Может все было иначе?

А может, всё было иначе? Может, не было никакой войны? Кровавых дорог пред глазами? Бездыханных тел под ногами? Быть может, дана была жизнь?

Песок. Он окружал. Вокруг мальчишки расстилалась во все стороны пустыня. Если говорить о пустыне, используя при этом одно словосочетание, то она из крайности в крайность мечется: днем нещадно палит солнце, тем раскаляя и нагревая землю, заставляя чувствовать себя объятым огнём, словно в аду; вечером же температура резко падала, земля удивительно быстро остывала, что тоже не сулило забредшему ничего хорошего, ибо холод, что дарит пустыня, пробирает до костей, заставляя искать теплый уголок. Как говорится, не ты, так тебя приговорят. Мальчишка прикрыл глаза, почувствовал, как мелкие песчинки, поднятые ветром, нежно касались его лица. Он зажмурился от удовольствия. Его голубые глаза на фоне пустыни казались аномальными. По своему обыкновению, наблюдая за небом в пустыне, кажется, что оно того же цвета, что и сам песок. Нет того ощущения умиротворения, тоже желание вновь и вновь всматриваться в голубизну. Нет желания взлететь, что ли. Создается впечатление, что живешь за грязным стеклом. — Знаешь, твои глаза мне напоминают весеннее небо. Настолько же яркие и чистые, — проговорил мальчик с рыжими волосами, обхватывая своими маленькими ручонками лицо блондина. Блондин улыбнулся, показывая ряд белых зубов. Он приоткрыл один глаз, задорно смотря на друга. И ведь не поспоришь, что небеса с цветом его глаз не сравнятся: нет в них той присущей этому мальчишке стремлению к жизни. — Хочешь сказать, со мной тебе и море по колено? — Смысл ты уловил, — вздохнув и миротворчески улыбнувшись, проговорил Гаара. Этот человек единственный на всем белом свете, который его понимает и питает к нему то светлое и нежное чувство, название которому любовь. Он благодарен судьбе за то, что она воссоединила их, дала ему, сыну Кадзекаге, шанс на счастливое детство. — Пошли уже, Нару. Яшамару нас заждался. А Наруто все смотрел куда-то вдаль. Настроение его тут сменилось. Душу его что-то терзало, но сие не ведомо Сабаку но. Он бы и рад помочь, но не ясно в чем нужна помощь. А тем временем Узумаки, тяжело вздохнув, нацепил на себя что-то наподобие улыбки, но глаза, зеркало его души, остались печальными. Огонёк озорства стал тлеть, словно угли. Им нужен был хороший ветер, дабы раздуть. — У тебя бывало такое ощущение, что ты не на своём месте? — начал было блондин, но осекся. Он не знал, поймет ли его друг. — Нет, я на своем месте. У меня есть ты и Яшамару, что мне ещё нужно? — Гаара не хотел даже думать о том, что его дорогой сердцу Наруто хочет его покинуть. Тогда его жизнь обратится в пепел. «Да, он прав, чего это я? У меня есть он. Больше мне и не нужно», — он кивнул своим мыслям и посмотрел в глаза другу. — Пошли, Яшамару ждет. И снова широкая улыбка окрасила его лицо, но все прекрасно знают, что это фальшь. Гаара вида не подал и отправился догонять блондина. Кто же знал, что всё так резко изменится? Кто же знал, что за счастье нужно платить?