- Маркетологи нужны всем, милая.

Оставшаяся часть обеда прошла за вкусной пиццей и бессмысленным разговором. Мы с дядей Джеком обоюдно избегали темы, касающиеся моей семьи, а Гвен за все полгода, что умер мой отец, сама мне об этом ни разу не упоминала. Идиллия. Пообещав друг другу ещё раз всем вместе встретиться, Джек сказал, что заедет к тёте Хелен, а мы с сестрой отправились в Озкорп. Прописанный в договоре рабочий день заканчивался только через три часа, ровно в шесть вечера. Войдя в здание компании, я сразу увидела Фелисию, нервно говорящую с кем-то по телефону. У стойки регистрации стояли три серьёзных азиата в дорогих костюмах, а чуть поодаль переговаривались молодые сотрудники Озкорпа, скорее всего, переводчики. Но зачем нужны переводчики, если большая часть китайцев, тем более бизнесменов, хорошо знает английский? Лучше бы деньги, потраченные на них, отдали голодающим детям в Африке. Или мне. Борясь с желанием плюнуть в сторону своей начальницы, пройти мимо и занять себя чем-нибудь или кем-нибудь более интересным, я, расставшись с Гвен, направилась к ней. - Что-то случилось? – вежливо спросила я, мысленно надеясь в ответ услышать что-то наподобие «Нет, всё нормально, я справлюсь без тебя, а ты пока можешь пойти и пообщаться с тем симпатичным юношей, и пни меня, пожалуйста, ногой в лицо, потому что я та ещё сучка». Фелисия, со страдальческим выдохом выключив телефон, устремила свои серо-карие глаза на меня, будто решая, рассказывать мне всё как есть или нет. - Они отказываются ждать. Говорят, что хотят сейчас же увидеться с мистером Озборном. - А он, насколько я помню, будет свободен только минут через пятьдесят? – Я сразу начала обдумывать все возможные варианты решения возникшей проблемы. - Да. – Девушка кивнула. Тут один из азиатов, ростом доходивший мне максимум до груди (стоит отдать ему должное – я на каблуках), обратился ко мне, улыбнувшись. Я внимательно слушала его речь, пытаясь понять хоть что-нибудь из всего, что он говорил. Замолчав и выжидательно уставившись на меня, он своими маленькими глазками пытался уловить мельчайшее проявление эмоций на моём лице. Два других похожих длинных азиата, которые, очевидно, являлись его подчинёнными, как-то странно переглянулись. - Чеегоо? – медленно протянула я, осознавая, что единственное слово или словосочетание, которое я запомнила, это «хуйсуйсуй». И мне не совсем хочется знать, что этот низкорослый не очень привлекательный мужчина за сорок этим подразумевал. - Мистер Ён говорит, что вчера его жена видела Ваше выступление. Она сказала, что Вы очень смелая и целеустремлённая девушка. Семья Ён очень ценит эти качества в людях, - бесцветным голосом ответил скучающего вида юноша, оторвавшись от экрана телефона. – Поэтому он просит Вас на сегодняшний день стать его сопровождающей в Озкорпе. - Чееегооо? – второй раз протянула я, неверяще смотря на переводчика. – Китайцы же наоборот любят людей поскромнее. Он точно сказал именно так? - Да, - произнёс юноша и снова уткнулся в свой телефон. Я пыталась придумать, что же ответить мистеру Ёну. Почему я? Я же просто подошла, ничего не делала, я даже с ним не говорила. Господи, за что? Разве не Фелисия должна их всех сопровождать? У неё больше опыта, она серьёзная такая. Что вообще должен делать сопровождающий? Просто ходить рядом? Красную ковровую дорожку перед ним расстилать? Я, вопросительно вскинув бровь, посмотрела на девушку. Та коротко кивнула. - Ну ладно, – надеясь не пожалеть о своём решении, сказала я. – Переведи ему, что я согласна. Ещё до того, как парень сказал что-то непонятное, на лице Ёна расцвела довольная улыбка, сделав его глаза ещё более узкими. - Спасибо, - произнёс он с умилительным азиатским акцентом и чуть наклонился. - Пожалуйста, - чуть заторможено ответила я, тоже слегка наклонившись. - Будешь ходить за ним, носить его документы, отвечать на возникающие вопросы. С тобой будет ходить переводчик, из-за языка можешь не переживать. Я сопровождаю остальных двух. Если что-то пойдёт не так – сразу скажи об этом мне, - тихо заговорила Фелисия мне на ухо. - Ясно. – Я кивнула. Повисло молчание. - У Вас есть хотя бы примерный план действий по развлечению гостей? – приглушённо спросила я у начальницы. - Нет, - ответила она, чуть покачав головой. – У тебя? - Мой обычный план действий – это импровизация, если Вы ещё не успели заметить, - приложив руку ко лбу, дабы не позволить безостановочно работающему мозгу поскакать из черепной коробки навстречу заслуженному отдыху и счастью, ответила я. - Тут ведь постоянно проводят всякие экскурсии для школьников, студентов, просто туристов. Почему нельзя подпихнуть их к ним? - Турист, который платит за вход двенадцать долларов, и инвестор, способный вложить в нашу компанию миллионы, - это разные вещи, Джиллиан. - Аргумент. – Я понимающе кивнула. – Однако экскурсия за двенадцать долларов и экскурсия за миллион – это тоже разные вещи. – На моём лице начала появляться улыбка. - Что ты имеешь ввиду? – с некоторой опаской спросила Фелисия у меня. - Я предлагаю показать нашим в прямом смысле дорогим гостям только самые впечатляющие места и вещи. Они должны плакать от величественности Озкорпа. В этом суть, - с хитрой улыбкой ответила я девушке. На её лице появилась какая-то странная смесь эмоций. - Уважаемый мистер Ён, - начала я, обращаясь к основному источнику моей головной боли на ближайшее время, - Вы можете считать себя везунчиком. Уверена, что Вы посещали Озкорп только из-за бизнеса, вовсе не интересуясь его, так сказать, научно-развлекательной частью. Ты переводи, переводи, кукушонок, - обратилась я к скучающему парню, махнув ладонью в его сторону. – А сегодня в распоряжении Вас и Ваших коллег находятся люди, которые могут совершенно бесплатно провести вам увлекательнейшую экскурсию, - сказала я, наклонив голову в сторону Фелисии. Довольная улыбка так и не слезала с моего лица. Ён тоже улыбнулся этой своей улыбкой, из-за которой исчезали его глаза, и произнёс всё с тем же мягко шепелявящим акцентом: - Это большая честь для нас, мисс. И всё-таки он вполне неплохо знает английский. Чёрт. Выражаться придётся поосторожнее. Две его коллеги так не проронили и ни слова. Пугают они меня. А вот мистер Ён выглядит вполне общительным дяденькой. - Кстати, у меня на телефоне хорошая камера, так что я смогу даже сделать традиционные туристические фотографии. Если хотите – могу по почте потом скинуть, - сказала я, доставая свой мобильник. Фелисия так и прожигала меня взглядом за последнюю фразу. Ну а чего? Туристы – они и с миллиардами долларов в банке туристы. - Ха-ха! Тут на нас будто метеорит падает, - весело сказала я, смотря в экран телефона. - Точно-точно! – ответил Ён, засмеявшись своим заливистым смехом. Мистер Ён оказался гораздо лучше, чем я ожидала. Достаточно весёлый и подвижный, он с радостью фотографировался со мной и переводчиками у различных интересных объектов, легко разговаривая на английском. Два других представителя Китая лишь молча стояли в стороне, а Фелисия время от времени фотографировала нас, иногда вежливо говоря что-то мистеру Ёну. Сейчас, поднимаясь в лифте на самый верхний этаж, мы просматривали получившиеся снимки, обмениваясь шутливыми комментариями. - Приложите, пожалуйста, свой пропуск к экрану, - раздался голос Кари. Не прекращая листать фотографии, я выполнила просьбу искусственного интеллекта Озкорпа, и двери лифта покорно открылись. - Жаль, что мы не успели посмотреть модель космического корабля. Я думаю, Вам бы понравилось, - убирая телефон и выходя из лифта, сказала я. - Жаль. Но, как говорят у вас, в Америке, сначала бизнес, потом развлечения, - ответил Ён, поправляя лацканы пиджака. Оставшееся расстояние мы прошли в молчании. Ненавижу молчание. Из-за него появляется слишком много времени для мыслей, которые зачастую оказываются не самыми приятными. - Мистер Ён, - сказала Фелисия, остановившись у зеркальной двери кабинета Озборна, - мистер Озборн готов Вас принять. Для удобства переговоров я настаиваю на том, чтобы с Вами отправился хотя бы один переводчик. - Хорошо. А ещё со мной пойдёт моя сопровождающая, - ответил Ён. Он, будто над ним взмахнула палочкой Фея серьёзности, из весёлого фотографирующегося со мной мужчины превратился в опытного бизнесмена, которого не интересовало ничего, кроме личной выгоды. Заметив эту перемену, я немного оторопела. Возникло отвратительное чувство, будто меня после нахождения на солнце окатили холодной водой. - Как посчитаете нужным, - вежливо ответила девушка, передавая мне в руки какие-то документы. Мистер Ён подошёл к распахивающимся дверям, его коллеги направились за ним. - Не опозорь меня, ясно? – внушительно сказала мне Фелисия. - Как получится, - честно ответила я, беря того самого скучающего парня за запястье и таща его за собой. – Если ты не выключишь своей телефон, кукушонок, то я… в общем, я не придумала, что сделаю, но это будет очень неприлично и больно, понятно? - Понятно, - флегматично ответил он, убирая свой телефон. Как же этот парень меня радует. Я там буду не единственным человеком, у которого нет пары миллионов долларов на счету в банке. Просто замечательно. - Здравствуйте, мистер Озборн, - холодно произнёс Ён, останавливаясь в паре шагов от стола Гарри. Выглянув из-за спины достаточно высокого азиата, я увидела младшего Озборна. Он вполоборота стоял у окна. - Здравствуйте, Ён. Прошу прощения за то, что заставил Вас ждать. - Сожаления в его голосе не чувствовалось вообще. И тут кукушонок от души чихнул. Из-за постоянной в этом кабинете тишины мне в какой-то момент показалось, что даже мебель содрогнулась от неожиданности. - Прошу прощения, - вяло произнёс он, потирая нос рукавом бомбёрки. Гарри сразу перевёл свой взгляд на нас, а затем на наши руки. Тут до меня дошло, что я до сих пор держу запястье переводчика. Резко отпустив руку, я умоляла всех святых, чтобы всё прошло хорошо. - Я рассчитывал, что наша беседа пройдёт без посторонних, - произнёс наконец Озборн, направляясь к столу. - Тут присутствуете только Вы, я, мои братья, моя сопровождающая и переводчик. Ни одного лишнего человека. При слове «сопровождающая» Гарри посмотрел на меня этими своими ненормально светлыми глазами. Я одними губами произнесла: «Извините». - Нет, Ён, вы не понимаете. Я рассчитывал, что в нашей беседе будем участвовать только Вы и я, - чётко произнёс младший Озборн, садясь в своё кожаное кресло. Какой не тонкий намёк на меня и кукушонка. Ну и что теперь делать? - Знаете, вряд ли я Вам буду чем-то полезна, мистер Ён, с моим безграничным невезением я Вам скорее наврежу, так что… - Я на мгновение замялась, пытаясь придумать наиболее логичное продолжение своей речи, но закончить мне не дали. - Нет. Я требую, чтобы ты осталась здесь, - отрезал Ён. Чёртово напряжение в воздухе не давало дышать полной грудью. Хоть я и не видела лицо мистера Ёна, но лицо Гарри ясно дало понять, что всё очень, очень плохо. Я сделала только хуже. Так держать. Уголок рта Озборна медленно пополз вверх, не суля ничего хорошего. - Как жаль. В таком случае я вынужден отказать Вам в приёме. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Когда я только вошла в Озкорп – нужно было сразу обойти Фелисию, выйти из здания, переехать в другую страну, поменять пол и религию и стать вегетарианкой. Но, Господи, почему я всегда ввязываюсь во что-то, из-за чего потом всем только хуже? - В таком случае мы не продлим наш контракт и прекратим инвестирование Озкорпа, мистер Озборн. – От его холодного тона по кукушонку пробежали мурашки. Ведь этот человек ещё каких-то двадцать минут назад по-детски смеялся, пытаясь удачно встать рядом со скульптурой, имитирующей цепочку ДНК. Это никак не укладывалось в моей голове. Лицемерный гад. - Нет, Ён, не прекратите. – Гарри улыбнулся, и мешки под его глазами стали ещё более заметны. – Потому что Озкорп окупает себя в несколько раз. Условия теперь ставлю я. Будь я на месте мистера Ёна – дала бы Озборну с вертухи по щам за такую самоуверенность. Или что там азиаты делают? Джеки Чана призывают? Чай пьют? Ну вот. Мои любимые глупые шуточки в напряжённые моменты. Самый лучший способ успокоиться. А успокаиваться и не впадать в панику становилось всё труднее и труднее. - Как ты смеешь?.. – Ён поставил руки на стол напротив хозяина кабинета и угрожающе наклонился. – Я сотрудничал с Озкорпом ещё тогда, когда ты гнил в интернате, Гарри, и твой отец всегда готов был принять мои условия для того, чтобы совершить удачную сделку. – Лицо младшего Озборна начало бледнеть. От самодовольной улыбки не осталось и следа. - После его смерти ты решил полностью разрушить семейное дело? Считаешь, что знаешь всё на свете, щенок?! - Пошёл вон! – выплюнул в лицо Ёна Гарри, резко встав и поставив напряжённые руки на стол. Я резко выдохнула. Ён медленно распрямился, не отводя своих глаз от глаз Гарри. - Не забывай о том, что мы – один из главнейших источников твоих средств, Озборн. Без нас твоя компания понесёт такие убытки, что ты и сам не заметишь, как величайшее детище твоего отца вместе с ним канет в Лету. Гордо развернулся, взяв у меня из рук документы, и быстро направился к выходу. Его, как оказалось, братья не отставали от него. Чёёёёрт подери. Ладони Гарри напряжённо медленно сжались в кулаки. На его лице отразился кое-как сдерживаемый гнев. Он тяжело дышал. - Ну и сволочь же ты, Ён, - пытаясь не проявить при посторонних людях свою ярость, произнёс он. Азиат даже не обернулся. Двери за ним закрылись. - Вы. Пошли вон, - чётко произнёс Озборн, смотря на меня и переводчика. И тут до меня снизошло осознание. Озкорп потерял одного из основных своих инвесторов. Из-за меня. Из-за моего присутствия здесь. Виновата в этом я. Но я могу попытаться всё это исправить. Резко сорвавшись с места, я быстро, почти бегом вышла из кабинета Озборна, проигнорировав все вопросы возбуждённой Фелисии, и направилась вслед за уходящими гостями Озкорпа. Передвигались они, к слову, быстро. - Мистер Ён, подождите! – Перед тремя фигурами уже раскрывались двери лифта. Самая низкая из них, видимо, была не настроена на разговоры. Зайдя внутрь, она даже не обернулась. На ходу сняв с себя туфли и взяв их в руки, я со всей возможной скоростью побежала за людьми, от которых зависело будущее компании, в которой я работаю. Чёрт бы их всех побрал. На свой страх и риск кинувшись в уже закрывающиеся двери, я с благоговейным выдохом «Спасибо, Господи» вцепилась рукой в горизонтальные перила лифта. - Нам с Вами нужно поговорить. И я искренне надеюсь на Ваше понимание, - подняв глаза на мистера Ёна и встретившись с полным презрения взглядом, произнесла я. Итак. Сейчас мне придётся как можно более качественно выгораживать своего начальника. О да, это именно то, о чём я всю жизнь мечтала. - Гарри поступил, мягко говоря, неправильно. – Я выпрямилась. – Извинений Вы от него вряд ли услышите. Но… любому поступку имеется объяснение, так ведь? Пытаясь придать своему взгляду как можно больше надежды, я пыталась воспользоваться фишкой Ёна и анализировать малейшее проявление эмоций на его лице. Но была одна проблемка. Эмоций не было вообще. - Вам случалось терять кого-то из близких людей, я уверена в этом. Это чувство, оно… чёрт подери, оно просто адски отвратительно, оно поглощает все мысли, все эмоции, всё окружающее в целом. И избавиться от него не так просто. С близким человеком умирает и часть души, и её нельзя просто взять и выкинуть, как какую-то испортившуюся деталь механизма, нет. Она будет всю жизнь напоминать о себе тянущей, ноющей болью, от которой не помогает вообще ничего: ни еда, ни котята, ни деньги. Я резко вдохнула, поняв, что длинными тирадами Ёна не растрогаешь. - И Гарри познал, какого это. Познал только вчера ночью. Понимаете? – Я пыталась найти в его глазах хоть каплю сожаления. - Ему нужно было хоть как-то выплеснуть эти эмоции. И, к несчастью, сделать это он решил с помощью Вас. И… Реакции до сих пор не было никакой. - И я прошу у Вас прощения. За него. Я замолчала. А Ён не спешил эту тишину нарушать. Лифт спокойно двигался вниз, игнорируя всё, происходящее внутри него. - Во-первых, обуйся, - произнёс наконец мужчина. - Ох, точно. Я поставила туфли на пол и, держась за перила, надела их на себя. - А во-вторых, я понимаю, как это тяжело. И я готов попытаться наладить с ним контакт ещё раз. Я счастливо выдохнула. Всё не так плохо. Господи, спасибо. - Спасибо, правда. Я Вам сама напишу, хорошо? Вы мне дали свою почту, когда мы фотографировались. – На лице произвольно начала появляться улыбка. - И в-третьих. Ты не хотела бы работать на меня? Что? Что? Что он только что спросил? Я? Работать на него? - Почему? – задала я единственный вопрос. - Не каждый сотрудник может спокойно общаться с людьми, которые богаче и влиятельней его в несколько раз. И тем более просить у них прощения за поступки своего начальника. Я начала обдумывать данное предложение, ещё сомневаясь в том, что это не шутка. Перееду в Китай. Поступлю там в университет. Буду есть лапшу. Попробую запросить себе большую зарплату. Заживу по-человечески. - Извините, но нет. – Эти слова, вопреки ожиданиям, дались мне непросто. – Я мечтала работать в Озкорпе ещё с детства. Здесь у меня семья, с осени я начну учиться в академии. Да и в целом Нью-Йорк – мой любимый город. Так что предлагаю Вам найти кого-то более достойного среди жителей Китая. Их, знаете, немало. Я с улыбкой посмотрела на Ёна. Кари оповестила, что мы остановились на первом этаже. Двери лифта открылись. - Жаль. Приятно было познакомиться, - произнёс азиат, выходя. - До свидания, - сказала я, вновь заставляя лифт подниматься на самый верхний этаж. Фелисии на рабочем месте не оказалось. Не хочется думать о том, где она, но готова поспорить, что она сейчас активно пытает кукушонка, пытаясь выяснить, что случилось и кто в этом виноват. Хоть бы он не повесил все грехи смертные на меня. Я, секунду поколебавшись, нажала кнопку на динамике, стоящем на столе начальницы, и, чуть нагнувшись над ним, произнесла: - Здравствуйте ещё раз, мистер Озборн. Сразу хочу попросить у Вас прощения за то, что без Вашего ведома стала сопровождающей мистера Ёна. Это получилось как-то само собой, я не могла это остановить. Возможно, зря это сделала, но только что я с ним общалась. Он признал, что вспылил, и если вдруг Вы решите продлить с ним договор – он готов пойти на переговоры. И, пока я ехала в лифте, встретила мисс Томпсон. Это такая противная женщина, которая работает в отделе кадров. Она сообщила, что готова разнести Ваш кабинет из-за того, что Вы приняли несколько сотрудников, не согласовав это с ней. Возможно, зря я и это сделала, но я решила, что сейчас вам вряд ли нужна кричащая женщина-Сатана, так что она зайдёт к Вам завтра. И… ещё раз прошу у Вас прощения за всё, что я сделала. Я отпустила кнопку. Просить прощения никогда не было для меня проблемой. А учитывая то, что по жизни я всегда ввязываюсь в какие-то сомнительные истории, делать это мне приходится часто. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я обречённо посмотрела на часы. До конца рабочего дня почти два часа. С моим безграничным везением за два часа может случиться апокалипсис. - Спасибо, Джиллиан, - раздался усталый голос. В сердце как-то тягуче кольнуло. Непросто ему всё-таки приходится. Вспоминая то, как я переживала смерть отца, я осознаю, что Гарри – почти что эталон стойкости и самообладания. - До конца дня на своём компьютере рассортируешь все документы из папки «Новые предложения» по папкам «Выгодно» и «Не выгодно», - абсолютно спокойно сказала Фелисия, подходя к своему столу, - и можешь быть свободна. Я внимательно посмотрела на неё. Где же истерика? Где же выяснения отношений? Где же фразы наподобие «Я же просила, чтобы ты просто молчала или умерла, Джиллиан»? - Всё в порядке? Девушка подняла на меня взгляд, оторвав его от монитора. - Разве нет? Или я чего-то не знаю? – Её бровь вздёрнулась. Ай кукушонок, ай умница! Не рассказал ничего. В Раю для него должно быть зарезервировано отдельное место. - Нет, всё нормально. Просто мне показалось, что вы выглядите обеспокоенной. - Наверное, я выгляжу обеспокоенной потому, что ты полезла, куда не надо, Джиллиан? Чёрт. Господи, зачем я вообще сегодня проснулась?