Дьявольские возлюбленные - Я за тобой упаду в пропасть...

Тринадцать лет назад

POV отца Юи       Наша жизнь была прекрасной. Я, моя жена и маленькая дочь Юи проживали в деревне. Раньше здесь было людимо и дружно. Люди помогали друг другу, жили в мире, но через год на деревню напали вампиры. Четыре вампира. Гнев в их красных глазах было уже не унять. Пол деревни погибло от потери крови. А те, кто мог убежать, скрылись в подземном ходу, но что с ними сейчас мне не известно. Мне повезло, что до этого я успел оформить документы в городе на опекунство дочери с одним моим хорошим другом в случае этого, я хотел лишь уберечь дочь, однако до этого попросил Такиму — нового опекуна дочери, не рассказывать обо мне, и о том, что я её отец. Пусть она считает, что Такима — это её настоящий отец.       И в конечном итоге эти вампиры добрались и до нас. Мать Юи — красивую женщину с алыми глазами и блондинистыми волосами убили у меня на глазах. Последнее, что я помню, так это её окровавленное тело, из губ которой прозвучали слова о дочери. И к большому сожалению они нашли Юи в её комнате, но самый младший из них, как я понял — Руки-кун, подошёл тогда к девочке. Она была напугана, хотя я никогда такой напуганной её не видел, обычно она спокойна при любых обстоятельствах.       Темноволосый хмыкнул, когда присел рядом с девочкой и провел рукой по её светлым шелковыстым волосам. Ей было три года, поэтому она совсем не знала, кто эти люди. Столь нежные прикосновения незнакомого мальчика заставили её улыбнуться и маленькими ручонками коснуться его пальцев.  — Пожалуй мы можем сохранить жизнь вашей дочери, если вы выполните наши требования, — ярко-красные глаза этого парня внезапно сменили цвет на темно-синий. Другие вампиры не отходили от приступа ярости и желания убить всех жителей деревни.  — Какие? Я согласен на всё, лишь бы уберечь её, — в тот день… наши жизни превратились в сущий ад.  — Предлагаю заключить контракт, — этот парнишка встал. На вид ему было лет четырнадцать. Я решил не задавать лишних вопросов. Например почему они напали на деревню или почему он предлагает заключить сделку и какую.       Я молча достал листок и перо с чернилами и под их диктовку составил контракт. Чтобы уберечь жизнь своей дочке, я согласился на их условия — выдать девочку при достижении возраста шестнадцати лет замуж за Муками Руки. Это был последний выход. Они оставили нас в покое, забрав нужную бумагу. Мои зелёные глаза наполнились печалью, а окровавленная белая рубашка почти высохла, правда на ней остались высохшие пятна крови матери Юи.       Прошло четыре года. Я встретил женщину, которая смогла заменить Юи мать. Она была добра. И без всяких колебаний приняла нас в семью. Юи и Юсана были дружны. Я знал, сердце моё больно, врачи в городе давно поставили мне диагноз о заболевании сердца и поэтому я уже написал письмо Такиме, чтобы он был готов забрать дочь в новый дом, располагавшийся возле церкви.       Вскоре я заметил, что Юи снова обижают мальчишки, но в этот раз ей стали причинять боль, бить…       Когда я собирался выйти и отогнать этих деревенских мальчишек, моему взору предстал мальчик с красным отливом волос, подбежавший туда, и разогнал обидчиков моей девочки. Он помог ей встать… Кажется, у неё появился первый друг. Со временем он стал часто приходить в деревню, но я знал, мне осталось меньше месяца. Я написал Такиме, и он забрал Юи. Она попрощалась со своим другом, он был печален в тот день. Юи рассказывала мне. Его зовут Аято Сакамаки. Когда я только услышал о нём, я ничего не понимал и тут до меня дошло. Неподалёку стоит большой особняк. Сакамаки. Там живут шестеро братьев, но по непонятным мне причинам они из разных семей. Я понимал, что Юи не сможет выйти замуж насильно и именно поэтому я, не теряя времени, взял бумагу, перо, чернила, и стал писать.       Я написал… При достижении шестнадцати лет моей дочери, я выдам замуж дочь этому парню, так как к нему она сможет относится положительно. Эта бумага отличалась от той, что я дал в руки Муками, а отличалась она тем, что на втором документе я поставил печать, которая подтверждала действительность сей бумаги. Я передал эту бумагу новому опекуну. Велел отдать отправить в этот особняк со временем под предлогом пожертвования, чтобы у подозрительных лиц не возникло вопросов.

Удачи тебе, дочка…

***

      Я погрузилась в глубокий сон, из которого я бы совсем не хотела возвращаться, но, увы, настал самый ужасный день в моей жизни. День моей собственной свадьбы. Я не могла уснуть до двух часов ночи и как раз-таки после этого позднего времени поднялась и вышла в особняк. Темно. Моё воображение разыгралось и мерещилось невесть что. Но открыв тумбочку, располагавшуюся в коридоре, мои глаза увидели именно то, что искали. Это то, что понадобиться мне на свадьбе…

***

      Стук в дверь и женские голоса разбудили меня. Это была сестра Муками и её помощницы, всё в той же одежде.  — Юи, пора вставать, мы ушили платье и принесли его. То самое платье, которое мы выбрали из журнала, — она улыбнулась, а сзади её помощницы держали белоснежное платье.  — Как раз для похорон, — я ухмыльнулась.       У них были озадаченные взгляды.  — Да пошутила я, — печально провозгласив это, меня подорвали с постели.       После того, как я привела себя в порядок они стали наряжать меня в это платье и делать причёску. После того, как я примерила это платье с глаз скатились слёзы, так как я понимала, что уже не увижу братьев Сакамаки и всех остальных…  — Юи, почему вы плачете? Ваши глаза слегка припухли, — с недовольным лицом она осматривала меня, но мне уже было всё равно как я выгляжу.  — Придётся вас ещё и накрасить, — вздохнула она. — Лёгкий макияж из тонального крема и туши сойдёт? — она улыбнулась после этого вопроса, и я слабо кивнула в знак согласия. Я знала, Руки-кун уже был одет в свадебный костюм и ожидал. Гости постепенно стали собираться.

***

      За мной зашли. Велели спускаться вниз. Пора. Я должна была спускаться через пять минут. Взяв кинжал, который я нашла ночью в тумбе, не раздумывая, я сделала несколько порезов на правой руке. Кровь потекла с руки по белоснежному пышному платью, украшенному укорами, на конце платья даже золотистыми. Длинные белые перчатки выше локтя тоже с золотистыми узорами.Перчатка тоже стала окровавленной.       Мне накрутили и уложили волосы, а за сами волосы на заколочках и невидимках мне зацепили длинную красивую фату. Что ж, перед тем, как я выйду, хотела бы мысленно попрощаться с папой. Я уже в курсе, что тот человек, с которым я жила всю жизнь — не мой отец, и хоть я и не помню своего настоящего отца, я мысленно просила прощения за поступок, который совершу во время церемонии. И что скоро там, на небесах, я и мой настоящий отец будем вместе…  — Юи, пора, — зашёл ко мне в комнату какой-то парень. Ростом он был выше, чем я. На нём был очень знакомый костюм. Он брюнет, но, увы, глаз его я не вижу. Он в тёмных очках. Я печально глядя на него, подошла к нему, пришлось взять под руку, и он повел меня туда. Туда, где закончится всё, что началось… Но что ещё удивительно… Откуда этот парень знает моё имя…       Мы вышли из комнаты. Я держала в левой руке букет белых роз. По платью пошла красная струя крови. У меня не было настроения… Я была морально убита…       Перед началом лестницы была расстелена белая ковровая дорожка, на которой были рассыпаны лепестки красных роз. По бокам этой дорожки сидели незнакомые мне люди, а некоторые сидели в тёмных очках такие парни, как тот, что ведёт меня под руку к Руки-куну, где мы должны будем обменяться кольцами. В правой руке у меня кинжал. Говорят, что вампиры бессмертны, но это только тогда, когда тебе ничего не угрожает, но если ранить себя, то можно умереть. Сверх-бессмертных… не бывает…       Дойдя до Руки-куна, тот парень меня оставил и теперь я держала лезвие наготове…       Пока там провозглашали свои речи, я ждала своего участия… Я вспомнила, как жила в особняке Сакамаки… Как много я там пережила. Столько страданий, но в итоге, когда они стали относиться ко мне, как к одной из членов их семьи, то всё облако везения укрыла гроза, нахлынувшая на моё глупое любопытство, ведь не зря люди говорят…

«Любопытство до добра не доведёт…»

      Сейчас я о многом жалею. Например, о том, что не сбежала с Даниэлем, ведь наверняка он хотел уберечь меня от этой участи; а ещё о том, что захотела попасть в ту проклятую комнату. Плохо… Всё плохо…  — Юи, вы готовы связать свои узы с этим человеком, любить его в горе и в радости, в богатстве и бедности?       Вот, похоже и настало моё время. В итоге я хочу покончить с собой. И тогда я окажусь рядом с папой и мамой. И тогда… Всё будет хорошо…       Слёзы выступили на глазах, и я не стала скрывать их. Мама… Папа… Как же я хочу вас увидеть.  — Я… я…       Я зажала в правой руке кинжал, тонкое остриё ранило меня и кровь хлынула с новой силой, а букет, который я держала до этого в левой руке, упал на пол. Разжав его, я поднесла его к уже окровавленной правой руке.  — Прости, но я… не хочу так больше жить… Не хочу так жить… — слёзы хлынули с глаз. Их было уже не остановить.       В это время все обернулись назад. С застывшими на глазах слезами, я повернула голову туда, куда и все остальные.       Моему удивлению не было предела. Ворвался Аято. В чёрно-белом свадебном костюме. В руках он что-то держал. Он тяжко дышал, пытался отдышаться, а затем стал приближаться к нам. Но на полпути я окликнула его.  — Аято… — он поднял голову. — Прости… Похоже не судьба.       Сквозь слёзы я улыбнулась и так сильно, как только могла, глубоко порезала вены, да ещё и воткнула остриё туда.       Почувствовав слабость и немыслимую боль, я упала. В глазах стало темнеть.       Он хотел остановить меня. Уже стал кричать, окликивая меня, но бесполезно. Я не смогу жить с тем, кого не люблю… Мама… Папа… Подождите немного… Я… скоро приду к вам!

***

      Руки-кун подсел к окровавленной невесте. Гости были в шоке, а некоторые не смогли на это смотреть и выбежали из особняка Муками. Он прикоснулся к Юи, но она едва могла дышать.  — Эй, что она творит? — возмутился с громким тоном в голосе Юма.  — Да пошёл ты! — парень в очках с бело-фиолетовым цветом волос ударил Юму в живот, что тот оттолкнулся к стене и стал кашлять кровью.       Этот парень снял очки.Под ним скрывался Субару. Ненависть в красных глазах восторжествовала, так как давно он не избивал кого-либо.       Сзади на Субару хотел налететь Коу с ножом, но Шу, сделав ему подножку, успел вмешаться. Они все сняли очки. Выходит это Рейджи сопровождал полу-мертвую невесту.       Аято подбежал и оттолкнул шокированного Руки. Схватился сразу за Юи.       Азуса оказался трусом и скрылся от них. Пусть бежит, трус несчастный. Ору с того, что писала это в 14 лет. Ай да фантазерка: D  — Эй, Юи, эй! Не смей умирать! — её голова располагалась на коленях Аято. Она слегка приоткрыла свои алые глаза, чтобы увидеть его в последний раз. Изумрудные глаза парня не показывали пофигистичность, а наоборот — волнение.  — Я хоть уже и поздно, но нашёл бумагу, контракт, который составил твой настоящий отец. Тот, что видела ты был не действителен! Ты должна была выйти замуж за меня. Слышишь? Юи…       На алых глазах выступили слёзы…  — Прости… — каждое слово выдавалось ей произносить очень тяжело. -Уже… слишком поздно…  — Только попробуй умереть! Я тебя не прощу, дура! — зеленые глаза сдержались, чтобы не выпустить слёзы, показывающие слабость садиста, но он едва держался. Левая не пораненная рука Юи потянулась к его щеке.  — Что… это? — прохрипела девушка. — Неужели… ты плачешь? — она улыбнулась уголками губ.  — Юи… — сердце пропустило удар.       В ответ тишина… Она закрыла глаза.  — Юи! Дура! Как мне теперь жить?! Юи! Я же… тоже… упаду за тобой… в пропасть… Юи…

***

POV Юи       Темнота. Она повсюду. Где я? Неужели я уже умерла? Или я уже по пути в рай? Мама… Папа… Где же вы? Я так хочу вас поскорей увидеть, обнять. И в конце концов увидеть вашу добрую улыбку… Я вижу свет, неужели я почти прилетела к вам? Я…       Глаза распахнулись. Сердце бешено заколотилось в груди. Я лежу на чём-то не очень мягком. Вокруг я вижу обеспокоенные лица. Перед глазами всё плывёт, а боль в руке ноет. Господи, что со мной случилось?  — Она жива, — облегченно констатировал парень в очках. Мне кажется или это Рейджи? Но что он делает тут… на небесах?       Зрение в глазах стало более чётким, и я увидела все обеспокоенные лица. Я была в своём окровавленном платье, а фаты на голове уже не было. Что это? Я лежу на коленях, но на чьих?       Подняв голову вдоль колен, я увидела перед собой напуганное лицо Аято. Значит на его коленях…  — Я… уже умерла?  — Идиотка! Я же приказывал тебе не помирать, а ты всё заладила о своём… — сказал он, но он никак не мог улыбнуться.       А все остальные, что стояли возле меня улыбнулись. Хах, я впервые вижу их улыбки… Улыбки… Дьявольских садистов…

***

Ночь.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил у меня Аято, подойдя сзади ко мне, облокотившись позади двумя руками об каменные перила балкона. Его лицо было на ровне с моим. Он очень близко…       Я дома… В старой школьной форме. Как же я по ней скучала… Да и по дому тоже!  — Всё хорошо, не переживай, — улыбнулась я.  — Рука не болит? — спросил он. Его лицо было серьёзное.  — Почему ты так беспокоишься? Я же сказала, всё нормально…  — Юи, помнишь, что я сказал за день до твоей свадьбы? — спросил он, как внезапно…  — Да. — вспомнив всё это, я засмущалась, после чего улыбнулась и посмотрела на небо, усыпанное звёздами.  — Могу ли я услышать ответ на эти слова? — настойчиво спросил парень, невольно расплываясь в улыбке.  — Конечно, — я повернулась к нему и в итоге я оказалась в кругу его рук, опирающихся о перила.  — Я слушаю, — шутливо произнёс он.  — Я тоже тебя люблю, — не знаю почему, но эти слова дались мне с лёгкостью. Правду оказалось сказать так просто, но в голове всё перемешалось, что я не могла думать о чём-то другом.  — Тогда… — начал он, убирая с перил одну руку, а другой полез в карман пиджака. Он вынул тёмно-синию коробочку. Любая девушка может догадаться что там. -Выйдешь за меня?       Я слегка покраснела и в итоге приняла его предложение. Как же я рада, что смогла изменить его.       Он поцеловал меня перед сном и перед тем, как ложиться спать. Я с улыбкой посмотрела на звёздное небо.  — Мама, папа, спасибо вам за всё. Теперь… Я… счастлива! — тихо произнесла я бездонному и красивому ночному небу и, конечно же, верю, что родители меня услышали…

КОНЕЦ