Чистилище

Иногда Дину кажется, что этот мир — выдумка. Нет никакого Кроули, никаких пророков и слов Господних, высеченных на камне, нет Сэма. Иногда Дину кажется, что он не смог выбраться, что он все еще в Чистилище — сучье отродье просто умело маскируется под привычное Дину окружение — и тогда Дин спит еще хуже обычного: отличить кошмары от яви практически невозможно. Бенни появляется внезапно: ни звонка, ни предупреждения — будто чувствует, что что-то не так. Дин выходит из номера за пирогом и пивом и цепляется взглядом за прислонившегося к стене напротив Бенни. Привычная кепка чуть надвинута на глаза, но Дин все равно способен разобрать усмешку на его лице. Оглядываясь по сторонам, Дин переходит дорогу и хватает Бенни за ворот рубашки: тащит подальше от любопытных глаз. — И тебе здравствуй, брат, — миролюбиво поднимает руки Бенни. — Что ты здесь делаешь? — шипит Дин, все еще не отпуская. — Почему не позвонил? — Подумал, что дело не терпит отлагательств, — пожимает плечами Бенни и стряхивает с себя чужую хватку. — Прекращай это, Дин. — Прекращать что? — непонимающе моргает Дин, и Бенни делает шаг вперед, превращая расстояние между ними в минусовые величины, опуская одну руку Дину на плечо, а вторую — с закатанным рукавом — поднимая так, чтобы Дин мог отчетливо видеть шрам на ней. — Думать, что это все неправда. Ты выбрался, — шепчет Бенни. Его дыхание холодит Дину ухо, но рука обжигает плечо. Когда Дин чувствует себя дерьмом, Бенни не может отделаться от того же ощущения: Дин постоянно чувствует себя дерьмом, и Бенни, по правде сказать, это всё подзаебало. — Ты выбрался, понимаешь? Ты жив, Дин. Кому как не Бенни знать, что Дин действительно жив, действительно дышит, действительно выбрался: кровь Дина бежит по его венам, а ведь Бенни из тех, кто умирает от крови мертвеца. Дин утыкается лбом ему в плечо, словно не может поверить, и Бенни неловко похлопывает его по спине. Дин заново подарил ему жизнь вечную. Когда-нибудь — чтобы Дин наконец прекратил сомневаться — Бенни отплатит ему тем же.