Желая тебя

С лица Марины не сползала ухмылка. Она смотрела прямо в глаза Кристины и, Боже, как же Лебедева хотела, чтобы этот момент не заканчивался! Кристина выглядела откровенно жалко: девушка тут же отвела взгляд и молча смотрела в пол, не решаясь ничего сказать. Марина, словно у неё выросли крылья, подошла к шкафу и достала белый чай, который так любил Никита. Она была готова пить его вечно, чтобы он, как ничто другое напоминал, что она смогла поставить Кристину на место. Что Никита — из всех девушек, которые ходили вокруг и около него — выбрал именно её. Лебедева насвистывала себе под нос. Она знала, что так делал Ливицкий, когда у него было хорошее настроение. Сегодня, сейчас она не хотела о нём забывать. Наконец, Кристина вздохнула и проговорила: — Раз вы встречаетесь, то, полагаю, ни у кого не будет возражений, что ты выиграла. Марине захотелось громко-громко рассмеяться и вновь бросить вызов любой девушке, которая позволит ей возразить. Лебедева была уверена в своей победе, поскольку считала, что выигрывает тот, кто несомненно решил выиграть, но и предположить не могла, что Никита сам ляжет ей под ноги. Ей не пришлось ничего планировать. Он сам захотел сдаться. Это льстило ей ещё больше: ухищрения не понадобились, манипуляции оказались лишними; всё, что было нужно сделать — просто быть. Кристина, как кошка, которую облили водой, молча и невероятно быстро собирала свои вещи, сгребая со стола всё подряд в свою сумочку, которая была слишком маленькой для такого упорства. Её подруга Лера металась туда-сюда, не зная, что делать в такой ситуации. Она всегда держалась за Кристиной, а Кристина никогда не проигрывала. Что сказать, что делать? Это были вопросы, которые раньше никогда не вставали, поэтому она не была к ним готова. А Марина лениво прислонилась своей задницей к столу, прекрасно понимая, что сегодня никто ей не посмеет сказать, что её пятая точка слишком костлявая. У неё не было вопросов. У неё было только удовлетворение каждой этой секундой. Кристина и Лера торопливо покинули профком, больше не проронив ни слова. Таня подошла к Лебедевой и сказала: — Я, конечно, не ожидала, но нельзя отрицать твою неоспоримую победу. Я тебя недооценила. Если бы Марина могла кричать, она бы это сделала. Но это было бы несолидно. Поэтому она просто кивнула, будто так и ожидала — что Никита ляжет ей под ноги. Лебедева вскоре осталась лишь с Аней, которая за всё это время не проронила ни слова. Она сидела и пила свой кофе, не обращая внимания на происходящее, продолжая невероятно упорно работать в компьютере, словно девушка оглохла. Когда выходила последняя студентка — кажется, Полина, — она проводила её взглядом, а потом крутанулась в кресле в сторону Марины, которая так и стояла около своего стола с чашкой чая, который давно допила. Аня рассмеялась и не могла остановиться. Марина закатила глаза, но терпеливо ждала, когда подруга наконец успокоится. Чашка ей больше была не нужна — она поставила её в раковину и невозмутимо села на диван. — Марин, ты забыла, что ты с Никитой встречаешься? — наконец, спросила Аня. Лебедева прыснула. — Столько дел! У меня и правда вылетело из головы, что Никита вчера предложил мне стать его девушкой. — Ты вообще понимаешь, как ты себя вела? Мне показалось, что мне приснился вчерашний телефонный звонок, где ты рассказывала об этом! Я действительно засомневалась. После того, как Никита выставил её с объявлением своих чувств, Марина была потеряна. Несмотря на то, что девушка вышла из квартиры эффектно, не подав виду, что пребывает в состоянии шока, сомнения — не послышались ли ей слова парня — занимали все её мысли. Лебедева прокручивала монолог Ливицкого в голове снова и снова, пытаясь понять, мог ли он иметь в виду что-то другое. Она несколько раз щупала свою грудь, чтобы проверить, правда ли она оставила ему свой лифчик. Придя домой, Марина не выдержала и позвонила Ане. Впервые ей нужно было, чтобы кто-то развеял её опасения. Впервые всё пошло не по плану, потому что план не понадобился. Подруга несколько раз переспросила и пробурчала, что, кажется, это не тот Никита. Что всё не сходится. Что, видимо, Марина свела его с ума. Лебедева не знала, обидеться ли ей, что Аня не верит, что Ливицкий мог бы захотеть с ней встречаться добровольно, или польститься, что она смогла сломать все обычные сценарии его поведения. В итоге девушки решили, что новый день покажет, что к чему. А на то, что он показал, Марина была готова смотреть вечно. — Ректор меня накрутил… Я к нему с утра пришла, не выспалась, всю ночь думала, почему Никита себя так ведёт, ты же знаешь. А он накричал: тут не сходится, там не сходится. Я весь день только это и проверяла. Я забыла о споре, о Ливицком — скажи спасибо, что имя своё не забыла! — Не знаю, было это больше смешно или странно. Закатывать глаза сегодня было Лебедевой в удовольствие. Как же приятно осознавать, что несмотря на то сколько глупостей она наделала, всё сложилось как нельзя лучше. — Неужели это важно, когда Кристина ушла, поджав хвост? — развела руками Марина. — Действительно. Я впервые видела Никиту таким. — Любовь творит чудеса? — засмеялась Лебедева. Она взяла в руки чайник и вопросительно посмотрела на подругу. — Я тебя знаю давно, поэтому я уверена, что ты заранее припасла шампанское для такого случая. Марина сегодня не спорила, лишь соглашалась. Конечно, Аня знала её отлично, может, даже лучшее неё самой. — Если честно, я не ожидала, что Никита сам придёт и заявит всем, что мы встречаемся. — Ещё честнее, тебя больше волновало, что тебя отчислят, чем споры с недалёкими девушками, которым нечем заняться, — передразнила подругу Аня. Лебедева посмотрела на Шеер, которая напомнила ей Лилю — подругу её детства, которая, как и Аня, знала Марину вдоль и поперёк. Судьба развела их: Лиля уехала учиться в Москву, а Марина осталась учиться в Нижнем Новгороде. Хотя подруга и утверждала, что их развела сама Лебедева: к сожалению, вместо поступления она была занята одним неинтересным (по мнению Лили) парнем и забыла обо всём на свете. Может, Марина бы и жалела, если бы это не была Марина — она не копалась в прошлом. И как говорила подруга — зря. — Но Никита всё сделал сам, не так ли? — парировала Лебедева. — У тебя отличный парень! — У меня отличный вкус! — О, Господи, а ты видела лицо Кристины? — Ты правда думаешь, что я такое пропустила? — Я уверена, что её никогда ещё так не обламывали! Я думала, она выйдет вместе с дверью! Кристина получала всё, чего желала. До этого Марину это не интересовало, но теперь, когда она отобрала у неё то, что девушка так хотела, это тешило её бесконечно. Аня достала из шкафа шампанское, но потом вопросительно посмотрела на подругу. — А ты к Никите сегодня не поедешь? Лебедева пожала плечами. Ливицкий сделал сегодня больше, чем она могла только мечтать. В её голове не было плана, что она будет с ним делать, если приедет. Рассказать ему о своей победе Марина не могла, значит, и праздновать с ним было бессмысленно. — Что ты вообще с ним делать будешь? — спросила Аня. Может, это был вопрос насущный, но Марину обычно интересовали только грандиозные вещи. Ей не хотелось думать о чём-то, что, по её мнению, не сможет повлиять на её жизнь значительно. По крайней мере, она могла это отложить. Сейчас ей хотелось лишь вспоминать лицо Кристины и смаковать момент, а не переходить к следующему. — Не знаю. Вероятно, я подумаю над этим. Аня вздохнула. — Ладно, с этим-то ты разберёшься. — Кажется, я уже со всем разобралась, — усмехнулась Марина. Никита был прав: Лебедева не поехала к нему. Конечно, в какой-то степени она была ему благодарна, чтобы прийти и пожать ему руку, но с другой стороны, теперь ей не нужно было как можно быстрее оказаться рядом с ним под любым предлогом. Она больше не задумывалась над тем, почему Ливицкий предложил ей встречаться и почему сам представил её всем. Если бы победа не дурманила её, девушка бы точно задалась таким вопросом. Но для Лебедевой война была выиграна, поэтому разбирать Никиту по полочкам казалось бессмысленным. На следующий день в профкоме наступили мир и покой. Марина не знала, чему она рада больше: тому, что она утёрла нос высокомерным стервам или тому, что они молча принялись за работу, больше не отвлекаясь на Никиту, который в этот раз спокойно работал в кабинете за своим столом, а не бросился домой, бормоча себе под нос невнятные причины для бегства. Ливицкий и Лебедева общались только по работе, но смотрели друг на друга с определённой нежностью — они были залогом удовлетворения друг друга. Никита позволил себе поболтать с молодой девушкой-кассиром в кафе, сходить в гримёрку и обсудить с Полиной (наедине!) один из номеров и оставить дома успокоительное. Как же он соскучился по нормальной жизни! Ливицкий больше не чувствовал бешеного желания при приближении каждой особы женского пола. Нет, тепло, которое начинало разливаться по его телу, и мысли в голове, что он бы не прочь, никуда не делись, но парень без труда совладал с собой. Наверное, основной причиной его мучений всё-таки были провокации со стороны девушек, которые он так и не смог объяснить. Но он решил действовать как Марина — не разбирать то, что уже осталось в прошлом и больше не влияет на настоящее. Марина была его подушкой безопасности при любом нападении женщины на него. Да, он ей гордился, правда! Если бы он знал, что всё так обернётся, он бы давно начал с ней встречаться, серьёзно. Более того, сама Лебедева к нему не лезла, что было вишенкой на праздничном торте Ливицкого. Благодаря тому, что девушки из профкома занялись делом, у Марины появилось свободное время. Она позвала Аню на чашечку кофе. Подруги вышли в коридор и двинулись к выходу, но вдруг Лебедева встала как вкопанная. — Чёрт! — воскликнула она. — Что такое? — удивилась Аня. Лебедеву было невероятно сложно застать врасплох — обычно у неё было всё чётко спланировано и по пунктам. Если у Марины что-то пошло не так, можно было смело объявлять режим ЧС — случились ураган, цунами, падения метеорита: только такие варианты Лебедева не просчитывала. — Это он, — неясно пояснила Марина, вдруг отскочив за угол. Её взгляд метался туда-сюда, будто она пыталась найти убежище, но не находила. — Кто? — Аня подозрительно оглядела коридор, но ничего странного не заметила. — Мой бывший!

***

Это была чересчур розовая Вселенная: Никита вот так просто лишился всех искушений, которые ему навязывали, а Марина вот так просто, лишь один раз испачкав платье, обставила больше двадцати девушек, едва ли успев начать строить планы в сторону победы. Такая Вселенная скучная и размеренная, наверное поэтому она не может существовать долго. Обязательно найдётся тот, кто приведёт её в движение. На вчерашнем триумфе Марины был всего один человек, который не думал, что он проиграл, потому что его не интересовало это сражение, его интересовала война в целом. Альбина очень внимательно наблюдала за тем, как Никита театрально представил профкому свою девушку, словно издеваясь над ней самой же. А девушка, в свою очередь, почти игнорировала его присутствие до тех пор, пока не разозлилась. Альбина не видела между Мариной и Никитой любви и привязанности, а для неё это было важнее спора. Девушку не трогало чужое мнение, она следила за тем, чтобы не упустить собственную выгоду; а не за тем, чтобы остальные не получили то, что ей и даром не нужно. Ревность, эмоциональность и впечатлительность явно не были пороками Альбины. Вчера она лишь отметила, что сам Никита умеет играть пороками окружающих, что привлекло её в нём ещё больше. Но рисковать она не любила. Игры были не для неё, ей нужна была самая быстрая победа, у которой не будет шансов не случиться. Девушка вошла в кафе и сразу нашла глазами свою цель. Конечно, подходить к Никите смысла не было. Парень вчера, как только мог показал, что не желает этого. Поэтому Альбина искала единственного человека, который был бы заинтересован в её предложении, как никто другой; кто-то такой же решительный и упёртый как сама Марина. Альбина подошла к Олегу и внимательно на него посмотрела. — А я помню тебя. Это ты подрался с Никитой, и тебя отчистили, — сказала девушка. Олег продолжил жевать свой бутерброд. С некоторых пор его не интересовали такие девушки как Альбина. Но она беспардонно села за его столик. Он аж подавился. — Женщина, я не танцую, — парень пытался не двусмысленно намекнуть, что в её компании он не нуждается. — А ещё я знаю, что ты брат Марины Лебедевой, — девушка упорно игнорировала, что с ней не хотят общаться. Олег вытер рот салфеткой и демонстративно бросил её на стол, скомкав. — У нас сегодня день очевидных фактов что ли? — Ты в курсе, что случилось вчера с твоей ненаглядной сестрёнкой? Парень, который уже приподнялся, чтобы уйти, сел обратно. Он прекрасно знал, что Марина способна за себя постоять, а если она за себя сама не стоит, значит, не заметила, что с ней вообще кто-то воюет, потому что действия противника не наносят ей никакого вреда. Но в детстве Олегу сказали защищать сестру. Парень считал её весьма смышлёной девушкой, но, наверное, это было проклятие семьи Лебедевых: в некоторые моменты они реагировали чересчур эмоционально, сосредотачиваясь на цели, а не на том, чем они за неё заплатят. И обычно именно этот момент мог разрушить всю их жизнь, потому что они были готовы заплатить всем. Альбина усмехнулась и продолжила: — Вчера она начала встречаться с Никитой. С тем самым Никитой, который коллекционирует девушек, и который явно на ней не женится, а скорее разобьет её сердце вдребезги, примерно, как тебе тогда. Ведь Настя для него была просто временной, раз он так легко отпустил её в Лондон? Олег поднял взор на Альбину. Он чем-то напомнил ей взгляд Марины, когда она что-то для себя решила: взгляд человека, который не заметит на своём пути стены и снесёт их собой. — Раз ты так много знаешь, то наверняка ты знаешь и что с этим нужно сделать? — догадался Олег. Говорят, от армии глупеют, но это был не его случай. Он больше не был тем наивным мальчиком, который даёт людям возможность выбора — неправильного выбора — потому что это правильно. Альбина оглядела его. Если бы у неё уже не были другие планы, может, она бы к нему и присмотрелась. Он правда очень изменился. — Если бы я могла быть настолько осведомлена о жизни Марины, как ты, я бы что-то предложила. Но ты же знаешь, что твоя сестра — рассказчица не очень, скорее, она очень хороший партизан. Поэтому я уверена, что ты сам отлично решишь этот вопрос. Ведь признание проблемы — это уже половина пути к её решению. В этот раз ты же не будешь отрицать её наличие? Вопрос был риторическим. Парню не нужно было отвечать, а Альбине не нужно было словесное подтверждение того, что и так читалось в его глазах. Девушка ушла. Олег остался сидеть за столом. Он взял в руки чашку, где недавно был кофе, и начал гонять по дну кофейную гущу, внимательно рассматривая, в какие картинки она складывается, будто там хотел найти ответ. Но, как и Альбине несколько минут назад, ответ ему был не нужен. Юноша достал мобильный и набрал номер: — Привет, давно не виделись…