Желая тебя

Марина замерла на месте, едва сдерживаясь от того, чтобы не потереть глаза. «Мне всё кажется, я просто ещё до конца не проснулась», — уверяла себя Марина, но что-то ей подсказывало, что симпатичный парень напротив, который, кстати, смотрел на неё с не меньшим удивлением, далеко не плод её фантазии. Теперь у девушки была возможность осмотреть его полностью, и увиденное её совсем не радовало. Незнакомец был высоким и худым, не сказать, что неописуемо красивым, но, чёрт, именно такие «обычные» мальчики нравятся всем девочкам! Русые волосы, карие глаза, выступающие скулы… Ничего особенного, но все эти заурядные черты складывались в парня, из-за которого девушки дрались, Марина в этом уж не сомневалась. Лебедева никогда не была серой мышью, парни не обходили её за километр, но сильной популярностью девушка не пользовалась. Мисс Скромность она не была, но мысль, что парень, которого она возбудила полчаса назад, будет месяц рядом, вгоняла её в краску. Она не могла назвать точную причину, почему смущалась, но ей все равно было неудобно, пускай, и её вины в произошедшем не было. Ну, почти не было. Парень, что стоял напротив, однозначно не был в одной с ней категории. Марина вела спокойную жизнь, подолгу встречаясь с парнями, иногда захаживая в клубы и ни с кем не конфликтуя. Незнакомец же излучал самоуверенность, высокомерность и крутость. Вряд ли у него были отношения сроком более недели, клуб был его первым домом, а конфликты для парня были ещё одним развлечением. Никита казался Марине ТПМ — типичным плохим мальчиком. Только вот этот ТПМ странно себя вел. Марина была немного удивлена, что этот парень вместо того, чтобы пошло улыбаться, смотрит на неё с ужасом, будто ещё больше неё расстроен их будущим сотрудничеством. По логике, он должен был сейчас подойти к ней и прошептать на ухо все фантазии, что постигли его в автобусе, а потом предложить их исполнить. Да, такие, как Никита, никогда не пылали к ней интересом, и сама Марина не строила на них планов, понимая, что до них не дотягивает, к тому же, не желая к ним тянуться, но её не игнорировали. То есть уродиной, презираемой всеми, девушка не являлась. Поэтому то, как Никита к ней относится, заставляло девушку пораженно хмуриться, ища причину. Никита смотрел на неё с таким ужасом, что студентка невольно себя осмотрела, пытаясь понять, что так испугало несчастного. В данной ситуации Марине не нравилось несколько вещей. Во-первых, то, что её новый напарник ТПМ и покоя ей не будет. Вместо помощи она получит домогательства и издёвки — вечных спутников ТПМ; конечно же, её новый знакомый не станет организовывать праздник, а будет лишь мешать. Во-вторых, её смущала его реакция на неё. Словно он Джека Потрошителя перед собой увидел. Это заставляло Марину заподозрить что-то неладное. А Марина не любила загадки. В-третьих, ей действительно было неудобно за конфуз, произошедший менее часа назад. И девушке совсем не хотелось краснеть каждый раз, когда она будет поднимать глаза на Никиту. Она глянула через плечо на Алевтину Александровну. Та, заметив желание девушки отказаться, едва заметно заулыбалась. И тут Марина поняла, что сильно разозлила преподавательницу и что зачет ей точно не сдать. Больше всего ей хотелось закричать: «Я не буду в этом участвовать!» и убежать куда подальше, но девушка не могла. Образование дороже. О да, образование стоит слишком дорого, чтобы из-за какого-то стеснения и странного поведения ТПМ отказываться от него. Марина заметила, как напарник сверлит её взглядом, буквально гипнотизируя. Она могла поспорить, что он мысленно внушал ей отказаться. Почему-то он также не хотел их сотрудничества. Конечно, она не понимала отчего, но, представив, как ей придется туго, когда она вылетит из института, отправила эти подозрения далеко-далеко. Девушка выпрямила спину и расправила плечи, прямо посмотрев на Никиту, показывая всем своим видом, что отступать не собирается. — Марина, — представилась она. Напарник скривился, словно её имя было уродливым, но всё же ответил. — Никита. — Отлично! — воскликнул ректор. — Алевтина Александровна, я забираю Марину на месяц, если, конечно, она не против. До того, как Марина согласилась, ей показалось, что Никита смотрит на неё с какой-то мольбой. — Конечно, я согласна! — кивнула девушка. Юноша помрачнел и будто разозлился на Марину. Девушка же не могла понять причину сего бешенства, но ей уже стало всё равно, когда она вышла из аудитории и поняла, что свободна от английского языка. Счастью не было предела, и будь Никита хоть маньяком, Марину бы это несильно расстроило. — Марин, оставляю Никиту на тебя, у меня дела, — сказал ректор. Она кивнула и повернулась к парню с улыбкой на лице. Никита хм… видимо, был совсем не рад даже тому, что девушка к нему повернулась. Улыбка сползла с её лица. Такого презрения к своей персоне она не наблюдала никогда, да, к тому же, безо всяких на то причин. Чёрт, что же не так с этим парнем?! Или что не так с ней? Марина решила не лезть в чужую душу, хотя уже очень сильно хотелось на него наорать. Наверное, никто не будет в восторге, когда на него станут глядеть, как на врага народа, всем своим видом высказывая молчаливое «фи». Но больше всего Марину раздражало, что «фи» было именно молчаливым. «Игнорирование — замечательное слово!» — подумала Марина. — «Английский — замечательный повод радоваться». Поэтому Марина, едва слышно насвистывая себе под нос, повела парня к кабинету профкома. — Мы разделим обязанности или будем всё делать вместе? — спросила девушка, не останавливаясь. Парень волочился где-то позади неё, но Марина предпочла списать это на то, что он просто медленно ходит (ага, это было игнорирование, мы искали отмазки, как могли). Не услышав ответа, Марина принялась рассуждать вслух. — Если поделим, дело явно быстрее пойдет. Смысл таскаться вдвоём везде? Хотя если вместе будем, легче выполнять работу, да и веселее. Знаешь, иногда скучно ездить по городу одному в поисках серо-буро-малиновых шариков. Но, чёрт, если тебе нужны не только они, а еще, предположим, салфетки, на которых будет изображено лицо Гитлера, то лучше бы, если б за их поиски взялся кто-то ещё. Что думаешь? Делиться будем или не стоит? Они как раз дошли до профкома, и Марина остановилась. Никита едва в неё не врезался, а потом отлетел на несколько шагов. Видя, что Марина почему-то на него пялится, Никита протараторил: — Я совершенно с тобой согласен! Марина повела бровью, ибо Никита явно не услышал её речи, но предпочла не заморачиваться. Этот Никита очень и очень странный! Девушка открыла дверь в кабинет профкома. — Здесь мы будем работать, если, конечно, не будем в разъездах, — оповестила его Марина. Вдруг девушка услышала грохот. Никита сместил стол на полметра, почему-то в него врезавшись. Да, стол стоял посреди помещения, но не заметить его было сложно. — О, а это Аня, — сказала Марина, заметив в комнате свою помощницу. — Очень приятно, — улыбнулась Аня. Марине показалось, что Никита сейчас убежит с криками — такой ужас был у него на лице. Кажется, и Аня ему не понравилась. Он что, женоненавистник?! Это напрочь перечеркивало все устои ТПМ. С одной стороны, Марину радовало, что она будет работать не просто с самоуверенным парнем, но с другой стороны, она понимала, что работать вообще будет сложно, если Никита действительно окажется ненавистником особ слабого пола. — Марин, сейчас девки хотели зайти показать тебе танец, — сообщила Аня. — Это хорошо! Пусть, кстати, они выступят на юбилее. А что, полагаю, двадцать красивых девушек, исполняющих танец живота, всем понравятся. Зови их. Аня взялась звонить, а Никита вдруг закричал: — Мне срочно, срочно нужно уйти! Марина опешила. Этот парень не переставал её удивлять. — Никит, да ладно тебе, посмотришь, изречёшь, что не так. Взгляд с мужской точки зрения, скажем так. — Нет! — словно испугался еще больше. — Всё равно это касается наших с тобой обязанностей, — заметила Марина. — Смотреть на двадцать полураздетых девушек — моя обязанность? — изумился Никита с таким трепетом, словно его заставляли их убивать. Марина совсем растерялась. Этот Никита что, псих? — Во-первых, они одеты. — Они в костюмах, — вставила своё Аня. Марина невозмутимо кивнула. — Видишь, в костюмах. Во-вторых… — У меня дела! — быстро проговорил Никита, проглатывая слова, и, не дождавшись позволения Марины и даже не попрощавшись, скрылся за дверью. Марина всплеснула руками. Кажется, Никита ответил на её недавний вопрос. Они не будут работать вместе, они не будут работать отдельно, Марина будет работать одна. Хотя, может, это и к лучшему, ибо очевидно, что этот парень был не совсем в адеквате. Точнее, совсем не был. И Марина даже не представляла себе степень той неадекватности, в которой находился Никита в настоящее время.