Желая тебя

Эта идея была весьма сомнительна. Никита уже час, как лежал, смотря в потолок и не вставая с кровати. То, что произошло вчера, до сих пор крутилось в его голове. Это заставило парня вернуться к бессмысленным раздумьям, к чему это приведёт? Почему к бессмысленным? Потому что, к сожалению, просчитать всех, а тем более, Марину в придачу, Ливицкий не мог. Вчерашний поступок Марины поверг его в шок! Никита думал, что она скромная девушка, которая сначала целуется, а потом раздевается. А вчера она действовала так, будто каждый день прижимается почти голая к мужским телам. Парень не понимал, понравилось ему или нет. Конечно, для дела это плохо: провокация не может оказать положительного влияния, с какой стороны на неё не смотри. Но понравилась ли ему сама Марина? Её поведение? Что бы было, если бы спора не было? Если бы не было воздержания? Никита занимался не самым умным делом, прокручивая вчерашние события в голове, потому что это определённо оказывало на его тело не лучшее влияние. Возбуждение накатывало волнами, намекая о том, что может испортить ему весь день. Ливицкий упёрто выпил успокоительное и стал собираться в институт. Только там он сможет проверить, в какую сторону пошли дела. Пока Никита ехал в университет, он раздумывал, как теперь ему себя вести с Мариной? Что делать? Избегать её ближайшие десять дней или же спокойно твердить о серьёзности своих намерений? Интересно, если он скажет, что порядочный и до свадьбы ни-ни, она сама его бросит? Начало дня заставило его усомниться в том, что он вчера вообще что-либо предлагал Марине — девушка не писала, не звонила ему, не искала встречи. Даже когда в кафе они пересеклись у входа, Лебедева просто кивнула ему. Остальные девушки так же не изменили своего отношения к Никите: флирт и улыбки были неотъемлемой частью их общения. Неужели Марина бы первым делом не уведомила женский коллектив, что теперь он занят? Вероятно, ему снятся дурацкие сны из-за успокоительных?.. В конце дня Никита направился в профком — хотя сегодня мог там и не появляться — дабы всё выяснить, но Марины не было. Ливицкий упрямо перекладывал бумажки туда-сюда, дожидаясь свою вероятную спутницу жизни. Когда Лебедева всё-таки пришла, парень засомневался ещё больше: едва ли нежности в её взгляде в его сторону было больше, чем в сторону Кристины. Ещё минут пятнадцать Никита ждал-ждал хоть малейшего признака того, что события минувшего вечера ему не приснились, но девушка занималась делами, как обычно не уделяя Ливицкому ни секунды. Ладошки Никиты вспотели. Больше всего в этой ситуации ему бы не хотелось узнать, что он сошёл с ума. Парень встал и подошёл к столу Лебедевой. Она оторвалась от писанины и посмотрела на него. Юноша молчал, ожидая хотя бы улыбки, но в этой комнате ему сегодня улыбались все, кроме неё. Надо было как-то узнать, встречаются они или нет, но не прямо. Господи, до чего он дошёл: пытается узнать, предлагал ли он девушке встречаться! Так, со спорами ему точно надо завязывать. Пожалуй, проведёт юбилей и уедет отдыхать в санаторий к старушкам. Надеясь, что они его не догонят в силу возраста. — Марина, какие планы на вечер? — спросил вдруг Никита. Лебедева посмотрела на Ливицкого удивлённо. Так, это нехороший знак. — Работать, работать и ещё раз в душ, — ответила та. По этому ответу сложно было сказать, есть ли у неё парень. — Эм… а у тебя в ближайшие дни свиданий не намечается? — Никита не отступал. Он услышал, что кто-то подавился. Но это была не Марина. Ливицкий обернулся и увидел кашляющую Леру с перекосившимся лицом: девушка явно не ожидала, что Никита будет задавать Лебедевой такие вопросы. — Естественно! Я даже сплю с отчётами! Кажется, она начинала злиться, но едва ли Ливицкий собирался сдаться. Если он не дойдёт до конца, то не уснёт сегодня ночью. Он, конечно, и раньше не спал из-за девушек, но не спать, потому что мучаешься вопросом, предлагал ли ты (бегая со стояком по собственной квартире) отношения девушке, от которой, буквально, и убегал — про такое можно и внукам потом рассказывать, но жаль они не поверят. — Неужели никто с Тиндера не позвал? — если Марина подтвердит, что сидит на сайтах знакомств, то она явно считает себя свободной. — Я перестала пользоваться Тиндером, когда стрёмные парни научились красиво фотографироваться. Надоело идти на свидание с одним, а приходить к другому, — вроде как отшутилась Лебедева, хотя по её безучастному тону — будто девушка отвечает, потому что не ответить нельзя — сложно было определить, может, она и серьёзно. Никита стоял, стоял. Он пытался выжать из своего мозга ещё какой-то умный вопрос, но в голове крутились лишь глупые. Ливицкий ощутил, что начинает паниковать. Это его отрезвило: он правда был решительно настроен в сторону «держать оборону и не сдаваться». Это было то состояние, в котором он, умерев, ещё умудрился бы часок-другой притворяться живым. Вдруг идея пришла — такая простая и гениальная, что он сам удивился, как до этого раньше не додумался. Эх, эта его нервозность до добра не доведёт. Интересно, он всегда был таким впечатлительным? Или просто раньше повода не было играть истеричку? — Ты не могла бы вернуть ту папку, за которой вчера ко мне приехала? Никита краем глаза заметил, как Кристина перешёптывается с Лерой. По лицу девушки ясно читалось недовольство: ещё бы, мало того, что Ливицкий активно интересуется её личной жизнью, так Марина сама к нему в гости ездит. — Ой, я постоянно у тебя что-то краду, извини, — отмахнулась Лебедева, сосредоточенно читая текст на экране монитора. — Вон, в шкафу поищи. Это было намного хуже, чем можно было себе представить: Никита и предположить не мог, что Марина так элегантно, абсолютно в своём стиле — стиле занятой бизнес-леди без единой свободной минуты на эмоции — уйдёт от прямого ответа, которого было почти невозможно избежать. Была она у него вчера или нет, осталось загадкой. Никиту даже немного злило, что Лебедева ровным счётом его игнорирует. Ему хотелось задавать свой вопрос снова и снова, прекратив лишь тогда, когда Марина вникнет в его суть, а не просто что-то ему брякнет, чтобы он ушёл. О-о, его мужское самолюбие было задето так, будто Лебедева села в асфальтоукладчик и ездила по его эго туда-сюда! Обычно Никита был в центре внимания, стоило ему улыбнуться, и человек не мог не ответить ему тем же. Когда он начинал разговор, собеседник непременно оживлённо реагировал; когда он заходил в комнату, окружающие забывали, что делали минуту назад; в конце концов, когда он спрашивал у девушки, не занята ли она сегодня, она не прикрывалась от него бумажками! Ливицкий обладал необычайной харизмой, о которой был прекрасно осведомлён, и, которая, похоже, сейчас дала сбой. Или она давала сбой давно, но Никита, жаждущий покоя, не придавал этому значения? В любом случае ущемлённое эго намекнуло ему, как сделать так, чтобы Марина не то что обратила на него внимание, но и сделала его центром своих размышлений на ближайшие пару часов. Никита хищно улыбнулся, но Лебедева этого не узнала: свою занятость она не играла, а если и играла, то сама в это верила. Парень давно заметил, что самолюбие Марины ничем не было лучше его собственного  — задеть его не составляло никакого труда. А уж как девушка реагировала, когда посягали на то, что она считала своим… Вот тут начинали лететь бумаги, люди, её руки во все стороны. Студент присел на край стола и начал болтать ногами. Выглядел он далеко не мужественно, но цель была другая — ему нужно было привлечь внимание всех девушек в профкоме, а Марины необязательно. Никуда она от него не денется. — Как жаль, что ты занята! — картинно протянул Ливицкий громко. — А я хотел сегодня с кем-нибудь приятно провести вечер. Ливицкий улыбнулся, показывая свои ровные белоснежные зубы, и обвел взглядом всех девушек в профкоме, чтобы убедиться, что его слушают. И он не ошибся: взоры всех девушек, всех, кроме Марининого, были прикованы к нему. Первая сообразила Кристина. Она грациозно поднялась и, так же хищно улыбаясь, как Никита пару минут назад, медленно двинулась к парню, виляя бёдрами. Девушка остановилась прямо перед ним, так близко, что её бедро касалось его колен. И в этот раз Никита не отпрянул, а смотрел глаза в глаза. — Знаешь, я сегодня свободна и тоже ищу себе компанию для приятного времяпрепровождения, — вкрадчиво произнесла Кристина. Ещё бы она не воспользовалась случаем! Ливицкий впервые намекает на что-то, кроме «идите все лесом». Никита спрыгнул со стола и обошёл Кристину, будто осматривая её достоинства. — Это мне кажется весьма соблазнительной идеей, — ответил он. У Кристины загорелись глаза. Она и не ожидала, что парень вдруг — вот так просто и самостоятельно пойдет к ней в руки. Три, два, один. О-о, именно сегодня, именно сейчас Никита нисколько не сомневался, что всё пойдет по его плану. Может, им и играли, но никто никогда не может быть уверен, что не превратится из охотника в жертву. Заскрипел стул — парень был готов поспорить ещё на сорок дней воздержания — это встала Марина. Она закашляла, но Ливицкий даже не посмотрел в её сторону, он продолжал раздевать взглядом Кристину. Ему хотелось, чтобы теперь Лебедева всё сделала сама, если, конечно, имеет на это право. В любом случае, либо она выгонит их из профкома устраивать любовные игры в другом месте, либо ясно заявит о своих правах на него. Ему даже было интересно, чем это закончится. Но при любом раскладе Никита получил неописуемое удовольствие власти над ситуацией, над своими и чужими чувствами. Он смог хоть на этот вечер снова превратиться в самого себя, который чего-то стоит. — Никита, дорогой, — он ещё никогда не слышал, чтобы Марина говорила с такой издёвкой, — я думала, ты вчера выбрал девушку для всех своих свободных вечеров. Парень, не в состоянии стереть улыбку с лица, невинно ответил: — Да, дорогая, но к сожалению, девушка, с которой я бы хотел быть всегда, или хотя бы пока она сможет меня терпеть, занята. А я так уважаю личное пространство! По ауре Марины, которая так и источала агрессию и раздражительность; по её позе, будто она планировала через миг наброситься на Кристину, было ясно, что вчерашний вечер Никите не приснился, но он не мог отказать себе в том, чтобы ещё немного поиграть в этом спектакле, где он был режиссёр. И да, ему нравилось, что он может вызывать у Лебедевой эмоции, что бы это ни значило. — Моё личное пространство может подвинуться. Я положу тебя с другой стороны от отчётов, — парировала Марина. Улыбка застыла на лице Кристины, как маска. Она не понимала, о чём идёт речь, и почему соперница так уверенно и дерзко разговаривает с Ливицким. — Надеюсь, я умещусь, — ухмыльнулся парень. — Если что, сможешь лечь на меня, — не двусмысленно сказала Лебедева. — Марина, ты правда очень занята, у тебя столько дел! А моя кровать будет только для Никиты, как и я, — проснулась Кристина. Было уже неважно, что происходило между Мариной и Никитой, было важно не позволить этому зайти дальше. Лебедева резко повернулась к девушке и почти оскалившись отрезала: — Я зарезервировала господина Ливицкого на неопределённое время. Поэтому тебе придётся подыскать кого-то другого, чтобы в твоей постели не было пусто. Больше всего сейчас Никите хотелось сесть на диван, взять попкорн и наблюдать за этой словесной перепалкой из-за него. Наконец-то главным героем истории был не он! Он был так, просто причиной. — А господин Ливицкий в курсе твоего права на собственность? Или ты, как обычно, в повелевающем тоне ему об этом сказала? — прыснула Кристина. Если бы можно было плеваться ядом, она бы уже залила Марину с головы до пят. — Он сам вчера настаивал, не так ли, дорогой? — Лебедева обратилась к Никите. Ему хотелось вздохнуть и махнуть на неё рукой. Она оборвала такую чудесную сцену! Но ничто не может длиться вечно… — К сожалению, Кристина, — юноша обнял Марину за талию и притянул к себе, чтобы особо пристрастные не начали сомневаться в правдивости его слов, — моя девушка права. С моей стороны было бы нагло провести ночь в кровати другой барышни. — Твоя д-девушка? — первой отошла от шока Лера. Никита очень ждал этого, потому что пауза длилась уже несколько минут. Неужели все так удивлены, что Марина может с кем-то встречаться?.. — Моя дорогая, горячо обожаемая, прекрасная девушка, — Ливицкий старался не дать присутствующим и шанса извратить сказанные им слова. Никита почувствовал, как Лебедева распрямила плечи и спину. Кажется, она гордилась тем, что состоит с ним в отношениях. Это льстит, однако. — Раз мы всё выяснили, — он тоже выяснил, к слову, — я, пожалуй, пойду. Ужин приготовлю, накормлю, если вдруг выкроишь на меня пару минут и заедешь. Студент понимал, что может потом очень пожалеть о своих словах, но он ставил на то, что Марина сегодня будет упиваться тем, что уделала этих стерв, и, вероятно, она будет упиваться шампанским. Сегодня Лебедева уже выиграла одну войну, чтобы затевать новую — за обладание его телом. Война не имеет смысла, если мы не смакуем победу. — Конечно, дорогой, — ответила его новая девушка. Он не ошибся: отпускала Марина его легко и просто. — Я вынужден вас покинуть. Плита не ждёт, — сказал Никита и, насвистывая, вышел из профкома. И в этот раз его никто не догонял, не предлагал ему ничего, не просил подвести. Он ушёл оттуда, как победитель, за которого выиграли сражение. А ему нужно было там просто быть. С утра Ливицкий и представить себе не мог, что день так задастся. Ведь теперь, после того, как он унизил Кристину при всех, сначала намекнув ей, что согласен на всё, а потом показав, что принадлежит Марине, профкомовские девушки наверняка от него отстанут, не позволив себе тешить даже самую крохотную надежду, что он оставит Лебедеву ради кого-то из их. А уж как Марина подлила масла в огонь! Вряд ли после такого четкого заявления, что к нему лучше не приближаться, кто-то сунется даже к нему за столик в кафе. Лебедева не выглядела как девушка, с которой стоит шутить. Та уверенность, с которой она отвечала Кристине, наполнила всю комнату и давила, давила на своих врагов; порой Никита ловил себя на мысли, что его новая пассия может не открывать рот, чтобы уничтожать врага, ей достаточно будет просто смотреть и улыбаться. Может, Кристина и будет пытаться подкатить к нему, но теперь у него есть железная отмазка, почему он обязан ей отказать, которой он, несомненно, воспользуется. Теперь каждый раз, когда любое создание женского пола будет на него набрасываться, Никита может просто отойти в сторону и наслаждаться, наблюдая, как хищница падает прямо в объятия Лебедевой. А в Марине он не сомневался. Настроения лучше, чем у него сейчас, он не припоминал. Ведь сегодня он убил всех зайцев.