Сквозь тернии к звездам

— А ты видел финальный бросок, Тилль? — сверкнул Круспе возбужденным взглядом серых глаз. — Это было просто потрясающе! Я уж было подумал, что наша сборная сольет матч «Бостонским Львам»! — захлебывался восторгом Рихард, отчаянно жестикулируя, изображая тот самый решающий момент. Улыбка невольно расползлась на лице Тилля, он сам был крайне доволен проведенным вечером, Рихард заражал буйством эмоций такого статичного человека, как Линдеманн. Круспе осенним ураганом ворвался в его жизнь, раскрашивая серые и угрюмые будни предпринимателя в яркое, красочное полотно. Шумный, подвижный Круспе вдруг оказался глотком кислорода, которого так не хватало до этого. На дне тёмно-зелёных глаз разгорелся огонек, Линдеманн полностью растворился в наслаждении прекрасным вечером. — Ты чего молчишь? — Круспе подтолкнул Тилля локтём, что очень позабавило золотодобытчика. Сколько всё-таки юношеской непосредственности в новом знакомом. — Я тебя слушаю и новые, родившиеся эмоции и впечатления концентрирую, — улыбнулся Линдеманн в ответ. — О, смотри, — Круспе на секунду остановился, разглядывая неприметную тёмно-коричневую продовольственную лавочку, около которой находился моргающий фонарь, заливавший крыльцо бледным светом. — Я мороженого хочу, — Круспе направился к магазинчику. — В такой холод? — рассмеялся Тилль, следуя за парнишкой. Колокольчик над входной дверью звонко пискнул, оповещая о поздних клиентах. За прилавком их встретила пожилая седовласая фрау в ярком зеленом переднике. — Добрый вечер, — улыбнулся ей Рихард, рассматривая пёстрый ассортимент. Взгляд зацепился за пломбир с вкраплениями темного шоколада. — А можно мне два шарика в вафельном рожке? — спросил парнишка, выкладывая три евро. — Всё, что пожелаете, — улыбнулась женщина, зачерпывая мороженое серой ложкой. Дверь глухо скрипнула, и пронизывающий ветер хлестнул яростным порывом им в лица. Тилль плотнее закутался в пальто, с внутренней дрожью наблюдая, как Круспе с удовольствием откусывает кусочек от десерта. — Ты не мёрзнешь? — Тилль с интересом изучал молодого человека. — Нет, мне прекрасно, — откликнулся студент. — Слушай, мы уже вроде близко к твоему дому оказались? — полюбопытствовал Рихард, буравя задорным взглядом предпринимателя. — Да, — не понимая, что за этим последует откликнулся Линдеманн. — Давай бегом, ты как раз согреешься. — Чего? — рассеянно улыбнулся мужчина. — Ты похоже издеваешься надо мной, мальчик? — Да не будь ты увальнем, Тилль! — Я сказал — нет, — насупился Линдеманн, отворачиваясь. — Ну что же, ты меня вынудил. И прежде, чем Тилль успел что-то понять, Рихард отковырял шарик мороженого от своего рожка и, как снежок, прицельно запустил его в сторону Линдеманна. Мороженое с характерным «шмяк» впечаталось в полы дорогого пальто. Мужчина от такого финта ушами оторопел, с удивлением разглядывая абстракционизм из десерта на мягкой ткани своего плаща. Рихард с секунду разглядывал это ни с чем несравнимое выражение лица и, звонко захохотав, скрылся из виду за поворотом. — Ах ты засранец мелкий! — взревел Тилль, выходя из ступора и бросаясь вслед за ним. За поворотом около парадной обнаружился виновник этого безобразия. Круспе утирал выступившие на глазах слезы от смеха. Линдеманн оказался сражен наповал лёгкостью, непринужденной манерой общения, с которой Рихард вёл себя с ним. Не было дурацкой жеманности, пресмыкания, с которыми он каждодневно сталкивается на работе, общаясь со своими подчиненными. Тилль, растаяв, подхватил смех. — Отстирывать пальто ты будешь, — проворчал Тилль. — Да без проблем. Зато ты согрелся. Линдеманн прислушался к своим ощущениям: и вправду, тело распалилось, промозглая ноябрьская погода перестала казаться столь мерзкой. — Слушай, — посерьёзнел вдруг Круспе, — ты же такой состоятельный человек, так почему я встретил тебя в метро? — О, ты застал уникальный случай, — откликнулся Тилль. — Машина что-то не завелась утром. — Где она? — заинтересовался Рихард. Линдеманн прошел вдоль рядов машин, остановившись около своего серебряного Cayenne. Ласково положил ладонь на ледяной капот своей «ласточки». — Надо в ремонт гнать, — с сожалением протянул мужчина. — Да подожди, — вдруг бросил Рихард, оживившись. — Можно я сяду за руль? Линдеманн мгновение с удивлением смотрел на студента, после, хмыкнув, протянул ему ключи. Сигнализация авто пикнула, двери разблокировались. Круспе забрался на переднее сидение, проворачивая ключ зажигания. Машина натужно засипела, но, как и стоило ожидать, не завелась. Круспе взглянул на приборную панель: — Тут всё в норме. Можно я под капот загляну? — какой-то азартный огонек мелькнул во взгляде Рихарда. Линдеманн поразился еще больше: — Да валяй, всё равно терять нечего. Рихард открыл капот, вставляя распорку. — Слушай, у тебя есть фонарь? — Да, где-то был, — откликнулся Тилль, роясь в багажнике. Какое-то время спустя он подсветил Рихарду, чтобы стало что-то видно в сгустившейся вечерней темноте. Студент внимательно вглядывался во «внутренности» автомобиля, пока не прибегая ни к каким действиям. Линдеманн с любопытством изучал профиль нового знакомого. Забавно: только-только Рихард звонко хохотал, как вдруг, занявшись делом, посерьёзнел — брови напряжённо сведены к переносице, нижняя губа закушена. Весь его образ сейчас выражал сосредоточенность. — Хм, — вдруг нарушил Круспе тишину. — Может, проблема в электропитании, — обратился он к Тиллю, — хотя все провода целы. Он пошевелил разъемы. — Сядь в машину, Тилль, попробуй завестись. Линдеманн, сев в салон, повернул ключ, но машина по-прежнему кашляла и не заводилась. — О, у тебя есть сухая тряпка? — высунулся Рихард из-за дверцы капота. Линдеманн, покопавшись, протянул ему кусок ткани, занимая свою прежнюю позицию и освещая студенту фонарем. Пока Круспе копался, Тилль вдруг приметил какую-то звериную грацию в каждом отточенном и плавном движении, несвойственную обычному обывателю. Рассматривал, как сильные руки с удивительной лёгкостью перебирают детали. Через какое-то время Рихард снова обратился к нему, вырывая неожиданно из задумчивости. — Заводись, Тилль. Мужчина повернул ключ зажигания, машина кашлянула и, о, чудо, завелась, судя по звуку двигателя, работая в своём штатном режиме. Тилль поражённо уставился на студента. Рихард закрыл капот и убрал распорку в багажник. — В чем была причина? — Контакты со временем засоряются маслом и грязью и не передают заряд. Необходимо очистить от нагара, вот и всё, — улыбнулся Рихард, явно торжествуя. — Спасибо, — благодарно выдохнул Тилль. — Откуда ты всё знаешь? — Мы с отцом раньше постоянно копались во внутренностях авто, — улыбнулся студент. Тут Тилль вдруг обратил внимание, что Рихард растирает свои тонкие длинные пальцы, судя по всему, от холода. — Пойдем зайдем? — пригласил Линдеманн. — Раз уж не пьешь, я хоть тебя чаем угощу, должен же я как-то отблагодарить. — Пойдем, — снова развеселев, откликнулся Рихард. — Правда это я отблагодарил тебя за найденный телефон. Денег нет совсем, я расстроился безумно, когда обнаружил пропажу, а ты неожиданно спас меня. Замок, тихо хрустнув, открылся, и входная дверь отворилась. Из глубины апартаментов полилась какая-то мелодия. — Черт, растяпа. Забыл музыкальный центр выключить, — прокомментировал хозяин квартиры. Рихард прислушался. — О, Марлен Дитрих, — узнал он, чем вновь приятно удивил Линдеманна. — Ничего себе, я думал, молодежь такое не слушает, — кажется, похвалил мужчина. В кухне приятно загорелся мягкий свет, реагируя на движение. Тилль тут же прикурил, выпуская облако терпкого дыма. Рихард осмотрелся: барная стойка, небольшой стилизованный кухонный столик, стулья с витиеватыми ножками, чувствуется, сколько денег вложено в дизайн. Линдеманн разлил по небольшим чашкам ароматный улун, пододвигая к Рихарду печенье в плетеной корзиночке. — Ты чем-то занимаешься помимо учебы в институте? — полюбопытствовал Тилль, рассматривая каждую деталь во внешности новоприобретенного друга. Рихард вдруг неожиданно сконфузился, краска горячей волной прилила к щекам, что только подогрело Линдеманновский интерес. — Я танцую... балет, — тихо отозвался Рихард, пряча свой живой взгляд. Он ожидал того, что мужчина скривится, скажет, какое это недостойное для мужчины занятие, или в конце концов выдворит из квартиры. Но новая информация наоборот распалила Тилля, стало понятно, откуда такое умение держать себя, откуда столько изящества. — Я хочу посмотреть, — улыбнулся Тилль, крутя в руках зажигалку. Рихард обжёг его своим пронзительным, благодарным взглядом. — А знаешь, через три дня будет важный для меня конкурс. Приходи, — пригласил студент и назвал адрес.