И чужих цветов ты нам принеси".

Жил в маленькой деревеньке, где все друг друга знают, садовник один. Скрытным тот старик был, ни с кем не разговаривал, ни к кому в гости не наведывался, а только цветочки свои сажал, да ухаживал за ними. Домик его с садом расчудесным на отшибе находился. Мимо него путь-дорога до колодца с пресной водой шла, так вот люди, к колодцу шедшие, часто видели, как садовник в саду своем на скамеечке сидел, да книжки разумные читал, да не просто так, а вслух, будто цветочкам рассказывал. Случилось однажды Машеньке, Катеньке, да Анечке к тому колодцу за водой наведаться. Увидали они цветочки садовничьи, да и ахнули, так по сердцу им они пришлись. Только прибежали девушки домой, так сразу брату докучать начали: - Сходил бы ты, Мишенька, к садовнику этому, сорвал бы для нас по цветочку аленькому. Только Анечка молчала, ничего брату не сказывала, тайну свою берегла, да вместе с ней и брата сберечь пыталась, но Машенька и Катенька докучали брату больно. Только Миша непреклонен был. Все отказывал сестрам, а они от него и не отставали, на своем красавицы настаивали. День просили, два просили, да на третий согласился Мишенька. Больно уж надоели ему сестры, требованием своим. - Ладно, - говорит, - приготовьте мне нож, да поострее. Пойду я ночью к садовнику, нарежу вам по цветочку аленькому. Обрадовались сестры старшие, принялись указ братский исполнять, а Анечка сидела в сторонке, да в окошко поглядывала. Наточили нож сестры, да принялись темноты ждать. - Не ходил бы ты Мишенька к садовнику тому, больно уж страшный он. Кабы чего тебе не сделал, - молвила Анечка. - Замолчи, негодная. Пусть идет, да по цветочку нам сорвет, а не то, не отстанем от него, - отвечали ей сестры старшие. Только тьма на деревушку опустилась, Миша из дома вышел, да к садовнику пошел. - Ой, девоньки, страшно мне за Мишеньку, страшно за брата родненького. Один он у нас мужчина в семье. Батеньки с матушкой нет, а если и его не станет? Что делать будем, родненькие? – говаривала Анечка, только за братом дверь закрылась. - Что ты несешь, глупая. Ничего с Михаилом не станется. Неслышно он по цветочку сорвет, да и домой воротится. Старик-садовник даже не заметит пропажи. Вон сколько цветов у него. Рассказала тогда Анечка сестрам про тайну свою страшную, рассказала милочка, что садовник тот не простой человек, что цветы свои пуще себя самого бережет, будто сила в них неведомая кроется. Не поверили ей сестры, расспрашивали, откуда она знает-то это все. Сказала тогда Анечка, что ночью, когда не спалось ей, вышла она на улицу, да по деревне прогуляться решила. Прошла мимо дома садовничьего, да и застыла. Садовник в саду своем с цветами разговаривал, а они ему человеческими голосами отвечали. Заприметил садовник Анечку, да и приказал ей в тайне это держать, а не то наказание страшное ей уготовано, а какое, не сказал старик. - Что же ты молчала, милочка? Что же ты сразу все нам не открыла, родненькая? - запричитали сестры, да принялись по дому кругами расхаживать. - Не могла я вам рассказать, садовник велел молчать и тайну эту пуще головы своей беречь. Уж рассвет подоспел, а брата все нет. Совсем расстроились сестры. Только услышали они, как петухи закричали, так к двери подошел кто-то. Три раза в дверь стукнул, совсем, как брат их Мишенька. Обрадовались сестры, да открывать побежали. Дверь распахнулась, а на пороге не Мишенька стоял. Садовник к ним пожаловал с букетом цветов самых распрекрасных. Взяла букет Катенька, да к груди прижала, а садовник молвит: - Пойдем, Анюта, со мной. Нарушила ты мой наказ, не сберегла тайну, все сестрам своим разболтала. Будешь теперь у меня жить, да по хозяйству помогать. А не пойдешь, покараю и тебя и сестер твоих карой страшной. Испугалась Анечка, да покорно за садовником пошла. Только дверь за ними закрылась, так Катенька закричала протяжно, да букет из рук выбросила. А все потому, что лежала в букете голова их брата Мишеньки. Жила с тех пор Анечка у садовника, а Катенька, да Машенька счастья с того дня не ведали. Годка три спустя, сгорели девушки в доме своем.