Желая тебя

Марина кусала губу, поглядывая на наручные часы. Она опаздывала. Сильно. И почему именно сегодня, именно на зачет, именно по английскому, куда точно не пустят после звонка?! Почему именно сегодня впервые не сработал будильник? Именно сегодня нет автобусов? В этот день всё шло наперекосяк. Казалось, сама судьба хотела не пустить её на этот зачёт и сделать так, чтобы она вылетела из института. Марина и так была далеко не лучшей ученицей в группе, но особенно у неё не клеилось с иностранными языками. Как назло, преподавательница по английскому была привередливой строгой женщиной около пятидесяти лет, которой девушка ни разу не сдавала зачеты с первого раза. Наверное, Алевтина Александровна была одной из тех немногих преподавательниц в мире, лекции которой не посмеют пропустить самые заядлые прогульщики. Она была поистине устрашающей женщиной. Если ты подходишь к двери кабинета и звенит звонок, теперь единственный способ проникнуть в аудиторию — вынести дверь. Из двадцати билетов не выучил один? Тебя точно завалят! Ожидаешь, что можешь выкрутиться прямо на экзамене? Убей сразу свои надежды, иначе они убьют тебя. Болезненно. Не сдал вовремя? Никаких исправлений! Отсрочки? Уважительные причины? Таких слов преподавательница не знала. Марина была с Алевтиной Александровной на ножах. С остальными предметами у девушки было неплохо, но вот с английским… Чтобы не вылететь из института, Марина пошла работать в профком и постоянно тратила своё время на организацию глупых мероприятий, дабы потом не тратить время на поиски нового учебного заведения. Англичанка, конечно, была женщиной принципиальной, но стоило девушке сказать ректору, что она не может устроить очередную студвесну, ибо у нее зачет, «удовлетворительно», ворча, вырисовывалось у неё в зачетке. Но в этот раз праздник никакой не намечался, поэтому Марина понимала, что это не прокатит. Девушка учила всю ночь и, наверное, зря, так как она стояла на остановке уже десять минут, но ни одного подходящего ей автобуса не было. Марина начинала паниковать, ведь если она опоздает, то Алевтина Александровна точно её не впустит, а на пересдаче однозначно завалит, вконец разозлившись из-за её «хамского поведения». И вот, когда девушка совсем отчаялась, она увидела заветный номер. Марине показалось, что автобус подошёл к остановке жутко медленно, зато, когда открылись двери, девушка была в полной боеготовности. Она радостно подняла ногу, дабы зайти в автобус, но… заходить было некуда. Совершенно. Автобус был набит до такой степени, что между людьми не было пустого пространства вообще, и даже сложно было представить, как туда могло набиться столько народу. Марина замерла в нерешительности. Если она упустит этот автобус, то точно опоздает. Поэтому девушка уверенно ступила внутрь (пускай и ступать было уже некуда), на что люди в автобусе ответили стонами. Марина волшебным образом протиснулась между какой-то девушкой и бабушкой, чтобы её не прижало дверью. Спустя пять минут девушка уже жалела, что пожертвовала своим телом ради английского языка. Со всех сторон толкали, на ноги наступали, дышать было нечем, а чтобы шевельнуться, нужно было приложить титанические усилия. Как назло, какой-то парень уперся ей локтем в ребра. Девушка пыталась от него отодвинуться, но, поскольку было некуда, у неё вышли только ёрзания. Марина не оставляла своих попыток, пока не услышала, что ей в ухо кто-то глубоко дышит. Она повернулась и увидела симпатичного парня с безумными глазами. Марине было девятнадцать, и она знала, как выглядит парень, который хочет девушку, и этот парень слишком сильно был на него похож. Увлечённая, Марина не заметила, что её бедру хм… немного жёстко. Девушка попробовала отодвинуться, но сделала ещё хуже, изрядно поёрзав в разные стороны. «Так, спокойно, это карман, в котором лежит телефон. Или что-то жёсткое… и прямоугольное», — уговаривала себя Марина. Но карман что-то был совсем не сбоку, а телефон начинал подозрительно сильнее упираться в её тело. Марина была вплотную прижата к парню и отодвинуться не могла никоим образом. Она продолжала заставлять себя не думать об очевидном, но, когда на очередной кочке автобус вместе с пассажирами подскочил, девушка ещё раз задела своим бедром пах парня, и ей показалось, что он едва слышно застонал, думы «о чём-то другом» перестали помогать. Не сказать, что девушка была жутко стеснительная, но возбуждённый парень, от которого она не может отодвинуться? Для неё это было слишком. Лебедева, орудуя локтями, стала пробираться к выходу. До института оставалась одна остановка, и добежит она явно быстрее, ибо впереди была огромная пробка. Марина вылетела из автобуса и, к своему счастью, тут же забыла о парне, которого нечаянно возбудила. Голова очистилась, и осталась лишь одна цель: добежать до института. Она уже подбегала к нужной аудитории, вся запыхавшаяся, когда прозвенел звонок. Англичанка начала закрывать дверь, но девушка успела просунуть руку. — Лебедева, ты опоздала, — сказала Алевтина Александровна, намекая на то, чтобы студентка убиралась прочь. — Моя рука успела зайти в аудиторию до того, как вы закрыли дверь! Поэтому вы не можете её выгнать. Если вы не пускаете меня полностью, дайте мне задание, я его рукой, которая на зачет успела, напишу. По аудитории прошлись смешки. — Лебедева, ты решать задание не рукой будешь ведь? — Почему? — отрицала Марина, зная, как Алевтина Александровна любит точность, а значит, вовремя всё начинать, задерживая её. «Главное — не отступать», — понимала девушка. — Это моё дело, чем решать, хоть лишь мизинцем, самое важное, чтобы ответы были верные, разве не так? Англичанка вздохнула. — Бог с тобой, заходи! Марина быстро прошмыгнула за первую парту. Преподавательница выдала ей задание, окинув строгим взором, но девушке было уже всё равно. Она попала на этот чёртов зачёт! — Приступаем! — скомандовала Алевтина Александровна. Марина тяжело дышала после своего маленького марафона и позволила себе полминуты просто посидеть. Большего она себе разрешить не могла, так как на задания англичанки никогда ни у кого не уходило меньше одной пары. Даже, наверное, сами англичане не смогли бы сдать работу преподавательнице раньше звонка, поэтому уж девушке, которая может пол пары переводить задание к первому упражнению, явно не стоило отдыхать. — Здравствуйте! — в аудиторию вдруг вошёл ректор. — Иван Петрович, у нас вообще-то зачёт, — сказала аккуратно англичанка. Уважение к начальству у неё было непоколебимое ни при каких обстоятельствах. — Это важнее, — буркнул ректор. — Где Лебедева? — Я здесь! — отозвалась Марина. — О, я тебя и не заметил, ты обычно на последних партах сидишь. — Обычно, — хмыкнула девушка. День сегодня точно был необычный. — Я тебя забираю. — Как это?! — возмутилась тут же преподавательница. — Марина в профкоме отвечает за праздники. Так вот, в этом году пятьдесят лет нашему институту, да и институту имени Лобачевского тоже. Мы решили, так сказать, объединить наши семьи и отпраздновать вместе с целью обмена знаниями. Марина фыркнула. Знает она, какими «знаниями» они на подобных мероприятиях обмениваются! — Поэтому один представитель нашего и один представитель их института организовывают праздник вместе! Девушка едва не хлопала в ладоши. Раз всё настолько серьёзно, в ближайший месяц об английском можно не беспокоиться. Но, конечно, и о том, как провести свободное время — тоже, но заказывать ресторан определённо интереснее, нежели учить слова. — На месяц, во время которого праздник будут организовывать, к нам переводят нового студента, что будет помогать Марине! Никита, заходи! Лебедева начала собирать вещи и с улыбочкой положила работу на стол англичанке, которая, казалось, сейчас взорвётся от злости. Девушка решила, что поспешила давать статус худшего этому дню. Она дважды поиздевалась над нелюбимой преподавательницей, избавилась от учёбы на месяц, да и в автобус, что, как оказалось, помог ей прийти вовремя, а ректору застать её на паре, всё-таки влезла. Хороший день, однако! Но сюрпризы не заканчивались. Девушка, напевая про себя, повернулась в сторону выхода, дабы выйти из ненавистной аудитории, куда ещё пять минут назад бежала сломя голову, но застыла. Ведь она увидела перед собой человека, о котором уже забыла. Перед ней предстал парень, которого она случайно возбудила в автобусе. И, кажется, он тоже не планировал её больше увидеть.