Желая тебя

— Бывший? И что? — не поняла Аня, переводя взгляд с парня на Марину. — У меня тоже есть бывшие. Если бы я так каждому удивлялась, делая такое же выражение лица как ты, у меня бы давно были морщины, как у столетней старушки. — Аня, ты помнишь, как однажды ты злилась, что стрелки у тебя не выходили, а в итоге ты, разозлившись окончательно, нарисовала их во все веки? И явно и без сомнения переборщила? — Ну да. — Так вот, в тот раз я явно переборщила с парнем! Аня упорно не понимала, почему Марина так испугалась. Она ещё никогда не видела, чтобы подруга теряла самообладание и уж тем более пряталась от кого-то. — Если бы он был такой грозный, он бы давно тебя нашёл. Шеер видела, как некоторые девушки хватались за голову, стоило только их бывшему прийти к их дому с цветами с целью восстановить отношения. Они почему-то сразу считали это преследованием, начинали переживать и волноваться, мол, как это так, он от меня не отстаёт. На что Аня закатывала глаза и спрашивала: «А ты цветы приняла-то?». В ответ девушка получала опущенный взгляд и бормотания о том, что цветы ведь не виноваты. Нет, конечно, она понимала, что ненормальные парни существуют, но обычно примерно тысячи «нет, иди лесом» хватало, чтобы большинство бывших скрылись — в конце концов, никто не хочет ощущать себя отвергнутым и ненужным. Но больше всего Аню поразила реакция самой Марины: кто-кто, а она умеет отказывать, не сдаваться и не менять своё решение — да она вообще идеальная бывшая навсегда! — Чёрт, чёрт, я так и знала! — казалось, Лебедева сейчас начнёт крушить стены. Боже, какая эмоциональность! Она заболела что ли? Аня выглянула из-за угла. Она увидела, что какой-то симпатичный темноволосый парень разговаривает с Кристиной. Шеер встретилась с ней взглядами. Соперница Марины хищно улыбалась, продолжая о чём-то говорить с молодым человеком. — Наверняка он меня ищет… И я уверена, что Кристина не упустила возможность рассказать Владу о том, что у меня есть молодой человек! — Это же тебе на руку. Твой бывший узнает, что ты занята, и отстанет! — Нет, наоборот же! Он будет доставать меня ещё больше, да и убеждать самого Ливицкого он не погнушится. Блин, Никита же меня бросит из-за этого придурка! Кому нужна новоиспечённая девушка под ручку с надоедливым бывшим? Марина была готова схватиться за голову, забиться в угол и никуда оттуда не выходить. Аня не знала, как себя вести. Она почувствовала себя Лерой, которая вчера не понимала, что делать, когда Кристина притихла, услышав, как Никита сказал, что встречается с Лебедевой. Марина тоже так себя никогда не вела. Она решала проблемы, а не ныла, что они появились. — Эй, ты что? Ты же сильная девушка, ты сможешь ему противостоять, — Шеер слышала сама себя и понимала, что несёт какой-то бред. Лебедева осуждающе посмотрела на подругу. Она была с ней солидарна: ерунду какую-то городит. — Я бы смогла, но зачем это будет надо Никите? Влад начнёт ему писать, пытаться спровоцировать драку, присылать мне цветы и подарки… У него вообще КМС по карате. Думаешь, Ливицкий решит, что покой от женских ручек, которые так и тянутся в его сторону, лучше, чем покой от мужских ладоней, которые будут заламывать ему конечности? Может Аня бы поспорила с подругой, но Марина не имела привычки делать панику из ничего. Если она считает, что её бывший доставит ей неприятности и может заставить Никиту бежать без оглядки, то это так. Если учесть ещё и то, как Ливицкий бегать любит, как он стремится к покою, какой он нервный и дёрганный, то Владу не нужно будет сильно стараться. Отношения Никиты и Марины станут для него карточным домиком, на который бывший Лебедевой дунет, и он развалится. — Может Никите расскажешь заранее? Чтобы это не повергло его в такой шок? — И что я ему скажу? Дорогой, меня тут бывший ищет, он будет вести себя неадекватно, но ты настойчиво стой рядом? Чтобы он сразу понял, что отношения со мной это как страшный квест — куда ни глянь новое препятствие! Да я бы сама себя бросила, Ань. — Почему тогда я о Владе до этого дня не знала? — Я школу закончила, от родителей к тебе съехала, потом он ушёл в армию. Точнее, Влада отправил отец, чтобы его не забрали в психушку. Аня подавилась слюной и закашляла. — Я не знала, что теперь это работает наоборот: что армией от психушки косят. — С ним всё в порядке, отец-полковник боялся, что он сойдет с ума. — Я сейчас задам тебе тот вопрос, который, думала, к тебе относиться не может ни коим боком, не в обиду тебе и не в пародию Кристине, но… он это по тебе с ума сходил? — Ой, да там случайно получилось. Он скорее из-за меня, чем по мне, — отмахнулась Марина. Она, как обычно, была занята насущным: выглядывала из-за стены и наблюдала, как Влад мило беседует с Кристиной; кажется, она даже флиртовала, что было неудивительно: бывший Лебедевой был весьма привлекательным. Аня даже задумалась, почему Марина бросила такого симпатичного парня, на миг забыв, что они расстались из-за его проблем с головой, а не со внешностью. Шеер порой была чересчур легкомысленной. — Вы поэтому расстались? — поинтересовалась она. Аня уже ждала интересную историю о том, что «он сначала нормальный был, а потом я всё поняла». Девушка ожидала, что из уст Лебедевой это будет что-то действительно занимательное, полное манипуляций и неожиданных поворотов событий. — Мы поэтому встречаться начали, — Марина всё так же была занята наблюдением, а не беседой. Шеер замолчала, пытаясь придумать в голове следующий вопрос, но, наконец, Лебедева перестала играть в разведчицу и вернулась в реальный мир. — Мне нужно покинуть универ… надолго! Скажи всем, что я умерла! — От любви что ли? — пошутила Аня. Марина грозно на неё посмотрела. — Пойдём, мне надо придумать умный план. — А у тебя другие бывают? — у Ани было приподнятое настроение, она до сих пор не теряла надежду, что подруга посвятит её в эту преинтереснейшую историю. Интересной она была хотя бы потому, что в личной жизни Лебедевой редко что-то случалось. — Ты можешь пожить у меня, — добавила Шеер. — Да, пойдём пока к тебе. Вряд ли он так быстро составит список всех адресов, где я теоретически могу быть. Аня не поняла, прикалывается Марина или она серьёзно — по лицу подруги это не всегда можно понять, но уточнять она не решилась. Девушка любила не признавать проблемы, пока они не встанут прямо перед ней и не будут мешать пройти дальше. Дома Аня налила Лебедевой кофе и терпеливо ждала, когда подруга заговорит сама, делая маленькие-маленькие глоточки напитка, поскольку кофе Шеер не интересовало, оно было для виду и для компании, на самом деле, она искоса наблюдала за Мариной. — Нет, всё не так! — воскликнула Лебедева. Аня от неожиданности вздрогнула и пролила кофе. — Лучшее, что я могу сделать в этой ситуации, это всегда быть рядом с Никитой, — объяснилась она. Шеер начала сомневаться, не познакомились ли они с Владом в той самой психушке, как-то странно девушка себя ведёт: то от бывшего прячется, то бегать за парнем хочет, который только что ото всех убежал. Даже самой Ане было очевидно, что в эти планы забыли добавить логику и здравый смысл. — Проблема ведь не во мне! А как я могу удостовериться, что Влад ничего Никите не сделает? Правильно, если я буду стоять между ними. Марина была девушкой невероятно упорной. Шеер подумала, что такими темпами как бы она не встала между ней самой и Никитой. — Я буду уводить Ливицкого, когда нужно, расскажу ему о Владе, когда будет выгодно, и что ему необходимо знать, а заодно покажу самому Владу, что счастлива с Никитой, жить без него не могу, а у него нет шансов! — И что? Будешь за ручку с Никитой до конца жизни от него бегать? — Нет, но мне нужно время, чтобы я смогла оценить ситуацию. В крайнем случае, можно его обратно в психушку посадить… — задумчиво проговорила Марина. Аня в этот раз подавилась так, что выплюнула кофе. — Каждый раз убеждаюсь, что ты человек добрый и хороший, пока тебя не обидеть, — только и могла сказать Шеер. Вероятно, ей стоило задуматься, с кем она дружит, но любопытства в Ане было значительно больше, чем адекватности. А Марина редко, но метко попадала в весьма небанальные истории. — Хороший план, если бы в нём Никите не надо было участвовать, — прокомментировала Аня. — А ещё, желательно, чтобы в него никто другой не влез. Или думаешь, Кристина с ним о погоде говорила? — Господи, точно, Кристина! — Лебедева нервно запихала себе целую печеньку в рот. Она нервничала так, будто Кристина вчера родилась и вдруг разрушила все её планы. — Ты мне сейчас своей паникой Ливицкого напоминаешь, — сказала Аня. — Зато у вас будет, что обсудить, когда ты будешь вместе с ним днями и ночами. — Она же наверняка ему всё рассказала! И что мы встречаемся два дня, и вероятно, даже про спор, — Марина пребывала в себе и в фантазиях об апокалиптическом будущем, где она идёт по коридору, а над ней все смеются. — Да, если Никита узнает про спор, то он может обидеться и бросить тебя уже из-за этого, — подлила масла в огонь Шеер. — Ой, для работы плохо… для работы, — покачала головой Марина. — Ой, твоё самолюбие пострадает, ой, самолюбие, — не дала ей соврать Аня. С самолюбием и самоуважением у Лебедевой проблем не было, они были со всем остальным. — Кристина меня сожрёт. Она давно хотела занять моё место, чтобы стать королевой института во всём! — Эй, ты там где самоуверенность свою былую потеряла? — у Шеер сегодня всё тоже пошло не по плану: вместо душераздирающей истории любви она получила подругу в отчаянии, которая почти валялась на её столе, залитым кофе. Марина резко дёрнулась и вскочила с места, смотря бешеными глазами вокруг. Аня от испуга выронила чашку, которая пережила падение и ещё несколько секунд каталась по полу. «Может, она хочет меня напугать так, чтобы я тоже в психушке оказалась?» — подумала девушка. — А если Влад не пойдёт искать меня, а сразу Никиту? А я ещё не с ним? Он же мог спросить у Кристины его адрес и поехать прямо к нему! — А ты не там! — буркнула подруга. Ей порядком надоели танцы с бубном вокруг какого-то мудака. Да, у самой Ани были проблемы с мудаками, но не было проблем с тем, чтобы выставить их за дверь. — А Никита, представляешь, не знает, кто такой Влад, и поэтому ему не откроет! — закончила Шеер. Марина строго посмотрела на подругу. Аня замолкла, поняв, что перегибает с намёками на то, что Лебедева беспокоится зря. — Он в последний раз, чтобы ко мне домой попасть, выяснил, какие суши заказывает моя мама, устроился туда курьером и принёс мне заказ. — Всё равно я считаю, что пора Никитушку воспитать! А то ты его холишь, лелеешь. То тут он домой хочет, то тут ему все мешают. Пусть защитит тебя, как настоящий мужчина, простимулируй его, как ты умеешь! Он ещё потом себя героем почувствует. Подерётся с Владом, например, за тебя. Порой Ливицкий раздражал Шеер. Он казался ей капризным маменькиным сынком, который не знает, как себя правильно вести и грубит всем подряд. Один раз Никита такими словами отказал Полине, что она плакала в подсобке. Нет, конечно, такие как Кристина такое бы заслужили. Нет, конечно, весь профком на него набросился… Но он мог быть выше этого! А может, это было банальное ущемлённое женское самолюбие, поскольку парень, в конце концов, выбрал не её. — Вдруг они подерутся… — проблеяла Марина, уже накидывая куртку и открывая входную дверь. Аня завертела головой, не понимая, как так быстро подруга там оказалась. — Ты же хотела у меня остаться, для безопасности! — возмутилась Шеер. — Так, ты мне не звони, не пиши… — Ты будешь сидеть у двери и вслушиваться в шаги, — закивала девушка. — Драка между Никитой и Владом — это серьёзно! — погрозила пальцем Лебедева, выходя из квартиры. — Ох, скорее это ты сама их всех побьёшь, — вздохнула Аня, закрывая за ней дверь. Она не стала останавливать её. Во-первых, это было невозможно. Во-вторых, Шеер совсем не переживала за Лебедеву. Вероятно, она бы за неё беспокоилась, если бы думала, что подруга даст себя в обиду. Скорее стоило переживать за Влада и, может, больше за Никиту, на которого вдруг свалится Марина и сделает всё, чтобы не отвалиться. А на кон поставили репутацию Лебедевой. Она только взлетела в глазах всего института, только заставила Кристину, Леру и прочих сливок профкома её уважать, что если Никита её оставит, возьмёт паузу или просто будет избегать в институте, её поднимут на смех! Ещё и скажут, что она ему угрожала, чтобы он с ней встречаться начал, но бедный Ливицкий не выдержал таких пыток и всё равно сбежал… М-да, Шеер бы не хотела оказаться в такой ситуации. Но, если честно, Ане было намного интересней узнать, кто же всё-таки победит, чем разнимать сумасшедшего, социопата и… эм-м… Марину.

***

Когда Никита услышал, что звонят во входную дверь, он долго не открывал, потому что гадал, кто же это может быть, поскольку, как ему казалось, больше его видеть никто не хочет. Доставка это быть не могла, потому что сегодня он решил приготовить еду сам. Марина это быть не должна, потому что он дал ей что-то лучше, чем он сам: чувство превосходства над остальными. Другим девушкам ломиться к нему смысла не имеет: он же уже занят, и им ничего не светит. Славик бы прийти к нему не решился: он, конечно, безбашенный, но не самоубийца. Но этот кто-то не унимался. Ливицкий вздохнул, поставил бокал с вином на стол (наконец, он смог себе позволить спокойно выпить и не переживать за безопасность своего авто) и пошёл открывать. Парень даже не посмотрел в глазок — судя по тому, как активно и неустанно звонят, пока он не откроет, его всё равно не оставят в покое. Стоило ему приоткрыть щёлку, как в неё просочилась Марина. Пока Никита просто поворачивался в её сторону, она уже успела стянуть куртку и сапоги. Парень заметил, что девушка внимательно кого-то ищет в его квартире, будто ей кто-то сказал, что она здесь точно кого-то найдёт. Неужели Лебедева думает, что он ей изменяет? Что, прямо со второго дня отношений? — Привет, дорогой, — Марина чмокнула его в щёку, наконец, закончив изучение территории. Ливицкий смотрел на неё и ждал объяснений. — О, это ты для меня сготовил? Озвучивания причины визита Никита так и не дождался. Марина уже стояла у него на кухне и открывала крышки сковород и кастрюль, изучая, что есть на ужин. Ливицкий уже который раз ошалевал от её наглости: как вот так просто — без приглашения! — она может к нему прийти и вести себя как хозяйка? Нет, они, конечно, встречаются, но она бы могла написать ему смс в стиле «я приду в гости?», получить от него отмазку и не появляться у него дома. — Ты меня звал на ужин, вот, я пришла, — улыбнулась Марина. — Я тебя звал вчера, — верно подметил Никита. — Я немного задержалась. Не говори, что не рад меня видеть. — Я, естественно, рад, — парня не столь смущали визиты Лебедевой, как их спонтанность — в его ситуации это непозволительная роскошь. — Но вынужден спросить, надолго ли ты? Глаза девушки забегали; а может, ему показалось. — Я у тебя поживу. — До завтра что ли? — Не знаю пока. Поняв, что надо как-то обосновать, что Ливицкий смотрит на неё в упор и ждёт ответа, и явно не отступит, Лебедева выпалила: — У меня в доме трубу прорвало, воды горячей не будет. А в такое время года… — Марин, если ты как в прошлый раз, — начал Никита. Может быть, говорить правду — было его спасением? Может, если сразу расставить все точки над и, это не позволит делам уйти не в ту сторону? — Нет, нет, я поняла, что ты хочешь повременить. Как раз узнаем друг друга получше. Парень посмотрел на девушку с надеждой. Она была какая-то запыхавшаяся, растрёпанная и немного нервная — наверное, переживала, что он её выгонит. — Да, хорошо, естественно оставайся, — согласился Ливицкий. — Можно я одолжу твою рубашку? — виновато спросила Лебедева, поняв, что ничего с собой не взяла из домашней одежды. Никита вздохнул, но встал с дивана. — Ты же знаешь, где у меня лежит одежда, возьми, что хочешь, как… — он закашлял, чтобы не заканчивать предложение «как в прошлый раз». Вероятно, поэтому он и не пошёл искать Марине одежду лично: то ли чтобы не вспоминать прошлое, то ли чтобы точно его не повторять. Через минуту девушка вернулась. Ливицкий весь съёжился, боясь увидеть её в чём-то коротком, открывающем стройные ноги, но на его удивление одежда доставала Лебедевой до колена и болталась на ней, будто она украла её из магазина больших размеров. Парень усмехнулся. Видимо, она где-то нашла ту рубашку, которую по приколу подарил ему Славик, когда Никита поправился на пару кило со словами, что ему скоро будет как раз. Ливицкий невольно улыбнулся. Может Марина — не такой уж плохой выбор, если с ней всё можно решить словами через рот? Может этот вечер не будет хуже, чем предыдущие в тишине и одиночестве? Может, наконец, он может сказать что-то и быть услышанным? — Спасибо. О, у тебя тут вино? — Марина покрутила бутылку в руках. — Нальёшь мне? У меня был сложный день, нужно расслабиться. Никита кивнул. Он должен был попытаться.