Желая тебя

Сегодня была суббота, поэтому Никита мог позволить себе понежиться в кровати, а точнее на диване в зале, ведь свою кровать он вчера по-джентельменски уступил Марине. Ливицкий потянулся. Вчерашний вечер прошёл спокойно. О да, именно так теперь оценивал свою жизнь этот парень. Если ничего не произошло, значит, нужно порадоваться. Вечером они с Мариной мило поболтали за жизнь, посмотрели какой-то бессмысленный голливудский фильм и пошли спать. Такое времяпрепровождение наверняка бы не вызвало у Никиты особенных эмоций, но сейчас же особенный период его жизни, поэтому он был доволен как кот, перед которым хозяйка случайно опрокинула сметану. Он бы не прочь повторения таких вечеров. Ливицкий был человеком, который нуждался в общении. С девушками он общаться сейчас не мог себе позволить, с друзьями у него сильно разошлись интересы, более того, вероятно, они встанут на сторону Славы и будут над ним так же прикалываться. Мелочь, но неприятно. А вот Марина была словно создана для интересных разговоров с ним, тем более у них было столько общего во вкусах: еда, напитки, фильмы. Порой он даже поражался подобному сходству. Всё-таки ему повезло, что в тот день именно она к нему пришла. Ему даже не хотелось сейчас вставать и уходить от неё в институт на пару — до чего дошёл прогресс! Интересно, это так Марина манит или учиться неохота?.. В любом случае, отрицать того, что он улыбается при мысли, что вернётся домой, а там Лебедева, он не мог. Парень встал и пошёл в душ. Когда он вышел, то сразу почувствовал притягательный запах, доносящийся из кухни. — Это для меня? — спросил Никита, заметив тарелку с блинами. — Да, и для тебя тоже, — ответила девушка. Она сосредоточенно набирала что-то на клавиатуре ноутбука, практически не замечая Ливицкого. Марина неожиданно вчера вспомнила, что сегодня нужно сдать курсовую, а она ещё даже не приступила. — Как ты узнала, что я их люблю? — поразился парень. — У тебя на… — девушка осеклась. Она уже хотела сказать, что у него в подписках на группы есть «Рецепты», а там он как-то, примерно полгода назад, прокомментировал рецепт с блинами, пояснив, что лучше они выходят на кефире. — У тебя на полке кефир стоял. Это первое, что мне пришло в голову, — закончила Марина. Никита свернул блин и откусил кусочек. — Ладно, признаю, ты хорошая соседка, — сказал парень. Блины были правда вкусные. Он действительно ни капли не жалел, что впустил Марину в свой дом. Это оказалось удивительно: ему понадобилось сказать ей один раз, что он не готов к сексу, и всё! Никаких обидок «ты меня не хочешь», никаких попыток переубеждений, никаких провокаций. Конечно, до этого времени Никита не был особо обременён женскими истериками, но часто слышал их краем уха, а ещё чаще слышал жалобы друзей. Поразительно, но женское «согласна» ещё ненадежнее, чем женское «нет». А ещё ему просто доставляло огромное моральное удовольствие осознание того, что можно что-то решить одним простым «нет». Более того, Ливицкий был рад, что предложил ей отношения. Его словно одеялом укрыли — все проблемы испарились, а невзгоды будто забыли к нему дорогу. Стало уютно и приятно. Не было необходимости ждать от кого-то подвоха, беспокоиться, как пройдёт день, мечтать поскорее добраться до квартиры и, желательно, забаррикадировать дверь. Мир превратился в дружелюбное место, где он может выпить бокальчик вина, не опасаясь за безопасность своего автомобиля и психики. Никита, пребывая в шикарном расположении духа, доедал блин. В принципе, он никогда не придумывал себе несчастья, лишь бы другие с этим не помогали. А сейчас перед ним сидела девушка, которая одним своим существованием перечеркнула все чужие козни. — Я в институт, через пару часов вернусь, — сообщил Ливицкий, надевая куртку. — Да, хорошо, — кивнула Марина. Она продолжала копаться в ноутбуке. — На обратной дороге в магазин поеду, тебе что-то нужно? Лебедева услышала, как парень открывает дверь, и резко вскочила. — Я с тобой! — воскликнула она, начав бешено носиться по комнате в нижнем белье, стянув с себя рубашку, чтобы переодеться в уличную одежду. Никита так и стоял с открытым ртом — видимо, что-то ещё хотел сказать — и распахнутой дверью. Его рука так и держала ручку. Ну вот зачем он её похвалил? Он не мог оторвать взгляд от её чуть угловатого стройного тела, прекрасных ключиц, длинных ног… Может, Ливицкий достаточно её уважал, но больше всего ему сейчас хотелось прикоснуться к её телу, навестив те самые ключицы, и проводить по нему ладонью, почувствовав бархатистость бледной кожи. В его голове не было пошлых мыслей; вероятно, они ещё не успели там возникнуть. — Подожди, у тебя же нет пар! — опомнился вдруг парень. О-о, Марина и без него это знала. Но отпустить его одного она не могла. Придётся придумать какую-нибудь причину, чтобы пойти с ним не на свою лекцию, или хуже того торчать полтора часа у двери, чтобы не пропустить Влада. — Да, но мне всё равно надо! — Лебедевой не хотелось ничего объяснять — много работы, мало времени. Вот она современная жизнь. Ливицкий пожал плечами, ничего не ответив, но он мог поклясться, что с Мариной было что-то не то. Обычно дьявольски спокойная и сосредоточенная, теперь она могла вдруг вскочить и пролепетать что-то неясное и странное, что порой не имело ни смысла, ни логики. Парню показалось, что она начала вздрагивать от резких звуков и постоянно озираться по сторонам, будто ей сказали, что на неё ведётся охота. Даже вчера, когда они смотрели фильм, Лебедева не выглядела расслабленной, она пребывала где-то в себе и одновременно следила за обстановкой вокруг намного больше, чем это было необходимо в закрытой квартире. Марина села в машину Никиты и сразу полезла что-то читать в телефоне. Ливицкий решил её не отвлекать и пока не заводить разговор о её состоянии. Он считал Лебедеву разумной девушкой, которая может попросить помощь тогда, когда ей действительно сможет помочь кто-то другой. Если она этого не делала, то, вероятнее всего, либо не хотела, либо никто другой не был на это способен физически. Они ехали в полной тишине. Парню даже пришлось окликнуть Марину, когда они приехали, потому что они уже несколько минут стояли на парковке просто так. — Да-да, идём, — сказала Лебедева, поспешно покидая автомобиль. По пути к нужному кабинету, они встретили какого-то знакомого Никиты, с которым он затрещал без умолку. Марина послушала их разговор и, смерив друга парня взором, оценив, что этот двухметровый накаченный молодой человек если что поможет Ливицкому в драке против Влада, попрощалась и побежала писать курсовую. Девушка зашла в профком и сразу же увидела на своём столе букет нарциссов. Она быстро захлопнула за собой дверь, схватила букет и заметалась с ним по комнате, не зная, куда его деть. Лебедева наткнулась на удивлённый взгляд Ани, которая стояла посреди профкома, не понимая, что происходит. — Да-да, я тебе всё пришлю, — услышали девушки голос Никиты. Парень приоткрыл дверь, но оставался с другой стороны, потому что с кем-то разговаривал. Действовать надо было решительно. Марина не хотела отвечать на вопросы Ливицкого, откуда у неё цветы. Она кинула ими в Аню, потому что времени идти до неё не было — Никита входил в профком. То, что он увидел, показалось ему странным: Аня стоит с букетом нарциссов, который находится на уровне её лица и держит его, поднимая руки, а Марина стоит и смотрит в окно, будто там кино показывают. Шеер быстро взяла цветы нормально и уставилась на него. Ливицкий уже опаздывал на пару, поэтому просто взял флешку, за которой и заходил, сказал Лебедевой, что пошёл, и удалился. Аня вздохнула. — Что, Влад подарил? Марина коротко кивнула и обречённо упала на стул. Изначально было ясно, что её бывший не появляется просто так, но именно сейчас она почувствовала всю тяжесть его присутствия в своей жизни. — Может, всё-таки Никита? — Нет, это точно Влад… Я как-то давно назвала его нарциссом, и с тех пор он дарит мне только эти цветы, как напоминание о себе. Аня пожала плечами и достала вазу. Цветы были не виноваты, что их купил мудак. — Чёрт, Никита же ушёл! — вдруг поняла Марина. Она была рассеяна, потому что каждый раз гадала, за что ей браться: за личные дела или за защиту своих отношений. — Никогда не видела тебя такую переживающую, — прокомментировала подруга. — Но я вынуждена накрутить тебя ещё больше. У меня две новости: одна хорошая, другая плохая. Лебедева недоверчиво глянула на Аню. Чем она её ещё порадует? — Хорошая — ты очень умная и проницательная девушка. Почему-то Шеер замолчала. — А плохая? — не выдержала подруга. — Влад хочет перевестись к нам в универ, вчера он с Кристиной как раз об этом разговаривал. Марина закрыла лицо руками. — Влад не успокоится, пока не разведет меня с Никитой. Если бы я была одна, я бы могла бесконечно и беспечно отшивать его, он бы мне всё равно ничего не сделал. А вот Ливицкому он может сделать всё, что угодно! Тем более, ревность — это ключевое его качество, а его отец-полковник сына отмажет от любых проблем. — Тогда явно лучше, чтобы Никита об этом узнал от тебя, а не от Влада напрямую уже по самим последствиям. — Да уж, главное, чтобы Ливицкий после такого заявления меня не бросил. Аня засмеялась. — Комичная вышла ситуация: обычно ты даже не замечаешь, если парень к тебе подкатывает — настолько тебе это неинтересно. А теперь ты готова парня от дула пистолета защищать собой, только чтобы он тебя не бросил. Марина пожала плечами. Что сделано, то сделано. Она хотела решать актуальные проблемы, а не разбирать, где она поступила неправильно дни или годы назад. Вероятно, в этом и была её ошибка: стараясь не тратить энергию попусту, копаясь в прошлом, она могла вычеркнуть эти события и не сделать выводов. Обстоятельства неповторимы, а значит, и ошибки тоже. Лучше каждый раз рассматривать условия заново, чтобы не создавать себе иллюзий, что в этот раз можно поступить как в предыдущий и ожидать такого же результата. — Надеюсь, последним, кто посмеётся, не станет Влад. Лебедева включила компьютер и взялась за курсовую. Никита точно дошёл до кабинета, иначе новость о встрече с её бывшим давно бы донеслась до неё. Ей нужно было сосредоточиться на учёбе, что она и сделала, предварительно поставив себе будильник так, чтобы успеть дойти до кабинета, где сейчас находится Ливицкий, до конца пары. Благо, Марина умела выкидывать ненужные мысли из головы — Ливицкому однозначно стоило у неё поучиться. Девушка не заметила, как пролетело время. Надо было идти за Никитой. — Мне пойти тебя поддержать? — спросила Аня. Она чувствовала это напряжение, которым так и веяло от её подруги: хотела помочь, но не знала как. Это был первый случай, когда Марина выглядела так, будто сама может не справиться. — Нет, ты права, мне нужно всё рассказать Ливицкому. Конечно, пасти я его не перестану, но будет ещё хуже, если он увидит меня с Владом, и поймёт, что что-то не так. А избегать своего бывшего вечно я не смогу. Марина обречённо направилась к нужному кабинету. С чего начать она не знала. Любой вариант казался ей странным, потому что с Никитой они встречались всего ничего, а она уже заводит разговор о бывших. — Марина? — удивился Никита, когда увидел девушку возле двери. Лебедева уже открыла рот, чтобы начать разговор, но увидела, как в её сторону идёт Влад. Она замерла, ожидая, пройдёт он мимо или всё-таки нет. Они встретились взглядами и бывший улыбнулся, но пошёл дальше. Никита подозрительно наблюдал за этими переглядками. Марина смотрела в сторону мужского пола лишь по работе, поэтому Ливицкому было очень интересно, почему этот парень стал исключением. — Марина? — ещё раз окликнул он её и вопросительно на неё уставился. — Как ты уже догадался, я знаю того парня, — начала издалека Лебедева. И слепому было бы понятно, что они знакомы, поэтому Ливицкий терпеливо ждал продолжения. Марина вздохнула: — Это мой бывший. — Ну, бывшие… они случаются. — Парень до сих пор не понимал, почему студентка выглядела такой испуганной. Лебедева. Испуганной. Да, не вязалось предложение, конечно. — Кажется, он к нам переводится. Вероятно, он захочет со мной пообщаться, попытаться восстановить отношения, — Марина говорила помягче. Слова «настоять восстановить отношения» были бы правдивее, но проверять, как хорошо бегает Никита, ей не хотелось. А опасения, что правда ему не понравится, у неё были. — Ты такая нервная в последнее время, потому что переживаешь, что я буду ревновать? — спросил Никита. Марина замялась. Она и подумать не могла, что однажды настанет такая ситуация, поэтому у неё не было чёткого понимания, что будет лучше сказать Ливицкому. Что он думает о ревности? Что без неё никуда? Что ревновать, значит, не доверять? Девушка просто кивнула. — Не волнуйся, я верю, что если ты выбрала меня, то между нами бегать ты не станешь. Слово «бегать» резануло Марине по ушам, и ей даже стало немного стыдно, что она решила, мол, Никита сбежит от неё сразу, как только услышит о малейших проблемах. Вероятно, объяснение было в том, что обычно Лебедева свои дела никому не доверяла, потому что потом не хотела волноваться, подведут её или нет, поэтому очень нервничала в случае, если всё-таки ситуация неизбежно требовала, чтобы её решил кто-то другой. Ливицкий в свою очередь никаких проблем не имел: он действительно свято верил, что Лебедева бы в жизни не стала ему изменять, хотя бы потому, что это не соответствует её характеру — характеру неопределённой девушки, которая сама не знает, чего она хочет, но одновременно хочет всё. Фразы Марины можно было выжигать на камне и спокойно забывать о них на века, не переживая, что что-то изменилось. — Дело не во мне, — Лебедева поняла, что парень, как адекватный человек, решил, что желание их коммуникации с Владом будет обоюдным и не особо навязчивым, а под словом «отношения» он мог подумать о дружбе, поэтому решила уточнить: — Я полагаю, он сам может предпринять активные действия… Никита нахмурился и мгновенно из спокойного и умиротворённого превратился в сосредоточенного парня, который будто мину пытается обезвредить. — Просто если ты увидишь… — поспешила объяснить Марина. Ливицкий рассмеялся и похлопал её по плечу. Ох, а она ещё и смешная! Как мило беспокоится о его чувствах! — Тебе не о чем переживать! — заверил он её. — Даже если ко мне кто-то подойдёт и станет в красках описывать, что ты там со своим бывшим вытворяла, я в красках опишу, куда ему нужно пойти. Марина открыла рот, чтобы что-то добавить. Ей казалось, что она сказала недостаточно, чтобы считать Никиту готовым ко встрече с Владом. Но парень её опередил: — Даже если это будет он сам. Лебедева невольно улыбнулась. Она не представляла в голове, как пройдёт этот разговор, но не думала, что так легко. Может Ливицкий банально не понимает масштаба проблемы, полагая, что она её раздула, но ей всё равно было приятно, что он ей доверяет. — Так, у меня встреча в кафе по поводу проекта, ты ещё долго в универе будешь? — Не знаю. Ой, всё она знала! Будет она тут, пока Никита не поедет домой. — Хорошо, я тогда, как закончу, зайду за тобой в профком. Лебедева кивнула и вернулась в кабинет. Ей стало спокойнее после разговора с Ливицким. — Как прошло? — спросила Аня, как только девушка вошла. — Никита сказал, что мне не о чем переживать. — Может, это действительно так? Лебедева пожала плечами. Она не видела Влада год, но не забыла, чего он стоит — судя по его сегодняшнему подарку, он ни капли не изменился. Но чего стоит Ливицкий она пока не знала. Девушка позволила себе сосредоточиться на курсовой. Вскоре она была готова. — Я пойду в кафе схожу, кофе возьму, а заодно Никите недвусмысленно намекну, что освободилась. Так что до понедельника, хотя бы поживу спокойно, — попрощалась Лебедева с Аней. Девушка шла по пустому коридору и слышала только собственные шаги. Она задумалась о курсовой, желая получить балл получше, может, поэтому не заметила, как к ней кто-то подошёл и положил руку на плечо. Марина мгновенно отлетела, поворачиваясь в сторону незнакомца. Её сердце бешено забилось. Наверное, в другой ситуации ей бы это польстило — что она полностью просчитала чужие действия — но это был тот случай, когда она бы обрадовалась, что недостаточно проницательна. Влад улыбался одними губами, а его глаза блестели от удовлетворения из-за того, что всё как раз-таки шло по плану. — Вот я тебя и нашёл… Я мог бы подумать, что ты избегаешь меня, но я слишком хорошо тебя знаю, — сказал парень. — Эм-м… Спорный вопрос: пыталась ли Марина избежать встречи с ним, если знала, что она неизбежна? — Ты давно поселилась в моей голове, так что я легко угадаю, что ты скажешь или сделаешь. Я обдумал и обсмаковал каждый твой поступок, каждое слово, каждую эмоцию, отразившуюся на твоём прекрасном лице, но мне всё равно тебя мало… Я хочу, чтобы ты была в моей реальности. Лебедева сделала несколько шагов назад, но понимала, что бежать глупо. К слову, Влад за ней не побежит. Просто будет ещё одна встреча. Краем глаза она заметила Никиту, который идёт в их сторону. Тут Ливицкий тоже заметил их. Он заулыбался и ускорил шаг, будто они с Лебедевой давно не виделись. — Марина? Тебя подвезти? — спросил он, подойдя вплотную. Девушка сразу догадалась, что этот вопрос — всего лишь предлог, чтобы узнать, всё ли у неё в порядке. Влад злобно на него покосился. Вот он, в отличии от Ливицкого, был жутко ревнив. И разговаривать втроём в его планы уже не входило. — Она пока занята, — ответил сквозь зубы бывший Марины, не дав ей и рта открыть. Никита на это никак не отреагировал. Он продолжал улыбаться и смотрел на девушку, ожидая её ответа. Для него Влада словно не существовало. — Марина, пойдём, поговорим, — сказал Влад и схватил Лебедеву за руку. Марина мгновенно почувствовала, как кожа загорелась. Ливицкий молча, не теряя дружелюбного выражения лица и смотря Владу прямо в глаза, отцепил пальцы бывшего от руки своей девушки. — Давай лучше спросим Марину, хочет ли она с тобой поговорить, — не повышая голос, но чётко проговорил Никита. — Мы уже всё давно обсудили, — нерешительно промямлила она. — Видишь, девушка не заинтересована, — прокомментировал Ливицкий. — Она просто плохо подумала, — агрессия в голосе Влада была максимальной; Марина понимала, что следующее предложение он скорее всего прокричит. Никита повёл плечом. Его абсолютно не беспокоил гнев этого парня. Он не то что его не боялся, он выглядел так, будто разговаривает с первоклассником, которого может взять за шкирку, и тот всё, что сможет, это болтать ногами на весу. — Марина? Девушка прокашлялась. Ливицкий смотрел на неё не менее уверенно, чем Влад — так, даже если сейчас развергнется земля, он не сдвинется с места. В его глазах читалась ровная уверенность, что придало Марине сил. Она больше не хотела защищать Никиту от бывшего, потому что он всеми своими действиями пытался показать ей, что в этом нет необходимости. И Лебедева, переборов себя и желание держать всё под личным контролем, не менее решительно, чем спросил Ливицкий, ответила: — Я хорошо подумала. — Полагаю, вопрос исчерпан? — скорее из вежливости, нежели из интереса спросил юноша. Вопрос был риторический, но Влад, который сгорал от желания испепелить Никиту взглядом, промолчать не мог: — Ты кто такой, чтобы вообще черпать этот вопрос? — Молодой человек Марины, приятно познакомиться! Лебедева искренне восхищалась тому, как Ливицкий умело играет позитивный настрой! Ни один мускул не дрогнул на его лице, словно перед ним не разъярённый шкаф, который хватает и тащит его девушку, а глупенькая маленькая девочка, которая просто капризничает. Ни страха, ни ярости, ни готовности вот-вот подраться. — А я будущий молодой человек Марины, — парировал Влад. — Вот когда будете настоящим, тогда и поговорите. — Мы обязательно с ней сойдёмся, как только ты исчезнешь. Ты ей не нужен. — Опять обратимся к Марине, зачем же вы за неё говорите?! Марина, ты его любишь? — Никита кивнул в сторону бывшего. Девушка замотала головой. — Хочешь с ним встречаться? — Лебедева просто не переставала мотать. — К сожалению, ваши чувства невзаимные, — Никита театрально изобразил разочарование. — Пойдём, дорогая. Ливицкий взял девушку за талию и повёл прочь. Марина чувствовала, как Влад прожигает её спину своим взором. Ещё бы, он видел, что к ней прикасается кто-то другой! Она очень переживала, что он долбанёт чем-то Никиту сзади, поскольку от ярости перестанет соображать, но её отвлёк голос Ливицкого. — А цветочки тоже были от него? — Эм-м… А? Да! — Ты любишь нарциссы? — Ненавижу. — М-да, должен сказать, вкус у тебя не очень, — протянул Никита. — На цветы? — На парней. Хотя последний у тебя удался! Лебедева не заметила, как они подошли к машине парня. — Я должна тебя предупредить — вероятно, он будет тебя караулить, чтобы решить вопрос «по-мужски». Он старых взглядов, — робко предупредила Марина, не решаясь сесть в автомобиль, будто боясь, что Никита скажет: «Ой, от тебя столько проблем, давай до свидания». Но, видимо, сегодня парень не планировал впечатляться. — Значит, решим, — спокойно ответил Ливицкий, будто она попросила купить хлеба. — У него КМС по карате, — пропищала Лебедева. Один раз Марина уже была свидетелем того, на что способен Влад. И ей бы очень не хотелось навещать Никиту в больнице. Ещё больше ей не хотелось, чтобы для самого Ливицкого это произошло неожиданно. Она даже думала посоветовать ему оглядываться почаще по сторонам. — А у меня по тхэквондо, — ни сколь не смутился парень. Он ещё немного подождал, но девушка смотрела на него с мольбой и не двигалась. Никита вздохнул, взял Лебедеву на руки, усадил в машину и захлопнул дверь.

***

— Все мы совершаем ошибки, — начал Никита. Марина уже десять минут сидела молча на диване в гостиной. Девушка вздрогнула, отрываясь от своих мыслей. Ей казалось, что Ливицкий банально не понимает масштаб проблемы. Он думает, что Влад просто помашет перед ним своим достоинством, покричит и исчезнет, так и не решившись на активные действия. Но Лебедева-то знала, что бывший никогда не шутит и бьётся до последней капли крови. Не то чтобы Марина не верила в Никиту, мол, сейчас он блефует, а при первых же проблемах её оставит, нет. Она не верила, что любой адекватный человек в здравом уме останется стоять перед ней, когда действительно поймёт, что это небезопасно для жизни. Лебедева увидела, что Ливицкий протягивает ей бокал вина. Она неуверенно его взяла. — У нас у всех есть бывшие, — продолжил Никита. — У тебя нет, — верно подметила Марина. — Это вопрос взглядов. Это я так считаю. Не уверен, что все девушки, с которыми я общался, считают также. — Ты врал им? — удивилась девушка. — Нет, просто кто-то не может смириться с тем, что я не упал к их ногам. Знаешь, есть девушки, которые мной решали потешить собственное самолюбие, став той единственной, в которую я влюблюсь. А когда этого не происходило, то начинали меня преследовать, настаивать, уговаривать, попутно вещая из рупора, что между нами что-то серьёзное. — Они думали, что тебя совесть проймёт? — усмехнулась Марина. О да, Никите удалось её немного отвлечь. Девушка сделала глоток вина. Ей опять же льстило, что никому не удалось стать девушкой Ливицкого, а ей — да. — Не уверен, что они вообще думали. Вероятно, они надеялись, что на меня начнёт давить общество. Но на меня давил только Славик с криками: «Когда свадьба, дарагой?». Причём, явно не в сторону согласия. — И что ни разу прошлое не звонило в дверь, требуя впустить обратно? — лукаво поинтересовалась Марина. Вдруг в дверь реально позвонили. Лебедева и Ливицкий переглянулись, и парень рассмеялся. — Пойду, выясню, — не переставая смеяться, сказал он и пошёл открывать. На пороге стояла молодая девушка, которая улыбалась всеми своими белоснежными зубами. Можно было не заметить всё-всё, но только не её чемодан в руке. Она мило захлопала глазками и ангельски пропела: — Привет, Никита, я у тебя поживу?