Может все было иначе?

Наступает период, когда и солнце не в радость. Когда небу в душе бурю не усмирить. Лишь взрывы и выстрелы способен слух уловить, Да крики несущихся граждан.

Это началось рано утром. Охрана, опершись спиной о каменные стены, сонно зевала после бессонной ночи. Солнце только-только показывалось из-за горизонта, неприятно резав людям глаза. Двое парней поморщились, строя недовольные гримасы. — Кадзекаге-сама нас в могилу сведёт. Я, конечно, не жалуюсь на свою работу, но не два дня подряд. Я уже стоя засыпаю, — негодовал бородатый шиноби. На рассвете юркие лучики солнца скользили по его лицу, норовив завиться в бороду. — Отомо-сан, ну что вы ворчите, в самом деле? — проговорил парнишка моложе самого Отомы лет на пять, смешно щуря глаза. — Вспомните о том, что все жители Суны благодарны нам за нашу работу. Они доверили нам самое дорогое, что у них есть — свои жизни. Разве этой причины мало, чтобы забыть о жалости к себе и выполнять свою работу добротно? Старший замолчал, думая над словами мальчишки. Он был абсолютно солидарен со своим напарником, однако в нем теплилась жалость к самому себе, от которой он не мог отречься. Да, он защищает жизни других, но кто защитит его жизнь? Кто убережёт от бед? — Тебе настолько хочется распрощаться с жизнью? — спросил мужчина, взглянув прямо в глаза парню. Под его карими глазами зияли темные мешки, от чего парень казался на года старше. — Нет, не стремлюсь. Я наслаждаюсь жизнью, но если придет моё время с ней расстаться, то я беспрекословно подчинюсь и не буду убегать. Если моя жизнь будет пожертвована во спасение другой жизни, то я приму свою судьбу, — парень, закончив отвечать на вопрос, улыбнулся. Какая ирония, что после сказанного этим малым, ворота, которые они охраняли, были подорваны.

***

В одном из домишек, в центре деревни, спал мальчик шести лет отроду. Его золотистые, словно солнце, волосы разметались по подушке, точно лучики. Спящее его лицо выглядело безмятежно. Его губы были растянуты в улыбке даже во сне. Реснички то и дело подрагивали. Он повернулся набок, уложив голову на соединенные вместе ладошки, продолжая мирно посапывать. Если бы не это происшествие, он бы так и посапывал до обеда. Вдруг тишину прорезал громкий звук. Мальчишка чертыхнулся на кровати. Его веки резко разлепились, а разум начал осмысливать произошедшее. Послышался второй взрыв. Земля содрогалась. Вскоре до слуха Наруто донеслись крики. Полностью проснувшись, он расширил глаза от ужаса. Он вскочил с кровати и подбежал к окну. В ту же секунду на его глазах была убита знакомая ему бабушка. Она присматривала за ним, так как родителей у него не было. Из глаза потекли слезы, но он не издал ни звука. Он в немом оцепенении стоял у окна, лишь проливая слезы. Земля содрогнулась второй раз. Он видел, как бежали люди. Женщины с детьми и старики. В их глазах читался ужас, но они не переставали убегать. Узумаки бы так и стоял, оцепенев, но мысли его прорезала мысль: «Гаара…». Как только Узумаки вспомнил о друге, он, утерев слезы, выскочил на улицу, забыв даже обувь надеть. На пути у него люди ползли, заслоняли дорогих им людей собой, лежали обескровленные, без конечностей. Мальчика трясло от ужаса. Повсюду была кровь. Она океаном омывала землю. Наруто петлял по улицам Суны, пытаясь незамеченным добраться до дома его рыжего друга. Ему оставалось пару метров до резиденции, но яркий свет озарил землю, и произошёл очередной взрыв.

***

Грохот за окном не сразу привлек внимание Гаары. Сабаку, но медленно встал с кровати и, зевая, направился к окну. Его взору открылось страшное зрелище. Вражеские шиноби бесчинствовали, убивая людей. Армия Суны противостояла им, но в численности у них было явное преимущество. Они напали внезапно, что и вызвало столь печальные последствия. Тем временем Яшамару вбежал в комнату к сыну Кадзекаге, убирая его от окна. — Гаара-сама, быстрее уходим! — прокричал он, наспех одевая ничего непонимающего мальчишку. Одев юного Гарру, Яшамару поднял его на руки и помчался к выходу. Сабаку, но слышал и выстрелы, и крики ужаса вперемешку со стонами. Все эхом проносилось через его уши. Он осознал ситуацию лишь в тот момент, когда они с братом его матери выбежали из резиденции. Сбегая по лестнице, они и не думали, что на их пути произойдёт взрыв. Взрыв растаскал находящихся близ него людей по разные стороны. Кто-то, окровавленный, лежал и приходил в себя, кто-то встретил свою смерть. Гаара же не пострадал. Абсолютная защита его всегда выручала. Песок окутал его, не давая бомбе разорваться. Он поднялся с земли, отряхивая песок. В ушах стоял гул, вокруг клубками порхала пыль с песком. Расфокусированным взором он выловил среди всего этого беспорядка блондинистую макушку, покоящуюся близ него. Он ринулся к нему, несмотря на выстрелы. Наруто лежал с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни. — Нару, — рыжеволосый потряс его за плечо, — Наруто, очнись! — крик мальчишки смешался с криком несущихся людей. Он своими маленькими ручонками начал трясти блондина, приводя в чувства. Голубые глаза медленно раскрылись. Казалось, их взгляд направлен в никуда. Наруто смотрел перед собой, пока не сфокусировал зрение. Его взору предстало полное ужаса лицо его друга. В уголках глаз запрятались слезы. — Я в порядке, — прохрипел Наруто, дотрагиваясь до щеки его рыжеволосого друга. — Нару, — проговорил мальчик, не сдерживая слез. — Ну-ну, все хорошо, не плачь, — уста его растянулись в ласковой улыбке. Казалось, что царящая вокруг обстановка совершенно их не касалась. Они словно не видели, как земля расходится надвое, как огонь сжигает все вокруг, включая и людей. Сейчас они находились в совершенно другой реальности, крепко держась за руки и не разрывая зрительного контакта. Каждый беспокоился за друга. Самое дорогое, что у них есть в жизни, — это они сами, их дружба, их узы. Мысль о потере выедала их изнутри. Наруто не представляет жизни без Гаары. Он — его единственная семья. Единственный, кто его понимает, кто заботится о нем. Он нашел друга по несчастью. До Наруто Сабаку, но никто не признавал. Его считали монстром. Все его боялись, сторонились. Однажды он сидел на качелях и к нему подошел мальчик. Он протянул ему руку со словами: — Ты Гаара? Не хочешь со мной дружить? Мне кажется, что наши тараканы одного вида, — после чего улыбнулся во все тридцать два зуба. В тот момент Узумаки выглядел очень странно. Гаара опешил от такого поведения по отношению к себе. Ему показалось, что это шутка. Но, заглянув в глаза блондина, он был очарован их голубизной и чистотой. Он провалился, его засосало в этот омут с головой. Сабаку, но доверился этому мальцу. И не зря. Вскоре он понял, что ему в этой жизни ничего, кроме Узумаки, не нужно. Наруто был его персональной весной. Бывало, посмотришь в его озорные глаза, на милую улыбку, и на душе светлеет. Грустные мысли отходят на второй план, и начинаешь смеяться. И не важно, что вокруг. Главное, чтобы эти родные глаза всегда источали жизнь. Руки Наруто дрожали. Они упали вдоль его тела. Сознание потихоньку начинало затухать. Он чувствовал, что что-то приближалось. Его веки словно свинцом налились и начали слипаться. Гаара, заметив, что дыхание друга замедлилось, прислонился ухом к груди, прислушиваясь к сердцебиению. Оно с каждым разом слабело. В тот момент его и осадили огненным шаром. Конечно же, ничего у противника не вышло, так как Гаару защитил песок, однако попытки врага не прекращались. В свои шесть лет он не знал ни одной техники, поэтому он просто защищался. Атаки нескончаемым потоком обрушивались на мальчика, но тому было наплевать. Весь мир его сузился до десятка квадратных метров, на которых, лежа на спине, на волоске от смерти пребывает Наруто. Слезы ручьем лились по алевшим щекам Гаары, но он не замечал. Все чувства куда-то делись. Атака прекратилась, но тот не обращал внимания. А зачем? Ему все равно ничто не может навредить. Атаку остановил Яшамару. Он с легкостью расправился с врагом, отбросив его. Вслед пошли кунаи, добивая врага. Яшамару обернулся к своему племяннику. Он прокричал его имя, но тот не среагировал. Мужчина подбежал к нему, и его взору предстала до ужаса печальная картина. Красное от слез лицо Гаары, искусанные в кровь губы и то, как крепко он вцепился в руку Наруто. Грудь Узумаки не вздымалась, смерть и его настигла. Как бы больно ни было его племяннику, ситуация требует отчаянных мер. На Гаару и Яшамару двигался отряд из десяти шиноби, поэтому дядя, не долго думая, схватил своего племянника и сломя голову бросился бежать. В этот момент мир рухнул. Пока они убегали, Гаара неотрывно смотрел на бездыханное тело любимого сердцу человека. В ту секунду сердце его раскололось, пронзая болью все тело мальчишки. Сабаку, но вырывался, словно дикий зверь, бил своими маленькими ладошками в грудь Яшамару, не переставая выкрикивать имя Наруто. Слезы градом катились по его щекам. Он осознал, что потерял самое важное. Голос охрип, но он повторял дорогое слуху имя. Все вокруг расплывалось. Он не мог поверить, что это вообще возможно. Наруто обещал ему, что они будут вместе навсегда. Силы Гаары были на исходе. Эмоциональное потрясение, пережитое им, лишило его последних сил. Он уронил голову на плечо своему дяде и уснул. Яшамару ощущал дрожь его тела. Его одежда промокла от слез Сабаку но. Сердце шиноби сжималось на протяжении всей истерики его племянника. Он не знал, как успокоить мальчика. Они добрались до здания целыми. Пара порезов, но это не сравнится с тем, что пережил шестилетний мальчик. Яшамару положил Гаару на кушетку, а сам сел подле его кровати, взяв за руку. Он корил себя за то, что его племянник потерял самое дорогое дважды. Он корил себя за то, что тот проливает слезы. И сейчас, смотря на измученное лицо Гаары, он в очередной раз осознал, насколько ужасен был. — Гаара-сама, — прошептал парень, — это только первое испытание на вашем пути. Ваша жизнь будет ещё хуже, чем вы себе можете представить, но виноват в этом буду не я. Яшамару вышел из убежища и отправился выполнять приказ. А Гаара, лежа на кушетке, только и произнес: — Наруто…