Забери меня с собой

      Лестница зашаталась, я замерла на месте и вскоре услышала, как Люк цокнул языком.       - Твою мать, Смит! Давай реще! – Хеммингс сказал это достаточно громко, поэтому его голос эхом раздался по подъезду. Я вернулась на пол, а парень удивленно взглянул на меня.       - Залезай первый, - предложила я.       - Хорошо, - он быстро и ловко забрался на последнюю ступеньку и открыл люк. Я почувствовала, как повеяло свежим воздухом. Ещё шаг и Хеммингс стоял на крыше, смотря на меня сверху. Скорее всего, он делает это не впервые.       - Теперь ты, - крикнул он, и я, стараясь не думать о последствиях, начала забираться во второй раз. Достигнув последней ступеньки, Люк протянул мне руку, и я, немного поколебавшись, всё-таки взялась за неё. Тёплая.       Ещё немного усилий, и я стояла на крыше дома, оглядываясь по сторонам. Люк снял гитару с плеч и подошёл к краю крыши, смотря вниз. Глядя на него, меня охватила тревога. Вдруг он запнётся за что-нибудь?       - Иди сюда, - крикнул Хеммингс через несколько секунд. Мне ничего не оставалось, как послушаться его. Подойдя к Люку, моему взору открылся прекрасный вид. Почти весь наш небольшой город был как на ладони. Плюс ко всему, солнце медленно садилось, поэтому небо было безоблачным и совсем розовым. Всё это более, чем прекрасно. Подул лёгкий ветерок, который растрепал мои волосы. Я немного поежилась, после чего Люк снял с себя толстовку и накинул на меня.       - Не строй из себя заботливого мальчика, - произнесла я почти шёпотом.       - Почему нет?       - Потому что ты не такой, - по-детски объяснила я, снимая с себя его тёплую толстовку и протягивая обратно.       - А откуда ты знаешь, какой я? – с вызовом спросил он, запихивая руки в карманы джинсов, чтобы не брать эту чёртову толстовку.       - Ты прав, - призналась я. – Я совершенно не представляю, что у тебя на уме, - он победоносно улыбнулся и взглянул на толстовку, которую я всё ещё протягивала ему.       - Одень! Мне не холодно, - произнёс он, но я продолжала стоять, хотя была бы не против и правда накинуть её на себя.       - Я знаю, что тебе холодно. Твоё упрямство совсем не к месту, - ещё более настойчиво сказал он, но очередной порыв ветра, и я сдалась, натянув на себя толстовку. От неё пахло характерным запахом. Так пахнет только от Хеммингса, и дело даже не в парфюме. Но вы не подумайте ничего плохого, пахло приятно. Постояв ещё немного, Люк подошёл к гитаре и стал открывать чехол, чтобы, по всей видимости, достать её. Он будет музыкой заниматься?       - Зачем тебе гитара? – наконец спросила я.       - Песенки Авроре пел, - ухмыляясь той вальяжной усмешкой, которая так раздражала меня, объяснил он. Я нахмурилась и снова почувствовала, как сердце сжалось в тугой узел. Совсем как на вечеринке.       - Шучу. Я сочинил песню для тебя, - он сказал это так, будто пишет песни для меня каждый день, будто это в порядке вещей.       - Что ты сказал? – я подошла ближе. Наверное, просто ослышалась.       - Я сочинил песню для тебя, - повторил он.       - Но ты же ненавидишь меня! Зачем? – удивилась я.       - Разве я говорил такое?! – нахмурился он.       - Да! – утвердительно кивнула я, так как, наверное, навсегда запомнила этот момент, но он лишь что-то промычал в ответ.       - Вот скажи, Хеммингс! – я не выдержала, потому что всё это начинало раздражать меня. – Скажи мне, какого хера ты такой двуличный?!       - Смит, заткнись! Послушай песню, я старался. Прояви уважение!       - Хорошо, давай. Надеюсь, в ней не поётся о том, как ты меня ненавидишь.       Люк сочинил песню для меня. Ну, это же абсурд! Я стояла и смотрела на то, как его длинные пальцы перебирают струны. Мелодия ненавязчивая, даже приятная. После вступления он запел. Чисто, без фальши. Так как я тоже занимаюсь музыкой, то не могла этого не заметить. Я не особо прислушивалась к словам, но в припеве ясно поётся о том, как… Люк любит меня. Не знаю почему, но мне хотелось плакать. К чему тогда были эти противные слова о ненависти, зачем надо было целоваться у меня на глазах с Авророй? Последний куплет я дослушала с мыслями о том, что песня действительно замечательная. Наступила тишина, а я стояла в полной растерянности. Что мне теперь делать? Люк убрал руки с гитары, вздохнул и потёр переносицу. Боже мой.       - Помнишь, ты мне сказала в шалаше, что мечтаешь побывать на крыше многоэтажного дома? Я пообещал, что выполню это, - спокойно и без напряга произнёс он.       - Да, я помню. Спасибо, - осипшим голосом поблагодарила я.       - А потом мы пришли на следующий день и обнаружили, что наш тайник сломали. Был шалаш. И не стало шалаша. Сломали. Разрушили. Уничтожили, – он говорил это, глядя мне прямо в глаза. Его тембр голоса изменился, стал более низкий, и мне это нравилось. Его хотелось слушать и слушать, но я не понимала к чему он клонит. – Мы с тобой стали искать злоумышленника. Гадали – кто же это сделал. Так? – он вопросительно поднял брови и сделал шаг навстречу мне.       - Да, - подтвердила я.       - Но наши старания не увенчались успехом. Мы так и не узнали, кто же так напакостил нам. Хотя… правильнее сказать, что именно ты не узнала, кто разрушил наше с тобой место уединения. А я узнал. Это был Эштон. Эштон Ирвин сломал наш шалаш. Он разрушил его. Он уничтожил его, - он выдержал паузу, но я промолчала, ожидая продолжения. Он сделал ещё один шаг ко мне.       - А в последнее время наша дружба ломается так же, как и шалаш.       - Но к этому не причастен Ирвин, - возразила я.       - Причастен. Я видел вас. Скажу более… Я слышал и видел всё, что произошло тогда на крыльце во время медленного танца. И держу пари, что если бы того поцелуя не произошло, то сейчас бы ты ответила мне взаимностью.       - Ты проиграл бы этот спор, - ухмыльнулась я.       - Ты любишь меня, Смит.       - Я люблю Эштона.       - Эштон нравится тебе, а любишь ты меня.       - Ты слишком самоуверенный, Хеммингс. Откуда ты знаешь, какие чувства я испытываю к тебе и какие к Эштону?       - Ты ревновала меня к Авроре, - ну, признаюсь, тут он прав.       - Ревновала. И что с того? Ты также ревнуешь меня к Эштону.       - Откуда ты знаешь? Меня вообще не ебут ваши мутки с Ирвином! – он заметно напрягся.       - Ты первый упомянул о нём, - возразила я, и он сделал ещё шаг ко мне. Между нами было минимум три сантиметра. Даже меньше. И я снова почувствовала себя коротышкой. Он слишком высокий, мои глаза находились на уровне его подбородка, но он наклонил голову так, что наши взгляды встретились.       - Ладно… Ревную, - согласился он.       - И я, - кивнула я, а он ухмыльнулся, но на этот раз доброй усмешкой. Он нагнулся ко мне, и я даже закрыла глаза. Слишком. Близко.       Я догадывалась, что он сейчас меня поцелует. Но я понимала, что так не должно быть. Я хочу, чтобы это случилось, но это неправильно. Как же Эштон? Я не смогу смотреть ему в глаза. Люк скажет Ирвину. Я представила Эштона, который смотрит на меня с презрением. После этого поцелуя меня можно будет вполне называть «шлюхой». Два полюса сражались во мне, пока Люк тянул с этим.       - Я знаю, что ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, - прошептал он и шумно выдохнул.       - Хочу, - кивнула я, всё ещё не открывая глаза.       - Скажи, Мэдисон… Если я сейчас поцелую тебя, то ты всё равно предпочтёшь Эштона? Да? – и тут я распахнула глаза.       - Да, - прошептала я.       - Я люблю тебя. Тебя, а не Аврору, - и в этот момент мне вспомнились слова Эштона. Он сказал, что я нравлюсь ему. Просто нравлюсь. А Люк – любит.       - В этом нет смысла, но всё же, - тут он коснулся моих губ, а пальцами поднял мой подбородок. Мне пришлось встать на носочки, я понимала, что ему было неудобно наклоняться ко мне. Различаются ли поцелуи Эштона и Люка? Различаются. Люк целуется лучше. Пусть более грубее и с напором, но лучше. Его язык скользнул под мой. Этот поцелуй длился дольше, чем тот с Эштоном. Мне не хватало воздуха, но мне не хотелось прекращать. Люк сам остановился на несколько секунд и снова продолжил с большим энтузиазмом. Поцелуй принял более страстный вид. Пожалуйста, пусть это длится вечно! Но вдруг всё резко закончилось.       - Мне очень жаль, что твой первый поцелуй случился не со мной, - прошептал Хеммингс.       - А со мной, - я услышала голос Ирвина и резко обернулась.