Есть в темном царстве...

Лесные разбойники

Никому никогда не стремился зла я причинять, Причинять. Но тот не прав, ох, не прав, кто свободу у меня хотел отнять, Отнять! Все к чертям! Всех к чертям! От закона, от своих врагов Я в лес ушел. И с одной бандой лесной интересы общие нашел, Нашел!

Жил в некотором царстве, да в тридевятом государстве Никола-удалец. Жил да поживал и горя не знал. Но суждено было однажды беде случиться – поругался Николай с соседом своим Андреев Георгиевичем, а тот-то хитрецом оказался. Осерчал он на Николу больно, да наклеветал на него главе государства того, мол, Николка у него корову украл, да на мясо пустил. А поступки-то эти строго в то время наказывались в царстве том. Приговорили молодца нашего к казни прилюдной, да в тюрьме закрыли до поры до времени. Пригорюнился Николай, опечалился, сидит себе, голову на руки опустил, да и плачет. Два денечка ведь всего пожить осталось. Тут вдруг слышит он, в окно, что решеткою закрыто, стучит кто-то. Поднял молодец голову, смотрит, а на окошке ворона черная сидит, да клювом по решетке стучит. - Уходи, - говорит Никола, - не смотри на меня. Больно уж жалок я, - говорит, а сам слезы льет. Не слушается его ворона, как сидела, так и сидит на окне, да на него поглядывает. - Уходи! – крикнул Никола. Снова не послушала его птица черная, только каркнула громко. Уж день миновал, да солнце на покой ушло, а ворона все сидит на окне, и на Николу поглядывает, с ноги на ногу переминаясь. - Вот ведь зверь окаянный, - заговорил Никола, - не дорога тебе свобода. Вот я бы, коль на твоем месте был, давно за тридевять земель отсюда улетел. - Так и быть, - молвила ворона человеческим голосом. – Без вины ты виноватый, Николушка. Помогу я тебе. Только ты глаза закрой, да не подглядывай. Послушался ворону молодец наш, закрыл глаза и подглядывать не смел. - Открывай глаза, Николушка. Снова послушался парень, открыл глаза, да и обомлел - ворона у ног его оказалась. - Обращу сейчас тебя я в птицу черную, а ты и лети себе за тридевять земель, да в лесу схоронись. А за то, что послушал меня, да подглядывать не стал, подарок я тебе сделаю ценный – коль будешь ты деяния недобрые вершить, наказания за них ты не познаешь. Только каркнула ворона, так и обратился Николай в ворона черного. - Как долетишь до леса, ударься оземь головой и станешь снова молодцем ратным. Вот так. – Со словами этими, ударилась ворона оземь и вмиг обратилась в девушку красоты не писаной. Никола так и обомлел, ни в силах и слова молвить, так уж был он очарован красотой ее. - Лети, Николушка, лети, - сказала девушка, отворив окно и сняв решетку. - Полетели со мной, - предложил Николай. – Негоже тебе одной в камере сырой прозябать. - Не могу я сейчас. Но коль уж выполнишь ты условие мое, так и быть, прилечу я к тебе. - Какое? Какое условие? - Пообещай мне, Николушка, что никогда ты не обидишь ни одного человека, которого жизнь не миловала богатством. Если сдержишь обещание, обращусь птице, да явлюсь к тебе, как есть, - молвила красавица. – А теперь лети и никогда сюда не возвращайся. Послушался Никола, вылетел из окна, да полетел куда глаза глядят. Три государства уже пролетел он вороном черным, да решил наземь опуститься, дабы водицы испить. Утолил жажду, да под дерево отдохнуть примастился. Сидит себе, да думает, как же красавица его найдет-то за тридевять земель. Собрался уже обратно воротиться, да вспомнил указ девушки, туда ни в коем случае не возвращаться. Пригорюнился он, да делать нечего – полетел дальше. Долго ли, коротко ли летел он, да приметил с высоты лес один, да решил, что там останется. Опустился наземь, ударился головой, да вновь добрым молодцем обратился. Прошло уж восемь годков со дня того, для Николая счастливого. Совсем уже не надеялся он на встречу с красавицей, что от беды его уберегла, да с тюрьмы вызволила. Сошелся молодец наш с бандой лесных разбойников. Следили они за богачами, что путь-дорогу через лес держали, да тех, кто скупым и злым к беднякам был, грабили, а деньги вырученные бедным, да нуждающимся отдавали. Много врагов среди богачей у Николы было, да все кто с боем к нему приходили, на месте от меча его гибли. Выходит, что исполнил Никола наказ спасительницы его, а она все не появлялась. Не сдержался Иван, да отправился в путь дорогу к земле своей родной, решил тюрьму проведать. Семь дней и шесть ночей в пути он был, да наконец приехал к тюрьме проклятой, а на месте ее руины одни. Ни деревни его нет, ни кола, ни двора. Над руинами только ворона черная летает. Узнал в ней Иван спасительницу свою. Заприметила его ворона, да зло молвила: - Зачем вернулся? Говорила же тебе, не возвращаться никогда! – а сама круги над руинами нарезает. - Долго я тебя в лесу дожидался… - Подождал бы еще пару годков, я бы и прилетела. За твою свободу я сражалась ценой жизней всех жителей деревенских, да домов их добротных. Десять лет я должна охранять эти земли, чтобы никто не наведывался, да восстановить здесь все не подумал. Любого, кто ступит сюда, убить я должна. За восемь лет уже три дюжины молодцев погубила. Сейчас и тебя убить надобно мне. Ты не серчай, Николушка, - села ворона на плечо к нему, да и упал о без чувств на землю. Взлетела тогда ворона в небо, так высоко, насколько сил хватило, да рухнула камнем вниз. Упала она рядом с Николой, да дух испустила, девушкой прекрасной обратившись. Легенды с тех пор по Руси ходят, будто две души эти неприкаянные на небесах друг друга нашли. В деревню же никто не наведывался боле. А разбойники лесные в тот же день потерпели поражение в бою неравном. Все герои истории этой погибли, но души некоторых и по сей день по земле блуждают в поиске справедливости. Будоражат они жителей земных, а те ничего сделать не в силах.