Защити меня от стен

Вечером Дот Пиксис, зайдя в кабинет для совещаний, застал там Брженску за несвойственным ей занятием: она смотрелась в зеркало и поправляла прическу. Конечно, Рико всегда ходила весьма аккуратно, но это относилось к военной дисциплине. Нынешние же приготовления скорее напоминали подготовку к свиданию, чем к совещанию. - Чем он тебя так зацепил? - произнес Дот, понимая, что на собрании будут присутствовать все те же, кто и раньше, плюс рядовой Фубар. Не сложно догадаться ради кого все затевается. - Не знаю, но в нем что-то есть, что отличает его от других мужчин. Его взгляд, внутренняя сила, - Рико отложила зеркало. - Мое внимание заполучить не так просто, но он покорил меня за один лишь разговор. Умен, красив, воспитан, с сильным характером, со своей точкой зрения, сдержан, трудолюбив.. продолжать? - Шадис в характеристике пишет о нем немного иначе, - уловил некоторое противоречие Дот. - Я его, конечно, уважаю, но Кис иногда смотрит весьма поверхностно. Помимо усердия на тренировках, нужно смотреть и на мотивацию. Не проявляет инициативу? А зачем она на учебных занятиях, где необходимо нарабатывать навыки, доводя до автоматизма давно придуманные движения? Или на лекциях, когда ты слушаешь преподавателя и тебе все ясно?- Рико посмотрела на Пиксиса, который не находил, что ответить. - Допустим, ты права. Но он не маловат для тебя? - Нет. У него взгляд осмысленный. Может ему напутали с датой рождения? - Брженска налила себе в стакан воды. - Всем, кто был в Шиганшине, пришлось повзрослеть раньше, - Пиксис предложил Рико свою фляжку, но та отказалась. - Но он все равно странный. Коллеги жалуются, что он ни с кем не разговаривает и всех игнорит. Рико приподняла брови: - Не знаю, сегодня Бертольд был вполне многословен. Хотя предположу, что это связано с тем, что мы не говорили о погоде и прочей ерунде, а обсуждали дело. - Предпочитает тишину пустому трепу? - Скорее всего. Бертольд, после завершения смены и ужина, пришел на внеочередное совещание, назначенное на столь позднее время. В кабинете присутствовали только Рико и Дот, ожидающие всех остальных. Фубар поприветствовал начальство и присел на указанный ему стул. Следом за рядовым подтянулись еще четверо мужчин из руководства. Все расселись за столом. Совещание объявили открытым, перейдя сразу к обсуждению предложений и зарисовок Фубара. Споры шли горячие, но атмосфера скорее напоминала дружескую, чем рабочую. Рэй Борк, высокий шатен с зелеными глазами в звании майора, похихикал, ознакомившись с идеей по поливу гигантов ледяной водой, но быстро успокоился от сурового взгляда Рико. - Может предложим эту часть легиону? - Борк не мог представить, как это можно реализовать. - Они ж любители экстравагантных экспериментов. - Я не пойду предлагать это Смиту, -категорично заявил Пиксис.- Идея интересная, но лучше воплотить ее в жизнь своими силами, чтобы если не получится, то сделать вид, что ничего не было: я не я, и хата не моя. А то в случае неудачи и легион, и военпол не упустят возможности поострить на этот счет. - Зато капрал Леви скажет спасибо за чистых гигантов, - не сдержался Рэй. Все понимали, что находятся на совещании, но, представив помытых титанов, они не смогли сдержать смех. Только Брженска и Фубар остались невозмутимо спокойными. - Мне кажется, нам следует быть серьезнее, - повоспитывала коллег Рико. - Угу, - кивнул Борк. - Но не тебе, хоть бы улыбнулась. - Мы не за этим собрались, - приструнила его Рико. Пиксис поддержал Брженску, и следующие несколько часов они провели за решением деловых вопросов. Придя к единому мнению, что все предложения достаточно интересны и их стоит попробовать реализовать, по крайней мере хуже чем есть точно не станет, большинство разбрелись в свои комнаты, которые у руководства находились недалеко от штаба. Бертольду же предстоял долгий путь до казармы, которая располагалась у основания стены. Рико, выйдя из кабинета, резво догнала Фубара. - Может останешься? -впервые она обратилась к нему на ты, хотя ее звание позволяло сделать это гораздо раньше. Фубар не успел ответить, как Брженска продолжила: - У меня в комнате есть кровать и диван, разместимся. Идем, что тебе по ночам шататься, когда надо отдыхать. Берт прикинул и понял, что спать он хочет больше, чем смущается присутствия Брженски, поэтому согласился и последовал за Рико. Зайдя в комнату, Брженска бросила взгляд на диван, а затем на Фубара. - Думаю, тебе стоит лечь на кровать. Диван маловат для тебя. - Но.. - Не протестуй. Кровать широкая, поместимся вдвоем. Сонливость Бертольда мигом прошла. Его смущало не сколько то, что придется спать с Брженской на одной кровати, сколько собственное поведение во время сна, из-за которого на него частенько злился Райнер, да и Томас не пребывал в восторге от тех ночей на соседних кроватях. Но Фубар не мог контролировать себя, когда спит, поэтому его утреннее расположение становилось такой же неожиданностью для него самого, как и для других. И поверьте, ноги на подушке и лежание поперек - далеко не самые страшные позы. Однако пути назад не было. К тому же Рико уже переоделась в спальное и легла с левой стороны. К счастью, ее кровать стояла не у стены. Наверное, ей эти строения так же надоели как и Бертольду, поэтому она старалась держаться от них подальше в свободное время. Фубару оставалось лишь снять верхнюю и пыльную одежду и расположиться рядом с Брженской. - Я не маньяк, можешь расслабиться, - Рико позабавил вид парня.- И силовых методов я не сторонник, только в исключительных случаях. - Это странно и непривычно, - смотря в потолок, ответил Берт, не слишком вдаваясь в смысл сказанного Рико. - А мне нравится, - потянулась Брженска. - Если не хочешь спать, то можем поговорить. Бертольд согласно кивнул, правда, услышав последовавший вопрос от начальницы, раскаялся в своем выборе. - Ты когда-нибудь любил? - неожиданно спросила Рико. - Да, - понадеялся Берт, что тема сменится, если он не будет активно поддерживать разговор. - Взаимно? - повернулась на бок, лицом к собеседнику Брженска, до этого они оба изучали потолок. - Не думаю, - выдохнул Фубар. - Так ты не признался в своих чувствах? - пододвинулась поближе Рико. - Признался, но ответа так и не дождался, - боковым зрением Бертольд заметил действия Брженски.- А почему Вы спрашиваете? - Мне просто интересно, осталась ли еще любовь в этом мире. Только для меня любовь - это когда взаимно, когда невзаимно, то это больше на мазохизм похоже, чем на светлое чувство.И знаешь, чем дальше, тем меньше я верю в существование любви: чаще слабый уступает сильному и соглашается с тем, что тот выбрал его. Именно поэтому если сильный влюбляется в сильного, то у них ничего не получается, потому что они оба хотят, чтобы право выбора оставалось за ними, - Брженска немного помолчала, сомневаясь стоит ли продолжать. - У меня противоположная история: меня любили, мне признавались, но ответа не получили. Но я не виновата, что не произнесла ни слова на признание Яна. Я тогда не сразу и поняла, что он имеет ввиду, а осознала слишком поздно.. Наше объяснение прервало сообщение о том, что повторились события пятилетней давности и теперь под угрозой целостность стены Роза. Естественно, тут уже было не до любви. А потом он погиб, прикрывая Эрена от гигантов. Бертольд молчал, а что он мог сейчас сказать? Попросить прощения, что пришел не вовремя? Нет, конечно. Итог: разумнее оставить рот на замке. По началу было проще, когда все жертвы оказывались безликими и чужими: без имени и фамилии, без истории и судьбы. Теперь же, каждый новый труп мог оказаться знакомым ему. Первым болезненным ударом оказался Ботт, теперь вот Ян Дитрих, о котором он, конечно, знал, даже видел. А еще этот Ян мог любить. И раз Дитрих выбрал в объекты воздыхания Брженску, то, скорее всего, их вкусы с Бертольдом схожи. Фубар не решался посмотреть в сторону Рико, опасаясь, что та не сможет сдержать свои эмоции от потери и заплачет. Ему самому хотелось либо зарыдать, либо сдохнуть, чтобы вместе с ним умер и этот шестидесятиметровый титан. Берт и раньше ловил себя на мысли, что в человеческом виде, он разделяет мнение людей о своем втором я. В то же время его альтер эго продолжало крушить стены и приближать гибель человечества. Эта двойственность мешала Бертольду нормально жить. Как бы он хотел стать двумя разными существами, человеком и титаном, но увы, им приходилось уживаться в одном теле. - Не могу сказать, что я любила Дитриха. Но я искренне уважала его, он был одним из немногих мужчин, который действительно Мужчина. После его смерти я и не надеялась, что когда-нибудь встречу достойного человека. Однако ты отличаешься от всех других: с тобой интересно, у тебя есть свое мнение, даже если ты его и не высказываешь, впрочем в твоей немногословности так же есть определенный шарм, - Рико плавно перешла к тому, зачем она позвала Берта к себе переночевать. - Твой типаж не подойдет наивной дуре, которой для счастья нужны красивые слова, громкие знаки внимания и прочая мишура. Тебе бы быть со сторонницей главенства разума над чувствами: она не будет требовать от тебя того, что ты не можешь дать. Брженска сделала небольшую паузу, чтобы отделить основную часть от затянувшегося вступления. - Собственно, я предлагаю тебя отношения, которые, думаю, несмотря на отсутствие любви и пылкой страсти, окажутся комфортными для нас обоих. Можешь подумать, я не тороплю. Бертольд с самого начала подозревал неладное, но не думал, что все получит такое быстрое развитие. - Мне не нужно время, я отвечу сразу. Ваши слова логичны и разумны. Вы одна из тех женщин, на которых можно смотреть только с восхищением. Ваш ум, выдержка, смелость - все это достойно уважения. И если стоит влюбляться в женщин, то только в таких, как Вы, - Берт покосился на Рико. -Я признателен за ваши добрые слова в мой адрес. А Ваше предложение одно из тех, на которые хочется ответить “да”, но, увы, мой разум не всегда способен подчинить сердце. Я все еще люблю того человека и , может безосновательно, но жду, что он придет. Это глупо, но ради этого момента, который, вероятно, никогда и не случится, мне приходится ответить отказом. Потому что если это произойдет, то я хочу быть свободен. - Этот человек либо дурак, либо слепой, - Рико не смогла сказать чего-то иного, потому что во взгляде Берта читались такие неподдельные чувства к тому неизвестному: любовь, вера, надежда и боль от затянувшегося ожидания. Потом они говорили о политике, науке, модернизации стен, эффективных способах борьбы с гигантами и много ещё о чем другом. Ближе к утру и Рико, и Берт заснули, а проснулись в весьма экстравагантных позах. Так что еще некоторое время они потратили на то, чтобы выбраться из кровати и не травмировать коллегу по Гарнизону. Кто бы знал, что и Брженска спит достаточно буйно?! Хотя об этом можно было догадаться по широкой кровати, которая предотвращала большинство полетов на пол. - Знаешь, это все потому, что мы все эмоции в себе держим, а не выплескиваем наружу. Вот и мстят нам наши нервные системы беспокойным сном, - сделала заключение Рико. - Пойдем, все, наверное, уже завтракают. Стоит ли писать, что некоторые личности из 53 отряда долго хихикали, предполагая , где и как провел эту ночь Бертольд? “....вылазка. От имени Легиона Разведки прошу Гарнизон организовать усиленную защиту стен, поскольку операция может спровоцировать агрессию со стороны титанов. Полковник И. Смит” Пиксис отложил послание, которое зачитал Рэю: - Что мы успеем за один день? - Придумать сценарий своих похорон, - печально произнес Борк. - У них вечная спешка. Куда торопятся, спрашивается? - Дот отпил из своей фляжки. - Сходить пошататься за стены и найти новых проблем на свои и чужие задницы, - Борк недовольно покачал головой, поражаясь действиями легиона. -Рэй, ты отвечаешь за подготовку северной части, Рико поручим запад, себе я возьму южную сторону, а с востоком пусть разбирается Монтанари, - Пиксис не стал предаваться унынию, а сразу перешел к делу, времени оставалось совсем немного, чтобы укрепить оборону. До северо-западной части стены доносились лишь крики: сначала бодрые от провожавших легион, а потом освистывание от встречающих. Через полчаса, после возвращения сил разведчиков, служащие Гарнизона оказались в курсе того, что план их союзников провалился, и теперь Крылья рискуют поплатиться своей свободой, поскольку их ожидает суд и прочие разборки с руководством. - Плохи дела, - выдыхая вечерний воздух, произнес Рэй. - Легион, хоть и выпендрежники, но на них надежды больше, чем на военпол. Если их прикроют, то нам в одиночку не справиться. - Хочешь сходить в суд и сказать слово в их защиту или в церковь помолиться? - Рико не собиралась тратить время на пустой пессимизм. - Холодно тут становится, - сделав вид, что не заметил колкости в свой адрес, шмыгнул носом Рэй, который чувствовал, что простуда не за горами. - Думаю, опасность миновала. Найди Дота и иди в тепло. Я послежу и за твоим участком, - заметив, что коллеге нездоровится, предложила Брженска. - Спасибо, конечно, но я не свалю всю работу на женские плечи. -Я не женщина, я солдат. Они бы могли продолжить споры и препирательства, но до них донесся звук чьих-то тяжелых шагов: кто-то поднимался по лестнице внутри башни. - Кого там еще принесло? - Рэй зашел на площадку, к которой вела винтовая лестница, заполнявшая все пространство, напоминавшее колодец. Скоро Борк и Брженска увидели, что к ним поднимается мужчина крепкого телосложения со светлыми волосами и агрессивным выражением лица. В свете факелов плохо виднелись знаки различия на его форме, к тому же их прикрывал плащ, накинутый на плечи. Гость прошел мимо служащих Гарнизона и направился дальше, будто тут и не стояло двух защитников стен. Вот когда он повернулся спиной, то и Рико, и Рэй без проблем узрели Крылья Свободы. - Легионер, что вы забыли тут? -окрикнула мужчину Рико, ибо Борк не захотел связываться с этим амбалом. Гость остановился, оглянулся через плечо, посмотрев на ту, которая столь сурово обращается к нему. - Счастье свое, - многозначительно изрек Райнер и продолжил начатый путь. Борк ничего не понял, а вот Рико вполне хватило этих двух слов, чтобы догадаться по чью душу к ним явились, поэтому она не стала останавливать мужчину и устанавливать его личность в соответствии с принятыми правилами. Пусть идет, но проконтролировать надо, и Брженска отправилась следом: “Так вот ты какой, северный олень”. Оказавшись на поверхности стены, Райнер огляделся по сторонам. Ветер пафосно развевал его зеленый плащ, а его мощная фигура на фоне вечернего неба выделялась пугающим силуэтом - в общем, выглядел Браун весьма эффектно. Люк, сидевший на одной из деревянных рельс, толкнул в бок Брендона, задремавшего рядышком: - Смотри какие у нас гости. - Вах! Крылья свободы прилетели! Зачем? Гнездиться?- пробудившись, поржал Нильсон. - А какой птички у вас крылышки? - хитро прищурился Херман. Райнер недобро покосился в сторону болтливых парней. - Ой, а ты какой-то злой, - Брендон поймал себя на мысли, что зря они так опрометчиво расшутились с Люком, не все такие терпеливые, как Фубар. “Идиоты”, - подумала Рико, наблюдавшая со стороны, но решила не вмешиваться. - А ты стал свободным, после того как вступил в легион? - не унимался Люк, хотя Брендон его уже дергал за рукав, намекая на то, что лучше не стоит. - Да,- коротко произнес Браун, желая отвязаться от этих шарахнутых. - И теперь ты ни от кого не зависишь? Делаешь, что хочешь? Тебе плевать на законы? - Херман поднялся и отошел в сторону от Нильсона, который чуть не оторвал ему рукав, желая прекратить беседу. - Свобода - это не вседозволенность; это право выбора того пути, по которому предстоит пройти; это выражение своих мыслей и чувств без оглядки на других; возможность быть собой и не париться о том, что скажут другие. Как часто мы отказываем себе в том, чего по настоящему хотим, только потому что забиваем голову вопросом: а как это будет выглядеть со стороны? Да плевать на других, и их стереотипное мнение, - рыкнул Райнер. - Человек имеет право жить так, как хочется ему; он не должен стремиться оправдывать чужие ожидания, но при этом должен принимать на себя и ответственность за те поступки, что совершает. - Ээээ...- Люк взглянул на Брендона с немым вопросом: “Чего он так разошелся?” - Мы поняли, - выдал Нильсон. - Можем чем-нибудь помочь? - Где Бертольд Фубар? -понимая, что не для тех старался и пламенные речи произносил, спросил Браун. - Ааааа, вот тут сразу все стало ясно: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты, - посмеялся Люк. - Он где-то метров через сто занимается делом. - В отличие от нас, - сияя, заявил Брендон. - Позвать? - предложил Херман. - Сам дойду, - и Браун поспешно свалил от этих полудурков. Обратно пути уже не было, хотя каждый шаг давался все с большим трудом, вот сейчас Райнер потерял всякую уверенность в том, что поступает правильно. Он забыл все слова и речи, подготовленные и заученные заранее. Браун откровенно боялся из-за того, как встретит его Бертольд после их размолвки. Райнер и не ожидал, что его сердце начнет так бешено стучать, когда он просто увидит Фубара. Несколько заключительных шагов, и Браун уже стоит за спиной Бертольда, не решаясь сказать тому ни слова. А Фубар будто нарочно не замечает его и заботливо обхаживает одну из пушек, сидя рядом с ней на коленях. - Берт, - негромко позвал Браун. Бертольд замер, прекратив свою деятельность по обеспечению нормального скольжения пушки по рельсам. Он не решался оглянуться, Фубар боялся, что это не Райнер пришел, а что это он сам двинулся, и все эти знакомые шаги, родной голос - ни что иное, как плод его измученного воображения. - Прости, - после затянувшейся паузы произнес Браун. -Я должен был сказать это раньше, но я мудак, поэтому пришел только сейчас. Райнер ожидал хоть какую-то реакцию на себя, а Берт все так же сидел на стене и смотрел на черную поверхность артиллерийского орудия. - Мне уйти? Ты меня ненавидишь? - продолжал разговор с молчаливым собеседником Браун. Фубар обернулся, снова Райнер увидел преданные и заплаканные глаза друга детства. Поднявшись на ноги, Берт хотел обнять Брауна, но, посмотрев на свои руки, передумал, дабы не запачкать форму товарища. Зато Райнера это не волновало, он обхватил Фубара за талию и прижал к себе. - У меня руки грязные, - объяснил отсутствие взаимности со свой стороны Бертольд. - Масло? - Райнер достал платок и отдал Фубару, чтобы тот протер руки. Сам же Браун с трудом сдерживал смех, вспоминая масляную лампу. Бертольд взглянул на него, ему хватило несколько секунд, чтобы понять ход мыслей Райнера: все-таки ни что не сближает так людей, как общие воспоминания. Фубар засмеялся скорее от выражения лица Брауна, чем от той ситуации с явлением Зоэ и Смита и наивными кадетскими оправданиями. Напряжение от встречи улетучилось само собой от их взаимного и веселого смеха, что разбавлял тягостные звуки, сопутствующие вечернему времени. Райнер, несмотря на зрителей, крепко прижал к себе Бертольда и поцеловал, без палевно, запуская ему свои ладони под футболку. Фубар положил свои руки на плечи Брауна, полностью полагаясь на его благоразумие в этот момент. Сам он себя не мог контролировать, когда находился так близко Райнеру. - Я хочу тебя, Берт, - прошептал Браун. - Пойдем отсюда...или я за себя не отвечаю. И вообще..Что за нахер? Что ты забыл на этой гребанной стене? - Не могу...я на дежурстве..я не хочу в изолятор, - робко попротестовал Бертольд. - Тогда я тебя похищаю. Свидетелей хватает, - Райнер поднял Фубара и, перебросив его через плечо, собрался нести прочь. - Райнер, - Берт зажмурился и слегка постучал Брауна по спине. - Поставь на место, пожалуйста. - Только не говори, что боишься высоты. Не поверю, - усмехнулся Райнер, но просьбу друга не выполнил, а только удобнее расположил свои руки на его бедрах, чтобы не уронить драгоценную ношу. Люк и Брендон наблюдали за всем, открыв рты. Они впечатлились страстным поцелуем настолько, что Херман даже подумал предложить Нильсону попробовать повторить, а еще их поразило, как легко Браун поднял совсем не маленького Бертольда, да еще и нести собирается. Весь романтизм нарушил Рэй, который не смог побороть приступ кашля. Сделал он это, конечно, не специально, но все отвлеклись на него, а Райнер, заметив Брженску, стоящую рядом с Борком, поставил Фубара на место. Все-таки с начальством Гарнизона лучше не ругаться. - Можешь идти. Свою работу ты выполнил, пусть и другие потрудятся, - Рико сделала несколько шагов к Фубару и Брауну, бросив в сторону Люка и Брендона взгляд с укором. - Если хочешь, то я поговорю с Пиксисом о твоем переводе в Легион. Райнер не понял с чего это суровая и непреклонная Брженска так добра. - Не утруждайтесь. Сегодня-завтра вы получите подобный запрос от легиона, Гарнизону останется только подтвердить, - оповестил Браун, удивив и Рико, и Бертольда. - Тем лучше. Удачи, Бертольд, - Брженска старалась сохранять спокойствие, но влажный блеск в глазах выдавал нежелание расставаться с рядовым. - Ты много сделал для Гарнизона. Спасибо тебе. Надеюсь, что ты проживешь долгую и счастливую жизнь, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Эти последние слова Рико словно нож резанули по сердцу Берта. Он понимал ее искренность настолько, насколько знал, что он сам не заслужил таких пожеланий, что он обманщик и враг. Брженска взглянула на Брауна, давая тому понять, что, не дай Бог, тот обидит Фубара, а затем вернула все свое внимание Бертольду, протянув тому руку для рукопожатия. Фубар в ответ несильно сжал ее ладонь. Их взгляды встретились, в следующий момент Бертольд, поддавшись внезапному душевному порыву, обнял свою экс-начальницу и чмокнул в щеку. - Вы обязательно будете любимы и любить. Вы, как никто другой, достойны этого, - на ухо шепнул ей Берт, а затем отстранился так же резко, как и приблизился. Рико, смущаясь,залилась румянцем. А Райнер решил, что этот момент стоит обсудить с Бертольдом, чуть позже, наедине. Что это он с другими целуется, да еще и на его глазах? Не офигел? "Пожалуйста, выживете", - мелькнуло в мыслях Фубара. Райнеру порядком надоели прощания, он взял Берта за руку и увел со стены. Рэй завороженно смотрел на растроганную Рико, такой он ее никогда не видел. Сегодня, вот такая милая и беззащитная, Брженска была по особому красивой. Хотя Борк уже давно питал к ней нежные чувства, но не решался подойти, считая, что тут без шансов: ведь Рико вела себя так, будто сама неприступная стена - попробуй подойди, обычным земным людям этой защиты не проломить. Сейчас стена на время пала, и он видел в ней женщину, которая способна чувствовать и которая хочет быть любимой. Рэй влюбился в неё снова, и теперь его уже не обманет внешняя холодность коллеги.