Исход: неоконченный финал

      Отправляясь все дальше вглубь заснеженного леса, спасательный отряд умолк. Каждый из них погрузился в свои мысли, пытаясь переварить произошедшее утром. Только хруст снега сопровождал их в пути. Все уже устали хоть только начали погоню. Сакура после серии словесных перепалок с Сайем была уже на грани. Для нее побег Наруто и так был большим ударом, а болезненные комментарии бывшего члена Анбу доводили до белого каления. Дабы не подливать масло в огонь они решили проследовать до пункта назначения в тишине.       Порой Шикамару то и дело присматривался к девушке, чтобы вовремя предотвратить повторное столкновение. Повезло, что Художник это прекрасно понимал и не пытался вновь разозлить подругу. Хоть он то и дело останавливался, пытаясь запечатлеть на холсте здешние красоты. Это изрядно злило Харуно, но та ничего не предпринимала, а лишь злобно смотрела в его сторону. Однако порядком злило Джирайю, за что частенько одаривал Сая тумаками. Старик желал как можно быстрее оказаться в местной таверне. Не одну Сакуру подводили нервы. Он знал, что алкоголь для него лучший депрессант, наряду с красивейшими куртизанками. Однако для миловидных и легкодоступных дам сейчас попусту не было времени.       Вступив за порог заставы, они лишились дара речи. Город поражал своим порядком, но отчасти и бедностью. Было заметно различие между дворами вельмож, приближенных к Главнокомандующему, и обычными варягами. Нара на пару с Харуно то и дело вглядывались в восточную часть, которая блистала непозволительной роскошью в отличие от западной стороны, где некоторые дома казалось, были давно заброшенными.       Особенно поражал гигантских размеров водопад. Он бушевал настолько сильно, что большая часть брызг без проблем долетала до героев. На фоне заснеженного леса и скользких, заледенелых троп, он единственный боролся на равных с холодной владелицей. Только едва заметные, торчащие по бокам маленькие заостренные сосульки подтверждали неминуемый приход зимы. Стоило отметить, что Сай то и дело хватался за кисти и ловко набрасывал мини пейзажи. Однако, заметив столь величественное чудо природы, Художник решил использовать даже краски. Складывалось ощущение, как будто он пытался зафиксировать дорогу до скрытой базы в тылу Огня по нарисованным ранее картинам.       Удивляло и большое количество пристаней. С места расположения квартета можно заметить примерно пять таких. Примечательны они небольшими размерами и громоздкими нижними креплениями. Непрочные по виду пристройки на деле являлись их полной противоположностью. Можно было предположить, что над ними поработали опытные шиноби земли: чтобы их не смыло водой, сооружение слегка приподняли и буквально встроили в землю. Выглядело это весьма необычно, словно мини скалы искусственно вживили вокруг креплений. И теперь с весьма устрашающим видом, они «охраняли» мостики от захватчиков.       По углам причалов валялись старые, заржавевшие, покрытые паутиной удочки. Приглядевшись, можно было заметить, что даже крючки покрылись коричневым налетом и не подлежали ремонту. К сожалению, но они доживали свои последние дни в виде декора. Скорее всего, из-за расставленных повсюду рыбацких сетей. Создавалось впечатление, что они были сделаны из металла, так как отдавали темно-серебряным оттенком. Из-за подобных ловушек, расположенных по всей реке, создавалось резкое несвойственное для водной стихии звучание. Словно где-то издали доходил тихий звон колоколов.       Наиболее неожиданным стала перепаковка одного из блоков штаба заставы. Необычна она была тем, что часть здания, поддерживая веревками, сдерживало более дюжины солдат. От нагрузки они тяжело дышали, с тел лились литры пота, мышцы были напряжены до предела, но действовали как один слаженный механизм. У них не закрадывалось предательских мыслей в голове, что запнется один — и все оборвется, труды десятков окажутся напрасными. Для них подобные трудности не впервой. Преодоление чего-то большего делает всех сильнее. Их собственные слабости и недостатки — главные противники. — Это… — Было начал Шикамару. — Холодно, — Подытожила Харуно, направляясь к штабу. — Нет, это достойно уважения. — Если ты думаешь, что тягание такого маленького камушка достойно уважения, то, мальчик, ты многого не видел, — Печально заметил Джирайя. — Они же даже не шиноби, откуда, по-вашему, здесь найтись сверхсильным ребятам? — Рядом с Главнокомандующим всегда были способные бойцы, вот только затворниками они были теми еще. — В смысле? — Да ты сам посмотри, — Старик указал ладонью на местность, — какая жаркая, пылкая и ветряная на голову девчушка пожалует в столь морозную обитель? Да тут женский контингент делится на благородных дам недосягаемых по статусу, и куртизанок со вторым или даже третьим слоями меха в приятных и не очень местах! Это же, ни в какие ворота! — Он опять за свое… — А я вот согласен с Шикамару, — затараторил Художник, подготавливая наброски в альбоме, — Вы только взгляните на эти потуги. Словно картина из жизни — «Преодолевая трудности»! Это нужно запечатлеть… Всего пару фигур, больше теней и хирургическая точность… И тогда… То-о-о-огда-а-а. — Пошли, горе Художник, ты что забыл, что именно из-за тебя мы сюда и прибыли, — Девушка попыталась поймать парня за ворот, но тот ловко, не отпуская карандаш от листа, вильнул в противоположную сторону. Харуно злобно посмотрела на него в надежде, что от одного вида Сай закончит с этой бессмысленной затеей. — Ну, Сакура, мне осталось всего пару деталей для заготовки… Совсем чуть-чуть, пару штришков… — Да мне вообще все равно на твои желания. Шевели ластами, а то твой тонкий инструмент вырву и вставлю задом наперед! — Ты же этого не сделаешь, — Он взглянул на нее украдкой. — Тебе ведь понравилась картина нашей команды в полном составе. — И что с того?! — Я могу и тебя с Наруто запечатлеть в обнимку…       Договорить ему уже не дали. Разъяренная куноичи, как заправский ковбой, накинула на парня лассо, и с силой дернула в свою сторону. Не ожидая подобной реакции, Сай не успел вовремя отреагировать и с глухим звуком влетел в широкий дуб. Удар был достаточно сильным, чтобы скинуть с веток древа снежный покров. Не теряя времени, Сакура оглушила парня и, закинув на плечо, как мешок картошки, поспешила в штаб.       К большому сожалению, внутри никого не оказалось, скорее всего весь состав был отправлен на перенос того здоровенного блока, который, как казалось, держался только на честном слове. Еще тогда девушка заметила, что старые дыры были наспех залатаны, а нижняя часть и вовсе протекала после ремонта. Такие огрехи не делали чести ремонтникам. Вообще Сакуру мало волновали такие мелочи, но из-за подобных поворотов Наруто все больше отдалялся от нее. Эта ноющая боль не утихала и требовала погони, даже в глубины ада. Хотя именно сейчас Харуно оказалась в самом страшном кошмаре, что могла себе представить. Вновь полюбить человека, и вновь потерять его. Словно, если девушке и суждено достичь тех высоких чувств, то она должна их в тот же миг и лишиться. Сейчас все идет через силу. Движение, мышление, борьба с внутренними страхами, яростью и сном. Да, последнее самое трудное. Ведь там она видит его, слышит и… Просто рядом. Только там Сакура может быть с ним, только там они могут встретиться. И от этого больнее всего. Видеть и слышать, но понимать, что он так далеко. — Будешь думать об этом все чаще, точно сойдешь с ума, — dытащил ее из грез Шикамару. — А как иначе? — Спросила девушка, сев на скамейку. — Живи мыслью, что вот-вот с ним встретишься. — Но ведь это! Это… — Как раз-таки реально, — Он горько ухмыльнулся. — Шикамару, ты когда-нибудь любил?       Последнее слово прозвучало слишком тихо, чуть ли не шепотом. Харуно сама не понимает, что означает любить. Ранее для нее столь высокое чувство отзывалось жгучей болью по всему телу лишь при упоминании Учихи Саске. Со временем она стала себя ненавидеть и презирать даже за одну мысль об угрюмом, погрязшем во тьме юноше. И вот, когда все это прошло, появился лучик света. Он грел ей душу, словно маленький огонек среди урагана. Показывал путь, когда не было ни единого ориентира. Он заставлял ее сердце плясать лишь при одном его появлении и останавливаться при уходе. Эти краски после стольких лет боли подарил ей Наруто, и теперь она не знает, как жить дальше. — Смотря, что ты подразумеваешь под любовью. Я люблю шоги, нори и поспать, — Куноичи иронично посмотрела на него. — Да, я люблю брата, маму и папу… — Нет, я не об этом. О чувствах к девушке. Знать, что она совсем… Совсем далеко, не знать, что с ней, чем она живет, словно потерять навсегда. — Хуже знать, что эта женщина совсем рядом и тем самым мешает! - Стратег недовольно всплеснул руками. - Настырность и вездесущность так бесят! — Да, очень… Погоди, — она ошарашено посмотрела на друга, — ты о… — Приставучей женщине… — Нара нахмурился еще сильнее. — Ино? — Нет, она, к счастью, меня еще не достала. — Тогда… — Пробормотала та, слегка хихикнув. — О чем я говорил. Любить можно реальное или абстрактное, живое или неодушевленное, явное или туманное. Вот только сами мысли о любви тебя вгоняют в еще большую злость и тоску, — Он скрестил руки у затылка. — Будь жизнь шоги, то любовь была как королева — от нее зависит все, но и ей нужна даже маленькая пешка. Без защиты, в одиночку не выиграть, мы все звенья одной цепи, которую создаем сами. Как бы нам не навязывала свой вариант судьба, только мы выбираем единственно верный путь. Вот только спустя время, главных фигур, как эта женщина и Наруто после неверных решений может, и не стать… Я лично не хочу подобной участи. Я уже достаточно отпустил дорогих мне людей. — А ты прав Шикамару, — проговорил лежащий на полу Сай, — так намного проще все воспринимается. — Только вот тебя в таком разговоре не хватало, — Раздраженно процедил сквозь зубы медик. — Почему? - Художник искренне удивилися и устремил свой взор на подругу. — В таких деликатных вещах ты полный профан без толики опыта. — Но мне не раз предлагали встречаться… — Кто? — Девушки из деревни. - Перебирал пальцы обеих рук, словно пытался сосчитать их точное количество. — О-о-о, как же трудно это представить… Хотя, максимум если с плеткой, — С улыбкой на лице проговорил Шикамару. — Верно-верно. Для его типажа самое то! - Сакура быстро махнула рукой, пытаясь сымитировать удар плетью. — Это еще почему? — Удивляется тот, кто ходит во всем черном, кожаном в завершение всего имеет неестественно мертвецки бледный оттенок шкурки... Да по тебе плачут фотографы эротических журналов, которые так любит Киба, — Лениво процедил Шикамару. — Удивительно! — Едва приоткрыл рот Художник. — В мире столько всего необычного… Нужно… Попросить взять для исследований журнал у Инузуки-сана. — Да ты в зеркало посмотри… Ходячее пособие, — Сказала Харуно, прикрыв лицо руками. — Может, тогда сходим в таверну? — Спросил Джирайя, озираясь по сторонам. — Все же рассчитываете кого-то здесь подцепить? — Ну, должны же хоть там быть миленькие официантки! — Если и можно здесь что-то подцепить, то только болячку… — Заметила куноичи, изображая пальцами ножницы. — Харуно, девочка моя, не будь столь строга, — скорчил обиженную мину старик, — понимаю, сердечко не дает тебе покоя, рвется за дураком. Но будешь так себя загонять, и его не поймаешь, и сама с изнеможением сляжешь. — Неужели вы не понимаете! — Перешла девушка на крик.       Любая мысль о бессмысленной погоне вселяет в ее сердце неописуемый страх и вгоняет в ярость. К горлу подступил комок, глаза намокли, она едва сдерживала слезы. — Он там один… Совсем один… Но, словно его нигде нет, словно осталась одна лишь оболочка… — Сакура… — Ты слишком мало повидала девочка… — Жабий Мастер направился к выходу. — Ты паришься, волнуешься, боишься и плачешь по тому, что услышала или предположила. Знаешь, из личного опыта могу сказать тебе — не стоит порой доверять даже собственным глазам.       Он повернулся в сторону двери. Повисла неловкая тишина, Харуно, склонив голову, прикрыла лицо руками, а парни лишь молчали. Для них такие моменты не впервой, но все также кажутся неловкими. Сай и вовсе не понимая сути произошедшего, то и дело переводил взгляд между действующими лицами, но не решался заговорить. Наверное, находящиеся поблизости кулаки девушки взяли вверх над любопытством Художника. — Вы все-таки отправляетесь в таверну? — С хрипом спросила девушка. — Нам же нужна информация как-никак.       Мужчина вышел из душной комнаты и направился вперед по тропе. Странное дело, хоть это одно из главных стратегических мест Страны Огня, но выглядело оно весьма захудалым. Наверняка это заметила по прибытию вся компания. Различие было слишком велико. Да, пресной воды и пищи тут вдоволь хватало, однако в плане инфраструктуры и подготовки кадров все было плохо. Наглядным примером стал все тот же перенос блока: будь тут хоть как-то подготовленные шиноби земли, то починить, передвинуть столь неудобный и громоздкий объект было бы куда проще. При этом стоит упомянуть и окрестности. Сейчас Жабий Мудрец прогуливался вдоль старых обветшалых домов. По их наспех построенному и простенькому виду можно сделать предположение, что это жилища местных солдат. Многие из них переживали не лучшие времена, где-то не было части забора или сыпались стены, а где-то и вовсе вместо двери красовалось персикового цвета полотно.       С этим контрастно резонировало окружающее пространство: везде все было прибрано, отстроено и расположено, словно по линеечке, лужайка подстрижена по всем геометрическим законам, да даже не было ни единого сорняка на всю округу. Что здесь настроено идеально, — дисциплина и порядок. Однако внешний вид далеко не высококлассный и тем более не элитный, словно Дайме вовсе забыл про свое «секретное» место. Это очень настораживало Джирайю, на такого дотошного и злопамятного правителя это не похоже. Единственным объяснением могли быть более важные пост военные проблемы, которые вскакивают, как прыщи у подростков по всей территории государства. Однако сейчас его волнует совсем другое дело. Да, восемнадцать… Восемнадцать долгих лет все это происходит. А помнит, словно это было вчера. Он попивал саке в уютном гнездышке ученика и его милейшей супруги. Рассказывал о путешествиях в дальние страны, планах на перспективу и книгах: о людях, которых повстречал или еще встретит, о романтических и не только интрижках, но, главное — о жизни. Все это было совсем недавно, но в действительности так давно. Вроде бы совсем недавно повстречал тринадцатилетнего мальчугана, которого презирал весь честной мир. Казалось, погиб от первого ученика, в связи с этим застрял на целый год в чертовом пузыре, хоть тот и спас ему жизнь. Пропустил величайшую войну, где и был главный враг, кто все это начал. И он это все проспал, вплоть до изменений в крестнике.       Точнее сказать помешательство. Да, Джирайя верил, что это все-таки оно. Он один из четырех людей, кто знает, что Учиха Мадара все еще жадно цепляет воздух своими негодяйскими легкими. Наверняка сейчас это чудовище скрывается в тени, что делало без труда более полувека. Копит силы и лестными речами, щедрыми дарами и промывкой мозгов переманивает новых бедолаг на свою сторону, обрекая на вечные страдания. К сожалению, только Наруто знает, где именно скрывается сей грозный господин и желает расправиться с ним в одиночку. Старик понимал его решение, но не хотел принимать. Парнишка сам едва вернулся с того света, а уже вновь готов сигануть обратно. Словно судьба прокляла весь его род и любому из семьи Узумаки и Намикадзе суждено слишком рано покинуть этот мир. — Доброе утро! — Радостно вскочила приветливая официантка. — Что будете заказывать? — Саке и ваше фирменное блюдо, — Проворковал Старик.       Он изучающе взглянул на нее. Девчушка была недурна собой. Ростом примерно метр шестьдесят. Одета, похоже, в фирменную одежду заведения: белую блузку и красную юбку, однако их прикрывал плотно прилегающий бежевый фартук. Выглядела она притягательно, длинные ресницы выделяли высоко посаженные большого размера серые глаза. Нос был совсем крошечный, верхняя губа чуть больше нижней. Их подчеркивала розового цвета помада и милые ямочки, когда девушка улыбалась. Черные, на вид шелковистые волосы, были собраны в две китайские косички, украшали их две серебряные заколки по бокам и едва заметный ободок.       Он пристроился за столик в левом углу и попытался рассмотреть помещение получше. Это была заправская таверна, как и всегда. Повсюду были расставлены столики, большинство для трех-четырех персон. Хозяин сего заведения наверняка был охотником — на стенах в виде украшений были развешаны шкуры оленей, волков и кабанов. На полу для тепла и красоты, рядом с камином располагались пушистые шерстки бурых медведей. На первый взгляд эта лачуга ничего собой не представляла, но подробно изучив, она начала приобретать вид трофейного домика охотника.       Видна здесь и женская рука: в углах и на полках расставлено куча всевозможных растений. Начиная с пионов, заканчивая большими фикусами. Еще подходя к этому месту, он заметил рядом, копошившуюся в огороде женщину средних лет. Наверняка это была жена хозяина. Да и идея с домашними продуктами явно пришла к охотнику с ее уст. — Вам что-то еще нужно? — Милая дама не подскажет, где можно найти братьев Оомори? — Кенку и Денку? — Да-да! — Радостно заворковал Джирайя. — А что они сделали сему… — Она осмотрела его с головы до пят. — Достопочтенному господину? — Ничего такого, просто я странствующий писатель. Они же военнослужащие, вот и хотел узнать от них о славных и доблестных путешествиях. В округе говорят, что семья Оомори уже на протяжении нескольких поколений показывают себя прекрасными войнами. — Как же приятно слышать! — Она слегка зарделась. — Но вы должно быть что-то путаете. Кенку, увы, долго не пробыл на военной службе и после первой вылазки угодил в запас. Но что я о них рассказываю… — Девушка направила руку в противоположный угол. — Источники вашего произведения находятся за столиком у камина. Я вам сейчас их позову. — Ой, не стоит, не стоит. Я и сам… — Эй, Де-е-е-е-нку-у-у-у! Душка моя! Тут один господин хотел бы с тобой пообщаться! — Не называй меня так, Нари. Так кому мы нужны? — Ну что же ты всегда так холоден?! — Проворчала девушка, надув губки. — Вот тот старик-писатель у окна. — Брат, это же… — Да. Они явились раньше, чем мы могли предположить. — Доброе утро, — сказал Джирайя, вслед за этим осушил порцию спиртного, — у-у-ух, хорошо пошла! Так вы те два паренька, которые последними видели моего ученика? — Если Вы о… — Да, о нем. Вы же понимаете, - он приставил палец к губам, - что распространяться об этом лучше не стоит. — Ты понял его, брат? — Денку, почему я?! - От неожиданности тот вскинул в стороны руки и что есть мочи округлил глаза. — А по чьей причине сюда прибыл человек из Конохи? — Устало вздохнул младший Оомори. — Не потому, что ты не умеешь нормально формулировать собственные мысли на бумаге? — Ну, бра-а-а-ат… — Осунулся от досады здоровяк. — Вы же писатель? Не будет ли у Вас там азбуки или какой-нибудь стоящей литературы для моего горилопододного горе братца? — Нет, что вы! — Рассмеялся старик. — Я самоучка, да и мои произведения не для широких масс. Это узкоспециализированная литература! — Жаль, что даже Вы не смогли помочь моему безнадежному брату. Так Вы пожаловали сюда лишь из-за дурацкого письма? — Ну-у-у-у, не каждый день читаешь про: «дохлого героя не нашей войны». «Этот» взял отпуск после нескольких горячих месяцев, решил отправиться в горы, подышать свежим воздухом, поохотиться и порыбачить. - Джирайя устало смахнул со лба несколько больших капелек пота. - Как говорится, решил почувствовать себя обычным человеком. А тут вот такая новость! Решили на всякий случай нагнать парня, а у вас узнать ориентиры. — Значит, конфликта нет? — Немного расслабившись, спросил Кенку. — Что вы! — Отрицательно крутил он головой. — На пустом месте-то. Вот только мне нужно, чтобы вы кое-что пообещали.       Услышав подобные слова, братья в тот же миг напряглись. Они и так понимали, что просто так их оплошность не могла пройти без каких-либо последствий. Вылов, несвоевременный и некорректный ответ по герою прошедшей войны это еще полбеды. Больше всего, что их беспокоило — видение. Или же это был посыл. Их давно засосала эта пучина одной из главных застав страны. Ранее еще юный любознательный Денку ради приключений был готов отправиться в логово разбойников и вернуть украденные сокровища. А храбрец Кенку вместо уроков выслеживал волков и вепрей, и возвращался домой с полудюжиной трофеев. К сожалению, время, личные несчастья и разочарование в людях, полностью погасили их пыл. И вот только те картины, что увидели в глазах Узумаки, заставили вновь двигаться дальше. — Вы же с ним разговаривали? — Да? — Удивился Кенку. — Вы не уверены? — Тут проблема в другом… — Пытался подобрать правильные слова младший Оомори. — Он был как светлячок, — Выпалил старший брат. — Что вы имеете в виду? - Мудрец натурально сымитировал удивление. — Ну, что-то лепетал, да вот ничегошеньки не понятно. Главное, что вел своим светом к нужной цели. — К цели? — Верно, нечто грандиозное, невообразимое, притягательное, но и устрашающее до глубины души. — Вы видели, что это? — Нет, но с уверенностью могу сказать, что это — человек. — Значит, человек… — Жабий Мудрец перебирал пальцами стакан. — Давайте поясню вам ситуацию: я не единственный, кто отправился искать «его». Мы все в одном отряде, но я бы хотел, чтобы вы промолчали о надвигающейся опасности. — О какой опасности Вы не хотите нам рассказывать, Джирайя-сама. — Ох, ты ж… — Братья опешили. — Сакура-а-а, да ничего, тебе наверняка послышалось. — Джирайя-сама, Вы же понимаете, что сейчас я не в очень хорошем расположении духа, — Она с силой натянула перчатку, не прекращая устрашающе улыбаться. — Могу и ненароком не ту операцию провести. — Какую еще операцию, девочка?! — Встрепенулся старик. — Нужно же Ваши переломанные косточки кому-то лечить. — Девочка! Ты все неправильно поняла! — Мудрец запаниковал. — Просто я просил не упоминать при тебе слово опасность о твоем будущем супруге. — С-супруге?! — Харуно зарделась, она явно была ошарашена столь возмутительным заявлением старика. — Да, наш обалдуй сделал тебе предложение сразу после финальной схватки. А ты, не думая, согласилась. Вот только, — старик тяжело выдохнул, — попросил он время на отдых. Мол, морально восстановиться надо. А тут, бамс, и такая весть! Вот я и просил наших информаторов донести это как-то поделикатнее. — Вы и правду «его» невеста? — Что, я?! — Харуно потеряла способность нормально мыслить и смогла лишь еле-еле прошептать: — Д-да. — Все верно, — Подключился Сай. — Я вот рисую их портрет в полный рост. Не могу определиться с будет это солнечный день или постепенно захватывающий небо персиковой пленкой закат… Ой, прости, Сакура, ты же не должна была знать, что мы с Ино подарим… — Н-ничего… — От раздражения венка на лбу куноичи вздулась и запульсировала. — А вы? — Уставился Кенку на Шикамару. — Шафер. Не смог отказать близкому другу. — Послушайте, — в разговор вновь вмешался Извращенный Отшельник, — здесь слишком много лишних ушей. Нам не нужно, чтобы что-то заподозрили.       Компания вышла из трактира и последовала в сторону водопада. Оомори посчитали, что наилучшим местом будет то, в котором повстречали Узумаки. Они коротко пересказали ситуацию, пытаясь опустить моменты увиденного в иллюзии парня. Солдаты сильно волновались, но показал это на всеобщее обозрение лишь старший из них. Кенку каждый раз перебирал непонятные эпитеты или же и вовсе говорил одними местоимениями, при этом взглядом молил брата все рассказать за него. — Все равно не сходится… — Что-то не так? — Как он смог в столь плохом состоянии от вас удрать? — Он как-никак превосходный шиноби, не удивительно, что смог обвести нас вокруг пальца. — Значит, все-таки был какой-то трюк! Ты, — она показала пальцем на здоровяка, — колись, что он с вами сделал? — Не… Не понимаю, о чем вы, Сакура-сан! — Он чуть ли не поклонился ей в ноги. — Такой большой, а мямля… — С такой грозной и злобной Сакурой любой будет мелким… — Прошептал Сай. — Что сказал, Молочный?! - Харуно грозно зыркнула в сторону Художника. — Ни… Ничего. — В любом случае, нам нужно узнать в какую сторону отправился Наруто. Даже если все нормально, то хотя бы убедимся в этом. — Конечно, он… — Мы… — прервал брата Денку. — Мы не можем рассказать. — Что?! — Выпалили все, за исключением Сая. — Это не те вещи, которые должны знать обычные люди. — Послушай, парень, мы не просто «обычные», — Попытался отгородить ребят Шикамару, от испепеляющего взгляда девушки. — При том на все сто процентов. Помимо того, что высококлассные шиноби, так еще самые близкие люди Узумаки Наруто. — Да что ты с ним церемонишься Шикамару! — Сакура схватила младшего из братьев за грудки. — Говори, где он! — Нет, — парень не показал и капельки страха. — Какие вы, солдатики, храбрые! Вот только ваш непобедимый дух улетучивается после первой мельчайшей царапинки. Если ты так не хочешь делиться с нами информацией, то я могу предоставить ебе весь спектр болевых ощущений, если так и будешь играть в гребаного партизана и скрывать его местонахождение. — Я делаю это исключительно в целях вашей безопасности, — епоколебимо стоял парень. — Да что ты знаешь об опасности! — Я лишь знаю то, что раз все вы самые близкие люди Узумаки Наруто, то он точно был бы против вашего участия в этом путешествии. — Да как ты… — Ее нутро испускало злость волнами, в глазах читалась жажда крови. Девушка теряла самообладание и была готова показать знания о пытках на деле. — Что-то ты не договариваешь. Тебя ведь Денку звать? — Вмешался в перепалку Нара. — По информации, что мне дал ваш начальник, то он вас одурачил генджутсу. Однако отчетливо знаете, куда он направился. Значит, вы ребята с ним в сговоре, либо сильно напуганы. Я бы поставил на второе, больно сильно твой братец любого движения боится. — Даже здесь, брат… — Прости, Денку… - Прикрыв лицо руками прокричал Кенку. — Так вы все расскажете, или нам действительно придется вытаскивать информацию силой? Поверьте, это не иголки под ногти совать, если дороги ваши души, — он указал большим пальцем на грудь, — то давайте будем сотрудничать. Лично мне подобные методы никогда не нравились. — Души?! — Округлил до невозможного глаза Кенку. — Денку, братишка, мне душа еще пригодится, я же даже не видел, как сынок секирой махает! — Только при одном условии. - Хладнокровно продолжал противодействовал собеседникам младший Оомори. — И что же вы хотите? - Прищурившись взглянула на него Сакура. — Отправиться вместе с вами.       Отряд опешил от подобного требования. Для них, подобное казалось абсурдом, что необученные, да и с виду хилые ребята после первой встречи с Наруто, также захотят отправиться на поиски. Да, парень мог привлечь на свою сторону людей, он обладал всеми качествами лидера. Тем более, что с возрастом глупость перестала быть одним из главных атрибутов его притягательности. Но все же, не после минуты знакомства. На ум куноичи сразу всплыл эпизод недельной давности, когда Узумаки во сне расколошматил дверь ее дома. Уж больно истории были схожи. — Нет, — Твердо ответила Харуно. — Подожди, Сакура, ведь только они… — Я это прекрасно понимаю Шикамару, но ты только посмотри на них! Если ты не забыл, то я - медик и не абы какой, а ученица Пятой Хокаге — Цунаде Сенджу. И лишь по одному взгляду могу определить, что вы попусту не сможете за нами поспеть. Ты здоровяк буквально ходишь за счет ранее развитых мышц, в то время как кость раздроблена на несколько частей. Наверняка, более умелый противник поймал тебя на необдуманной атаке и попытался лишить возможности перемещаться. — Для этого и не нужна скорость! — Возразил ей младший Оомори. — Я опытный следопыт. Могу провести вас к цели самым кратчайшим путем. В таких походах важна не скорость, а знания и умения пользоваться окружающим пространством. — Тут я с ним согласен, девочка, для средненьких ниндзя отсюда нет второго входа или выхода. Мы, шиноби, можем воспользоваться проливом, но для обычного человека путь всегда один. Если пункт назначения в обратную сторону от воды, то и нам придется не сладко. Данные земли кажется неприступными потому, что они граничат с Зимним континентом. Местечко не для туристов, за всю свою жизнь побывал там всего пару раз, и не будь с нами тогда проводника, - Джирайя провел большим пальцем по горлу, - то окочурились бы, не пройдя и десятка миль. — Сколько обходить столь страшное место? — Смотря куда отправляться, — вскинул руки вверх Отшельник, — до ближайших стран напрямик от силы пару дней. А вот в обход… Больше недели. — Тогда, мы согласны! — Выпалила без раздумий куноичи. — С-Сакура, подожди! — Вмешался Нара. — Ты как медик должна понимать это лучше всех. Столь опасное место может грозить смертью как минимум им. Я множество раз перечитывал исследования этого континента. Это тебе не снежками побросать в друзей, а бушующий коктейль погодных аномалий, местных людоедов, тонких как волосок льдов и генетических измененных зверей. Нам нужно… — Нет, Шикамару, у нас нет времени, — На ее глазах вновь наворачивались слезы, она шмыгала носом, но продолжила. — Неделя — это слишком много! Иначе нам его не нагнать… — Прости, малышка, но в данной миссии командиром являюсь я, — Джирайя указал большим пальцем на себя. — И уж тут мне решать, что и как будет происходить. Простите нас молодые люди, но мы вынуждены отказаться от вашего предложения. Я не намерен потерять члена своей команды. — Но… Но, Джирайя-сама! — Лицо девушки резко переменилось, в нем читались лишь боль и отчаяние. — Никаких возражений! — Его взгляд был максимально серьезен. — Ты думаешь раз пережила тот ад на войне, воочию увидев Учиху Мадару, то это позволяет на любую опасность смотреть свысока?! Запомни, Сакура Харуно, смерть приходит, как бы странно это не казалось, из самого неожиданного и, как кажется на первый взгляд, безопасного места. Наивность, что ты можешь себя защитить — наихудший спутник в путешествии по ледяной пучине. Даже если бы я согласился, то не факт, что хотя бы половина из нас туда добралась. Не хочу при первой встрече с ним говорить о твоей бессмысленной гибели… — Я… Я п-поняла…       Она съежилась от холодного порыва ветра и виновато отвела взгляд в сторону. Харуно была в смятении, бушующие чувства буквально гнали броситься вперед и поставить жизнь на кон. Однако каждый раз друзья силой направляли на более гуманный путь. Ну, хоть Сая не забила до смерти, с его выводящими из равновесия речами, уже плюсик в карму. Но этого мало. Мысли никак не могли сформировать единую систему, чтобы хоть как-то понять в какой ситуации она оказалась. Об анализе вообще речи и не шло, сознание направляло к единственной цели, лишь одному конечному пункту страданий — Наруто. Гнев, боль и страх никак не могут ей помочь в поисках, это она понимала, хоть и поддавалась в последнее время им без остатка.       Рассерженная на себя девушка, сильно прикусила нижнюю губу, словно болью пытаясь вернуть себя в нормальное состояние. Вся компания молча наблюдала за ее внутренней борьбой. Даже братья Оомори, которые видели ее впервые просекли момент и не решались нарушить столь напряженную тишину. После столь впечатляющего зрелища Денку заговорил: — Север… Северо-запад… — Мы и так это поняли, — Сухо заметил Шикамару, вслед за кивком Отшельника. — Ты понял, что мы ни при каких обстоятельствах не собираемся брать вас с собой, поэтому и решил использовать свой главный козырь — ценные знания о зимнем континенте. — Даже если так, — встрял Кенку, — вам же все равно нужно знать точное место, а вам его… Его… — Думаю, найти одну блондинистую голову мы и без проводников сможем. — Я не об этом… — Не смей Кенку! — Младший Оомори попытался заткнуть его рукой. — Тростник. Вам нужна аграрная деревня на окраине Тумана. Они известны тем, что за год производят наибольшее количество сахарного тростника. — Тростник, значит, — словно не замечая паники братьев, задумался Джирайя, — добраться туда можно, примерно, за недели полторы. Но нагнать… Практически нереально. — Выдвигаемся? — Немедля отозвалась Харуно. — Да, время не нашей стороне - вперед!       Трое юнцов за один прыжок преодолели пристань и стремглав понеслись вверх по водопаду. Точнее рванули только двое, а связанному веревкой Саю, пришлось молча последовать за Сакурой. Только один Жабий Мудрец остался с Оомори, он с напряжением смотрел, пока остальные члены команды не скрылись из виду. Достал ранее спрятанную бутылочку саке, тяжело выдохнул и иссушил ее до дна. Тепло распространилось по телу, плечи невольно вздрогнули, на щеках появился румянец. Однако лицо старика оставалось недовольным, он тряс пустую тару, в надежде найти хоть каплю. Отчаявшись, Джирайя, не глядя бросил ее прямиком в мусорку, и все-таки обратил на ребят внимание. — Так что вы видели? — Что вы имеете в виду? - Притупив взгляд от старика промямлил Денку. — Не играйте в идиотов, я прекрасно понимаю, что произошло. — Ну, как я и говорил, — забасил Кенку, энергично шевеля пальцами, — светлячка среди огней! — Больше он был похож на путника среди звезд… — Что вы хотите этим сказать? — Непонимающе смотрел старик. — Он как путник показал нам дорогу среди сотни тысяч неверных и нереальных направлений. Может по мне и не скажешь, о Великий жабий отшельник Джирайя, но я исколесил не один раз зимний континент и приобрел поразительный эффект от местной фауны — иммунитет от любого рода генджутсу. Но знаете, что сделал Узумаки Наруто? — Ввел вас в иллюзию? — Открыв лишь глаза… Не поймите меня неправильно, я бы посоветовал вам, да и спутникам, тем более будь они самыми близкими людьми — ни в коем случае не следовать за ним. — Что же он показал? — Нервно сглотнул старик, зная ответ на свой вопрос. — Дорогу мученика или же героя… — Денку смотрел ему пристально в глаза. — Вокруг, где лишь одна боль и скорбь… И конец вовсе не смерть. — И что же? — Намного страшнее старушки с косой, словно сгусток боли, страха и страданий миллионов человек, сотканных в одном ужасающем полотне. И, увы, не мне, не вам, к сожалению, даже той девушке не совладать с этим бедствием. Мы только сгинем в урагане событий сего противостояния. Только Узумаки Наруто способен это остановить… — Точно так же, как и сказал Великий… — Отшельник резко отвернулся и прикусил большой палец. — Я понимаю ваши опасения, да и рад был бы оставить тех троих дома. На войне они многого натерпелись, душой до сих пор находятся там, на поле боя. Пока все это не закончится пути обратного нет. Поэтому я и не отступлю. Хоть кто-то должен ему помочь, встретить или в крайнем случае остановить. Таков уж долг учителя. Ведь именно поэтому меня и вернули! Не следуйте за нами, для вас это дорога в один конец. — Как и для вас. — Как знать… - Мудрец излишне самоуверенно улыбнулся. Однако один раз я уже возвращался. Может в этом и состоит моя задача - пытаться вновь и вновь, а после словно птице фениксу возвращаться снова и снова? Знаете детишки, я за свою жизнь слишком много врал ему. Сбегал множество раз, оставлял в одиночестве с демоном и озверевшей от полученного ущерба жителями деревни. Мне придется исправить каждую из них, только тогда я могу отдать свое бренное тело земле: Техника обратного призыва!       Появилось облако дыма, оно поползло дальше пристани, где находились Оомори. Денку невольно рванул в его эпицентр, словно надеясь, что остановит более сильного оппонента. Он заметил действие своего собеседника почти сразу, но… Да, снова это проклятое, надоедливое, постоянно останавливающее, но. Он вновь не смог заставить себя сдвинуться с места. Словно немой зритель, что смотрел за развязкой сцены, не позволяя себе выйти за рамки дозволенного. Вечный зритель, что только и может рукоплескать актерам, что раз за разом показывали ему неординарные, потрясающие, сокрушающие сознание постановки.       И вот он устал биться в агонии каждый раз, мирясь со своей ничтожной ролью. После встречи со смертью и ледяными просторами он попытался убить в себе желание быть чем-то большим, чем просто Денку Оомори — аморфным капитаном этой гнилой, прогнившей, как только можно «Великой заставой страны огня». Купол тишины треснул и вырвал то, что так яростно и отчаянно пытался подавить. — Брат! — Необычайно громко заговорил он. — Бери вещички потеплее, мы пересечем зимний континент в кратчайшие сроки!

***

 — Шаг, шаг, ша-а-а-а-аг и еще один шажочек. Молодец! Отли-и-и-и-чно-о-о, ты… Мы продолжаем двигаться!       Хромая на правую ногу, еле слышно шел по тонкому льду блондин. Сопровождал его лишь тихий стук трости, подаренной, как вышло на прощание, дорогим учителем. Опирался на нее он чуть ли не всем телом, словно вот-вот без сил упадет на землю. Она не выглядела потертой или деформированной. Металл на отлично выдержал слепое путешествие парня, не было ни одной потертости или царапинки, что нельзя сказать о ее обладателе. Не сразу можно было сказать, что это был именно он. За шесть дней его тело порядком исхудало, волосы слиплись под большим слоем грязи, на макушке сформировалась небольшая горка снега. На подбородке появилась небольшая козлиная бородка. Одежда полностью промокла, обувь давно была утеряна, последняя еще целая лямка на рюкзаке была готова вот-вот оборваться. Левой штанины и подавно не было, приглядевшись, можно было заметить глубокий порез на все бедро.  — Молодец, все… ВСЕ ВЕЛИКОЛЕПНО! — Тонкий, но в тоже время грубый голос не скрывал своего восторга, он прямо трепетал от покорных действий парня. — Как мы все правильно делаем! Шаг, вправо, влево, НЕТ! Только… Только вперед! Ты всесильный! Нет — мы! Всесильны, неподражаемые и… да, да-да регенерируемые! Мы зн-а-а-а-а-е-е-ем дороги, мы найдем, покажем и уничтожим. Все и всех без остатка!       Не ведая боли и страха он все дальше пробирался вперед, оставляя за собой лишь раскаленные следы своих конечностей. Казалось, это был вовсе не ноги живого человека, а только что выкованные из стали, еще не остывшие от жара пламени протезы. Каждый его шаг мог разрушить и без того хрупкий лед. Но Узумаки Наруто все это было безразлично. Хотя при нынешнем виде возникал вопрос — в своем ли уме Герой Конохи? К сожалению, поблизости на много миль вокруг не было ни одной живой души, чтобы спросить его об этом.  — Прекрасно! Великолепно! Мы несокрушимо приближаемся к цели и ни одна мо-о-о-ошка-а-а-а не осмелилась навредить нам! Иди, иди-и-и-и о несчастный! Исполни нашу волю, Великих, несокрушимых! Проглоти все, и вся или же твоими вкуснейшими косточками порадуется кто-то… Кто-то, но не мы. Совсем не тот, не Великий, не Вечный! Как немытая, недостойная челядь, что раз за разом не дает нам насладиться столь долгожданным и грандиозным пиром. Иди-и-и-и же! Иди и проглоти!       Позади него послышался, скрежет когтей и тяжелое дыхание зверя. С невероятной скоростью его настигал невероятно огромного размера вапити. Все тело его было усыпано мелкими ранами, на мощных ногах было видно большое количество укусов. Скорее всего, на него напала стая волков, и он кое-как смог от них отбиться. Наверняка помогли ему маститые рога, пропитанные кровью противника. Левая часть величественно тянулась вверх, а правая, частично разрушенная во время битвы, придавала зверю еще более устрашающий вид. В глазах читались жажда крови и неутолимая ярость. Но при виде человека в животном проснулся страх. Не желая погибнуть, он решил сделать ход первым: затоптал копытами, выпятил вперед рога. Замерзшая гладь покрылась трещинами и от любого движения готова была разбиться. Словно оповещая о своем появлении, он взревел во все горло и что есть мочи помчался в атаку.       Враг, казалось бы, и не заметил его действий. Он все дальше медленно, но, верно, проходил замерзшее озеро. Все также тихо, не издавая ни малейшего звука. Казалось, что это было привидение, что парило без причины в этом богом забытом месте.       Началась сильная тряска, вся местность заходила ходуном. От рывка зверя ландшафт изменился, множество кусков льда откололись и улетели прочь, послышались отдававшие эхом всплески воды. Все, что находилось позади Вапити, было сметено подчистую. Немногочисленные деревья и другая флора снесены за долю секунду потоком ветра. Вапити уже настигал свою цель, то и дело пытался ускориться для более мощной атаки. Конечности животного кровоточили с новой силой, они были не готовы к подобным нагрузкам. Он тяжело и громко дышал, ноздри все больше расширялись, чтобы втянуть в себя хоть чуточку воздуха. Толи от усталости, толи от ярости покраснели глаза. Для него сейчас главным было уничтожить другое живое существо, дабы уцелеть своему. Сейчас существовали только они, он и устрашающая мощь и опасность, что таилось в столь маленьком теле. Взревев в последний раз, он на миг втянул голову, и в момент атаки рывком направил рога прямиком в жертву.       Повисла тишина, и нарушил ее лишь звук металла. Всего за мгновение парень ловко развернулся, вынул из трости меч, и рубанул хищника. Лезвие легко вошло в шею и за одно движение лишило его головы. Тело громко рухнуло чуть дальше от места действия. Выглядело это устрашающе, без каких-либо усилий ослабший донельзя человек, не использовавший и капельки чакры, уничтожил монструозного животного.       Из туши хлынула кровь, озеро вмиг превратилось из миловидного последнего пристанища для странников, в настоящий кошмар. Повсюду дрейфовало множество кусков льда частичек скал. Уцелел лишь маленький у конца озера участок. Вода окрасилась в красный цвет, ноги, а после и следы на снегу приобрели темно-розовый оттенок. Тело животного медленно погружалось в пучину. Но ей не суждено было оказаться на дне, так как воды попусту не осталось. Венцом всего этого оказалась голова Вапити. От нее ужасно разило сгнившей плотью, язык был высунут. Однако поражали огромные пустые глаза жертвы. Словно осознав, что это последний миг жизни, они распахнулись максимально сильно, но черные уже начавшие мутнеть зрачки, были едва видимы. Страх того, что одна единственная ошибка оказала влияние на всю жизнь. Неописуемый страх пришлось испытать бедняге в его последние мгновенья.       На лице Узумаки появилась хищная улыбка. Он не желал останавливаться на этом. Спрыгнув вниз и перехватив поудобнее оружие, он начал остервенело кромсать остатки, поверженного противника. — Поглоти! Да, да, да, да-а-а-а-а-а! — Истошно кричали голоса.       Среди тишины разразился заливистый смех. Лицо выражало удовольствие, улыбка тянулась буквально до ушей, блестящие золотом глаза необыкновенно сильно расширены, Узумаки был весь в крови Вапити, но с каждым ударом его смех и радость увеличились в геометрической прогрессии. Покончив с тушей, он потянулся с головой. Облизнув в предвкушении губы, занес руку для удара. — Поглоти-и-и-и! Челядь в труху-у-у-у!!!       Послышался звук прикосновения металла с землей. Вслед за мечом упала и голова. Парня начало прилично трясти. Вместо устрашающей, маниакальной улыбки появилась сотрясающаяся от ужаса физиономия. То ли от страха или неожиданности он попытался стереть с правой руки кровь, но словно невидимая сила не давала ему это сделать. Весь нынешний вид Наруто отличался от того, каким он был всего несколько минут назад. С переменным успехом он пытался вернуть контроль над своими эмоциями. Однако вместо самообладания с правого глаза, который вновь стал голубым, полились нескончаемым потоком слезы. В то время, как левый излучал непоколебимый золотой блеск. — Что… Что происходит?! — Прокричал в пустоту блондин.