Наваждение

*** Гарри бодро шагал по знакомым школьным коридорам, изредка поправляя плащ. За годы его использования он запомнил, что торчащие непонятно откуда руки и ноги не очень нравятся прохожим, а слушать их вопли, пускай и с затухающей головной болью, ему не хотелось. Рон оказался прав, и зелье было отличное: в голове вместо бушующего цунами сознание ласкал тихий прибой. Вот только отлеживаться ему явно было ни к чему: ничто не поможет развеяться лучше, чем вечерняя прогулка. Мимо прокатился колобком профессор Флитвик, что-то напевая себе под нос, и Гарри почувствовал прилив благодарности к профессору. Все-таки он многому сумел их научить, жаль, что уроки заклинаний закончились. Гарри определенно хотелось бы увидеть профессора снова. Вздохнув, он посмотрел в окно. Пасмурное небо, как намет, натянулось над квидичным полем, на котором гоняли маленькие фигурки в зеленых мантиях, перебрасывая друг другу мяч. Поттер вспомнил, как в прошлую субботу едва не подрался с капитаном команды Слизерина, потому что они заняли поле на все выходные. Их тактику он понял давно: не можешь победить мастерством и техникой – не дай чужой команде тренироваться. Многие старшекурсники не могли позволить себе ходить на поле в будние дни из-за грядущих экзаменов, и Гарри не оставалось ничего, кроме как со злобой скрежетать зубами. Но почему-то сейчас это удручающее событие не вызвала в нем ожидаемую волну негодования, и, что еще более странно, Гарри это не взволновало. А вот и он, легок на помине: капитан слизеринской команды Маркус Флинт опаздывал на тренировку, то и дело озабоченно поглядывая в окно. Перебрасывая метлу с руки в руку, он на ходу расстегивал школьную мантию. «Какие у него мужественные руки!» - вдруг подумал Гарри, наблюдая, как Флинт, развязав серо-зеленый галстук, поспешно стягивает форму. Подумал – и его едва не стошнило от собственной мысли. «Что это со мной? - Гарри быстро прошел мимо, радуясь, что под плащом не видно его покрасневших щек и шеи. – Совсем с ума сошел. Наверное, компенсирую неудовлетворенность собственным телом, докатился. Не стыдно тебе, Поттер, что капитан команды Слизерина выглядит намного спортивнее тебя?». Это объяснение казалось весьма здравым, и в иной раз, скорее всего, успокоило бы его, но сейчас Гарри испытывал странное неудобство, не до конца понимая его причины. Причина была в том, что восхищался Маркусом, а не завидовал ему, что в этой ситуации было слегка… Странно? Гарри поежился. Что-то странное витало в воздухе этого обычного на первый взгляд вечера. В любом случае, поход к Хагриду отменялся – через мутное стекло он увидел, как огромная фигура лесника скрылась к лесу. Настроение сразу упало, потому что цель прогулки исчезла, и теперь Гарри не оставалось ничего, кроме как просто блуждать по замку в поисках сомнительных впечатлений. Решив сократить путь. Поттер двинулся к до сих пор открытым оранжереям, где на грядках трудилась профессор Спраут. Рукава у нее были закатаны по локоть, а руки так трепетно перекладывали землю из горшка в горшок, будто та была живой. Неудивительно, что с таким отношением ей удавалось выращивать самые редкостные растения. Спина у нее была уже совсем мокрая: видно, что женщина трудилась с самого утра. По шее катились капельки пота и скрывались под воротником. И тут Гарри понял, что что-то определенно не так. Слегка неповоротливая фигура профессора словно пробудила извержение вулкана, что последние полчаса столь нежданно проявлял свою активность. Парню захотелось подойти к преподавателю сзади, обхватить руками, почувствовать в ладонях ее слегка непропорциональную огромную грудь, от этого не менее прекрасную. Хотелось смахнуть все горшки на пол, уложить эту женщину на стол и сделать все, чтобы эти оранжереи услышали крики, кроме тех, что могут издавать мандрагоры.. Собрав остатки контроля, Поттер прямо-таки стремглав кинулся оттуда, даже не заботясь о том, что его бег эхом прокатился по всему стеклянному сооружению. «Наваждение, - уговаривал себя Гарри, резко поворачивая в один из коридоров, - и не более. Наверное, у всех такое бывает время от времени». Ему было страшно. Хотя бы потому, что он знал, что такое вряд ли бывает у всех время от времени. И бывает вообще. Не контролировать свои действия было отдаленно привычно – заклятие Империо он не раз почувствовал на себе и знал, чего от него ожидать и как с ним бороться. Но отсутствие контроля над желаниями, совершенно не имеющими никакой основы и логики, сбивали с толку и заставляли метаться из стороны в сторону. Мимо прошли близняшки Патил, и Гарри даже рот зажал рукой, чтобы не застонать от внезапно накатившей на него эйфории. Единственный выход – бежать, бежать, бежать, скрыться там, где никого не бывает априори: в темных подвалах замка, ведь он сейчас ничем не лучше какого-нибудь тролля или трехглавого пса. Он тоже опасен, как для себя, так и для других, и чтобы справиться, ему нужно уединиться и подумать, что делать дальше. Петляя от стены к стене, он едва не упал, в последнюю секунду успев удержаться за угол. За ним на стене висело зеркало, и юный волшебник вдруг понял, что это уж точно не к добру. Собственное отражение вдруг показалось ему неимоверно привлекательным. Плащ мягко упал к ногам, но Гарри этого даже не заметил. Он почти вплотную приблизился к зеркалу, оставляя на нем белые облачка от своего дыхания и жадно пожирая себя глазами. Отражение зазывающее улыбнулось. «Что это, - думал Поттер, в то время как мысли в его голове отъявленно танцевали вальс, - весна? Проделки слизеринцев? Замысел темных сил? А, впрочем, какая разница….» И он слово со стороны услышал звук расстегивающейся ширинки. Его член буквально горел в руке и сделав первое движение, Гарри захлебнулся своим стоном. «Что, если меня кто-то увидит?» - эта мысль медленно растворялась в вихре остальных и казалась уже не такой уж тревожащей. Что ему сделают? Прозовут местным извращенцем? Выгонят из Хогвартса за публичный онанизм? Как же это все неважно. Важны только он, Гарри, его отражение и рука, размеренно двигающаяся по стволу.