Наваждение

Казалось, коридор дышал. То и дело раздавались рваные вдохи, которые сменялись гробовой тишиной, которую нарушал до ужаса пошлый чавкающий звук. Снейп готов был поклясться годовым запасом молотого рога единорога, что это снова проделки этого гадкого полтергейста Пивза. Сколько раз он говорил Альбусу, что подобная шваль порочит имя Хогвартса, но нет: «Северус, но он же забавный», «Северус, это же колоритно!». «Не хочешь лимонную дольку, Северус?». Профессор закатил глаза и продолжил тихое движение вдоль стены. Уж если он с поличным поймает призрака на чем-то правда ужасном, ему не выкрутиться. Не зря он вышел сегодня на вечернюю прогулку, ох не зря… *** Чувствительную кожу головки члена приятно покалывало от прохлады зеркальной поверхности, и Гарри уже и не пытался сдерживать руки. Его переполняло нечто неведомое, могущественное и прекрасное, и он уже не думал этого бояться. Да и как можно? Неужели есть что-то более правильное, чем это чувство? Отражение поощряющее улыбнулось и рука, словно нанося на холст финальный штрих, последний раз прошлась по стволу, после чего Поттер со стоном излился прямо на зеркало. Белые капли ручейками поползли вниз, скрываясь в тяжелой деревянной раме. Лишь спустя 22 вдоха-выдоха Гарри понял, что что-то не так. Эрекция не только не спала, она, казалось, стала только невыносимее. Рука уже казалась сухой и горячей, и толкаться в нее не было никакого удовольствия. Возможно, все же стоило кого-то навестить... - Попался! Отражение услужливо уведомило, что навещать уже никого не нужно. Черные глаза, привычно суженные, расширились, а довольная усмешка исчезла быстрее, чем на бледной коже появились несимметричные красные пятна. Да, Северусу, наконец, повезло словить негодника. Вот только это оказался далеко не Пивз. Гарри крутанулся на каблуках и они молча уставились друг на друга. Взгляд профессора метнулся сверху и вниз, на секунду остановился на касающемся рубашки члене, а потом обратно вернулся к слегка задумчивому лицу студента. На кончике языка буйствовал целый рой фраз, начиная от «1000 очков с Гриффиндора» и «Одевайтесь, мы идем к директору» до «Я отправлю сову в Министерство, там быстро решат, что с Вами делать». Каждая из них приносила огромнейшее наслаждение, но почему-то выговорить ему не удалось ни слова. Снейп вообще чувствовал себя как нельзя более странно, словно, завернув в этот коридор, он попал в какое-то новое магическое поле, действие которого было пока не понятно. Он осматривал Поттера как некое неведомое животное, которого подсознательно не боялся, но трезвый ум подсказывал, что оно может в любой момент сделать нечто из ряда вон выходящее. - Профессор, - вдруг прошелестел парень, дергая себя за рукав рубашки, - Вы так вовремя… Не успел Северус опомниться и задуматься, ЧТО он умудрился сделать вовремя, как Поттер в три шага сократил расстояние между ними и протянул к нему руки. - Поттер, какого дьяв….Дааааа. Северус Снейп не был уверен, что его пугало больше: наполовину раздетый студент, навалившийся на него и шарящий руками по его телу или собственное довольное «Дааа» от его прикосновений. Быть может, «Империо»? Неужели Поттер вот так, добровольно, решил загреметь в Азкабан? Попытки контролировать заклинание закончились полнейшим фиаско, потому что состояние преподавателя зельеварения не только не улучшилось – более того, он чувствовал словно сквозь сон, как вжимает ненавистного Поттера в стену и что-то ему говорит. «Надеюсь, что только не…» - Вниз по лестнице, живее. Первый пролет впитал в себя остатки неуверенности, и хотя разум Северуса кричал ему что-то из дальнего закутка сознания, расслышать это было нереально за быстрыми прыжками через пару ступенек за раз. Второй пролет ушел на то, чтобы освободиться от довольно-таки настойчиво виснувшего на нем Поттера и попытаться достать ключи. Еще десять ступенек – и дрожащая рука пытается вставить ключ в замочную скважину. Одежда слетела по взмаху волшебной палочки (в буквальном смысле), и Поттер, голый и по этому поводу совершенно не волнующийся, потянулся к Снейпу за требовательным поцелуем. И все закружилось в разноцветном вихре: теплые, слегка обветренные на тренировках по квиддичу, губы, ловкий язык, острые зубы, норовящие игриво его укусить – Северусу вдруг показалось, что он уже все это видел в каком-то далеком прекрасном сне, которому до этого момента суждено было пылиться на задворках его сознания. А сейчас все это становилось реальностью, и он уже не был уверен, проклинать или благословлять свою неспособность сопротивляться происходящему. Северус потянул Гарри в сторону кровати, ни на секунду не разрывая поцелуя. Просто безумие какое-то. Через пару минут тяжелая мантия, что неприятно давила на плечи весь день, упала на пол. Пальцы ловко начали расстегивать пуговицы сюртука, под ним оказалась легкая батистовая черная рубашка, открывающая шею, к которой Поттер без раздумий прильнул губами. - У Вас... Есть… Вещи другого цвета? – поинтересовался он, тяжело дыша. - Кажется, у меня есть ужасная парадная мантия кремового цвета, - невнимательно ответил Северус, исследуя плечи и спину студента. Он уже так давно не касался молодого тела (да и чужого тела вообще), что он просто забывал, что делать дальше, утопая в ощущениях от влажных поцелуев в шею и ключицы. - Уверен, она Вам очень идет. Гарри резко дернул сюртук с рубашкой вниз, и на секунду отстранился, разглядывая Северуса. Тому это ужасно не понравилось, и он инстинктивно дернул рукой, желая закутаться в привычную мантию. - Что? – наконец, не выдержал он пристального взгляда. - Думаю, что без мантии Вам намного лучше, сэр. Северус почувствовал нечто, что можно сравнить с разливающимся внутри теплом от горячего молока с медом. Ему льстило, что он нравится совсем молодому парню, ему хотелось показать, что не только вид, но и его действия весьма хороши. Он улыбнулся краем рта и притянул Гарри к себе. Языки встретились в яростной битве, и когда они, наконец, оторвались друг от друга, то на свету пламени свечи блеснула тягучая нитка слюны. Руки Северуса несильно нажали на плечи парня и он, правильно истолковав намек, начал опускаться ниже. Шершавый язык обвел контур кадыка, зубы задели сосок, вызвав шипение, мокрыми губами он провел невидимую дорожку от груди к ремню на штанах. Гарри вдруг остановились на пуговице брюк, и поднял на Снейпа слегка обеспокоенный взгляд: - Профессор, что мы делаем? Время, которое выбрал Поттер, чтобы сомневаться, Северусу не понравилось, и он, слегка грубо взяв его за подбородок, прошептал: - Не знаю как вы, Поттер, а я собираюсь занять Ваш рот чем-то более полезным, чем задавание глупых вопросов. Сочтя его ответ удовлетворительным, Гарри резко рванул молнию вниз. Пару движений трясущимися пальцами - и оголенная плоть вырвалась наружу, от чего парень слегка растерялся: в комнате повисла тишина, прерываемая торопливым дыханием Северуса. Наконец, опомнившись, Поттер поднял на него глаза и едва слышно прошептал: - Я так давно хотел этого, профессор… Он не знал, заставляло его это говорить заклинание, до сих пор на него действующее или он правда давно этого хотел: настоящие желания и те, другие, перемешались в голове. - Так покажи это. Головка легко скользнула в рот, вызвав короткий вздох. Гарри Поттер никогда бы не признался, что облизывать чужой член – чертовски приятное занятие, но с каждым движением он загонял неуверенность глубже, удивляя профессора энтузиазмом. Северус бы не сказал, что он был особо хорош: время от времени он даже морщился от неумелых движений, но общая эйфория позволяла не обращать на все это особого внимания. И даже когда Гарри закашлялся, взяв слишком глубоко, он лишь мягко погладил его по голове, направляя в нужно русло. Спустившись к нижней части стоящего колом члена, парень неуверенно провел языком по переднему краю мошонки, и профессор от неожиданности схватился за простыни, открыв рот в беззвучном удивлении. Кажется, парень не так прост, как он думал. Уделив должное внимание чувствительной зоне, юный Поттер вернулся к головке, и дразнящими движениями принялся ее ласкать. Обхватив член губами, он начал неспешные скользящие движения, при этом придерживая его руками. То замедляя, то ускоряя темп, он не давал Северусу спокойно выдохнуть, и когда тот подумал, что сойдет с ума от переизбытка чувств, в комнате послышался тихий, слегка капризный голос: - Вставь что-нибудь в меня. Северус старался рассуждать логично и не думать о том, что его член сейчас старательно вылизывает его студент. Результатом его рассуждений стало то, что он аккуратно отстранил Гарри и лег на спину, призывая парня переместиться. Приобретя куда более удобную позу, он начал куда активнее работать руками. Гарри старался не обращать внимания на странные ощущения в области анального кольца: казалось, еще минута – и он, не выдержав, воспользуется первым попавшимся предметом. Волшебной палочкой, например. Расценив уже слегка нездоровые желания партнера (как хорошо порой заглянуть на досуге в чужую голову!), Северус решил перейти от созерцания приятных видов к активным действиям. Когда же нечто мокрое и теплое вдруг оказалось у ануса Гарри, он слегка дернулся. А когда язык проник внутрь и совершил первое круговое движение, он, не сдержавшись, приподнялся на руках и издал протяжный стон. Приподняв бедра выгнувшегося парня, Северус сделал незамысловатое движение языком вверх-вниз, вызвав тем самым очередной потрясенный вскрик. - Это… Восхитительно. Профессор не упустил бы шанса сказать самодовольное «Знаю», но рот все же был занят, поэтому он лишь ограничился тем, что начал скользить ладонями выше от поясницы, заставляя Гарри расслабиться. Завершающее движение языком – и он медленно ввел в пульсирующее колечко мышц палец, и почти сразу за ним – второй. Какое-то время он ими не двигал, давая Гарри привыкнуть к ощущению «наполненности» внутри. Пальцы находились в тугом кольце, и Северус едва не излился в ту же минуту в продолжающий ласкать его член рот, думая о том, как же будет чертовски тесно и приятно находится в нем. И делая шаг навстречу этим ощущениям, он аккуратно провернул пальцы. Движения руки на его собственном члене становились все более резкими и быстрыми, реагируя на его действия, и Северус закусил губу, понимая, что долго так продолжаться не может. - Поттерррррр, - мужчина зарычал, вцепившись рукой в ягодицы парня и оставляя на них следы. Пальцы он вытащил в порыве, пожалуй, слишком быстро, потому что парень непроизвольно дернулся, но все мысли профессора в ту секунду витали где-то очень далеко от этой комнаты. Когда он очнулся, то почувствовал, как Гарри торопливо слизывает сперму и испытал привычное для мужчины удовлетворение. Но вечер, определенно, еще закончен не был. Хлопнув парня по ягодице, он жестом велел ему лечь на живот. Особо не церемонясь, Северус согнул его ноги в коленях и придвинул к животу – поза была самой легкой для проникновения, а изнывающий Поттер и начинающий снова напрягаться собственный член явно хотели поскорее воссоединиться. Вторично пальцы вошли, не встретив никакого сопротивления. Медленно их прокручивая, мужчина отвлеченно махнул свободной рукой, ловя возникший ниоткуда тюбик со смазкой. - Ну же, - подушки не смогли приглушить полустон – полупросьбу, и Северус, медленно вытащив пальцы и щедро зачерпнув вязкое вещество, нанес его как на колечко мышц, так и на кончик своего вновь дрожащего от предвкушения члена. Смазка была холодной, и Гарри слегка поморщился, не особо понимая, зачем мужчина выливает на него едва ли не половину тюбика. И лишь когда головка коснулась анального кольца, и Северус начал медленно в него входить, это начало приобретать смысл. Боль была вполне терпимой (скорее, все от той же охватившей их неестественной эйфории), но Гарри все равно сжал зубы, стараясь не застонать от болезненного ощущения. Стенки растягивались совершенно неохотно, и теперь наличие смазки, позволяющей совершать плавные движения вместо резких и грубых, казалось базовой необходимостью. Поттер оказался даже более тесным, чем Северус мог себе представить. И если в голове не взрывались маггловские салюты, то лишь из-за того, что мужчина весьма смутно помнил, как они выглядят. Миллиметр за миллиметром, он ввел член чуть больше, чем на половину и остановился, позволяя привыкнуть им обоим к новым ощущениям. Плечи Гарри слегка подрагивали, и Северус ощутил укол совести: рука сама по себе потянулась к буквально сочащемуся смазкой пенису парня, и первое же продольное движение вызвало облегченный выдох. Стараясь не прекращать размеренных движений рукой, мужчина начал медленно двигаться, вызывая у Гарри целую бурю противоречивых эмоций: чужая рука на напряженном члене приносила немерянное удовольствие, в то время как толчки до сих пор отдавались ощутимой болью. Но вскоре и боль начала приобретать другой оттенок: он постепенно привыкал к движению внутри себя и даже время от время специально сжимал кольцо мышц. Ему нравилось, как в такие моменты профессор тихо вскрикивал и на миллисекунду останавливался, растворяясь в ощущениях. Гарри не особо хвастался своим опытом, и к разрядке он шел довольно-таки быстро: с каждым движением руки его дыхание становилось все тяжелее, а слюны во рту становилось все больше. Очередной толчок принес ему оргазм, который и в сравнение не шел с его скромными экспериментами в ванной для старост: задетая простата заставила тело выгнуться от волны захлестывающего наслаждения, и парень почувствовал, как дернулся его член, извергаясь семенем прямо на зеленые простыни. Сквозь затуманенное сознание он уже едва чувствовал финальные толчки Северуса. Наконец, гортанно простонав, мужчина кончил в него, обессилено опираясь на его спину. Медленно вытащив член, он буквально упал рядом, непроизвольно стирая пот, ручьем катившийся с лица. У него совершенно не осталось сил, но это бессилие было лучшим из возможных существующих. Гарри же вообще старался не двигаться: он излишне медленно распрямил затекшие колени и замер, уткнувшись в подушки. Новые чувства будоражили его и сейчас единственное, что он знал наверняка, было осознание, что он непременно захочет еще. И было еще кое-что. Снейп оказался на удивлением чутким. Этот факт поразил Гарри едва ли больше самой ситуации: черствый, жестокий и глухой к любым просьбам студентов, профессор сейчас отвечал на малейшее его движение, будто заранее зная, чего хочет Гарри. Казалось, будто они уже делают все это не в первый раз. - Легилименция, Поттер, - вдруг усмехнулся Северус, поворачивая парня к себе и увлекая в ленивый поцелуй. - И если бы Вы слушали меня внимательнее, может, у Вас бы тоже так получалось… Его припухшие губы растянулись в ухмылке, а глаза смеялись. - Никогда не думал, что она может быть так полезна, сэр…. Тогда бы я точно взялся за обучение с новыми силами. - Теперь у Вас есть мотивация, - резонно заметил мужчина, поглаживая щеку любовника. «Еще какая», - подумал Гарри, увлекая Северуса в новый поцелуй.