Забери меня с собой

      Единственное, что интересовало меня сейчас: как он нашёл нас? А на всё остальное мне было плевать, правда. Это весьма странно, но я не парилась из-за того, что упала в глазах Эштона. Он видел наш поцелуй с Люком. Возможно, даже подслушивал весь наш диалог. Ну и что? Пусть.       Я подумала о том, что Эштону не приятно видеть меня в объятиях Хеммингса, и попыталась это исправить. Но не тут-то было. Люк ещё сильнее прижал меня к себе. Он сделал это без особых усилий. Воцарилась тишина. Взглянув на Люка, я обнаружила, что он гордо ухмыляется. С таким нескрываемым пафосом, который так присущ ему. Но это всего лишь маска. Никто, даже я, не знает, какие чувства он испытывает и о чём думает. Его взгляд оставался холодным. Хеммингс смотрел прямо на Ирвина. Можно подумать, что они играют в гляделки. Что касается Эштона, то он был зол. Но это ещё мягко сказано. Я никогда не видела Эша таким злым. Для меня Эштон всегда был весёлым, улыбающимся пареньком, с замечательным чувством юмора. Поэтому мне было непривычно видеть его таким рассерженным.       - Ты не прихуел ли, Хеммингс?! – довольно громко произнёс Ирвин.       - С чего бы вдруг? – совершенно спокойным голосом спросил Люк, но, так как я находилась очень близко к нему, то чувствовала, что сердцебиение у него учащенное.       - А, ну да, конечно. Сейчас будешь прикидываться, что ничего не было, - Эш всплеснул руками и покачал головой. Казалось, что он не может выразить всё, что чувствует, словами. Люк же фыркнул, закатил глаза и улыбнулся. Делает вид, что эта ситуация его забавляет.       - А я считал тебя своим лучшим другом, Люк, - с сожалением произнёс Эштон, глядя прямо на Хеммингса пронизывающим взглядом.       Знаете, не передать те ощущения, когда прямо перед тобой рушиться крепкая мужская дружба. А самое неприятное в этом то, что во всём виновата именно я. Чувствую себя поганой тварью. Я уеду отсюда, а эти парни больше не будут общаться как прежде. Да и я у них в памяти запомнюсь, как обычная шлюшка, которая бегала то к одному, то к другому. И в этом некого винить, кроме себя самой. Можно считать меня самым сентиментальным человеком на планете, но меня переполнили эмоции, и я не смогла сдержать слёз. Они медленно капали прямо на футболку Хеммингса.       - Зато я знал, какое ты на самом деле дерьмо, Ирвин! – с ненавистью, тихо, но чётко произнёс Люк.       - Что? – спросил Эштон, - признаюсь, что таких слов не ожидала даже я.       - Я разочаровался в тебе. Ещё тогда, в детстве. Из-за шалаша.       - Ты, блять, идиот, Хеммингс! На всю жизнь запомнил?!       - Просто было неприятно смотреть, как ты нагло врёшь мне и Мэдисон. Но у тебя это вошло в привычку. Ты всегда всем лжёшь, Ирвин! Даже девочкам, которые любят тебя, которые сохнут по тебе, только потому, что ты красивый мальчик! Даже им ты лжёшь и чуть ли не каждой говоришь, что любишь. По-настоящему! – тут мне стало ясно, что Хеммингс просто завидует Эштону. Не факт, что обвинения Люка верны. В этот момент Люк выпустил меня из объятий и, повернувшись, вытер мне слёзы. Как маленькой девочке. Эштон молча наблюдал за нами и ничего не говорил.       - Но ты никогда никого не любил по-настоящему. И даже ей успел запудрить мозги, - Люк указал на меня. Эштон медленно подошёл к Хеммингсу и ударил его. В скулу. Люк простонал, немного пошатнулся и выругался сквозь зубы.       - Это тебе за всё, что ты только что наговорил! – Эштон направился к лестнице, чтобы спуститься с крыши. Я не представляла, что мне делать. Помочь Люку или же поговорить с Эштоном?       - Эштон! – крикнула я, когда он начал спускаться.       - Что? – удивлённо спросил он, будто только что заметил, что я нахожусь здесь.       - Ты любишь меня?! Только, пожалуйста, скажи правду. И вообще, что всё это значит?!       - Да просто Хеммингс свихнулся. Но… с кем не бывает? – Эштон опять встал на крышу и подошёл ко мне. А затем сказал мне на ухо всего лишь три слова: «поговорим завтра утром». Я не успела даже кивнуть, как он быстро спустился вниз по лестнице. Он не любит меня, после того, как я поцеловалась с Люком. Всё кончено, хотя даже и не начиналось. Обернувшись, я увидела, что Люк стоит спиной ко мне. Он с силой кинул лежащий неподалёку камень, а затем пнул гитару.       - Прости меня, - извинился он, когда я подошла к нему.       - Не надо извиняться, - слишком резко произнесла я.       - Ты не любишь меня, - мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это утверждение, а не вопрос.       - Нет, не люблю, - согласилась я. Его реакция оказалось спокойной. Я думала, что будет хуже. Но он просто нахмурился и продолжал смотреть вдаль.       - Ладно, я сделал всё, что хотел. Давай просто забудем всё, - он стал убирать гитару. - Пойдём, я провожу тебя до дома. Уже поздно, - весь Люк излучал заботу. Совершенно другой человек, если сравнивать с Люком, который выпендривается перед обществом. Даже голос изменился. Почему он не может быть таким при всех?       - Люк, подожди. Мне надо кое-что тебе сказать, - осторожно произнесла я.       - Я весь во внимании, - и он действительно внимательно взглянул на меня.       - Я уезжаю из города. Навсегда. Совсем скоро я уеду, и мы больше никогда не встретимся. Я хочу поблагодарить тебя. Мне было приятно общаться с тобой. Ещё я хотела бы попросить, чтобы ты не забывал меня. Что на счёт меня, то я буду помнить тебя всегда, - в этот момент я снова заплакала, и он обнял меня.       - Я люблю тебя, как брата, Люк. Прости, - прошептала я.       - Я так привязался к тебе, что не представляю, как буду жить, когда ты уедешь.       - Я тоже, - призналась я, уже улыбаясь.       - Тогда, забери меня с собой? От всех проблем, людей, от всего, что я так ненавижу. От этого дерьмового мира. К тебе.       - Нет. Давай быть реалистами, - резче, чем хотелось бы произнесла я.       - Пошли домой, уже очень поздно.       По дороге домой, мы много говорили и смеялись. Совсем как до всех этих ссор и разногласий. Люк оставил мне на память его толстовку, а я отдала ему свою заколку с бантиком. В последний раз Хеммингс провожал меня домой, в последний раз мы обнимались на прощанье. Всё, что было связано с Люком ушло в историю, об этом я буду только вспоминать. Очень жаль, что время нельзя повернуть вспять.