Дьявольские возлюбленные - Я за тобой упаду в пропасть...

      Я не могу спать. Мне страшно. Но я всё же решилась на этот поступок. Я не выйду замуж по воле отца и самих братьев Муками.       Уверенна… Вы справитесь и без меня…       Уснула я под утро, около четырёх часов утра, но на улице было темно, приближается ноябрь. Ухоженный сад Муками превратился словно в золотистый ковёр с узором шоколада, но на самом деле он просто был покрыт различными листьями, спадающих с деревьев. Различных цветов… Жёлтых, тёмно-жёлтых, красных и коричневатых.       Разбудили меня громкие стуки в дверь. Это Юма. Только он может так ломиться в мою комнату.       Я на зло испытывала его терпение. Начала тянуть время пока он ломится сюда. Заправила постель, переоделась, расчесалась. Одела свои бежевые шорты и розовую кофту с чёрными лямками. И уж только потом открыла ему дверь. Он стал кричать, но я печально опустила глаза к полу, обделанному дорогой плиткой коричневого цвета с золотистыми узорами по уголкам.  — Эй, что-то не так? — он смягчился.  — Не хочу я замуж! — я оттолкнула его и побежала вниз по лестнице, но у начала этой же самой лестницы меня уже поджидал Коу. Парень с разным цветом глаз улыбнулся мне. Я взволновано посмотрела на девушку, стоящую рядом с ним. Кто это? А позади этой девушки ещё две. Да кто они такие?       У неё рубинового цвета глаза и блондинистые волосы, очень короткие. Она была в чёрных зауженных джинсах и жёлтой кофте с длинным рукавом без различных узоров. Через шею у неё была перекинута чёрно-желтая лента, иными словами для измерения чего-либо или кого-либо.       Позади были, как вы уже заметили, две девушки.Они были одеты в чёрные юбки выше колена, чёрные туфли и белые блузки, на шеях девушек которых была завязана чёрная лента. Они обе брюнетки, только у девушки той что слева голубые глаза, а у той, что справа — карие.  — Оу, вижу ты уже проснулась? Поздновато, не находишь? — спросил меня блондин, сложив руки на груди.  — Кто это? — я указала пальцем на трёх девушек.  — Знакомься, — он повёл рукой к коротковолосой девушке с алыми глазами. Почти как у меня, только они были чуть темнее. — Это моя сестра — Минака Муками. Она модельер, и поможет тебе подобрать платье на свадебную церемонию. Сзади её помощницы. Они сошьют выбранное тобою платье.       Нет… Не хочу… Неужели я выйду замуж за Руки Муками и стану Муками Юи? Нет, я точно воплощу своё решение в жизнь, пускай и ценою своей жизни.       Чувствую, они тут надолго. Они же будут шить костюм и для Руки-куна?

***

      Мне никуда не деться от своей судьбы, но я до сих пор не могу понять почему отец сделал это, ведь он никогда бы не допустил, чтобы я вышла замуж за того, кого не люблю, и того, кого никогда до этого не видела и не знала!       И вообще, настоящая ли та была… Стоп! Ах, нет… Почерк всё меняет, то был точно почерк отца… Значит это правда, что он заключил контракт именно с братьями Муками, но, как я погляжу, у них есть ещё и сестра, о которой я даже не слышала. А это значит, что он хотел выдать меня по расчёту ради своей выгоды. Но меня волновало больше другое… Чего он хотел взамен на этот контракт?

***

      Я стою. Иными словами моё настроение можно описать — никакая. Эта девушка, их сестра…       Она снимает мерки. Талию, плечи, грудь, руки. Её помощницы… Одна записывает данные моего тела, а другая вырезает ткань под диктовку, сколько на сколько сантиметров требуется.  — Эй, почему такая грустная? — спросила рубиноглазая девушка, убирая с меня ленту, перед этим измерив мою правую руку.  — Я… замуж же выхожу, — ответила спокойно, даже не посмотрев на неё.  — А разве это плохо? Каждая девушка должна быть счастлива в день своей свадьбы.  — Да, это плохо, — отвечала ей я.  — Вновь переспрошу: почему? — Ух, а эта девушка слишком настойчивая.  — Насильно выдают. — прикрыла глаза.  — Неужели ты та самая девушка из особняка Сакамаки? — я открыла глаза и сумела разглядеть её удивленное лицо. На её вопрос я лишь кивнула. Она промолчала. По-видимому, она уже в курсе всех событий. И тут меня осенило. Эта тишина всего на несколько секунд отрезвила мою голову одной любопытной мыслью.  — А мне же ещё нет восемнадцати! Разве это не считается нарушением закона? — как же я раньше до этого не додумалась?!  — Юи, кому здесь нужен твой закон? Город отсюда очень далеко. Ты вообще в курсе где живёшь? — она и её помощницы посмеялись надо мной. Надежда покинула меня, что заставляло грустить всё больше и больше.  — Мы пошли делать замерки моему брату на свадебный костюм. Готовься, через неделю и уже шесть дней свадьба. -сказав та девушка это, её помощницы собрали все свои ткани и принадлежности, а затем ушли, закрыв за собой дверь в мою комнату.

***

Прошла одна неделя и пять дней…       После обеда я зашла в свою комнату, включила свет. Осмотрелась. Увидев свою белую кровать с золотистыми узорами, я поддалась её чарам и плюхнулась на неё, но не отчаивалась во всём том, что произошло, ведь я уже знаю, что мне делать.  — Я… знаю, как мне быть, — проговорила я самой себе, рассматривая потолок с красивой золотистого цвета люстрой в моей комнате.  — Знаешь «что»? — спросили у меня.  — А? — я поднялась с кровати и посмотрела в сторону балкона. — Аято? Это ты… заходи.  — Давно я у тебя не был. — Он присел на кровать, а я лишь стояла рядом. Хах, опять пришёл сюда без куртки. В штанах, в полурастёгнутой рубашке и в пиджаке. Неужели ему не холодно?  — Я уже знаю, что свадьба завтра. Не бойся, я не забыл, — успокаивающе произнёс он, посмотрев на меня. Глядя в его изумрудовые глаза, я поняла: нужно действовать, и поскорее, пока до завтрашнего дня я не натворю того, что изменит все события со свадьбой и с Аято. Он не раз целовал меня, не раз защищал, не раз приходил ко мне сюда…       И… если я не ошибаюсь, он…  — Любишь меня? — спросила я напрямую. Мой взгляд был полон пустоты и отчаянья, так как я знала. Это, возможно, наша последняя встреча в этой жизни.       От удивления у него смягчился взгляд.  — С чего это ты вдруг? — спросил он, поведя бровью.  — Просто скажи, ибо, возможно, мы больше никогда не увидимся с тобой, — на алые глаза накатывались слёзы. Господи, я сейчас заплачу… Именно в этот момент вспомнились отцовские слова из контракта… «По заключению бракосочетания моей дочки и Муками Руки, у меня просьба, чтобы они сей же день смогли переехать в особняк Комори. Особняк, оставленный мною в наследство дочери — Комори Юи…»       Так и есть, возможно, я уеду. И тогда «прощай, особняк Сакамаки, прощайте братья, прощай Аято…»  — Так и есть, — ответил он, будто прочитав мои мысли. Видимо, его гордость пострадает, если он скажет «люблю». Он же… груб.       По щекам потекли слёзы. Я уже понимала, что судьбы мне не избежать, но тут я чуть ли не забыла. Не поеду я в свой особняк, не состояться этой свадьбе! Если я в итоге окажусь там, то мой внутренний мир наполниться каждодневными страданиями, душераздирающими криками и, конечно же, безумной тоски по ранее окружающим меня людям.       Он встал. Подошёл ко мне вплотную. Обхватил двумя руками…  — Люблю, сказал же. Только не реви! «Аято… слишком… поздно…»