Музыка дьявола

"Никто не умрет девственником. Жизнь всех поимеет". (с) - Kурт Кобейн, Nirvana

- Сука, как голова-то болит, - мученически сказал братец, заходя на кухню. - Кофе с лимоном выпей, - я кивком показала на кружку, стоящую на столе. – И головная боль окончательно пройдет. - Откуда такие познания? – Он удивленно на меня уставился. Неопределенно пожав плечами, я развернулась и пошла в душ. Завтра экзамен по обществознанию и сегодня придется не слабо потрудиться. Выйдя из ванной, я застала Лёшу, все также сидящим на кухне. - Помогло? – спросила я, чтобы нарушить тишину. Парень кивнул и пристально посмотрел на меня. От его взгляда хотелось поежится, но на счастье зазвонил телефон и я отвлеклась. Закончив говорить с Кристиной (звонила именно она), я села рядом с братом и продолжила завтракать. - Так откуда? – Лёша сложил руки на стол и заинтересованно на меня уставился. - Что? – сделала вид, что не понимаю. - Дуру-то не валяй, откуда столько о похмельном синдроме знаешь? – он засмеялся, но глаза были серьезны. - Кстати, может лучше ты расскажешь, как в моей постели оказался? – улыбаясь я задала братцу интересующий меня вопрос. - Не поверишь, - в притворном восторге он округлил глаза, - душа рвалась к тебе, забывая обо всем. – И серьезно добавил: - Тему не меняй. - Да какая разница? - Большая! – он ударил кулаком по столу, затем немного поморщился. В этот момент он выглядел грозным и… будто что-то знал или только догадывался. Он хотел еще что-то сказать, но, видимо, не нашел нужных слов. А потом неожиданно начал говорить спокойным голосом: - сначала я думал ты девочка-одуванчик, но потом… - Да, одуванчик, который слушает рок. Странно, не находишь? – саркастично усмехнувшись, я приподнялась, пытаясь этим показать, что разговор окончен. Видимо у него другие планы. - Подожди, я не договорил. – Он схватил меня за запястье и потянул обратно на стул. – Но потом я немного присмотрелся и заметил одну вещь. – Он пристально уставился на меня, прожигая взглядом. Он поднял руку и провел ею по моей щеке, сделав резкий выпад, он оттянул ворот кофты, оголяя ключицу. Сердце ухнуло вниз, а затем стремительно забилось в конвульсиях. Уставившись в одну точку, он резко спросил: - Откуда это? – Он потянулся к моей руке и закатил рукав, - и это? – пальцем указал на маленькие еле заметные шрамы, усеянные по всей руке. Спазмы сдавили горло, предвещая слезы. Нет, только не вспоминать, не надо. - На гвозди упала, - кое-как пробормотав, я опустила голову и опять попыталась встать. - Василиса, - повысив голос, он угрожающе покачал головой, - это шрамы от пневматических пуль, - последние слова он сдавленно прошептал, потому что за дверью послышались шаги. Он отпустил меня и натянул на лицо улыбку, и как раз вовремя. - Ребятки, сегодня вы что-то рановато встали, - мама улыбнулась и потрепала меня по голове. Я принялась пить оставшийся в кружке кофе, чтобы хоть немного скрыть лицо с покрасневшими глазами. – Дети, уезжаем до завтра, – Только сейчас я заметила, что она одета не по-домашнему и тотчас вспомнила, как мама говорила о предстоящей поездке на пикник, куда их пригласили коллеги дяди Геры. – Не пить, не буянить. Лёша, проследи пожалуйста за Василисой, у нее завтра экзамен. - Ну маам, - обиженно надув губы, простонала и дрожащим от подступивших слез голосом, спросила: - Когда ты снова будешь мне доверять? Я же пообещала тогда! – Сил сдерживать слезы уже не было, и закрывая лицо, по которому струились беззвучные слезы, я поспешила в свою комнату, краем уха услышав за спиной голос мамы: - Вась, прости, я не хотела тебя обидеть… Закрыв дверь, я упала на кровать и дала волю рыданиям, сковавшим горло. Не знаю сколько прошло времени, но слезы лились ручьями словно все тревоги, все воспоминания утекали в неизвестном направление, как ни странно, легче от этого не становилось. Послышался слабый стук в дверь, она неспешно открылась и показалась голова братца. Меньше всего мне сейчас хотелось его видеть, но его это волновало мало. Он по-хозяйски зашел в комнату и уселся рядом со мной. Посмотрев на мое заплаканное лицо и, трясущиеся в преддверии новых слез, губы, он сделал то, чего я совсем не ожидала. Он притянул меня к себе, и его губы оказались совсем рядом с моими. Обдав жарким дыханием, от которого закружилась голова, невинно коснулся своими губами моих. Голова словно налитая тяжелым свинцом отказывалась воспринимать действительность. Горячие губы настойчиво просили ответа, руки все еще лежавшие на моей талии, крепко сжались, причиняя дискомфорт. Это чувство привело мысли в порядок и я оттолкнула его. - Ты чего? – посмотрела в его глаза, которые искрились весельем. - Я по другому не умею истеричек успокаивать, - он схватил меня за плечи и крепко прижал к себе, успокаивая. От этого стало еще хуже. Когда меня жалеют, я плачу еще больше. Простонав, Лёша обхватил мое лицо двумя ладонями и приблизившись своими губами к моим, прошептал, обдавая теплом своего дыхания: - И ты нагло этим пользуешься… я чувствую себя извращенцем, - закончил он, отстранившись. Грустно вздохнув, я натянула на лицо подобие улыбки и подняв указательный палец вверх, с умным видом изрекла: - Мы те, кто мы есть! – И пока он обдумывал смысл моих слов, сползла с кровати. Схватив меня за ногу, он вернул меня на место, не самым лучшим образом, я скажу. - А сама-то? – радуясь прекращению моих слез, он засмеялся. - Я?! А я что? Я – ничего. Я вообще несовершеннолетняя. - Отлично, я теперь еще и педофил, хочешь сказать? – Сделав грозный вид, он пододвинулся ближе ко мне. - Слушай, ты меня соблазняешь, что ли? – Глупо хихикнув, я немного отстранилась от него. Куда-то нас занесло, он же мне брат! - Пф… зачем? Захочу тебя изнасиловать – изнасилую, время еще тратить на соблазнения. – Увидев мое лицо, он начал хохотать. – Да шучу я, глупая. – Потрепав меня по голове, он добавил: - Только по согласию. - Ой, дурак. – Я улыбнулась сквозь слезы и направилась смывать следы своей истерики. В какой раз за сегодня он меня задержал. - А теперь серьезно. Вась, расскажи откуда шрамы, пожалуйста. – Умоляюще уставился на меня. – Мы теперь родственники, и я думал, мы подружились, нет? И да, я от тебя все равно не отстану. Тяжко вздохнув, я немного поколебалась. Рассказать? Опять переживать все заново? Не рассказывать? Он не отстанет и будет напоминать об этом каждый день. Все же решившись, я поудобнее устроилась на кровати и начала свой рассказ: - Все началось пять лет назад…