Исход: неоконченный финал

      Осенний теплый ветерок лениво гулял по деревне. Селение скрытое в листве сейчас покорно переживало мирное время. Хоть совсем недавно Коноха и была ввязана в конфликт из-за разногласий Дайме Огня и Воды, но, наконец, спустя чуть ли не два года война завершилась. Теперь это место мирно жило с природой и жителями. Не было скорби и тем более страха за свою жизнь. Все наслаждались столь безмятежной порой. Это была до боли страшная умиротворенность, словно все без исключения было сконцентрировано только на Конохе. Повсюду были слышны радостные крики детей, они радостно бегали по улицам, перебрасывая друг другу мяч. Детишки то и время останавливались у прилавков с едой в надежде, что владелец безвозмездно поделиться с ними чем-то вкусненьким. Карманные деньги они потратили еще в начале дня на любимое лакомство Шестого Хокаге — пряный ультра большой рамен со свининой и бамбуковыми ростками. Старое же поколение с упоением смотрело за их счастливым взрослением, не сомневаясь, что мир и любовь навек засели в их глубинке. Деревушка все также была небольших размеров, все дома построены из старых и крепких деревьев, которые отчасти были созданы техникой самого Первого Хокаге. Сейчас он был на долгожданной пенсии и наблюдал за расцветом своего творения. Порой Хаширама любил для детишек построить с помощью своего исключительного таланта причудливую карусель. Все-таки он любил столь заразительный смех юного поколения. Ведь в детстве он как никто другой познал горечь раннего взросления, когда приходилось думать не о веселье и играх, а сохранении жизни и продолжение рода Сенджу.       Его частенько можно было повстречать на улицах деревни на длинном и массивном мосту из красного векового дуба. Строение воздвигли без участия Первого, ведь он больше специализировался на обычном дереве, а не редком виде, который трудно достать даже имея хорошие отношения с Дайме. По сути, ему, как градостроителю, предоставили столь прекрасное сооружение в качестве благодарности за оригинальный облик Листа. Хаширама зачастую прокладывал свой путь через него. Ведь по слухам именно на нем он узнал, что скоро на свет появится первенец.       Стандартный маршрут у него происходил медленной прогулкой по столь знаменательному месту, к фамильному храму, где он каждый день молился за своих родных. Иногда заходил в магазин саке своего давнего друга Шиде. Их разговоры с горячительным напитком продолжались до поздней ночи, но, как он сам заявлял, после алкоголя друга похмелья никогда не было. Другие точки, где Первый мог побывать, оставались в секрете, многие полагали, что его личная стража слишком беспокоилась за сохранность Сенджу, поэтому порой использовал генджутсу на жителях деревни. Однако поговаривают, что он любит заходить и проверять работу нынешнего руководителя. Порой их беседы заканчивались за полночь, по этой причине Учиху давно не видели вместе на людях со своей женой. Гуляет слух, что все дело в том, что Лист и Облако собираются переподписать мирное соглашение, которое будет подразумевать, что административные пункты будут жить и работать, как один слаженный механизм. Никто и представить не мог подобное развитие ситуации, ведь только полтора года назад между шиноби происходили ожесточенные битвы ввиду ссоры Дайме Воды и Огня. Вот и сейчас, когда солнце только начало подниматься, даровать тепло и свет мирно спящим жителям, Седьмой Хокаге о чем-то оживленно рассуждал со своим предшественником под номером три. Это был невысокий старик, волосы которого из-за возраста с коричневого сменились на седой окрас. Он постоянно ходил, опираясь на свою уже потертую, но любимую черную трость из лунного эбена. Это был подарок от сына на пятидесятилетие и в честь выхода на заслуженную пенсию.       Младший Сарутоби сейчас был правой рукой нынешнего Хокаге, поэтому частенько виделся с отцом, однако все на самом деле было иначе. Зачастую первое лицо деревни держало Асуму как посыльного. Учиха уже давно не выходил из своей резиденции, поэтому нуждался в постоянной доставке продуктов питания. По сути, это и были его главные обязанности, только иногда он мог по приказу созвать прежних руководителей, но те словно предчувствовали потребности в общении нынешнего Каге и сами наведывались к нему в кабинет.       Сейчас между Третьим и Седьмым проходила жаркая дискуссия о важном вопросе, о котором они не желали, чтобы знали жители деревни. Это касалось всех, в том числе и Анбу, постоянно наблюдавшими за сохранностью первых лиц, но после первой появившейся в помещении молнии, они спешно ретировались из здания. — Тебя так легко вывести из себя, Седьмой, вроде по виду взрослый, но до сих пор вспыльчивый юнец! — Ухмыльнулся Хирузен, заправляя в трубку новую порцию табака. — Хватит меня так называть, старик! — Он недовольно проворчал на своего предшественника и ловким движением распахнул окно, — Ты же знаешь, как я терпеть не могу эту вонючую дрянь! — Прояви уважение к старшим! — Казалось, он говорил с укором, но на лице красовалась добросердечная улыбка. — Ты был таким милым и улыбчивым мальчиком лет так двенадцать назад. — Конечно, тогда еще жили и процветали Учихи, а ты — старик, восседал на троне. — Меланхолично проговорил брюнет, даже не глядя на своего собеседника. — Ох, Саске, прости, я, кажется, надавил на старую мозоль, — Третий похлопал Седьмого по плечу, — Ах, подожди, сейчас я же должен обращаться к тебе Хокаге-сама. — Прекрати, — Саске скорчил недовольную мину, — Эта формальность и вежливость от мертвого человека… Меня просто стошнит. Лучше скажи, другие Каге проверили аномалии на территории деревни?       Старик задумчиво побрел до старенького дивана в углу комнаты. Да, действительно странно, что одно помещение может соблюдать в себе предметы разных эпох. Еще мальцом он заходил сюда, когда старший брат его учителя повесил их семейное охотничье копье на стену за своим столом. Хаширама утверждал, что оно дает веру, что даже в самые темные времена население не будет голодать. Вот только, когда Первый отправился вслед за своей женой на тот свет, Тобирама в знак уважения и любви к родственнику убрал реликвию в музей, дабы жители и гости деревни знали, чем жил основатель Листа.       Увы, но иллюзия Вечного Цукиеми создала мир не по точному подобию: многие предметы и воспоминания прошлых лет в буквальном смысле воплотились в этой реальности. Как раз данное оружие являлось еще одним подтверждением временных не состыковок.       Само оружие выглядело внушительно: в длину оно было чуть больше двух метров. Древком являлся молодой, но прочный бамбук. Оно отлично гнулось в разные стороны, не обладало большим весом. По сути самым тяжелым как раз был наконечник, выкованный в форме полумесяца. Как рассказывал ему Второй, это был особый сплав, известный лишь Сенджу: их дед пытался изобрести вечный металл, который даже через несколько веков был бы на слуху у лучших воинов мира. Однако все оказалось немного иначе, Отец первых Каге издал указ ни в коем случае не открывать миру секрет ковки и тем более состав. Иначе у них не будет никаких преимуществ. Последующие поколения исполнили волю главы клана, и заветный рецепт так никто и не раскрыл.       Однако Тобирама рассказывал Хирузену хотя бы боевые похождения данного орудия убийства. Он говорил, что старший брат смог овладеть искусством копья в совершенстве. В бою казалось, что в его руках змея, которая сама определяет, кого именно нужно удалить. Она изгибалась во всевозможные стороны, усиливала мощь ударов его владельца в несколько раз. Однако с возрастом Первому стало проблематично им орудовать, поэтому он и повесил копье на стену с мыслями: «Ты приносило мне удачу и победы в самых ожесточенных битвах, значит, и здесь, в этом кабинете, фортуна будет на моей стороне!» — Тобирама-сенсей сейчас находится в фамильной резиденции. По его словам, каждые полчаса локация меняется на семейный додзе, где совсем молодые Первый и Второй Хокаге обучаются искусству ниндзя, — Старик выпустил изо рта довольно большой куб дыма. — Вторым временным промежутком стал страшный пожар покоев детей, достигших семилетнего возраста. Он произошел как раз в тот момент, когда Мадара начал настраивать свой клан против Хаширамы. Уже в то время многие считали, что в поджоге виноват не лично он, а кто-то из пособников. В тот вечер погибло очень много смышленых ребят, некоторых я знал лично еще ребенком. Прощались с ними на протяжении нескольких дней… — Я, конечно, понимаю, что все эти события заставляют твои воспоминания и чувства вспыхивать с новой силой, однако они все, как шестьдесят три процента населения, включая тебя, давным-давно мертвы! — Учиха со злобы слишком сильно приложился по печати, та, издав неестественно звонкий щелчок, развалилась на множество мелких частей. — Мы должны спасти оставшиеся тридцать три, иначе я не буду лучше этого треклятого деда! Еще и пользоваться древней печатью, где эти чертовы чернила?! — В мое время она всегда была в третьем ящике снизу. Под кипой документов, рядом с порцией свежего табака, — Хирузен указал трубкой в правую от Саске сторону. — Сенсей при этом добавил, что дети обгорали до угольков с улыбками на лицах.       Учиха сразу отбросил бумаги и уставился на собеседника. В его голове проходил мыслительный процесс, который пытался соединить только что поступившую информацию. Конечно, он знал некоторых, кто до безумия фанатели от боли. Однако это была лишь стандартная иллюзия, которая якобы обязана отображать лишь радость и счастье.       Иначе говоря, что уже сейчас пошли сбои, к которым косвенно и стремился брюнет. Хочешь этого или нет, но приходится атаковать всеми возможными способами. Его глаза были бессильны, так сам себе признался Саске. Он уже устал так долго бороться с невидимым противником, что почти смирился с поражением.       Однако борьба с трудностями вошла в привычку. Чем труднее задачка, тем интереснее ее будет преодолеть. Но его душа, которая и по сей день желает свободы — устала от постоянной и пустой борьбы. Он и сам не понимал, как долго пробыл внутри этого мира. Да и нельзя было с уверенностью сказать, что время здесь и в реальности идентичны. Столь огромное количество неопределенностей и загадок затягивали слишком тугую петлю на его шее. Дышать и сопротивляться было крайне проблематично. — Правда?! Неужели дед настолько попал в понятие: «мир без боли и страданий», что любое негативное ощущение замещается позитивом? — Мне кажется все в точности да наоборот, — Старик указал на собеседника трубкой. — Всему виной твои манипуляции шаринганом и риннеганом на Вечное Цукиеми. — Так ты считаешь, что все эти аномалии созданы моим влиянием с помощью глаз? — Саске понемногу разминал напряженную шею. — Давай подумаем логически, — Сарутоби начертил инструментом овал, — в этом мире твой дедушка чуть ли не запрограммировал одно единственное правило: все должны существовать в мире и гармонии. Никакой боли, страданий, страха и других неприятных человеку эмоций. Однако, как бы он не пытался, но это все одна сплошная иллюзия — пыль в глаза большому количеству людей… — То есть, если и есть тот, кто будет на протяжении долгого времени так сказать: «долбить одно и то же место», то защита там точно даст трещину?       Хирузен и так знал ответ на вопрос своего более молодого собеседника. Однако как хороший наставник он понимал, что человеку нужно самому прийти к верному ответу. При этом не факт, что размышления Третьего были верными, он очень даже допускал вариант, при котором его догадки окажутся ложными, но его выводы помогут Саске найти выход из столь трудного положения.       Ему было крайне интересно наблюдать за развитием Учихи, как ни странно это оказалось занимательным зрелищем. Изначально нетерпеливый малец хотел пробиться в реальность с помощью грубой силы. Однако поврежденный барьер тут же компенсировал ранее поврежденную часть новым, более укрепленным участком.       Это можно было сравнить с иммунитетом человека, который с самого рождения борется с большим количеством напастей. Но после встреч с самыми разными болезнями — выходит победителем и укрепляет организм в самых проблемных зонах тела.       На этом Саске не успокоился и решил действовать точечной атакой, использовав максимальное количество теневых клонов. Он поставил на этот вариант всю чакру без остатка. С помощью двадцати семи копий он атаковал джутсу по всему радиусу, но как только усилия начали давать хоть какой-то эффект, энергия покинуло его тело. ` — Все верно, — на лице старика красовалась самодовольная улыбка, — однако вам, Хокаге-сама, не хватает более широкого взгляда на ситуацию. Постоянные разглядывания мелких деталей не помогают собрать все в одну картину. — Достал томить, чертов старик! — Не сдержался и выругался Учиха. — Ты прекрасно знаешь, в какой заднице мы сейчас находимся. Эта зараза с каждым днем подменяет понятие о реальности. Я наш билет обратно — борюсь с этой дрянью с большим трудом! Ты же о чем-то умалчиваешь, играешься со временем, даже и представить не можешь каково… Точно!       Третий еще сильнее улыбнулся, глядя на плод своих манипуляций. Все-таки он был отличным психологом, раз смог направить столь эксцентричного юношу в нужное русло, не начав при этом драку.       Он осознавал стремление парня выбраться из клетки своего предка. Когда он был юн, тоже стремился выбраться из-под крыла Тобирамы, но только позже понял, насколько был важен в его жизни сенсей. Смотря на всю ситуацию с совсем другой стороны… Мертвеца, эта техника некий шанс увидеть тот самый загробный мир, о котором так много было написано в старых книгах в еще маленькой библиотеке Конохи. Да, Хирузен, как и обычный человек, банально боялся смерти. Точнее не сам момент, когда душа покидает тело, а дальнейшие события, которые никто и никогда не сможет подтвердить. Когда-то его отец сказал весьма удачную фразу: «Смерть — это путешествие из точки А в точку Б. И билет у тебя всего один, и как бы ты не пытался, соскочить с этого путешествия у тебя не получится».       За все заслуги Сарутоби был присужден титул самого сильного Хокаге, бесстрашного и самоотверженного главы Листа. Однако при встрече с пустотой все мы одинаковые — трусливые детишки, которые так боятся темноты и той неуютной тишины, что заставляет содрогаться все тело. Старик придумал для себя вполне логичную причину этой ситуации. Все-таки его смерть не входит в разряд «обычных». В битве против своего бывшего ученика — Орочимару, он отдал свою душу, лишь бы забрать с собой в могилу возможность того использоваться джутсу. Такая большая цена за руки другого человека. Самое прискорбное, что, несмотря на все усилия, хитроумный злодей смог выйти из положения и продолжил творить бесчинства.       Это также коснулось и его собеседника, все-таки именно Орочимару привил ему идею, что быстро силы можно достичь лишь с помощью перехода на темную сторону. Да, для Учих чуть ли не традиция обращаться ко тьме за силой, но при этом многие из них были до конца своих дней доблестными защитниками своей родины.       Поэтому ему было крайне печально узнать, что после таких колоссальных усилий и столь весомой жертвы он не смог увидеть свет после встречи со смертью. Его душу напрямую забрал Бог потустороннего мира как оплату за сделку, но тот и не гарантировал ему, что он сможет повидаться на той стороне с женой, родителями и друзьями. Впереди была лишь тьма, которая сковывала его вплоть до того момента, как его призвал обратно все тот же Орочимару.       Как ни странно он благодарен Мадаре за эту технику. Да, это прозвучит странно, но благодаря этой иллюзии он хотя бы смог повидаться с сыном, который, как потом рассказал Первый, также отдал свою жизнь на благо Конохи.       Он воспользовался ситуацией и попытался выяснить у своих предшественников о жизни после смерти, однако Хаширама лишь отшучивался, что рано или поздно все мы с ней столкнемся. А учитель только поднес палец к губам со словами: «лучше мертвецам не говорить о подобном, иначе случится непоправимое». Поэтому сейчас Третий пытается взять от жизни все, но не вставляет Учихи палки в колеса. Он дает молодому поколению самому разобраться, как именно выбраться из этой передряги, при любой возможности общается с сыном, с которым хочется болтать постоянно, хоть порой и нужные слова не приходят к нему в голову. А когда и эта история подойдет к концу, то, наконец, отправится на тот свет и воочию узнает, как же выглядят рай или ад. — Неужели все-таки придумал выход из положения и без слов «старого хрыча»? — С хохотом проговорил Хирузен. — Все верно, — не слушая едкого замечания собеседника, проговорил Саске, — именно я машинист! Без меня и не тронется этот чертов поезд! Однако зачем он нужен без пассажиров? — Хм, интересно, мальчик, так ты предлагаешь?.. — Забить на вариант долбиться в центральный вход и пробить брешь с помощью запасного пути! Все это время я разрушал границы за счет глаз, которые не поддаются подобного рода иллюзиям. Но что, если нам сделать наоборот, — Учиха вскочил с кресла и закричал, — Асума, быстро тащи свой зад сюда!       Спустя пару минут, в комнату влетел высокий мужчина средних лет. Стандартно у него во рту была только что зажженная сигарета. Он знал, что начальник терпеть не мог табачного дыма, но постоянно отшучивался: «это последняя в пачке, честное слово!». Сарутоби до пола поклонился отцу и, не глядя на Саске, лениво заговорил: — Хокаге-сама, обед подадут в течение часа, помимо этого ваша жена передала письмо, она была в весьма скверном настроении. Есть ли для меня поручения? — Да-да, она опять за старое, но не это сейчас важно, — брюнет небрежно отбросил конверт на самый дальний от себя край стола, — сейчас мне нужно, чтобы ты срочно привел сюда Майто-сана. — Гая?! — Недоуменно воскликнул Асума, выдыхая приличного размера клуб дыма. — Он же сейчас на пенсии, есть ли надобность его беспокоить? Все-таки он больше ни ногой на миссии. — Какого черта?! — Вмиг разозлился Учиха. — Вы не помните? Где-то с месяц назад вы подписали указ, что в награду за верную службу и крайне изнуряющую тело и душу войну, что любой по желанию может уйти в отставку и получать ежемесячное пособие. — А эти бесполезная груда бумаг, — парень нервно уставился на огромную кипу документов хаотично разбросанных на столе, — я уже и не читаю, что эта вселенная воплощает во внеочередном указе… В общем, тащи сюда Гая. Скажи, что это личная просьба Хокаге, а не приказ о возвращении на службу.       Сарутоби встретил комментарий начальника недоуменной физиономией. Ему показались слова первого лица деревни крайне странными, хотя он бы соврал, если бы подобное произошло впервые. Поэтому джоунин лаконично попрощался и отправился на поиски вечно энергичного и молодого друга. Саске же подъехал к рабочему месту, как можно ближе и, нехотя и небрежно, открыл нежно розовый конверт. Лицо сразу помрачнело, послышался скрежет зубов: — Да что это за херь такая?! — Он скомкал письмо и с силой запустил его в сторону собеседника. — Эта дура раздражает меня больше всех в этой ситуации! — «Дорогой мой муженек, — начал читать Хирузен, — пишет твоя дорогая жена. Уже на протяжении месяца ты не приходишь домой и не выполняешь свой супружеский долг. Мое терпение и количество твоих не покалеченных подчиненных почти на нуле. Еще совсем немного и я приду и возьму тебя на этом чертовом столе, к которому ты словно прирос корнями! Твоя любящая жена, Сакура!» — Не знаю что хуже, приставание Харуно или переменчивость этой дурной техники. — Кажется, Хокаге-сама нужно снять напряжение, — проговорил старик, встряхнув от пыли подол плаща, — а это значит, что мне лучше как можно быстрее покинуть помещение. — Неужели господин Третий заделался в комики? — А зная взрывной характер розоволосой девочки, — Хирузен продолжил, не заметив едкий комментарий юнца, — она вот-вот отправится сюда тебя либо линчевать, либо обильно делиться феромонами. — Да уже ни капельки не смешно! Ты прекрасно понимаешь, что эта иллюзия словно дала ей зеленый свет на любого, кто встанет у руля Конохи. Вон до выхода белобрысого идиота из генджутсу, она была Узумаки. Сейчас Учиха, это что за переходной приз такой?! И есть ли вообще варианты от него отказаться?! — Ты немного путаешь мой юный друг, — с хитрой улыбкой начал Третий, — кажется, мы уже обсуждали, как именно работает Вечное Цукиеми: техника воплощает в жизнь все потаенные желания попавших под ее влияние людей. А это значит… — Дед, ты на что намекаешь?! — Мгновенно у парня на лбу проявилась больших размеров венка. — А сам подумай, малец, ведь эти четыре стены так замкнуты на тебе, — Хирузен, пальцем в воздухе начертил квадрат. — Ладно, джутсу таким образом попыталось защититься от столь могущественных глаз, заперев его обладателя в столь малой по размеру с открытым миром комнатушке. Да, здесь тебя ограничили в передвижении, однако в остальном все остальное происходит по велению твоих скрытых желаний. — И? — Уже с нескрываемой злобой смотрел на собеседника Учиха. — Да все банально просто — зависть. Желание стать Хокаге, как только с поля зрения пропал Наруто, ты — стал первым лицом Конохи, защитником и надеждой всей деревни… — Прекращай… — Парень уже рычал в ответ. — Вдобавок заполучить то, к чему этот крайне добрый мальчик всегда стремился: сердце Сакуры, которая души не чаяла в тебе, — Старик указал тростью сначала на письмо, а потом на парня. — Однако ужасно огромное количество ошибок привело к тому, что даже верность Харуно обернулась против тебя. Даже главное стремление Учихи Саске, которое слышал каждый в деревне: «возродить клан любой ценой» — терпит неудачу в самой благоприятной, хоть и в иллюзорной среде. Зависть грызет тебя изнутри и воплощает это все здесь! — Я сказал, прекрати! — Седьмой перешел на крик. — Прекрасный ребенок, который мог стать великим шиноби, гордостью Листа, всего мира воинов, избрал путь отступника, пошел по семейной проторенной дорожке ненависти и мести. А ведь всегда Учих, несмотря ни на что, принимали в деревне, как друзей, семью и опору общественности, — Хирузен смотрел парню в глаза, которые сменили привычный черный окрас на разноцветный боевой. — Ты ведь до погружения в иллюзию видел, что она побежала именно к нему верно? Даже верность этой стойкой девушки иссякла под грузом твоих ошибок. Сакура, как и все остальные, избрала Узумаки, не Учиху, как это было во всех эпохах до этого. Ваша ненависть всегда оставляла вас позади! — Да заткнись ты уже!       Разгневанный не на шутку Саске, резко вскочил с кресла, и завопил на Третьего. Он быстро выставил правую руку в сторону Сарутоби. С нарастающей громкостью в помещении стало слышно щебетанье птиц. Из ладони нескончаемым потоком вырвался луч из молний. Он мгновенно проткнул собеседника в грудной клетку.       Однако спустя мгновение угодивший под атаку Хирузен взорвался, кабинет заволокло дымом, но битва не прекратилась. Третий тут же с не дюжей скоростью понесся наносить серию ударов ладонью по туловищу противника. Однако возраст брал свое, Седьмой поспевал за выпадами и нашел время для контратаки: Учиха смог уклониться от удара в нос, пригнулся и обеими руками толкнул Сарутоби вперед, прямо в объятие клона. Копия сразу перехватила руки и тем самым дала оригиналу простор для атаки.       Саске решил не церемониться со стариком и сразу ударил в солнечное сплетение. Третий тут же согнулся, чем и воспользовался Седьмой. Голову Хирузена уже поджидало колено, которое точно попало в цель. Комбинацию Учиха завершил броском соперника через стол.       Увы, но как только он собрался праздновать победу, на него налетело четверо клонов Сарутоби. Атака последовала сначала по ногам, они посадили парня на колени, после были перехвачены руки. В завершении они с огромным усилием пригвоздили голову к тому же пресловутому столу.       Послышался глухой стук и раздражительное ворчание поверженного Саске. Пока четверо держали парня, позади них, наконец, встал еще один старик. Он поправил свой плащ и шляпу и потянулся ко второму ящику сверху, где покоились нетронутые пачки с табаком, а в самом низу несколько флаконов с краской для старой печати. Он взял один тюбик и положил к письменным принадлежностям, а после кинул упаковку вредной травы, который все также покоился на диване, оригиналу. — Я же говорил, эмоции только вредят тебе, — Старик заправил новую порцию в трубку. — Имея риненган и шаринган, ты даже не заметил, что я остался сидеть на диване. Неужели мстителя и отступника Учиху Саске так легко вывести из равновесия? — Освободи и я покажу, насколько страшен в гневе… — Продолжал парень бросаться угрозами. — Ах да, прости… — Клоны вмиг испарились, но брюнет не стал атаковать обидчика, а лишь потирал затекшие конечности. — Значит, ты утверждаешь, что лучшим вариантом будет разрушить столь чудной мирок через разумы заточенных? — Все еще злобно глядя в сторону старика, проговорил парень. — Откуда я знаю? Ведь именно Учихи мастера генджутсу, только кто-то из вас может разобраться в этом безобразии. Кстати, поразительная техника, — старик указал на диван, — а дырки как не бывало! — То есть, все это было лишь ради того, чтобы я в критический момент нашел выход из безвыходной ситуации?! — В голосе Саске вновь проскользнуло раздражение. — Мне просто не нравится твоя заносчивость, вот я и… — Так выметайся!       Последовал громкий смех Сарутоби. Он добился своей цели, все-таки как бы он не хотел остаться со своим сыном подольше, но как Хокаге он был обязан помочь новому поколению преодолеть все трудности. Саске вновь скорчил злобную мину и последовал к столу. После их мини-битвы осталось много беспорядка. Учиха понимал, что никто кроме него не уберет, поэтому хоть и нехотя принялся наводить порядок. — Кстати, почему ты не захотел испробовать свой план на членах своей команды. Тот мальчишка с акульими зубами как раз подошел бы на роль подопытного… Рыбки? — Нет, Суйгецу наиболее неудобная крыска… — Пробурчал Саске. — Он прославился у Орочимару, как «не убиваемая мартышка». Какие бы эксперименты не пробовали ним, этот дурень все равно выживал. По сути, как раз последний и дал ему возможность менять структуру тела. Гай же наоборот — испытал неописуемую боль за несколько часов до попадания в Вечное Цукиеми. — Ясненько, значит давление за счет ранее полученной боли… — Хирузен задумался и уставился на собеседника. — Да, странно… — Чего это ты на меня уставился? — Мне мальчишка рассказывал, что за тобой все время следовала девица с красными волосами… — Карин, и что? — Так почему не она, а Харуно? — Не скрывая улыбки проворковал старик. — Да я почем знаю?! Задрал уже с самоанализом! Нам выбраться отсюда необходимо, а ты…       Послышался энергичный и непрерывный стук в дверь. Саске ухватился за первую попавшуюся папку, и уже было хотел запустить ее в сторону «дятла». Но перед замахом в проеме появилась голова. Это оказался брюнет, волосы которого неестественным образом напоминали горшок. Однако вместо привычного странного зеленого комбинезона Гай был одет в просторный ярко серый балахон, хотя Учиха был готов поклясться, что где-то в области шеи заметил привычный элемент одежды. — Простите Хокаге-сама, пришлось его немного дольше искать, чем ожидалось, он просто проходил «марафон в пятьсот кругов на руках вокруг деревни, в честь погибших товарищей», — Асума показал табличку, которая ранее была прикреплена на стене рядом с входом в Лист. — Да! Как только последний круг был завершен, по приказу Хокаге-самы, Майто Гай — прибыл! — Все такой же раздражает… — Не сдержался действующий правитель. — Слушай, приемничек. — Чего? — Ты все-таки читай документы, что тебе дают, — начал вчитываться в изложенное на бумаге предложение Хирузен, — ты же глава, за людей отвечаешь… — Все, достал, выметайся!

***

      Кристально чистое небо, усыпанное бессчетным количеством звезд тихо поприветствовало Кенку после продолжительного сна. Его тело ужасно болело, казалось, что больная нога еще в самом начале их путешествия заработала обморожение. Даже сейчас складывалось четкое ощущение, что пробирающий до костей мороз забрал ее в виде платы, чтобы тот хоть имел возможность дышать.       Вроде бы он сейчас укутан в большую медвежью шкуру и обязан чувствовать тепло, но холод попусту не отпускал его. Может это больше страх, который, наконец, догнал его. Ведь чуть больше недели назад здоровяк вместе с братом прожигали свою жизнь в одном из самых спокойных мест на всем белом свете.       И угораздило именно ему увидеть, как чье-то бренное тело тянется едва заметным течением в их сторону. А ведь можно было все просто проигнорировать и дальше возмущаться суровой и беспощадной жизни. Однако эти глаза, неестественные, инородные, но столь притягательные. Ведь они побудили их пуститься в путь, оставить свои семьи, броситься в погоню за фантомной конечной точкой, которую им указал Узумаки Наруто.       Кенку было страшно, да и сейчас это чувство не покидает его. Сил хватает лишь сильнее укутать ноги в теплом одеяле, что ему так любезно одолжили новые попутчики. Это были дед и внук — строители, они путешествуют по всему миру, выполняя чудаковатые заказы богатых людей. К примеру, как рассказывал паренек, заливаясь смехом, выбить из мрамора бюст градоначальника размером с здание, где нужно было повторить все в мельчайших деталях. Даже мерзкие и длинные волосы, которые выглядывали из носа.       Старший Оомори не мог повторно заснуть, он боялся, что это место вмиг отправит его в еще более беспомощном состоянии на тот свет. К брату, который был самым благородным и умным из всех людей, что он знал. В каком-то смысле после его смерти именно на Денку, на самого младшего пала участь быть главной надеждой семьи. Какая глупость, он сбежал на войну, на Зимний Континент, в эту пучину ада лишь бы не видеть лица родителей. Завышенные ожидания четы Оомори нещадно давили на детей и только один нашел путь спасения — побег.       Однако все закрутилось в такую спираль событий, что спустя пять лет он вернулся абсолютно безликим молодым человеком. А стоило лишь пареньку потерять девчушку, что повстречал тут, в бездне. Кенку не хотел врать себе, но после рассказа брата он совсем иначе посмотрел на ситуацию в своей собственной семье: на себя, жену и ребенка.       Все было настолько ужасно, что сейчас он не может вспомнить имя сына, того самого карапуза, которого так долго желал. Именно он спасал его в то время, пока не вернулся младший брат: веселил, пугал, вселял надежду, что треклятая травма лишь песчинка на его жизненном пути.       Но он поддался хандре, что так любила слабых духом людей. Это нечто странное, затягивающее и пугающее. Ведь старший Оомори не тянулся к выпивке, азартным играм, другим девушкам. Просто находился в состоянии безразличия ко всему живому. Именно поэтому ему было так удобно находиться с Денку, ведь они болтыхались в одной топи. — Сколько будешь продолжать подслушивать людей, бесстыжий же ты лентяй? — Здоровяку в лицо прилетел снежок. — Какого черта?! Дайте отдохнуть человеку после долгого пути пешком, знаете каково передвигаться через горный хребет на одной ноге? — Недовольно проворчал он, и повернулся в противоположную от собеседников сторону. — Вставай, рохля! Если не хочешь стать ужином для местной фауны, как тот олень, то шевелись, поднимай свой зад! — Денку вновь бросил ему в голову снежок. — Да что вновь случилось?! — Недоумевал старший брат. — Зачем вылезать на этот треклятый мороз, если эти добрые люди любезно согласились подвезти нас до ближайшей деревни? — Ничего что уже больше получаса мы стоим на месте? — Снаружи послышался возглас Инари, недовольного брезгливостью пассажира.       Только сейчас Кенку поймал себя на мысли, что уже продолжительное время не чувствовал тряски, а звездное небо не стремилось так быстро менять свое полотно. Все буквально застыло. Они действительно так долго стояли на месте? Что же произошло, неужели нападение?! Мужчина рефлекторно высунул голову наружу и тут же с облегчением выдохнул. — Просто колесо… — Прохрипел здоровяк.       В голову вновь прилетел снежок, который вывел его из ступора. Оказывается, на протяжении тридцати минут троица попутчиков проделывали всевозможные манипуляции, чтобы починить расколотое пополам колесо. Вот только успеха они не сыскали, раз оно до сих лежит на земле.       Только сейчас Оомори понял, что от него хотят, и, насупившись, побрел в сторону брата. Им нужна рабочая лошадка, которая сможет поднять саму повозку, чтобы Тазуна приделал запчасть на место. Вот только в плане грубой силы в этом квартете Кенку нет равных. Хоть он и потерял возможность сражаться, но больших размеров мускулы и кубики пресса были добыты кропотливым трудом. А это значит, что хоть с работой гориллы его бренное тело справиться точно сможет.       Он гордо подошел с правой стороны к транспорту и обеими руками потянул его вверх. Однако тот едва ли шелохнулся. Спустя секунду старший Оомори получил от младшего затрещину, но вместо объяснений и извинений появились на помощь три копии брата. — Твою же заставу! А сразу предупредить не мог?! — Держась за затылок прокричал он. — Да не ори ты! — Денку дал брату еще один подзатыльник. — Забыл, что я тебе говорил о тишине в этом месте? Да и не мог же я прервать твой бенефис идиотизма и абсурда. — Ты улыбнулся! Точно улыбнулся, гад, подстроил же все, чтобы я выглядел максимально глупо! — Еще сильнее повысил голос здоровяк. — Не понимаю о чем ты, — Ответил ему младший с каменный лицом, но по правде говоря, уголки его рта явно поднялись вверх. — В этом деле моя помощь точно не нужна. Жди сигнал, пока Тазуна-сан скрепит вместе сломанные части, а потом уже бездумно тяни вверх. — Да понял я, давайте быстрее, ветер и без того холодный!       Пока Оомори пыхтел рядом с клоном брата, тот вместе со старшим строителем крепил части друг к другу. Изначально Тазуна хотел развести лагерь именно в этом месте, ведь пока все инструменты будут готовы, и достигнут нужной температуры, точно начнется рассвет. Вот только у младшего из братьев не входило в планы проводить еще одну ночь под открытым небом.       Погода ухудшалась с каждым днем, еды попусту не осталось, а откупиться от Кенку сушеным мясом наверняка не выйдет. Он ел как за четверых, и вовсе не беспокоился, что нужно экономить запасы в случае непредвиденных обстоятельств. Когда брат узнает страшную правду о пустых закромах, то пойдет в бой банальная паника.       Этим трюком Кенку владеет в совершенстве, он с легкостью поддается любым приступам эмоций и гиперболизирует их в десятикратном размере. Страх в сочетании с голодом точно выведет его ор на отметку даже выше ста процентов, а это уже прямая угроза смерти всему отряду. Вывести целыми и невредимыми сразу троих гражданских против полчища монстров будет просто нереальной задачей. Особенно, если учесть, что туша лося была обглодана до самых костей. Их противники явно голодали, после такого пира они точно захотят есть еще сильнее. Аппетит приходит во время еды, а у тварей на Зимнем Континенте слюни текут за километры до цели.       Сейчас они все ищут легкую добычу, и именно их квартет — самая настоящая мишень для хищников ледяной бездны. Этого допустить экс-капитан точно не мог, поэтому раскрыл один из своих козырей. Лишь несколько людей в этом аду знают, что Денку обучился огненным джутсу. Среди них он получил прозвище: огненный маг или огнище, так как смог в мгновение ока согреть четверых людей всего за несколько минут.       Оомори младший посчитал, что сможет починить металлическое колесо, которое мешает им добраться до безопасной зоны. Проблема заключалась лишь в том, что он использовал огонь для починки больших построек, а тут такая маленькая деталь. Однако деваться было некуда, собравшись с силами, он как можно деликатнее начал выдувать пламя. Конечно, его работу было трудно назвать ювелирной, но части удалось соединить, хоть теперь это не так сильно напоминало колесо. — И вверх! — Прохрипел чуть не подавившись дымом Денку.       Четверка одним рывком приподняла повозку, Тазуна в рабочих перчатках схватил деталь и вдел ее на прежнее место. Как работа была выполнена, все, наконец, расслабились, клоны испарились, а Кенку едва успел избежать столкновения с тяжелым грузом. Он сразу недовольно выпучил на брата глаза, но тот не обратил на него внимания. Сейчас капитан на всякий случай высматривал вдали возможных гостей, которые запросто могли прийти поглазеть на громких и вкусных людей. — Вот видишь, Инари, — весело проговорил старик, — все-таки шиноби намного проще проводить подобного рода работы. Использовал свое шмутсу-вудсу и спустя всего пару секунд все готово! — Джутсу, дедушка Тазуна! — Недовольно пролепетал мальчишка. — Это «одно из главных преимуществ шиноби!» Так ведь говорил братец Наруто. — Да-да, помню, как он самодовольно лыбился, когда проворачивал во время строительства свои трюки, — смеялся тот, дергая руками из разные стороны. — Вы знаете лично Узумаки Наруто?! — Что есть мочи закричал Генку. — Расскажите!!! — Здравствуй застава… — Раздраженно прошипел Денку, отправив в брата снежок. — Сколько раз тебе говорить не привлекать хищников на пир? Еще в повозке они рассказали, что были вместе на первой миссии Узумаки-сана. — Так вы тоже шиноби?! — Глаза здоровяка загорелись пуще прежнего. — Так вы под прикрытием?! — Нет-нет, — захохотал что есть мочи старик, — в нашей родной стране заказали построить мост, который настроил бы коммуникацию с соседними государствами, но местный мафиози нанял сильного шиноби. Он постоянно устраивал диверсии, а также убивал любого, у кого в руках были инструменты, поэтому я отправился в Коноху и попросил помощи. — Он показал указательным пальцем левой руки на небо. — Тогда я и познакомился с мальчуганом по имени Наруто. Мы ведь в его честь назвали мост, вы не читали о нем в газетах? Не слышали никаких новостей о строении, которое соединило несколько островов? Ни одной весточки?! — Простите, мой брат не умеет читать, да и интересуется лишь железяками и все… — Также безразлично проговорил Денку. — Да умею я читать! — Взревел старший брат, вглядываясь в ладони, которые сделал в виде книжки. — Я тебя с книгой ни разу не видел, разучился? — Попытался выжать из себя сочувствие младший Оомори. — Да разве это возможно?! — Еще больше возмутился Кенку. — Я же отправил тогда весточку начальству! —  Этим я бы не хвалился, — замотал брат недовольно головой, — нам чуть от Гельмеш-сана и розоволосой девушки за твои писульки не прилетело… Сакура-сан вроде так ее зовут. — О, Харуно?! — Радостно затараторил Инари. — Вы с ней виделись, когда?! — Да чуть больше недели назад! — Забасил вновь Кенку. — Она с друзьями мчалась за Узумаки-сама. — Зачем? — Недоумевал мальчишка. — Наруто сбежал от Сакуры?! — У них вроде как скоро должна быть свадьба, а он раз — и дал деру! Ни привета, ни ответа! Они к нам пожаловали, у меня чуть душа в пятки не ушла! — Кенку нервно сглотнул и схватился за сердце, а рука Денку неизбежно с характерным звуком встретилась с лицом. — Она как повиснет над нами, как маньяк говорит: «Где мой Наруто?! Где?!» Лишь один вид этой дамочки заставляет оцепенеть от страха, это что же будет, если ее вывести из себя?! Ей бы у нас в участке работать, душегубом, преступность бы вмиг упала! — Да, порой она может напугать, — Засмеялся Инари. — Так значит они вместе, — заулыбался во все тридцать два зуба старик, — я же говорил тебе, внучок, быстро пройдет эта ее влюбленность тем хмурым мальчуганом! Старый, да все знаю-понимаю! — Так что там было со строительством?! — Все не унимался старший Оомори. —  Ааа, — еще сильнее рассмеялся Тазуна, — как только они закончили миссию, мы вышли на работу, но вот рук-то было маловато. На денек уговорили их помочь, Наруто вообще с цементом не дружил, то мало зальет, то много. Сакура над ним повиснет, тумаков дает, мол, тормозит всех. Тот, как разозлившись, бах! — Он быстро, как только мог, опустил руку. — И одной лишь чакрой как вколотил блок как надо! Мне бы такие способности, я бы весь мир бетоном и мрамором покрыл! — Дедушка, да выброси из головы ты этот бред! — Замялся Инари. — Для тебя это бред, внучок, а для старика строителя — мечта всей жизни. — Гордо проворковал Тазуна, поправив почти упавшие на снег очки. — Вы лучше мне расскажите, правдивы ли слухи, что малыш Наруто действительно после войны весь покрыт шрамами, передвигается лишь с помощью трости, а лицо до невозможности изуродовано? — Не сказал бы! — Перебил брата Кенку, который попытался разъяснить ситуацию. — Я, конечно, его до войны ни разу не видел но…

***

      Теплый осенний денек медленно шел к своему завершению. Хоть сейчас уже и был ноябрь, но до сих пор ощущались отголоски лета. Повсюду пестрели разных видов цветы, трава имела яркий зеленый оттенок, а солнце только ближе к ночи отдавало луне свои владения. Команда Джирайи уже более полутора недели бесперерывно направлялась по наводке братьев Оомори.       Мало что изменилось с ними с последней встречи: Жабий мудрец все также хмуро глядел вдаль, пытаясь заметить хоть малую зацепку в местонахождении Узумаки. По его подсчетам Наруто покинул Зимний континент минимум пять дней назад. Именно здесь заканчивается дорога по холодной пучине и начинается путь в более благоприятных условиях. Это значит, что уже здесь можно искать хоть какие-то детали появления здесь неуловимого паренька. Вся проблема заключалась в том, что он точно не знал с какой скоростью эта сила направляет его.       По рассказам солдат с войны его крестник превзошел Минато в скорости, а это значит, что он стал самым быстрым человеком в мире. Если эта мощь полностью завладела его телом, то он мог и за сутки преодолеть ледяную пустыню. Подобные мысли пугали старика, все-таки эта погоня за фантомом нежели чем-то реальным. У него слишком мало информации об этой заразе, чтобы делать хоть какие-то выводы.       Вдобавок ко всему проходимец Сай не стремился передавать дальнейшие части хроник об исследовании Хикаригана. Первый отчет был изучен еще семьдесят девять часов назад, и на данный момент не поступило ни одного источника информации о возможном состоянии Узумаки.       Кстати, по поводу Сая: ранее молчаливый художник похоже освоился в новой социальной группе. Довольно часто вставляет комментарии о местности, спрашивает о состоянии коллег, даже пытается шутить. Однако за попытку обсудить отсутствия бюста Харуно, девушка с улыбкой на лице влепила другу пощечину.       Что же до Сакуры, то все становилось только хуже. Девушка явно продолжала страдать бессонницей, круги под глазами приобрели уже темно-бордовый оттенок, она все чаще стала оставаться на ночные дежурства. Когда же Джирайя отправлял ее спать, то вместо умиротворенной тишины вслушивался в непрерывный плачь Харуно.       Отшельник начал подозревать, что медик крепко подсела на энергетики, утром за чашкой чая она постоянно употребляла какие-то пилюли горчичного цвета, а ближе к ночи добавляла в напиток с двойной дозой кофеина какой-то непонятный порошок. Как она утверждала, это была лишь глюкоза, в которой она нашла замену сахару много лет назад. Конечно, мудрец не захотел развивать диалог в негативный подтекст, ведь Сакура всегда была на взводе. Однако он не был дураком и знал, что добавка не имела бирюзовый окрас. С каждым часом было все труднее общаться с ней, вместо привычных вспышек гнева, криков и тумаков куноичи тихо следовала за всеми.       Единственным, кто пытался хоть как-то поднять всем настроение, был Шикамару. Стратег постоянно трещал без умолку, вспоминая вкуснейшие из Суны онигири, что так отличались от аналогов из Конохи. Или же и того вовсе рассуждал с Джирайей о серьезности бытия писателя и шиноби.       Это больная тема для мастера сенджутсу, все-таки это было его «последним» посланием Наруто, с помощью его первой книги. Те самые записи, что он вел еще на своей дебютной войне. Это были даже хроники, которые уже после приняли литературный окрас, в каком-то смысле это была благодарность его тогдашним ученикам.       Слишком много переплелось все в одной истории, которая должна была закончиться больше десяти лет назад. Трагедия все-таки сменила героизм и влила в реальность самые что ни на есть темные краски. — Так какое сообщение вы заложили для Наруто в том самом послании? — Не унимался Нара. — Знаешь, как-то и не хочется отвечать на этот пресловутый вопрос, — Раздраженно ответил старик. — Проблема заключается в том, что я вроде как тогда отправлялся к праотцам… — То есть вы даже не рассчитывали, что пузырь спасет вас? — Встрял в разговор Сай. — Ох, пачкун, тебя еще здесь не хватало! — Всплеснул руками отшельник. — Когда ты едва хватаешь легкими воздух, то вообще ничего не ожидаешь. Представь как ты рисуешь картину всей своей жизни. Прекрасный пейзаж, бушующий океан, загородная вилла… — Свадебный портрет молодоженов! — Излишне восторженно проворковал художник, глядя на Харуно.       Девушка не оценила комментарий друга лишь грозно зыркнула на него. Она вновь погрузилась в размышления, нервно погрызывая ноготь большого пальца правой руки. Уже на протяжении двадцати минут куноичи лихорадочно проверяла сумку, но так и не смогла найти тот самый предмет. Нара, не дождавшись слишком громких восклицаний, протянул подруге аккуратно вчетверо сложенный лист. — Ты обронила пару часов назад, — замялся парень, — я решил передать тебе ее без лишних пар глаз.       Медик стремительно развернула бумагу, да, это действительно была она! Та самая фотография с праздника Конохи, он прошел как раз за пару месяцев до кровопролитной войны. Уже тогда Харуно ловила себя на мысли, что начала слишком пристально рассматривать Узумаки.       Он был уже не таким коротышкой, каким она помнила его до ухода из деревни: мелкий надоедливый пацан ушел восвояси, а вернулся высокий и статный юноша. Да, Сакура бы соврала, что и раньше не рассматривала его тело, но тогда это было во имя здоровья пациента!       Куноичи прекрасно знала все данные Наруто, его рост, вес, размер ноги, количество шрамов и травм. Абсолютно все, она знала Узумаки досконально, но до определенного момента эта информация покоилась в голове, как стандартный список болячек одного из пациентов.       Но на том фестивале она уже была готова была пересчитать количество ресничек, потрепать длинные, непослушные пшеничного цвета волосы и утонуть в бескрайне чистом океане его глаз. Парень все время вытаскивал ее из грез, постоянными просьбами пройтись по всем ларькам с едой в округе, а она, что-то непонятно бормоча себе поднос, с утвердительным кивком следовала за ним.       Сакура помнила, какими были его горячие большие руки, которые чуть ли не вдвое были больше ее, как горело ее лицо, когда он слизывал с ее щек остатки сахарной ваты. И как она прикусывала до крови губы, когда внеочередная пигалица пыталась прижаться к мускулистому телу парня. По спине проходил неприятный импульс тока, который буквально заставлял ее вклиниваться между парочкой и требовать к себе внимания.       Эта фотография была сделана уже в момент фейерверков, когда их хороший знакомый из столицы был приглашен запечатлеть праздник в стенах деревни. Наруто с Сакурой из-за разгоряченного аппетита парня не смогли найти более удобного места для просмотра салюта. Поэтому они застали только часть светопреставления.       Узумаки, как и все, был заворожен редким представлением, которое не предусматривало под собой дальнейшую битву, а вот Харуно это все не волновало. Вся покрасневшая девушка незаметно наблюдала за другом, который уже тогда стал для нее чем-то большим. Только во время этого путешествия она осознала, что именно в тот вечер она действительно чувствовала к белобрысому дураку нечто большее, чем обычную симпатию.       Хоть она и раньше ощущала то приятное чувство, что так грело ее сердце, но именно тогда Харуно Сакура поняла, что Узумаки Наруто вытеснит Учиху Саске прочь. Внутренняя борьба, что велась внутри девушки так ожесточенно, была закончена одним лишь появлением голубоглазого блондина на свет. Просто чтобы все осознать, ей потребовалось слишком много времени. — С-с-спасибо… — Еле слышно прошептала куноичи. — Большое, Шикамару… — Всегда пожалуйста, — потрепал он слегка ее плохо уложенные волосы, — мы обязательно вернем этого дурака домой!

***

      Теплый осенний ветерок вдувал в кабинет Хокаге, поздняя осень неожиданно порадовала приятной погодой и это несмотря на несколько продолжительных недель проливных дождей. Казалось, матушка природа сжалилась над жителями Листа и за прохладный октябрь даровал солнечный ноябрь.       Коноха прибывала в одном из самых спокойных периодов в своей истории, точнее, так считали обычные граждане, которые не знали о внутренних делах деревни. На первый взгляд все было как никогда спокойно и безопасно, но, увы, не все так было радужно. — Шизуне, где этот чертов доклад о мелких сошках по ближайшей округе?! — Послышался чуть ли не рев дикого зверя от Сенджу. — Ты хоть понимаешь, что нам сейчас никак нельзя сесть в лужу?!       Секретарь порхала вокруг буквально горящего от работы начальника. Она пыталась упорядочить все сообщения от подчиненных в один структурированный документ. Однако постоянные звуковые стимуляции от Цунаде ее только больше выводили из колеи.       Вообще сейчас складывалась довольно странная ситуация: война подошла к концу, главное зло было повержено, но вот как только все вышли из глубокого гипноза, дела пошли под откос. Проблема заключалась в том, что каждый по-разному переносит генджутсу. Человек индивидуален, а это значит, что не всегда лица правопорядка возвращались в реальность раньше злоумышленников. — Предоставить бумаги в статистике прямо сейчас не могу, но уже ясно точно, что вся юго-восточная часть страны погрязла в хаосе, — Она слегка дергано просматривала документ за документом. — Мало мальски обученные джутсу преступники рьяно идут в атаку и завоевывают поселения. До деревень и более серьезных укреплений дело не доходит, они грабят все что только движется, формируют альянсы и направляются в леса и горы, дабы их было проблемней выследить. — Черт бы этих мелких карманников побрал! — Стол от кулаков Хокаге пошел ходуном. — Значит нам нужны сенсоры, которые смогут спокойно обнаружить шайки бандитов.       Цунаде недовольно цокала языком, на лбу вздулась приличных размеров венка, так еще и мешала сфокусироваться непослушная прядь волос. Она раздраженно смотрела на пустой лист, который по ее скромному мнению час назад должен был быть у капитанов команд.       Однако он чист и бесил главу деревни с каждой минутой все сильнее. Спустя пары бестолковых минут зрительного рандеву с переработанным деревом в голове блондинки что-то щелкнуло. Только после этого всплыло: Хьюго! — Создай отряды в лидерах которых будут бывшие участники восьмой команды. Распредели их по трем направлениям, — Карандаш мгновенно сломался пополам. — Сая как назло не хватает… Отправь тогда Эбису с ребятишками на запад. Пусть будут максимально далеко от очага конфликта. — Цунаде-сама, но в том направлении все больше выявляют случаев иссушения людей до последней капли крови. Самый опасный район, который может привести к плачевным последствиям. — Тогда пошли с ними Темари-сан, — уже меланхолично добавила Пятая, — она и так неделю вся на взводе. Зря все-таки мальчишка из Нара не оповестил ее, что отправился на поиски Наруто. — У него нет столь большого опыта, как у Шикаку, да и наша гостья больно агрессивна проявляет к Шикамару интерес, — С легкой улыбкой на лице пролепетала Шизуне. — В общем, нам будет только лучше, если произойдет такой союз. Гаара наделил меня возможностью отправлять ее на любые миссии, поэтому приставь Темари, как куратора к беспечному квартету, — Блондинка вписала поломанными инструментом пятерку в левую часть листа. — Остальные коллективы сформируй по своему усмотрению и отправляй их как можно скорее в самые проблемные точки страны. — Есть, Цунаде-сама! — Секретарь, собрав большую кипу бумаг, поспешно ретировалась с помещения.       Сенджу встала у окна и погрузилась в раздумья. Они с Шизуне договорились, что во время рабочего дня не поднимут тему Узумаки. Ведь всех их волновал один животрепещущий вопрос: что именно сподвигло едва передвигающегося парня сбежать с родной деревни? Сакура вела себя крайне странно, утверждала, что уже продолжительное время это был не тот Наруто, которого все знают.       Цунаде не исключала тот факт, что у юноши посттравматический синдром. Иначе говоря, им сейчас двигает страх, заставляет бежать от всего знакомого. Мозг не осознает, где иллюзия, а где реальность. Это далеко не Вечное Цукиеми, которое можно разрушить, победив его создателя.       Ужасная травма, что питается нашими самыми скрытыми страхами. Однако точно ли это определить никто не может без точного обследования. Да и не так далеко человек продвинулся в этой области, чтобы делать хоть какие-то выводы. Для обычного человека болезнь равна иллюзии и генджутсу. Искусство ниндзя — магия для ребенка, для взрослого — обыденность.       В выявлении проблем во внутреннем мире человека известно слишком мало, это осознавала Хокаге, которая еще десять лет назад предлагала отправить большую часть ресурсов деревни на полноценные исследования человека: физического и ментального здоровья. — Как они вернутся, назначу Сакуру главврачом и лидирующим специалистом в разработках системы здравоохранения, — Озвучила свои мысли Пятая.       Однако ее пугала совсем другая догадка, что засела глубоко в ее сознании. Если это не сам Наруто принял решение сбежать? Или того хуже: он стремится завершить незаконченное дело? Корнем этой проблемы она видела в Орочимару. Бывший партнер по команде был главой научных исследований, но в итоге продвигался лишь в чудовищных экспериментах, что губили человеческие жизни.       Тогда доверие и финансирование к подобного рода проектам в области медицины было максимально подорвано. Цунаде явилась со своими предложениями спустя три года, но плачевный опыт ее коллеги срубил на корню все гуманистические стремления девушки. Сейчас Сенджу — Хокаге, и теперь ни один старейшина или человек из столицы не помешает науке продвинуться дальше и тем самым спасти еще больше жизней. — Вот же чертов змееныш! — Что есть мочи выругалась блондинка. — Даже за решеткой путает нам карты! Но ничего, Сакура точно сможет пройти этот путь с высоко поднятой головой. А я, как только передам ему свои полномочия — отдам все силы, чтобы помочь своей ученице.

***

      Кровь нескончаемым потоком протекала по бескрайнему пространству. Здесь не было ничего, абсолютная пустота на миллионы километры вперед. Только океан красной жидкости, что заполнял сей огромный сосуд. Истоком же его был высокий блондин, который едва мог стоять на ногах.       За горло его держала довольно миловидная розоволосая девушка. Однако ее зеленые глаза на сей раз излучали вовсе не добро и заботу, а жажду смерти. Из ее рта постоянно исходил истошный, не принадлежащий человеку смех. Он постоянно менялся в тональности, то переходил до пробирающего до мурашек вопль, то до режущего слух визга.       Парень же не обращал внимания на дыру в своем животе, а еле-еле тянул правую руку к лицу любимой девушки. Только жгучая боль по всему телу помогала Узумаки находиться в сознании. Хотя он до конца и не понимал куда попал, бесконечные переключения между реальностью и иллюзиями совсем запутали его. Одно он понимал точно — Сакуре нужна помощь! — С-с-с-са-а-аку-у-у-ура-а-а, — прохрипел Наруто, — по-о-оте-е-ерпи-и-и, я что-то п-при-ид-ду-умаю-ю-ю… — Ха-ха-ха-ха-ха! — Взвопила девушка с большей силой и нанесла еще один удар в живот. — Правильно, о, Сильнейший! Помоги нам и убей Узумаки Наруто!