"Ты моё наказание"

*** -Да пошел ты, — смеясь, ответил Костя, и остановился перед девушкой, заграждающей вход на борт. -Подождите немного, — пролепетала она и поднесла к губам шипящую рацию. Опершись на плечо брата, Костя бездумно смотрел по сторонам. Москва провожала парней пасмурной погодой, от которой жутко хотелось спать, вдали на небосводе тяжелели лиловые тучи. Пару раз небо рассекла яркая молния, рабочие суетились и кричали друг другу что-то вроде «Загружайте, как полетим-то, гляньте на небо!». Стоять на трапе было жутко неудобно, моросил дождь, но девушка, смеясь, говорила в рацию что-то о птицах, летящих косяком и прочей ерунде. Сзади нервничали люди, понятное дело, кому понравится торчать на улице при такой погоде! В конце концов, долго продолжаться это не могло, и пассажиров таки пропустили занять свои места. И Боря, поднимаясь, как обычно, засмотрелся по сторонам и естественно зацепился носком туфли о порог и налетел на стюардессу. -Ой, простите, — лепетал Грим, как первоклассник. -Ничего страшного, — неожиданно хрипловатым грудным сопрано ответила хрупкая на вид девушка. -Может, мы все — таки займем свои места? — еле сдерживая смех, спросил Андрей, невинно глядя в сторонку. -Только если обещаете потом дать автограф, — стюардесса тряхнула головой, длинные волосы, собранные в низкий хвост, перебрались с плеча на спину, открыв бейджик, на котором печатными буквами было выведено «Татьяна». -Хорошо. Мм…Татьяна, — сдавленно хихикнул Малицкий, подталкивая близнецов к их местам. Проходя в проем, Боря опять-таки споткнулся о порог (подозрительно, однако), и обернулся, глядя на стюардессу. К ней теперь прибавилась ещё одна девушка, они перешептывались и хихикали, кидая взгляды в их сторону. Поняв, что их застали за сплетнями, другая, (не та, что Татьяна), отдала ему честь, и, не переставая улыбаться, подмигнула. -Я тебе сейчас ноги выдерну, понял? — зашипел Костя, вновь налетевший на брата. -Да ты просто завидуешь, что на меня девушки внимание обращают, — хихикнул Боря и уселся на свое место. -Что желаете? — пропела стюардесса. -Девушка, а как вас зовут? — игриво приподняв бровь, завёл Боря. -Что в имени тебе моём… — усмехнулась девушка, проталкивая тележку. -Я буду воду, — сказал Костя, ткнув Борю в бок, мол, перестань к даме приставать. Тот всё продолжал гнуть свою линию: -Ну, девушка, ну что вам трудно сказать что ли? — заныл он как ребенок, которому не хотят отдать конфету. -А вы замужем? — ни с того ни с сего начал подыгрывать брату Костя. -А как вы такую карьеру выбрали? -А дети у вас есть? — начали сыпать вопросами остальные гримовцы. -Вы будете разочарованы, — вновь усмехнулась девушка, протягивая стакан какой-то старушке. -Как вам не стыдно дерзить пассажирам, — наигранно возмущались тем временем близнецы. -Мы на вас жалобу напишем! -Да-да, так и знайте! Остальные гримовцы сидели каменными лицами, пытаясь сдержать смех. Не особо это у них получалось.       Изрядно утомившись, Боря пристроил голову на плече у брата и, мирно посапывая, отправился в царство Морфея. Ему снилось что-то приятное, теплое, бесконечно рыжее и кудрявое, такое родное… А Младший тем временем обдумывал план мести. Какой мести? За что мстить? Да за все подряд! Когда принесли обед — задача решилась мгновенно — Борю будить никто не собирался, а вот почему бы по такому поводу не развлечься? Малицкий подсел ближе, они в четыре руки принялись накладывать листья салата, входящие в обед, на голову солисту, на глаза — огурцы, а над верхней губой уместили укроп, мол, усы зеленые выросли, а когда Боря сонно пошевелил губами, все просто упали со смеху. Проснувшийся от жуткого гогота Грим ужасно разозлился на друзей и начал мазать щеки брату майонезом и посыпать укропом, за что тут же получил помидором в глаз. Кидаясь едой, Грим походили на маленьких счастливых детей, в салоне стоял хохот, и вскоре они уже задыхались от усердия. Два взлохмаченных близнеца перемазанных с ног до головы (головы особенно) едой — само по себе зрелище забавное. Таня, та, что стюардесса, проходя мимо них, и то не сдержала смеха, (хотя, не положено — вдруг там чего пассажиров случилось!). Хохот стих, братья возмущенно смотрели на девушку и, хором заявив, мол, что тут смешного, повалились друг на друга и заржали так, что стены затряслись. Потом близнецы достали и Татьяну расспросами о замужестве, на что девушка, краснея, отвечала что-то нечленораздельное.       В целом полет прошел весело, что бывает крайне редко, стюардессы помогли слегка привести братьев в надлежащий вид. Проходя в крохотный тамбур перед выходом, Грим одновременно сунули девчонкам салфетки и, помахав, на прощание, спустились по трапу. Развернув салфетки, девчата громко засмеялись. Внутри были подписи и предложение в правом углу, написанное мелким почерком: «И всё-таки мы надеемся, что вы не замужем! »