Исход: неоконченный финал

— Эй, брат, — сказал мужчина в изящном черном плаще, — тебя не достало это все? — Что «все», Кенку? — Ну, все-все, Денку! — Да объясни ты нормально, у тебя уже ребенок есть, а выражаешься на его уровне!       Кенку, коренастый парень, тридцати лет от роду, был не по годам капризен. Долгие годы караульной службы в тылу его разморили. Еще с момента окончания академии воинов он мечтал о подвигах, победах над врагами с помощью своей могучей нагинаты. Воображал, как сокрушает хитрые планы злодеев, предотвращает государственные перевороты и избавляет людей от всяких бед. Мужчина мечтал о славе, женщинах и горах золота. Но мечтам здоровяка не суждено было сбыться. В первой же вылазке взрывного юнца едва не лишил ноги нукенин Камня. С той поры мускулы стали лишь показухой, а левая нога — обузой и напоминанием о беспечности. С оповещением о переводе в запас, он потерял всякое стремление чего-либо добиваться. Не было уже того задорного огня в глазах, не было отблеска золота — они тускло желтели мокрым песком. Вечно взъерошенные зеленые волосы, словно вторя настроению владельца, опустились вниз. Женился будто вынуждено, без задора, не на уродине, но и не на красавице. Относился с ней небрежно — есть и хорошо. Рос у них трехлетний сын, но лишь стараниями и лаской матери, а самому Кенку приятнее было проводить время за стаканчиком саке. Или раздавать тумаки тем рядовым солдатам, что раз за разом используют дымовые печати для игр. Хотя самому Оомори эти шалости всегда были по душе. — Эта жизнь! — Он резко вскинул руки вверх. — Жизнь треклятая! Как это достало: мы обнажаем мечи только для резки мяса! Мы не воины! Мы… — Идиот ты, — Брат ткнул его палкой в больную ногу. — Ты у нас доблестный воин, который почивает на лаврах своих подвигов. Живи спокойно, как офицер войск и расти сына.       Сам Денку офицер в запасе. Младший из большой династии Оомори. В отличие от братьев, никогда не о чем не мечтал. Хватало всего, не любил напрягаться. Движения его были ленивы и слишком медлительны. Складывалось ощущение, что паренек с белыми волосами и черными глазами вот-вот впадет в спячку. К сожалению, воинская повинность заставила его вступить в ряды армии. Отец, ранее бывший офицер, не принял просьбы сына оплатить кругленькую сумму командиру призыва, и буквально пинком отправил отпрыска постигать науку войны. Как оказалось, Денку не был беспомощным и преуспел в этом деле лучше, чем половина семьи. Осознав, что слова «Не хочу», «Зачем?», «Может это сделают шиноби?» больше не стоит употреблять, он тихо, без всяких проблем выполнял работу, которую ему поручали. Офицеры заметили природную ловкость паренька и отправили его в разведчики. Смекалка ему помогала исполнять трудные задания. В одном из таких случаев ему пришлось прибегнуть к ниндзюцу, умения, которые он, как мог, скрывал. Денку полагал, если о его способностях узнают слишком много, то и накинут работы еще больше. Дослужив до капитана, он прознал о травме брата и месте его службы. Смекнув, что там его никто уже не тронет, подал заявление о переводе. Должные пять лет он отслужил, поэтому командиру против своей воли пришлось подписать документ. Теперь он, на пару с братом калекой, охраняет глубокий тыл страны, который носит гордое название: «Неугасаемая застава Страны Огня». — Да что мне этот сын? — Все не унимался старший брат. — Есть сын и хорошо! Я свою работу сделал и вообще, это отец хотел моего брака с этой аристократкой! — Не «с этой аристократкой», а с Арис-чан. У тебя довольно милая женушка. — Ой, кто это у нас заговорил? — Грозно уставился Кенку. — Это же знаменитый капитан Денку Оомори, не проваливший ни одной миссии, но пославший более дюжины девиц! Тебя, кроме как с нашим лейтенантом, ни с кем из женщин не представишь. И ты, сопля маленькая! Мне то, со столькими девушками! Мне-е-е-е! — Лейтенант Оомори! — Да! — Полагаю, вы слишком пренебрегаете панибратскими отношениями со мной. Думаю, вас надо наказать, — В глазах парня промелькнул садистский огонек. На лице появилась довольная улыбка, словно сейчас он отберет леденец у младенца. — Кенку! — Заметив еще больший задор брата, он опустился на здоровое колено и, затараторил настолько быстро, как только мог: — То есть, Оомори-сан! Простите Вашего бестолкового братца за такую фамильярность! — Ну-у-у, ладно, — На лице брата промелькнула эмоция облегчения, а младший, встряхнув руками запыленные штаны, продолжил. — Вместо двухсот прыжков… — Двух сотен?! — Я заставлю Вас, мой брат, исполнить не более семидесяти пяти. — Семидесяти пяти?! — Верно, на Вашей травмированной ноге. — Еще и на моей бедной поврежденной ноженьке?!       Братья еще некоторое время продолжили это шуточное представление, как вдруг мимо них проплыло нечто крупное — человек, да еще и, похоже, живой. Заметив это, Кенку отпихнул брата в сторону и схватился за веревку. Привязав ее к пристани, он нырнул в воду и что было силы поплыл на помощь. Зацепив утопающего за воротник куртки, Оомори дернул за канат. На берег их вытаскивал уже возбужденный Денку, который, как горилла, маша руками, и хвалил брата за быструю реакцию. — Это то, что я должен был сделать! — Сокрушался он, не особо глядя на выловленного человека. — Мне вновь утерли нос. А так надеялся, что хоть здесь подобного не будет! — Денку. — Что? — Денку, — Повторил старший брат. — Что ты хочешь? — Брат. — Да не нужно тебе прыгать, — Отмахнулся младший Оомори. — Я же не совсем конченный над братом издеваться. — Да я не про это. — Если в этом деле не предусмотрен бег, — он повернулся в обратную от собеседника сторону и закрыл глаза, — то полагаюсь на тебя. — Денку… — Да что такое?!       Он раздраженно повернулся к брату. Однако в следующее мгновение он его уже не волновал. Вместо обычных утопленников, которых капитан пачками вылавливал во время патрулирования, он узнал героя недавно прошедшей войны. Именно Наруто Узумаки собственной персоной лежал перед ним без сознания. Округлив свои и без того ошарашенные глаза, младший из Оомори еще более медленно потянулся к шее блондина. Нащупав пульс, он облегченно вздохнул. И, слава Богу, не хватало ему еще приносить столь страшную весть Дайме — Герой Узумаки Наруто найден в реке мертвым! Лучше уж уладить все по-тихому. Без поспешных выводов, паники и казней. К своему сожалению, младший член семейства успел познать эксцентричный и взрывной характер главы страны. Главное сейчас не допустить ошибки и… — Кенку! — В сию же секунду вышел из грез Денку. — Ты где? — Здесь брат, — подал голос зеленоволосый за его спиной, — что такое? — Я уже забеспокоился, что ты отправил орла. — Да, отправил. — От… Отправил? — младший нервно сглотнул. — Да, в Коноху. — Зачем?! — Не сдерживая эмоций воскликнул Денку. — Ты не понимаешь, что с нами сделает Дайме, и уж тем более Хокаге Листа?! — Лицо парня побледнело, глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону, губы вытянулись в струну. — Ты что, не слышал, что Пятая — внучка самого Хаширамы Сенджу?! Да она нас одной левой, нет, даже мизинцем отправит в могилы! — Да не такие мы и слабаки! — Серьезно, и это говорит мне хромой?!       Денку все также продолжал свою тираду о скорой каре глав Листа и Огня, а Кенку, обиженно надув губы, наигранно махал копьем, которое использовал зачастую для опоры при передвижении. Они настолько увлеклись самой ситуацией, что даже не заметили, как Узумаки открыл глаза. Парень без лишних слов встал, и, казалось бы, уставился на братьев. Он подошел к ним вплотную, но не обращая внимания на своих спасителей прошел мимо. Ошарашенные Оомори не смогли проронить и слова, и безмолвно наблюдали за блондином. Тот, продолжая не замечать их, что-то невнятно ворчал себе под нос. Первым из ступора вышел Денку. Он, медленно подошел и попытался окликнуть санина. Но ответа не последовало. Осознав, что его проигнорировали, он попытался растормошить Наруто, но тот ловко поймал его руку и уставился на младшего Оомори. — Брат! — От неожиданности воскликнул зеленоволосый, однако заглянув герою Листа в глаза, обомлел.       Братья знали о Узумаки только по рассказам: худощавый парень, ростом чуть выше среднего, блондин с голубыми глазами. Однако на них сейчас смотрел, словно бы не Герой войны. Худой и помятый, мокрый, осунувшийся и уставший. Но привлекало внимание не это. Радужки с голубых сменились на золотые, зрачков и вовсе не было видно. Лишь блики, словно это блеск сотен, а может и тысяч звезд. Их сияние притягивало, а спустя мгновение отправляло сознание в неизвестные просторы. Не успев моргнуть, братья почувствовали, что словно бы несутся куда-то вслед за парнем. Оомори восхищенно взирали на Наруто, словно завороженные, и повторяли его слова: — Рис!       Пред ними предстал образ красивых зеленых рисовых полей, которые за мгновение накрыло белым, хрупким снежным одеялом. Тут же видения стремительно понеслись куда-то: огибая окраины страны, они, словно ветер мчались к столице, незаметно пролетая сквозь мелкие деревеньки и поселки. — Особняк…       Пролетая маленькие тропки, а после и главные дороги, они подобрались к городу. Неожиданно образы остановились совсем ненадолго, и братья успели прочесть надпись на вывеске: «Добро пожаловать в Райсу»! Словно картинки, видения замелькали вновь хаотично, сумбурно и бессмысленно. Однако что-то помогало братьям идеально ориентироваться в запутанных улочках города. Видения так часто менялись, что складывалось ощущение, что они словно бежали в глубины джунглей. Город действительно немного напоминал густой лес, почти везде прорастали деревья или кустарники, а помимо риса местные сельчане выращивали лекарственные травы, садили банановые и мандариновые деревья. Видения повели их вверх по холму. Обособленно ото всех находился огромных размеров особняк. Образы остановились на вывеске: «Забегаловка Кагане! Фирменные куцуне и прочее мясное искусство»! — Старик…       Образ перенес братьев в просторное помещение. В комнате было расставлено множество круглых столов и стульев. Барная стойка располагалась, напротив входа, у стены. Чуть дальше была арка, прикрытая плотной сиреневой занавеской. По жару и прекрасному аромату, можно было догадаться, что это кухня. Образы вывели их на задний двор. Единственным зданием там оказался двухэтажный дом. На последнем этаже был виден человек. Все было скрыто тенью, увидеть можно было только глаза, которые, как и видения, все время менялись.       Хоть они и не знали, кем является эта загадочная персона, но уже с порога ощущали его зловещую ауру. Неутолимую жажду крови, словно смысл его жизни навеки запечатлен в страшном сочетании восьми букв — убийство. Казалось, что подбородок подрагивал, что человек что-то говорит, от таких мимолетных движений бежали мурашки по спине, на душе скребли кошки. Абсолютно все внутри Оомиори предупреждало их — жизнь их оборвется в любую минуту. Перед Кенку и Денку стоял не просто какой-то преступник, и даже не наемный убийца, посланный прикончить Дайме. Нет, для него убивать было свойственно также, как и дышать. Он никогда не задумался вопросом стоит лишать вас жизни — он сделал бы это, не задумываясь. — Убить!       Стереть с лица земли кого-то подобного? Но, кто и как? Кто обладает большей силой, чем он? От одного лишь силуэта не то, что кровь стынет в жилах, а все тело готово. — Н-наруто-сама… — Неуверенно проговорил Кенку. — Наруто? — Ошарашенно спросил Денку. — Наруто-сама!       Да, Наруто! Он же Герой! Он же одолел Учиха Мадару! Он точно сможет, нет… Неверно. Он должен… Обязан остановить это существо. Никто из ныне живущих людей, или живших когда-то не смогут его остановить. У него нет иного выхода, кроме как победить! — Наруто-сама! — Завопил старший брат. — Д-да… Я обязан. Нет, Вы… Узумаки-сан? — Оглядываясь, проговорил младший. — Брат, а где Узумаки-сан?! — Что?!       Оомори столь долго пробыли внутри видения созданного блондином, что упустили момент, когда тот исчез. Озираясь по сторонам, заглянув куда только можно, братья безуспешно искали их спасителя. Кто бы знал, что после этой встречи кости будут брошены по новой. Партия продолжается уж слишком долго. Противостояние сторон близится к своему финалу. Время уловок и хитростей прошло? Настал момент решающего удара? Пока никто не знает за кем победа, и кто именно поглотит нас…

***

— Сай, я последний раз тебя спрашиваю, — Сакура прижала художника к стенке, — куда и зачем отправился Наруто? — Сакура, ты же знаешь, что я не могу тебе сказать, — Брюнет все так же с улыбкой на лице, хладнокровно ответил подруге. — Нет Сай, ты не понимаешь! — Она ударила в стену в дюйме от его головы. — Если ты хочешь уцелеть и не питаться через трубочку, ты скажешь мне куда отправился Наруто! Ты ведь не хочешь быть парализованным?! Не хочешь, чтобы каждая косточка в твоем теле была поломана и перемолота в муку?! — Ух ты, Сакура, какой взгляд! — Парень действительно поразился напору девушки. — Но твои попытки, да и всех остальных, тщетны. Пока на мне это — никакой информации вы не получите.       Сай издевательски показал ей и всем присутствующим язык, на котором красовалась новенькая печать молчания. В недавнем прошлом подобной бесчеловечной техникой пользовался бывший глава Анбу, подпольный мафиози и чуть ли не шестой Хокаге — Данзо. Тогда она являлась средством закрыть рты тем, кто мог бы рассказать о его грязных делишках. Однако сейчас она вновь красовалась на языке брюнета. Только теперь по его собственному желанию. Шел уже четвертый день допроса, и им удалось узнать лишь то, что сам Сай предложил наложить данную печать. Два дня в трансе и в попытках вскрыть печать, или воспоминания с помощью гендзюцу, и все их попытки не принесли успехов. Эта дрянь не поддалась ни на йоту и нервы у всех были натянуты до предела. На данный момент в комнате находилось пятеро: Цунаде, Шизуне, Шикамару, Сакура и, собственно, Сай. Харуно уже как два дня пыталась любыми способами выпытать у друга информацию. Шизуне, видя неуравновешенное состояние подруги, пыталась сладкими речами, как старшая сестра успокоить ее. Позади, за столом сидели хмурые Сенджу и Нара. Они тихо наблюдали за допросом и пытались уловить хоть какую-нибудь зацепку в словах узника.       Шикамару то и дело потирал уставшие от напряжения глаза. За эти дни его зоркий взгляд порядком затуманился, как и у всех остальных появились круги под глазами. Каждый мускул на лице изображал усталость, мозг пытался работать на полную катушку, но раз за разом, с каждым новым отметенным вариантом предположений, заставляли и серую массу капитулировать. Сейчас он пытался хотя бы по движениям брюнета, в экстренной ситуации понять, в каком двигаться направлении.       Цунаде же сейчас находилась в абсолютно другом месте. Ее беспокоило поведение Джирайи, который с момента побега крестника просто под землю провалился. Со словами: «Я буду искать Наруто своими методами», он покинул озадаченных друзей. Пятая просто не ожидала подобной реакции — ранее рассудительный, в большей степени спокойный Жабий мудрец, без продумывания плана действий, сразу ринулся на поиски. — Может мне просто вырезать эту чертову печать с твоего языка?! — Несвойственным для нее тоном заговорила Харуно. — Дерзай, — все также непреклонно, но уже без улыбки на лице проговорил художник, — хочешь устроить взрыв, пожалуйста. Но, Сакура, ты ведь понимаешь, что только я знаю, где Наруто, куда он направился и что с ним?       Куноичи, выслушав очередную насмешку, мощным ударом сбила художника с ног, ловко оседлала его и начала молча его избивать. Получив пару уж слишком точных и жестоких ударов, брюнет нервно потянулся руками за кистью и свитком. Харуно, заметив попытку оппонента, призвала клонов, которые схватили Сая за руки. Достав из сумки пинцет, она, с мрачным лицом, потянулась к его рту. — Техника теневого подчинения!       Пока розоволосая была занята брюнетом, Шикамару призвал свои тени и сковал подругу. Та недовольно взирала на друга, ожидала, пока ее отпустят. Стратег вновь посадил Сая на стул, и устало вздохнул. Сакура осознала, что ей не дадут закончить начатое, попыталась вырваться из пут, но с каждой попыткой тени обволакивали ее с большей силой. — Шикамару, отпусти! — Ты не в себе, Сакура! Ты только что хотела отрезать Саю язык и тем самым активировать бомбу… Ты хочешь спасти Наруто вот так?! Ты бы сейчас просто похоронила всех нас. — Но ведь, Наруто… — Он бы никогда так не поступил, — Он громко цокнул на все помещение. — Теперь ты. — Спасибо, — Художник потер покрасневшую скулу. — Это ведь и был твой план? — В смысле? — Ты нарочно это все устроил, издевался, надавил на Сакуру, — он указал ладонью на девушку, — буквально заставил себя избить. Значит, Наруто нужно время. — Может и так, — он вновь нацепил фальшивую улыбку на помятое лицо, — мы с ним не все обговорили. — Нет, ты все знаешь. Иначе бы не строил таким образом свой допрос. Будь все по-другому, ты бы не пытался довести нас. Правонарушители при недостатке информации ведут себя слишком настырно и резко. Ты же наоборот спокоен, взвешиваешь каждый шаг, дабы не сказать чего-нибудь лишнего… — Браво, Шикамару, — звонко похлопал художник, — браво твоему уму! Все верно, я знаю цель. — …Чтобы выиграть время. Это слишком просто. Собери всех в одном месте, создай условия, чтобы они не смогли передвигаться, и давай деру. Меня больше интересует столь большая спешка. Словно что-то ускользает прямо перед его носом, и он должен нестись сломя голову, и все исправлять «здесь и сейчас». Но Сай, — он приблизился к парню максимально близко, — Наруто ведь в своем уме? — Никто до конца не может знать, что у него твориться в голове. Совершенно… — Да ты все знаешь! — Не дослушала слова художника Харуно. С крика она перешла на сдавленный хрип, словно пёс на цепи. — Ты только что подтвердил, что все знаешь. Так скажи же уже хоть что-нибудь. Да отпусти ты меня меня, Шикамару! Я себя контролирую! — Парень лениво ей кивнул, и тени тут же на шаг отступили. Но не исчезли. — Ты понимаешь, что он только-только вышел из комы?! Когда он меня усыпил препаратом… Наруто… Этот дурак истекал кровью. И ты с этой чертовой, фальшивой, тошнотворной до ужаса ухмылкой здесь сидишь. Убалтываешь нас, заставляешь ходить по кругу, строишь свои игры разума. Тебе не хватило войны, чтобы во все это наиграться?! Я от этого устала!       С лица девушки потоком полились слезы. Она закрылась руками, упала на колени и зарыдала. Громкие всхлипы заполнили помещение. Шизуне на пару с Цунаде тут же подскочили к ней. Недолго думая, они втроем покинули комнату. Нара же остался стоять на месте и с каменным лицом наблюдал за поведением заключенного. — Ты ведь не соврал. С Наруто действительно что-то не так. Но даже ты, бывший член Анбу, который был одним из приближенных Данзо, не знаешь, что с ним происходит… Мы еще вернемся к этому разговору, Сай.       Сказать, что брюнет был удивлен — ничего не сказать. Реакция Харуно слишком сильно поразила его. Он полагал, что они будут реагировать в такой ситуации более эмоционально. Но он не предполагал, что куноичи, слезы которой он видел лишь раз во время их первой совместной миссии, вот так вот покажет ему свои чувства. Наруто понимал, что долго сдерживать друзей Сай не сможет и не захочет, но для бывшего члена Анбу тут было уже слишком неуютно. Художник не желал больше ни секунды оставаться в этом душном помещении. Словно сама эта комната нещадно угнетала его, давила, нависала над ним, обвиняя. Он никак не думал что его, искусного в психологии человека, заставит нервничать вся эта ситуация.       Шаги утихли, повисла тишина. На миг застыло все. Стены медленно обволакивались живой оболочкой. Вместо грязного серого потолка появилось ярко-розовое небо. Ковер под ногами художника потерял остатки шерсти, увеличился в длине и медленно покачивался из стороны в сторону. Освещение позволяло заглянуть глубже, но чувство здравого смысла трубило тревогу при приближению к брюху. Поэтому издалека можно было разглядеть лишь маленький слегка покрытый волдырями язычок. Брюнету становилось труднее дышать, поэтому он прикрыл нос воротником. Все было из-за запаха кислоты из желудка амфибии. Позади брюнета поблескивали заостренные желтоватого цвета клыки. Напротив стоял Джирайя, озлобленно взирающий на свою цель. Да, художник не мог и предположить, что сегодня его будет ожидать еще один раунд переговоров. Жабий мудрец с недоверием в глазах заговорил: — Ну, давай-ка мы с тобой поговорим, пачкун.       Сай нервно сглотнул и посмотрел на старца. Волосы его, как всегда, были всклокочены, под глазами красовались красные отеки — похоже Джирайя все это время не спал. По мелким ссадинам на руках и шее можно было предположить, что он все это время занимался поисками своего крестного сына. Он одним шагом приблизился к парню и стал его внимательно рассматривать. — Эм, Джирайя-сама… — Он скривил поддельную улыбку. — Вы хотели что-то узнать? — Знаешь, сколько всего интересного навалилось на меня за этот проклятый месяц? — Много? — До чертиков!       Только сейчас Сай заметил, что санин потихоньку потягивает саке из бутылочки. Отхлебнув расслабляющего зелья еще раз, он мощно выдохнул. По самому отшельнику заметно, как алкоголем он пытается подавить в себе жгучую, прожигающую его насквозь боль. — Вся эта дрянь, что пролетела мимо меня, пока я культивировался, как овощ, тут, в этом треклятом пузыре. — Но ведь данная техника спасла вам жизнь? — Жабий пузырь являлся неким защитным барьером именно для земноводных — так могли просуществовать в подобной среде чуть ли не десятилетия. Обычно пострадавшего извлекали из той субстанции, но со мной все вышло иначе. Нормальный человек давно бы коней двинул, — Он вновь пригубил опаляющую легкие жидкость. — Мне немного свезло — симбиоз со старейшиной дал мне еще один шанс. Да, еще один… — Но начать жизнь сначала звучит не так уж и плохо… — Ты что-то путаешь, мальчик, — Джирайя запустил пустую тару в живую стену, которая тут же ее и расплавила. — Ты, как ученик Орочимару должен понимать — для шиноби нет другой жизни. Либо ты раз за разом будешь выбираться полудохлым из передряг и однажды сыграешь в больничных четырех стенах в ящик, либо тебя прирежет какой-то идиот, с синдромом мясника, и никому не будет до этого дела.  — Да, Орочимару-сама множество раз упоминал, что обычные люди это отходы, которые не смогли эволюционировать в нечто более совершенное, кем, собственно, являемся мы. Однако если пойти по обратному пути, это мы — вирус, который развивает болезни, войны и взывает к владычице смерти. Это ваш взгляд. Это словно нарисовать сначала побочные, а уже после главные элементы в картине. — Орочимару тот еще змееныш, — Коротко отметил Джирайя. — Только он мог привить столь извращенное, ужасное мышление ребенку. Ещё с пелёнок он пугал подобными речами. А ведь до поры до времени был самым обычным отзывчивым парнем. — Увы, этого я не могу знать. — Понимаю. Сколько раз Наруто погибал? — Примерно, дважды. — А был при смерти? — Да постоянно… Но, в этом… В этом весь Наруто? — Это уж точно. Ты ведь знаешь, кто изобрел печать на твоем языке?       Сай отрицательно покачал головой. По правде говоря, ему и не хотелось знать этого сумасшедшего. Кому вообще могла прийти идея о создании чего-то подобного… Фрагменты нынешней действительности всегда строятся на крови многих людей и до определенного времени остаются скелетами в длинном шкафу истории. К сожалению, от реальности никуда не деться, на это и намекал весь разговор ему Жабий мудрец. — Если лезть в самую крайность — некромантия. Только Бог Смерти мог подарить миру такую грязь. Во времена правления Хаширамы, был один странный мужчина, который отрицал любые дзюцу без божественного прикосновения. Для него жертвоприношения или убийство неверных не было чем-то недопустимым. По его словам, он творил божью волю. Хотя наверняка и считал себя этим самым богом. Извращенная вера, основанная лишь на брезгливости ко всему живому. — Увидев раз смерть любимого человека, вы никогда не станете другим. Раз за разом вы будете погружаться во все это, и не будет пути назад. Наруто это прочувствовал на себе и не раз. — И что ты хочешь этим сказать? — Вы разве не понимаете? — Он с жалостью посмотрел на старика. — Он ни за что не остановится. — Именно поэтому мы и должны его остановить. — Невозможно… Как бы мы не хотели, это просто нереально. Вы сами все видели — даже зная об атаке и уж тем более способе побега, никто не смог его остановить. А ведь он совсем недавно находился в коме. — Сакура рассказала мне о его ночных похождениях, и о глазах. Это все мутация после всего, что он прошел? — М-можно сказать и так? — Ты же ведь знаешь, что это такое? — Надеюсь, что нет, — Художник нервно сглотнул. — Значит, знаешь. Ты ведь понимаешь, что теперь у нас будет много времени, чтобы все обсудить? — В смысле? — Цунаде умная девочка, она понимает, что ты тупо пытаешься выиграть время. Мы поступим иначе, отправим несколько отрядов в разные стороны, авось и наткнемся на нашего блондинчика. — Что за дурацкая затея? Это же пустая трата ресурсов. — Зато это хоть какие-то действия, которые, как вы надеялись, начнутся намного позже.       Глаза Сая порядком округлились, только сейчас он осознал, что разговор по душам лишь развязал его язык в темах, связанными с общей с Наруто миссией. Джирайя знал причину побега, но не собирался оповещать остальных. Лишний страх и спешка тут были не к чему. Теперь брюнет понимает, что любая неправильно брошенная фраза может разрушить все, что пытается сохранить Узумаки. — Может вы и правы, — улыбка вновь появилась на его устах, — но какой шанс на успех в ваших действиях? — А вот это мы узнаем. Думаю, ты знаешь суть данной темницы? — Старик пальцем указал на жабьи стены. — Мы устроим очную ставку, стены будут сужаться в течении нескольких минут, растворяя все на своем пути. Будет что-то вроде блиц опроса, я спрашиваю — ты отвечаешь. Отказ — времени у тебя меньше. — Вы же понимаете, что я единственный источник информации? — Время пошло, — Он сложил печать и украдкой взглянул на стену. — Меня всегда интересовало, откуда тебя нарыл Данзо. Все твои картины не свойственны нашей культуре. — Я человек без родины. Она когда-то была, но утеряна на страницах истории и моей памяти. — А картины? — Они и есть я. Все, что не могу показать или сказать я выражаю путем красок. — Ты… — Старик взял альбом из рюкзака бывшего члена Анбу и пролистал его. — Странный. — Так сказал и Наруто-кун. — Продолжим. Глаза Наруто, а точнее его действия под их воздействием. Он просил тебя утаить под печатью данную информацию? — Просил не упоминать, поэтому промолчу, — Сай вновь нацепил фальшивую ухмылку, но растерянно начал смотреть на стены. По соображениям до его полного истребления всего минута. Большие холсты художника давно растворились в желудочном соке, стул на котором он сидел, потихоньку нагревался. — Ты не понял, пацан, — Джирайя взял его за грудки, — разблокировки нет, то, что это?! — Все, что могу сказать — Хикариган. Глаза ослепляющего могущества. — Ладно, с этим я потом разберусь, — он притянул его еще ближе, — у вас есть средство связи? — Если и есть, то что? — Ах ты, нахал!       Старик бросил через себя парня. Тот мощно влетел в стул и, казалось бы, направляется в ядовитые стенки. Одним взмахом кисти он создал чернильного льва, который обезопасил от столкновения с ядовитыми соками. Как только он смог встать на ноги, то заметил, как его собеседник создавал вращающееся сферу в правой руке. С криком: «Мне нужно место!» жабий мудрец понесся вперед. От неожиданности Сай смог лишь отбиться деформированным стулом. — Твое время подходит к концу. Мне нужна информация! — Джирайя-сама, вы же не потеряли рассудок? — он увернулся от стремительно летящих в него игл. — Печать скрывает нужные для вас данные, но с моей смертью дзюцу не рассеется! — Да чхал, я на это! — На этот раз расенган стал в разы больше, по резкой, угловатой форме было видно нестабильное состояние создателя, но циркуляция чакры была на пределе, словно от одного лишь движения все здесь взорвется. — Хватит с него этой бестолковой битвы одного против всего мира! — Именно поэтому… — Да завались ты уже… — Взгляд его помрачнел. — Все те, кто утверждают, что это все подошло к концу, не понимают одно важно «но». Все движется, но не войной, а конфликтом. Вот что грызет меня эти гребаных четыре дня! — Техника уже ничем не была похожа на сферу, под действием эмоции Санина она приняла форму какого-то булыжника. — Наруто сбежал потому, как имеет конфликт с этой чертовой реальностью. Именно я наделил его этой миссией — стать, наконец ростком мира, что остановит это дерьмо, что происходит вокруг нас. — Джирайя-сама… — И если передо мной стоит выбор прибить какого-то юнца, или спасти своего крестника, то выбор очевиден, — Мудрец, вскинув руку вперед, стремительно помчался к парню. — Джирайя, немедленно остановись! — Послышался голос Пятой. — Только что пришел орел с тыла страны. Наруто заметили там!       Пар обволок комнату, в которую вернулись герои. Санин все также грозно взирал на художника. Тот же лихорадочно хватал легкими воздух. Для него слова Хокаге означали лишь одно — дела пошли плохо. План катится ко всем чертям. Озираясь по сторонам, он обратил внимание на уста оппонента. На его действие парень смог ответить слабым кивком, словно признавая свое поражение. — Если все так, — раздражительно проревел Извращенный Отшельник, — Наруто, я не дам тебе просто так творить глупости!