Желая тебя

Вероника вбежала обратно в профком. Ей не терпелось поделиться своим негодованием. Она даже не знала с какой мысли ей начать: с того, что Никита хамит, с того что он вдруг стал равнодушен ко всем подкатам или с того что он просто хлопнул дверью перед её лицом и уехал? Но в профкоме это уже обсуждали. Это выглядело так, словно все девушки собрались обсуждать тяготы крестьянской жизни и их неизбежность: они сидели понурые в тишине, с чашками в руках, в которых на самом деле было вино. Порой кто-то открывал рот, желая что-то сказать, но потом обрывался, так и не начав. Вероника села на край дивана, не решив нарушить тишину. В профком вошла Марина, которая не была столь солидарна. Она дошла до середины комнаты, но ничего не изменилось. Тогда Марина села рядом с Вероникой. — Кто-то умер? — спросила Лебедева. — Наверное, ваши надежды закончить институт благодаря работе здесь? — Ой, Марина, не до твоих лекций сейчас! — отмахнулась Аня. — У нас Никита не то что с крючка сорвался, он нас всех коллективно послал лесом. И тебя, кстати, тоже. — Неудивительно, что ему надоело внимание, он не знает, куда от него деться. Вы бы ещё коллективно к нему приклеились или ходили с ним в мужской туалет, — парировала Лебедева. Она принялась за дела, не видя в удивлении остальных ничего странного — Никита просто начал реагировать на то, что ему давно не нравилось. — Он отвечает так, будто я прошу переписать на меня свою квартиру, аргументируя тем, что он-то себе ещё заработает, — вставила своё Вероника. Она до сих пор отходила от резкого отказа Никиты. — Я, конечно, понимаю, что мы поспорили, но не думаю, что это должно доходить до помешательства, — сказала Лебедева. Она искренне не понимала, что удивляло девушек. Да, Никита начал отбривать всех жёстко и без разбору. Он её саму вчера оставил спать на диване и ушёл! Когда Марина проснулась, она очень удивилась трём вещам: что уже ночь, что Никиты нет рядом, и что дверь открыта. Её удивляло, как она могла уснуть, но, вероятно, алкоголь мог дать такой эффект — она много работала в последнее время и мало спала. То, как коротко объяснил своё исчезновение Никита сегодня, дало понять Марине, что вчера он подарил ей последнюю каплю терпения. Она начала обдумывать то, что спор мешает работе, что Никита скоро выйдет из окна, чтобы уйти от девушек, которые на него валятся пачками, а профком встанет — Никита был хорошим сотрудником, этого она отрицать не могла. Вероятно, всё зашло слишком далеко, и настало время остановиться и остановить остальных. — Я провела с ним все выходные. Вы вешались на него уже пару недель. Он больше заинтересовался покоем, чем нами. Мы его не интересуем. — Легко говорить, когда ты можешь вызвать Никитушку к себе в любое время дня и ночи, — съязвила Лера. Марина улыбнулась. — А мы не спорили на то, кто будет играть честно. Мы спорили на то, кто выиграет. Лера язвительно улыбнулась в ответ, но промолчала — умного ответа на слова студентки не существовало. Лебедева вздохнула: — Никита дал нам чётко понять, что мы ему неинтересны. Может, он гей, или у Ливицкого есть девушка. — Стоп, стоп, как у него фамилия? — Аня неожиданно остро среагировала на фамилию Никиты. — Ливицкий, — повторила Марина. Аня заныла и схватилась руками за голову: — Чёрт, девочки, и кого мы соблазняем? — Кого? — тут же поинтересовалась любопытная Полина. — Того, кто должен соблазнять нас! — резко ответила Аня. Все девушки дружно на неё посмотрели с одинаковым недоумением. Никита за все две недели, что тут находится, ни к кому не подкатывал, не делал даже намека, именно поэтому и стал целью спора, эдаким недоступным мальчиком, которого никто не интересует. — Ебать меня в… — начала было Аня, но осеклась под Марининым строгим взором. — Нет, Марин, в этот раз всё серьёзно! — покачала головой подруга. — Что серьезно-то? Что фамилия Никиты на букву «л» начинается? Её саму, несмотря на азартность, начинали напрягать ничем не обоснованные танцы с бубном около Никиты. Ей казалось, что он не заслуживает столько внимания и времени. — Господи, — вдруг протянула Лера. — Ещё одна! — взмахнула руками Лебедева. — Одна чёрта вызывает, другая Господа, да что сегодня с вами? Я что-то не понимаю, и фамилия Никиты какая-то волшебная? — Волшебно то, что мы сейчас сидим тут с вами, а не в постели с Никитой, — хмуро пояснила Лера. — А я бы не отказалась… — улыбнулась мечтательно Полина. — Марин, и ты до сих пор с ним не переспала? — неожиданно перевела стрелки Аня. — Нет! — удивлённо сказала Марина, изумившись, как просто подружка перескочила со странной темы на обыденную. — Ты вроде не такая уж и страшная… — протянула Кристина задумчиво. Интересно, что буквально пару дней назад Кристина имела обратное мнение, но Марина не стала на этом акцентировать внимание. Сейчас её больше занимал ажиотаж вокруг фамилии Никиты. А ещё больше то, что все уже всё поняли, а у неё не было ни единого предположения. — Так, девочки, кажется, я тут одна до сих пор мимо событий. Вы же знаете, я плохо понимаю намёки… — врала Марина безбожно. Для понимания ей даже не приходилось намекать, но ведь не все об этом должны знать, не так ли?.. — Просто скажу, что Никита в своем Лобаче — парень, к которому обращается любая, если хочет переспать, — коротко объяснила Аня. — Он что проститут? — скривилась Марина. Ей были непонятны слова подруги. Обычно такие парни существовали в книгах, а не в реальной жизни. — Ага, только денег не берет. Так уж повелось, что Никита личность весьма разрекламированная, вот и ходят к нему все, кто хочет замечательно провести вечер. Ещё ни одной жалобы не слышала: он всегда вежлив, галантен, цветы подарит, комплимент сделает. В постели огонь, обязательно с презервативом, поскольку удовольствие удовольствием, а голова на плечах у него есть. Он сам ни к кому не подкатывает — не нужно ему это, и не его уровень. Максимум — познакомится, но ни на чём не настаивает, только если девушка сама проявляет инициативу. Я в лицо этого парня не знала, а то что Никита из другого ВУЗа к нам пришёл, сопоставила только сейчас. — Слушайте, а может, желающих у него столько на стороне, что мы ему уже нафиг не сдались? — предположила Кристина. — А зачем бегать за девушками, если за ним и так они гоняются? — Самое логичное объяснение, конечно, — поддержала Лера. — Но это не объясняет того, почему он нас посылал, когда мы ему на что-то намекали. Это ведь не противоречит его философии? — У него очередь на год вперёд? — скромно предположила Вероника. — Какой он, выходит, порядочный, раз всех по очереди трахает! — съязвила Таня. — М-да, не катит, особенно, если учесть то, что Марина с ним все вечера проводит, а он двери чинит и домой уезжает. Все взгляды обратились на Лебедеву. — Что? Я даже не понимаю, о чём вы говорите! Я его не просила меня удовлетворять. — Да не, девки, не могла она его так напугать, вряд ли он до сих пор девственник, — хмыкнула Лера. — И вряд ли что-то ещё не попробовал, — добавила Аня. — Так, всё! — не выдержала Марина. — Что за выдумки постельного Робин Гуда? Если бы он был в действительности таким, каким вы его описываете, он бы давно переспал с кем-то из нас, но таких тут нет. Значит, Аня, ты ошиблась, Ливицкий обычный парень! Она собралась уходить, но Аня грубо дернула её за руку, заставив приземлиться на диван. — Куда подалась?! Теперь-то я точно знаю, что он тебе не по зубам. Аня знала об азартности Марины. Она прекрасно понимала, что Лебедева давно бы раскрутила Никиту на секс, если бы он вообще крутился. А если с его репутацией он не крутится, что-то тут не то. — Почему? — надулась Марина, вырвавшись из хватки подруги. — Потому, что он наверняка решил не связываться с нашими ученицами! Другие девушки вопросительно переглянулись, не уловив идею Ани. — Я сначала не знала, что он сын ректора, что он из Лобача. Теперь же всё срослось! Его же почти выгнали из института. Его отец, слышала, куда-то отослал, чтобы дело замять, сейчас поняла, что к нам. Это его последний шанс… Если будет конфликт с какой-то из наших девушек, его отчислят, а папку он так сильно разозлил, что от армии он его косить не станет. Вот и держится Никита за место. А в его-то институте все знают правила, которые можно объединить в «только секс», а в нашем легко найдётся какая-нибудь дурочка, которая решит, что у них любовь до гроба, а когда он сообщит ей, мол, это не так, разревётся, да и наврать может, что залетела. Да, хм-м, не думала, что Ливицкий такой умный! Тем более, Ливицкий! Оказывается, его мозг совершенно и полностью в голове, а не в штанах, как я считала ранее. — То есть ты полагаешь, что я не смогу его возбудить до такой степени, что он как думать забудет? — возмутилась Марина. По-хорошему, она сейчас должна была охнуть, ахнуть, обозвать Никиту плохим словом и думать о нём перестать, гордо фыркая, если они вдруг столкнуться в коридоре. Но, видимо, в этой истории всех потянуло на безумные споры опасные для здоровья. — Ох, Марин, — махнула рукой Аня. — Ты знаешь, сколько у него таких «соблазняющих» как ты? Через одну! — И что? Со мной-то он много времени проводит, не то что с ними! — Марина обвела рукой девушек профкома. Высокомерно, но по факту. — Если Аня права в своих рассуждениях, а это вероятнее всего, то тебе, Мариш, реально невозможно его совратить, впрочем, и мы ему не нужны тоже, — печально, будто жалея Лебедеву, сказала Кристина. Она — ранее целеустремлённая, уверенная в себе девушка, смирилась с тем, что ну никак. — Ему нужно лишь выйти на улицу, чтобы девушки на него начали бросаться, желая удовлетворить его потребности, а проще — переспать с ним. Зачем ему рисковать? — А я смогу, ясно?! — почему-то разозлилась Марина. — Определённо нет, — сказала Лера. — Спорим? Лера сузила глаза. — Спорим! — Но это бесполезно, ты проиграешь! — добавила девушка. Марина, собиравшаяся уходить, обернулась. Её губы растянулись в улыбке. — Уже через неделю весь город будет слышать стоны Никитушки. Возможно, я даже сделаю хоум-видео. — У тебя же нет такой коллекции! — крикнула ей вслед Аня. Марина усмехнулась: — Ну, надо же когда-то начинать?