Мой раб( переделанная работа)

Жизнь человеку дана, чтобы он смог развить себя до самой высокой, можно сказать, крайней ступени. Иногда на пути к вершине ему встречаются трудности, которые одни преодолевают, другие нет. Почему так происходит? Это зависит от самого человека. Сможет ли он после неудач вернуться или даже подняться на новую ступень. Но что касаемо меня, то я даже сам порой не знаю, чего хочу. Либо сдохнуть и не дойти до этой самой "вершины", либо на зло всем вытерпеть и найти свое предназначение. Как только я приехал в дом Дала, сразу же был очень чисто вымыт. Меня постригли, одели его омеги. Кристофер был довольно молчаливым, потому что его родной брат лишил его девственности с собакой, которая загнала в него узел, и у омеги чуть не было загноения внутренних органов (прим. автора: ну, сами понимаете, собака...), Криса спас отец, вовремя пришедший с работы. Алан, второй омега, был безумно красивый: светлые волосы, приятный запах, пепельные глаза, в которых всегда читалась жизнерадостность. Он умеет сопереживать чужому горю, даже если не испытывал ее. А он и не испытывал. Как рассказал Максим, Алан был даже девственником и в первую течку отдался Далу. Хозяин забрал его у семьи и сказал, что будет содержать, ну а те согласились. Но хозяин очень часто брал его с собой в покои, и весь дом разрывался от его стонов, иногда плачей, а иногда и вообще было тихо. В целом, обстановка была вполне приемлемой. Только мы делали непосильную работу, убираясь в пятнадцатикомнатном особняке, не считая трех кухонь и четырех ванных комнат. Покои хозяина были исключительно моей территорией, не знаю почему, но именно туда меня назначил хозяин. Позолоченные узоры на старинном дереве кровати очень часто занимали мое внимание. Это, наверное, ручная работа. В один из дней я по сложившейся уже привычке рассматривал дорогую мебель. Присев на колени, я делал очертания замысловатого узора. Это вызывало некое удовлетворение. Я даже не заметил, как скрипнула дверь и на меня смотрела пара проницательных глаз. - Неужто интересно, омега? - Очень красивая работа, - с восхищением сказал я, продолжая повторять изгибы позолота. - Не думал, что ты в этом что-то понимаешь. - Он шагнул ближе и сел на кровать. - Просто я люблю рисовать немного, но понятно, что так не смогу. - А чего это ты прохлаждаешься? Пыль сама не уйдет, убирайся, или в бордель захотел? - Его настроение меняется, как день сменяет ночь... Не знаю, в самом деле, что на меня нашло? - Но вы же знаете, что моя форма не соответствует нормам приличия, это ваша вина, а мне нужно лезть на самый верх. - Твои шорты идеально облегают сочную попку, так что протирай, а я посмотрю. На самом деле форма была отвратительной. Дал просто озабоченный. Он запрещал носить нам белье, из-за чего член часто натирала грубая ткань. Жалуйся, не жалуйся, а в бордель не хочется... Собрав силы в кулак, встаю на стул и начинаю протирать старинные и дорогие вазы примерно девятнадцатого века. Слышу скрип кровати и шаги ко мне. Его дыхание обожгло нижнюю часть спины, отчего меня охватила паника. Я стал барахтать руками, и ваза выпала из рук. Я теряю равновесие, но меня и вазу ловят... - Ничтожество. Как так можно? Знаешь, сколько она стоит? - Простите, господин, я не хотел, вы так... неожиданно, что я... простите... - Отплатишь в постели, сегодня в семь, наденешь то, что принесут, ослушаешься - накажу. Все запомнил? Используй масло для усиления природного аромата, а то ты как бета, - бросив эти слова, он удалился, а я остался наедине с мыслями и вазами, а уборка закончилась на редкость быстро. Придя в свою комнату, я сразу обратил внимание на вещи, которые лежали на кровати. Это были кожаные шорты, даже не понятно, куда влезет член, и повязка, закрывающая лишь сами соски. Уборку я закончил лишь в пять, поэтому времени катастрофически не хватает, что было не на пользу мне. Теперь я уже сидел в ванной и думал, что сегодня будет, как пройдет наша с Далом ночь, будет ли мне приятно или он просто воспользуется мной. Кто знает, но будем надеяться на лучшее. Я растирал себя маслом, будто подсознательно растягивая момент близости. Мой запах был странный, не похожий на другие, я пах ландышами. Может быть, Далу не понравится мой запах, но я думаю, что он не откажет себе в удовольствии провести ночь со мной. Закончив все водные процедуры, я надел свой наряд и понял, что он запланировал грандиозные на меня планы, потому что это выглядело просто развратно. Мне стало даже стыдно, что я в таком пойду и меня кто-то увидит. Но слово хозяина - закон, а значит, я обязан его исполнить. Не спеша иду к его покоям, тихо открываю дверь, но его там не оказывается. Сажусь на кровать и жду. Сколько просидел, уже и не помнил, потому что захотел спать. Не посмев лечь на кровати, я лег на пол и забылся сном. Проснулся от интенсивного трясения. Хозяин был очень пьян, он рывком перекинул меня на кровать и навис сверху, обдавая ароматом дорогого пойла... Он гладил мои бока, но мне не было приятно, Дал целовал мою шею, плечи, мочки ушей. Затем его огромные лапищи перешли на ширинку, и он толкался в меня, имитируя соитие. Я отвернул голову, чтобы не чувствовать запах алкоголя. - Совсем неприятно? А я думал, ты хорошая подстилка. С отцом было лучше? Или с Максимом понравилось? - Он повернул мою голову так, чтобы я смотрел ему в лицо. - Я девственник... так получилось, когда вы пригласили доктора, он сказал, что было больно, потому что должно быть больно. Но пленка, которая разрывается членом моего истинного, не порвана, и не один альфа не порвет ее, я до сих пор узкий... - Вот как? Значит, мой член порвет, идеально. Он не стал больше ничего говорить, а лишь расстегнул очень узкие шорты, выпуская мой маленький член наружу. Дал поглаживал его, мял в своих руках, и через пелену алкоголя я заметил его природный запах, так умело скрываемый. Запах овсяного печенья и молока, такого любимого блюда в детстве... Возбуждение пришло ниоткуда, член налился кровью, и я стал неумело ластиться к хозяину, вызывая усмешку. Дал не стал церемониться, заметя возбуждение, и перевернул меня на живот, попутно подкладывая огромную подушку. - Да, ты идеален, даже жаль тебя выкидывать. - Я был опоен его ароматом и просто не прислушался к словам. Хозяин раздвинул мои половинки и долго разглядывал меня, будто проверяя на чистоту. Затем он медленно, не спеша потянулся к тумбочке, доставая какой то шприц. Я запаниковал, начал брыкаться, за что меня сильно пнули коленом по ребрам, отчего слезы потекли ручьем. Он вколол его в ягодицу, и дальше все было как в тумане. Раздвинув половинки, он сразу резко вошел, отчего боль затмила рассудок. Он оставлял синяки, ссадины, ушибы... и порвал ту самую пленку, отчего кровь ручьем полилась из меня. Альфы делают это нежно, а он со всей дури. Кажется, Дал утопал в оргазме от моей крови, размазывая ее везде, его толчки отдавались болью внутри, хотелось выть, но из-за наркотика я не мог и рта открыть, просто лежал неподвижно и чувствовал адскую боль... Все закончилось? Тело спасательно отключилось, бросая в пучину, а что будет дальше, уже безразлично... От автора: наконец сделал пов от Дала, а то меня в личку завалили.-. Pov Дала. Этот смешной мальчишка живет у меня уже месяц. Его запах вызывает у меня дрожь в коленях, у меня! Владельца сети казино, человека, который может казнить любого, потому что полиция куплена. Он выбил все мои дни из колеи. Я думаю о нем везде, абсолютно. Его карие глаза сводят с ума, а я даже не знаю имени мерзавца, сумевшего так жестоко захватить в плен мое сердце. Именно у этого парня самый развратный костюм из всей прислуги моего дома, потому что меня возбуждает его тело, каждое движение. Я хотел сломить его, убить, растоптать, изнасиловать до смерти, но не могу. Сколько раз я уже это делал? А с ним не могу. Я даже не в силах сосредоточить свои мысли на подписании контрактов, потому что думаю о мальчишке. Сегодня, как собака, пришел домой раньше обычного ради дешевой потаскухи. Мое отношение к омегам комментировать не собираюсь вообще никак. Это носитель смазки. Мой отец-омега сбежал от отца после родов, но сдох, сука, в лифте от потери крови. Чему я бесконечно рад, одной течной сукой меньше, и отец не добился бы таких успехов в бизнесе с этим ублюдком. Даже сейчас, сидя в своей комнате и смотря, как он вытирает пыль, как его задницу обтягивает форма, моя плоть наливается кровью, требуя разрядки. Мне нужен он в постели, я хочу им обладать, черт с моей омеганенавистной натурой. Я ткнулся носом в копчик, лизнул его языком, впитывая запах ландыша. Он чудесен, я забываю, кто я есть рядом с ним. Но, будучи слишком темпераментной натурой, говорю, что жду к семи. Его глаза хватает испуг, но он молчит. Я доволен собой, вечером овладею своей добычей. Как ни странно, ждал я прихода Алексиса, так, оказалось, зовут парнишку, очень долго. Каждая минута была адом, в моем доме каждый уголок пропах его ароматом, а я еще сказал, чтобы он масло для аромата использовал, кретин. Ничего, ночь вся наша. Телефонный звонок оборвал предвкушение ночи, звонил отец, старый лис, но единственная опора в моем поприще, особенно бизнесном. - Здравствуй, сын, как твои дела? Слышал о проделках в машине с омежками, совсем извратился. - Тяжелый вздох в трубку. - И тебе здравия, отец, я проверяю одну омегу, он истинный мой. Провонял мне весь дом, а я, как кретин, со стояком хожу. - Неужто? Так ты вкол ему нашу сыворотку? Заодно и проверим мальчика, помнишь, как действовать нужно? Изнасилуешь, а потом и посмотрим. - Да, отец, помню, но жалко вроде. - Мне и впрямь стало кого-то жаль, это вообще я? Свободолюбивый альфа до мозга костей. Гора мышц, альфа-самец. - Тебя не узнать, но я даже рад, потому что твои фривольные поступки очень мне наскучили, тебе уже 26, пора бы задуматься о детях, Дал. Я тоже хочу внуков. - Отец, он, боюсь, из бедной семьи. - На самом деле я боялся сказать это отцу, он всегда плохо относился к беднякам, но только к ленивым, уж мой отец был трудоголиком. - Не страшно, порой бедность создает в человеке хороший моральный стержень, проверь его. Максиму скажи, он знает, как проверить твоего омегу. - Я думал, ты наложишь на Алексиса вето, но оказалось, что ошибся, что-то ты, отец, стал мягким, или мне кажется? Отец только хмыкнул, но ответил: - Омеги делают с нами такие финты, что тебе и не снилось. Как закончишь проверку Алекса, срочно езжайте к нам, тебя ждет приятный сюрприз. - А с чего ты взял, что он пройдет проверку? - Отцовское чутье, мальчик мой. Жду звонка. До скорой встречи. - И сбросил звонок. Вот такой у меня отец. Сколотил бизнес с нуля, не отдавал меня нянькам, а воспитывал сам, таскал по заседаниям, что шло ему на руку. Увидев ребенка, все партнеры только одобрительно улыбались, доверяя отцу. А он и не подводил. Но теперь предстояло самое трудное - изнасиловать этого омегу. Чтобы облегчить себе задачу, решил просто нажраться как скотина. Может, так будет и легче. Главное, не забыть про шприц, потому что после его применения у омеги проявлялись татуировки на лопатках, а у альфы, на щиколотке. И эту связь разорвать нереально, как уж не крути. Ты не сможешь предать этого человека. Слегка набравишьсь, мне захотелось в ванну, и, не заметив прихода мальчишки, пробыл в ванне дольше обычного, готовя к себя к такому шагу. Как только я вышел, он уже спал, золотистые волосы распластаны на полу. Стоп. Как на полу? Брезгует моей кроватью? С силой кидаю на кровать, сдираю шмотки и тяну руки к члену. Такой маленький, как у ребенка, мну, глажу, надрачиваю. А у малыша встал, этот маленький член очень смешно встал, вызвав у меня усмешку. Но быстро среагировав, я сразу раздвинул ноги омеги, а он сказал, что девственник. Это радует, теперь хочу еще больше обладать им. Свой запах я скрываю, потому что омеги кидаются в кровать сразу, как только почувствуют мой запах. Нужно было срочно достать шприц, и я потянулся к тумбе. Омега задергался и пнул меня коленом по члену, вызывая дикую боль. Я пнул его по ребрам, и он заревел, что разбесило еще больше. Воткнув шприц и раздвинув ягодицы Алексиса, резко вогнал свой член. Пленка, о которой он говорил, лопнула как струна, на его лопатках проявились ярко-красные нити, повторяющие плетение вен. Из его зада потекла кровь, а я, как бык на тряпку, начал бешено вколачиваться в тело, крича всем нутром: "Мое!" Я не замечал, как бью, кусаю, калечу, посасываю, ставлю метку. Все было словно в тумане. Кончаю в своего омегу и отрубаюсь, совершенно не заботясь о сцепке и о том, чтобы вытащить член. Надеюсь, он поймет меня. Pov Алексиса. Ужас закончился, можно вылезти из ада, отталкиваю от себя хозяина и осматриваюсь, вся кровать в крови... Боже, а мне так больно. За что он так? Собираю себя в кучу и встаю, кричу от боли и падаю на пол, обдирая нежную кожу коленей. Ползу, не останавливаясь, хватаюсь за жизнь. Если мне не вызвать скорую, я сдохну, наверное... Встаю на ноги и качаюсь, но все равно иду, а Дал беззаботно спит. Выкинет меня после всего этого, как шлюху. Теперь уже шлюху. И этого альфу мне выбрал Бог в истинного... Обидно. Иду в комнату к Максиму и, открыв дверь, падаю, и меня рвет. Он смотрит с ужасом и тащит на кровать, укладывает и бежит куда-то, а я отрубаюсь, даже не зная, что будет дальше, а имеет ли смысл ждать?