"Ты моё наказание"

***       Раннее утро в еще одном гастрольном городе N. Солнце добродушно светит в окно, на небе не облачка. Спокойствие и благодать распространились везде, кроме одного несчастного отеля. В данный момент по одному из его номеров, в буквальном смысле, летают вещи и со скоростью света перемещаются их хозяева. Под окном уже несколько минут сигналит машина, из ее окошка периодически высовывается раздраженный водитель. Знакомьтесь, виновники всего этого хаоса — Братья Грим, рыжие близнецы которые сейчас в спешке собираются, переругиваясь друг с другом: -Ты что не мог меня раньше разбудить? Из-за тебя я проспал, — возмутился Боря, швырнув в брата рубашку. -Да я над тобой с 6 утра, чуть ли не с барабанами стоял! — в тон ему ответил Костя, запихивая комком эту самую рубаху в чемодан. -Ну да конечно, что ж я не проснулся тогда? — фыркнул брат, что-то настойчиво утрамбовывая пяткой в рюкзак. -Не надо было выжирать столько водки на вечеринке…я удивлен, что ты вообще после такого жив! — раздраженно ответил младший, пытаясь закрыть чемодан. -А кто меня туда утащил? Не ты ли? -Я предлагал нам отдохнуть! Но никак не напиваться в вусмерть. -Ну конечно. Не предлагал он. Видать мне Пушкин на ухо шепнул, да? -Я понятия не имею кого ты там видел, помимо зеленых человечков, и с кем из своих глюков ты разговаривал! И вообще заткнись уже и продолжай собираться! — огрызнулся в ответ гитарист.       Старший все еще что-то злобно бурча, ушел в спальню, где принялся выбирать, что же ему надеть в аэропорт. Выбор его пал на красные брюки, металлический ремень и белую рубашку с пиджаком. Вот, переодевшись, он затолкал оставшиеся пожитки в первый попавшийся чемодан, вышел из комнаты и направился к гитаристу. И знаете, как раз вовремя, зайдя внутрь, старший Грим застал весьма забавную картину: Костя, тихо матерясь, что-то искал, ползая под кроватью. Боря тихонько подошел и незаметно сел перед братом на корточки. -Что, забыл как ходить? — ласково спросил он. От неожиданности близнец подскочил и со всей силы стукнулся головой о днище кровати. - Да чтоб тебя… - прошипел тот, выползая на свет Божий. Номер тут же заполнил звонкий смех солиста, но смеяться ему пришлось не долго, так как сладкая месть брата не заставила себя долго ждать, и Боря был сбит с ног снарядом в виде подушки. -Аккуратнее, я чуть головой в тумбочку не вписался! — закричал парень, смачно шлепаясь на пол. -А жаль… — пробурчал себе под нос гитарист. -Что?! -А? Не, ничего. Тебе послышалось. Ты куда свою гитару дел? — мило улыбаясь, неожиданно сменил тему рыжий. -Максу отдал, а что мне самому её тащить что ли? — фыркнул парень. — Я солист, мне вредно напрягаться, вдруг связки сорву? -Ага, совесть ты сорвешь, а не связки, — прошипел близнец. —  А мою гитару тоже отдать, что трудно было? -Ну, зачем же так сильно напрягать человека. -То есть, свою гитару я должен тащить сам? -Ага, — с довольным видом сказал Боря, растягиваясь на полу. Тут же в него прилетела вторая подушка, которую он поспешил поудобнее устроить у себя под головой. -Хорошо, сам справлюсь, — обиженно буркнул брат. — А кофр мой где? — спросил он оглядываясь по сторонам. -Я в него свою гитару положил. -Чего?! У тебя что, своего нет? — возмущенно крикнул в ответ близнец. -Там замок сломан. — И что с того? А как я свою гитару теперь нести должен? -В руках не судьба? -Иди ты, наглая рожа… И вставай, чего разлегся! Водитель там уж, наверно, гудок сломал! — сказал Костя, поднимаясь с пола и отряхивая штаны. Но в отличие от него солист даже и пальцем не пошевелил, продолжая любоваться лепниной и красотами потолка. Гитарист замолк и вопросительно посмотрел на брата. -Мне лень, — ответил на его немой вопрос Боря. — Может понесешь меня? А? — спросил старший, переводя невинный взгляд с потолка на своего близнеца. -Прости, брат, но руки заняты, могу только пинком с лестницы спустить? Хочешь? — ехидно проговорил младший. -Благодарю, но обойдусь, — фыркнул парень, вновь уставившись на потолок.       Водитель, что есть силы, наверное уже в сотый раз, нажал на гудок, проклиная тот день, когда связался с этими рыжеволосыми чертями. -Да идем мы! Идем! — хором крикнули близнецы. Костя даже протянул руку брату, помогая встать. Потому что еще пара минут ожидания и таксист точно придет их убивать с топором. Взяв в руки чемоданы и гитару, парни спустились на первый этаж и направились к выходу. Но стоило им выйти из дверей гостиницы, как из машины, как черт из табакерки, выскочил злой, как незнамо кто, водитель. Он выхватил у них чемоданы и с яростью швырнул их в багажник. Братья тихонько переглянулись и осторожно сели в машину.       Большую часть пути близнецы молчали. Боря, развалившись на сиденье смотрел в окно, а Костя в задумчивости перебирал струны гитары. Наконец-то, хоть на мгновение, воцарился мир и покой, даже водитель стал понемногу приходить в себя. Но вскоре, Константину наскучило его занятие, и он зачем-то решил полюбоваться видом из окна, но не тут то было. По неизвестной причине, машина резко затормозила, и Костю, сидевшего на краю, повело сначала вперед, (от знакомства его головы с водительским сиденьем, спасла гитара, которая приняла на себя весь удар), а затем назад. Не удержавшись, он повалился всем телом на брата, а гитарный гриф, что он сжимал в руке, спикировал Боре прямо в лоб. Прошипев что-то не членораздельное, солист схватился за ушибленный лоб. Младший не удержался и заржал, как конь, но поймав гневный взгляд брата, состроил жалостливую физиономию и быстренько стал извиняться. -Бооорь, ну ты чего, я ж случайно. — виновато заскулил он. -Еще б ты это специально сделал! — огрызнулся на него парень. -Ну прости. -Отстань. -Ну Боряяя… — не отставал от него младший. -Отвали, я тебе говорю. А то еще раз покалечишь ненароком. -Не отвалю, прости меня. -Ну что ты заладил, как дитя малое! Сказал же отвяжись от меня! -Неа, — буркнул Костя и почти в упор уставился на брата. При виде таких щенячьих глаз, Боря не выдержал и улыбнулся, и как бы в шутку сказал: — А ты поцелуй, как мама в детстве, что бы все прошло, тогда прощу. Младший немного стушевался от такого предложения, но все, же чмокнул брата в лоб. Бо, хитро улыбнувшись, поцеловал близнеца в ответ, со словами: -Болеем вместе, значит, и лечимся вместе. Что уже забыл? — подмигнув брату, ответил на его удивленный взгляд старший. Устроив эту увлекательную игру — «Вспомни детство», братья совсем позабыли что в машине не одни. Разом взглянув вперед и увидев ошалевшие глаза водителя, близнецы переглянулись и рассмеялись, так и не объяснив бедолаге что происходит.       Но вскоре радость прошла, так как Костя заметил, что от удара о сиденье, по грифу пошла глубокая трещина, колок надломился, а от удара по лбу, лопнула струна и гитара совсем расстроилась. Гитарист непонятно зачем, должно быть по-привычке, принялся настраивать то что «осталось в живых» от его инструмента, а Боря, что бы не мешать, слегка отодвинулся и стал наблюдать за действиями брата. Какое-то странное, давно забытое чувство поселилось в груди у солиста. Он не мог заставить себя оторваться, все смотрел, как эти знакомые руки быстро и ловко подкручивают колки, проверяют звучание струны. Лицо Кости было серьезным, а взгляд отстраненным. Боря вдруг поймал себя на мысли, что его брат очень красивый, и продолжил скользить по нему глазами. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Костя недоуменно посмотрел на своего близнеца. Тот лишь отрицательно покачал головой и стал смотреть в окно, погрузившись в свои мысли Всю его жизнь, точнее их общую жизнь, они постоянно выслушивали от родителей: «Вы близнецы, вы всегда должны быть вместе… », «Куда один, туда и другой… », «Делите все поровну, будь то радость, горе, или просто яблоко… » Так и было. Одинаковая одежда, общие друзья, даже кличка одна на двоих — рыжие. Это всё до какого-то момента устраивало обоих, они везде были вместе, неустанно говоря друзьям, что никогда не расстанутся. Грянул переходный возраст. Нет, наступил он давно, и уже чисто логически должен был завершиться. Ан нет. Теперь причиной ссор становилась та самая связь между ними. В принципе проблем с этим никогда не было, они понимали друг друга с полуслова-полувзгляда, как и раньше, но теперь между братьями образовалась некоторая дистанция. Боря стал ведущим, Костя — ведомым. Случилось это по старой традиции — кто старший, тому и рулить. Собственно, Боря, бунтарь по состоянию души и с явно выраженными лидерскими замашками, принял это как должное, а кому ж как не ему руководить парой. Наверное, Костя сам уступил ему это место, ведь тихий и уравновешенный мальчик не смог бы зарекомендовать их в обществе. В компании больше жаловали Борю, Костя оставался загадкой для многих из ребят. Его словно головоломку хотелось изучать, пытаться понять, разгадывать его внутреннее состояние. Мало кто видел в нем полноценную личность, он был тенью яркого брата, который, в свою очередь, словно метеор проносился по небу среди талантливых, веселых, полных энтузиазма людей. В какой-то момент Костю сочли просто скучным дополнением к брату. Бесплатная копия, всего лишь. Его спокойствие принималось за слабость, нежелание участвовать в спорах — за отсутствие личного мнения. Тут даже с крепкими нервами не всякий выдержит. Но Костя терпел, (за что в последствие его ждала награда — они таки стали равными между собой, разными, но равными) потому что знал, что брату нужна его поддержка. Несмотря на свой жесткий характер, острый на слово язык, и порой невыносимо наглую натуру, он нуждался в Косте, в своем отражении, которое порой смотрит укоризненно (ни для кого не секрет, что Константин был их общей совестью), порой с гордостью, с радостью, порой по-матерински ласково… Стоило Боре заболеть, как его «отражение»стремглав неслось в аптеку, скупая все нужное и ненужное. А потом они ложились рядом, Боря вечно жаловался «почему ты такой холодный!» и, морщась, подставлял лоб под просто ледяные губы для измерения температуры. Ещё эти вечные разговоры по ночам. Глубоко за полночь, прижимаясь, друг к другу, они говорили обо всем, о чем только можно, до тех пор, пока кто-то из них не засыпал, по хозяйски закинув руки и ноги на другого. Первая любовь, первое разочарование… Все это было прожито вместе, они словно огонь и вода сошлись в одно целое, не уничтожая друг друга, а наоборот, дополняя, совершенствуя. Наверное, в этом и счастье — быть одним из близнецов. Все черты, которыми тебя обделила судьба, воссоединяются с тобой, правда в обличи твоего «отражения». Теперь Бориса вряд ли можно считать огнем. Скорее, он стал воздухом, темперамент поостыл, и с «братом-водой» в новой ипостаси гораздо легче найти общий язык. Возможно, это и было главной задачей для обоих. Почему-то набежали холодные обрывки из воспоминаний, как лохмотья, остатки от полноценных видеороликов. Вот они ссорятся, кричат друг другу злые слова, Костя в ярости уходит в неизвестном направлении. Потом бесконечные сигареты и тягучая, как жвачка, тоска. Ожидание, странные сны про смерть, новые песни… На этот раз наполненные раздумий и скорби. Настал такой момент, когда ты смотришь, но не видишь. Слышишь, но не слушаешь. Друзьям крайне непривычно было смотреть на увядающего с каждым днем прежде всегда веселого Борю. И тормошили, и в группе репетировали целый день, чтобы отвлечь, и поили. Бестолку. Сидит в одну точку смотрит, обхватив тонкими руками колени. Потом он как-то раз пел Максу песню, которую сочинил для брата. Последний, как оказалось позже, стоял в дверях и слушал. А потом нахмурился, когда обезумевший от радости брат кинулся ему на шею и чуть не задушил в объятьях. — Ну, может, хватит? — усмехнулся Костя…