Шерлок Эм и доктор Катце

Не представляю, как ему удалось меня уговорить. Не представляю, что за процессы шли в моей голове, когда я согласился. Если найду – откорректирую, чтобы больше такого не случалось, потому что идти с монгрелом в бар – это уже какая-то гребаная патология. На самом деле, соглашаясь на предложение Катце, я планировал применить прием, который часто использовал, чтобы вытягивать сведения из представителей элиты. Хорошее вино, доверительная беседа – и из обрывков случайно выданной информации можно собирать стройную версию. Но я почему-то проигнорировал факт, что здесь не Танагура, а Катце – не элита. Но нет же, никакие тормоза в моей голове не сработали – и вот, полюбуйтесь: господин Эм, главный нейрокорректор и Второй Консул, в каком-то обшарпанном заведении пьет какой-то левый стаут с каким-то не внушающим доверия монгрелом. Докатились, милорд! Между прочим, стаут был вполне себе неплох. После первого глотка, правда, едва слезы из глаз не полились, но в дальнейшем ничего, терпимо. Не хуже некоторых лекарств из лаборатории. Единственное, что осталось для меня совершенной загадкой, – на кой черт был введен комендантский час, если народ шатается по барам и улицам, как будто о нем и не слышал. В частности, этот бар был полон практически до отказа – монгрелы только что на люстре не сидели (может, потому, что ее не было). Однако стоило моему рыжему компаньону подойти к стойке, лысый бармен моментально нашел для нас место, по дороге к которому все пялились на меня, словно я пэт из популярного шоу. Было даже несколько попыток приблизиться, но, едва монгрелская нежить понимала, что со мной Катце, как спешила ретироваться. - Смотрю, тебя здесь уважают, - заметил я, протирая стул, прежде чем сесть напротив спутника. - Люди всегда уважают власть, - безразлично отозвался он, закуривая. - Тогда они должны уважать меня. - Я говорю о реальной власти, а не о законодательной. Вот ведь нахал. Сомневается в моей легитимности… Хотя в этом дурацком районе я и сам начал сомневаться. Впрочем, доказывать что-то монгрелам – ниже моего достоинства. Интересно, почему их столько – мы же не в Цересе. Видимо, Лагат совсем на свои обязанности забил – напишу на него докладную по возвращении. - Два стаута! – скомандовал Катце бармену, который вприпрыжку побежал исполнять. - Я не буду эту дрянь! – попытался возмутиться ваш покорный слуга. - У них есть вино? Меня смерили презрительным взглядом. - Если и есть, оно еще хуже, чем «эта дрянь», - бывший фурнитур выразительно зевнул. - Так что пей, пока угощают. Тебе понравится, блондинка. - Ты уже достал с этой шуткой. Последние четыре раза было не смешно. Принесли выпивку. Надо было бы сделать анализ, прежде чем пить, но… - Да пей уже! – подмигнул рыжий и отхлебнул. - Исключительно из тяги к экспериментам…, - я храбро пригубил. Черт, это нельзя пить! Этим можно заправлять аэромобиль и чистить стекла, но пить это нельзя! Фу, кошмар… Так, быстро сделать непроницаемое лицо и не позориться перед монгрелом, который, кстати, уже полстакана осушил и не поморщился. - Что, хорошо пошло? – поинтересовался Катце, улыбаясь одними глазами. - Отлично, - пискнул я. Стоп, в чем дело? У меня голос как у жирафа! Похоже, эта дрянь влияет на связки. - Хахаха, - собеседник уткнулся лицом в столешницу. - А ну не смейся! – и я храбро опрокинул в себя остатки содержимого стакана. У меня едва голова не взорвалась, но крепкий организм блонди все выдержал. Он и не такое способен, поверьте мне, как генетику. - Блондинка, ты там жив? – Видимо, выражение лица у меня совсем уж непотребное получилось. - И снова не смешно, - о, и голос нормализовался! - А что, сначала смешно было? – заинтересовался Катце. - Нет. - Но сам же сказал… - Мало ли что я сказал! - Да ладно тебе, не обижайся. - Блонди не обижаются. Это нелогично. - Ну, блонди и стаут не пьют! У меня помимо воли появилась улыбка. Что бы это значило… - Ой, ты умеешь нормально улыбаться! – заметил рыжий. - А до этого я как улыбался? - Как будто у тебя паралич лицевого нерва. - М, еще скажи, что знаешь, как это выглядит. - Как твоя улыбка, в большинстве случаев. - Романтичный сукин сын. - Да ты еще и ругаться умеешь! Может, второй стакан уже не стоит начинать? И сам не хотел, но ему назло придется пить. М, а второй уже действительно хорошо идет… - Смотрю, приспособился, - пробормотал бывший фурнитур, приподняв бровь. - Я же блонди, в конце концов. Наши ферментные системы..., - а дальше меня понесло. Никогда не думал, что могу так много разговаривать. Вообще, поразительно, как необразованный монгрел сумел выслушать почти сорокаминутную лекцию об особенностях организма высших представителей элиты, ни разу не перебить и сохранять заинтересованное лицо. Оказывается, молчать, слушать и подливать – это тоже участие в диалоге. Черт, да меня даже на научных семинарах так не слушали! Ему надо деньги этим зарабатывать. Видимо, это пойло и впрямь повлияло на мои мыслительные процессы, потому что я не преминул поделиться этой мыслью с, собственно, объектом. - Меня давно никто так не слушал. У тебя талант! – с трудом справляясь с привычным элитным произношением, выдал я после очередного глотка. Катце, задушено хрюкнув, снова уткнулся лицом в явно не стерильный стол и начал издавать какие-то нечленораздельные звуки. - Во имя Юпитер, прекрати подтирать эту гадость! – Я скривился, вообразив, из чего именно «эта гадость» состоит. - Я т-тронут, - едва не прорыдал монгрел, тем не менее отлепляясь от не внушающей доверия поверхности. - С чего бы? – как можно надменнее передернул я плечами, осознавая просчет. Что ж, раз я все еще на это способен, можно продолжать! Слегка отдышавшись, мой рыжий друг с широченной гримасой на лице, ну никак не напоминающей ухмылку, логично предполагаемую в данной ситуации, произвел на свет поистине самоубийственную фразу: - Эй, да я тебе нравлюсь, принцесса! Ну вот теперь ты нарвался, наглый рыжий хам. - Еще одно слово… или какой угодно другой намек на мою принадлежность полу, которому я не принадлежу, и эта бутылка, - я потряс перед его глазами почти пустым сосудом, - окажется там, где ты ее никогда не видел! - Что, на потолке? Да ну. Со стуком вернув тут же зашатавшуюся бутыль на место, я начал подниматься, сверкая глазами, чтобы грозно нависнуть над эволюционно лишенным чувства самосохранения монгрелом. Который, к чести его, тут же вскинул руки в защитном жесте. - Полегче, радость моя! Убить ты меня можешь в любое время, а вот бар закрывается через пару часов, - продолжая вызывающе широко ухмыляться, урезонил он меня. Логично ведь, не придерешься. Я медленно опустился обратно, прожегши напоследок оппонента взглядом, чтобы точно прочувствовал весь масштаб угрозы. - Кстати, чисто для протокола, тебя только обращение в моей фразе напрягло? – поинтересовался Катце, подливая нам обоим. Как я мог об этом забыть? Я вновь подскочил, заставляя все посудины на столе подпрыгнуть и расплескать свое содержимое: - Ты, несносный монгрел, ты хоть имеешь представление, кому ты это сказал?! Знаешь, что я могу с тобой… Я неожиданно покачнулся, не закончив мысль. Ох, вот это меня повело. Видимо, я погорячился, когда посчитал, что последние пара… пять стаканов пройдут для меня незамеченными. Стол, на который я неосторожно облокотился, проехал пару миллиметров в сторону, разливая все, что еще не было разлито, и меня, к моему вящему стыду, силой гравитации (и ничем иным!) притянуло прямо в объятия подоспевшего рыжего. - Ты чего это, Эм? – встревожено выдал он. – Вы же, блонди, вроде неуязвимы. Как мило, мой мальчик, пожалуй, я пока не буду тебя убивать. - Откуда ты это узнал? – проворчал я, усиленно пытаясь обрести почву под ногами. - А это что, секрет? – посерьезневший было монгрел опять заухмылялся, поставив меня вертикально и чуть отстранив от себя на вытянутых руках. - Просто интересуюсь, кто сообщил тебе такую чушь о блонди, - вот мне бы сейчас точно пригодилась эта неуязвимость – не нес бы черте что. - Так это неправда? – Мне кажется, или он правда расстроился? Плоховатый у тебя источник, «радость моя»… Я выразительно поднял бровь. Катце покачал головой, пробормотав что-то, подозрительно напоминающее «принцесса». Но я великодушно пропустил это мимо ушей, гордо выпрямляя спину и произнося, стараясь тщательно выговаривать каждый звук: - Предполагаю, что мы задержались тут достаточно. Можешь считать, что свою миссию по ознакомлению меня с изнанкой монгрельской жизни ты выполнил удовлетворительно. - Домой хочешь? – переспросил мой провожатый. – А дойдешь? Я царственно кивнул, одной рукой придерживаясь за его плечо, чтобы не запнуться позорно за что-нибудь. - Ну, домой, так домой.