Маленькая мерзость

Больно!! Что ж всё так болит-то? Ойййй, моя бедная головушка! Такое ощущение, что моя черепушка треснула и сейчас просто рассыпется на тысячи мелких осколков. И кто, скажите на милость, проводил у меня во рту экскурсию для скунсов? И, по-моему, они там решили на ПМЖ остаться. А ну, кыш отсюда!!! Когда я успела настолько нажраться, что сейчас мучаюсь ТАКИМ похмельем? И главное - по какому поводу была пьянка? Вообще ничего не помню. Так, надо провести эту… как там ее…ивн… инвит…ивитаризацию. Черт, это ж надо было так напиться, что даже мысли заплетаются, пробуем снова – ин-вен-та-ри-за-цию организма. Вот! А что? Вдруг я где-то жизненно важные части тела потеряла. Хотя судя по головной боли и дятлу в этой самой голове, лучше бы я её потеряла. Но я оптимистка, раз голова болит – значит на месте. Руки-ноги тоже вроде на месте, только почему-то я, как бы ни старалась, не могу ими пошевелить. А вот это уже странно. Как бы я ни нажиралась с друзьями за всю свою буйную молодость, такого никогда не было. И вообще, где я нахожусь-то хоть? Судя по ощущениям, точно не у себя дома, так как лежу я на чем-то твёрдом. На полу, что ли? Ага, бетонном. Неужели никто из моих собутыльников не додумался поднять меня на диванчик, хоть какой-нибудь, ну или на худой конец одеялком прикрыть. Холодно же!! Падлы!! Вот оклемаюсь малёк и устрою им второе пришествие или, лучше сказать, нашествие. Надолго запомнят, как обижать меня, маленькую, беззащитную… Надо, наверное, глаза открыть и узнать наконец, куда это меня занесло. Но, как оказалось, это непосильная задача для моего измученного организма. Глаза ни в какую не хотели открываться и являть мне картину окружающего мира. Ладно, хрен с вами!! Раз моё тело оказалось настолько подлым, что умудрилось предать меня, буду лежать дальше и попытаюсь вспомнить, что вчера было. А действительно, что вчера было? Идём логическим путем и применяем метод дудукции*, который втирали в наш мозг шесть лет в универе. Итак, утро было ясным и солнечным. Лето у нас в этом году выдалось на удивление жарким, даже слишком. Хотя обычно в моем городе этот сезон описать можно анекдотом: «По сообщениям синоптиков: эти чертовы дожди скоро закончатся, и начнутся другие». Одно слово – Сибирь. Так вот, я в любимых шортиках и безразмерной футболке (а что? такая вентиляция, просто прелесть, и плевать, что не модно и футболка для меня слишком большая и всё время сползает с одного плеча), пришла на работу. Работаю я, кстати, судмедэкспертом. Знаю, работа очень специфическая, но у меня мама патологоанатомом была, так что моя специализация чуть ли не с пеленок была предопределена. День прошел практически спокойно. Вызывали один раз на труп снять отпечатки и прочие соответствующие мелочи. А весь остальной день я просидела в лаборатории с любимыми реактивами, а вечером с ненавистными бумажками (самая нудная часть моей работы). После работы друг-мент позвал в бар выпить. У него было горе – расстался с девушкой. А я давно ему говорила, что они не пара. Красивая, конечно, но жуткая стерва, с истеричным характером, требующая уйму внимания и еще больше денег и меняющая любовников как носовые платки, через неё, наверное, полгорода прошло. Одно слово - пустышка. Вот я и предложила помощь в обустройстве личной жизни, так он от этого предложения весь покраснел, затем позеленел, а потом вообще пошел весь фиолетовыми пятнами, заявив, что справится как-нибудь сам без моей помощи. А что я такого сказала? Ну, подумаешь, на то единственное свидание вслепую, на которое он согласился, вместо обещанной длинноногой красотки привела школьного друга, спортсмена, красавчика, с офигенным накачанным телом, двумя высшими образованиями и… гея. Олег долго плевался, матерился и почти месяц со мной не разговаривал, после того как все-таки вырвался из крепких объятий Андрюхи и сбежал. А зря!!! Они такая красивая пара. Мням. Прелесть. И чего Олег так упирается, они ведь идеально подходят друг другу, даже по характеру полная совместимость. Надо будет обязательно что-нибудь придумать, чтобы свести этих двоих. Напоить, что ли, Олега и позволить Андрюхе его соблазнить (читай - трахнуть). Подленький чертенок в душе аж запрыгал от нетерпения. Вот оклемаюсь немного и примусь за разработку плана по соблазнению друга. Так, с кем пила, я выяснила, что пила, тоже. Разошлись мы с Олегом по домам рано и практически трезвые. Что? Почему тогда я шла по улице, как пьяная в дупель змея, виляя из стороны в сторону, и орала на всю улицу похабные частушки про геев? Так настроение хорошее было. Хотелось петь и танцевать. Что я, собственно говоря, и делала. А за репертуар я не отвечаю, что вспомнила, то и пела. В общем, домой я приползла сама. Это я точно помню. Живу я вместе с младшей сестрой Лизой в квартире, доставшейся нам в наследство после смерти мамы, которая умерла от рака восемь лет назад. Сестрёнке тогда одиннадцать было, совсем еще ребенок. Она тяжело переживала, но я старалась как могла ее поддержать. Тогда у нас были очень теплые и крепкие отношения. Я училась, стараясь оправдать мамины надежды и быть опорой и поддержкой Лизке. Вот только с недавних пор моя милая ласковая сестренка резко изменилась. Стала язвить, хамить, одеваться вызывающе, перекрасилась в блондинку, постоянно где-то пропадать с какими-то подозрительными личностями. Да еще и слабохарактерными. Вот взять хотя бы её первого парня. Ну чего он так испугался, когда пришел к нам в гости с Лизой, а я вышла с кухни в белом фартуке с кровавыми следами и отпечатками рук (классный фартук, между прочим, мне его коллеги на день рождения подарили), с разделочным топориком в руках, облизала окровавленное лезвие, прищурила глаза (почему с вертикальным зрачком, так линзы с Хеллоуина остались, чего добру пропадать, носить надо!) и с улыбкой оголодавшей акулы пробасила: - Ааа, сестренка! Свежее мясо привела. Молодец! Котлеты сделаем? Парня сдуло из нашей квартиры быстрее, чем Лиза успела набрать в грудь воздух, чтобы наорать на меня. А я что, быстренько смылась на кухню разделывать тушку курицы, купленной в магазине. Или случай, когда Лиза притащила на Новый год другого своего ухажера, а по всей квартире да и на ёлке развешены человеческие внутренности (муляж, парни из морга учебные пособия притащили) вместо гирлянд и новогодних игрушек, а вокруг самой ёлочки, на макушке которой вместо звезды красуется человеческий череп со светящимися глазками, танцуют зомбик, оборотень, вампир, парочка чертей, один эльф (затесался откуда-то – это была зав. нашей лаборатории, наотрез отказалась «уродовать себя») и я в образе очаровательной ведьмочки в чудесном кожаном костюмчике в стиле BDSM. В общем, парня еле-еле откачали... После того, как наш милый оборотень, Андрюха кстати, в ультракоротеньких меховых шортиках (и как у него там за весь вечер из яиц птенцы не вылупились, не знаю), такой же коротенькой меховой жилеточке, распахнутой и представляющей взору мощную накачанную грудь, полез к парню целоваться, предлагая познакомиться поближе и вступить в наш клуб местной нечисти, самолично обещая обратить. А однажды придя домой, услышала недвусмысленные звуки из комнаты Лизы. Поняла, что какой-то самоубийца решил покуситься на самое святое, то бишь на невинность моей маленькой сестренки. А это еще заслужить надо и доказать, что ты достоин: вытерпишь любые капризы и несносный характер нашей сумасшедшей семейки. Ну, ничего, получи фашист гранату! В прямом смысле. Эта игрушка у меня давно лежала в заначке и ждала своего часа. Дождалась! С криком: «Ложись, граната!» зашвырнула к Лизке в комнату муляж гранаты. По истечении положенного времени граната взорвалась, засыпав всю комнату конфетти под музыку «Sex-bombs, sex-bombs…». Я еще долго ржала, любуясь в окно, как парень без штанов сверкая голым задом несется через наш двор. А когда после этого случая я попросила друзей-ментов объяснить ребяткам, что с ними будет, если они хоть пальцем тронут мою сестренку, Лизка уже не выдержала и закатила мне жуткий скандал, истерила часа два, наверное, у меня уши чуть не отвалились, но совесть так и не проснулась, за что ей отдельное спасибо. После этого на все мои попытки узнать о ее жизни, орет, чтобы я не лезла, так как я свою жизнь не смогла наладить и в свои двадцать восемь остаюсь старой девой. Вот скажите, и когда мне было бегать на свиданки? Мама нас одна растила. Отец бросил, когда она была беременна Лизкой. И не просто бросил, а ради какой-то вертихвостки блондинистой (ненавижу блондинок!). Так с тех пор и не появлялся. Родители мамы живут в деревне, далеко от нас, так что они помогать нам не могли. В итоге в двадцать лет осталась одна с маленькой сестрой, сама еще студентка, надо и учиться, и работать. А когда Лизка выросла, оказалось, что все мои друзья-парни видят во мне друга, собутыльника, короче, своего в доску парня, с которым и выпить можно, и на футбол сходить, и даже баб обсудить (правильно, у кого им совет спрашивать, как не у независимого эксперта в моем лице), и спарринг на ринге устроить, и вообще, я за любой кипиш и впереди всех, как вечная заводила и инициатор того самого кипиша. И это несмотря на то, что я высокая, стройная девушка, с точеной фигуркой, все в наличии и красивая грудь (не Памела Андерсон и не Анна Семенович, конечно, но все же), и упругая попка, и тонкая талия, и волосы длинные темно-каштановые, и глаза красивой миндалевидной формы шоколадного цвета. А мужики меня как женщину вообще не воспринимают. Плюс ко всему характер у меня не подарок, да и юмор специфический. А что поделаешь, если мои друзья – менты, омоновцы, сбешники, патологоанатомы и тому подобное. Жуть! К тому же я заядлая яойщица! Это мое проклятие!!! Если вижу красивого парня, первое, что в голову приходит – с кем бы из знакомых парней его свести. Да ни один нормальный парень этого не вытерпит. Как итог, в свои двадцать восемь лет я красивая девушка, со стройной подтянутой фигурой, умная, добрая (местами) и… всё ещё девственница. Так, что-то меня не в ту степь потянуло. Отвлеклась. Ну-ка, мозги, марш на место, работаем, солнце еще высоко! Значит, домой приползла. Лизки дома не было. Опять поди где-то шляется со своим недоделком, который маскируется под парня. Я успела сходить в душ. А потом пришел хахаль сестры, тот еще слизняк. Вот не знаю почему, но иногда так и хочется проредить его идеальную улыбку, чтоб не скалился. Бесит! Мутный тип какой-то, надо будет попросить ребят его проверить. Так вот, Руслан пришел вечером, с тортом, сказал, что хочет наладить со мной нормальные отношения ради Лизы, поскольку у него на мою сестренку самые серьезные намерения. А я сидела и думала, сколько мне дадут за убийство этого козла. Руки так и чесались придушить гада. В общем, я его тогда вежливо так послала пешим эротическим туром до Магадана. А дальше…. А вот дальше я ничего не помню. Что было потом? Что сделал этот гад? А в том, что он что-то сделал, я была уверена! Точно - торт… Что этот уёбок в торт подложил, что меня сейчас так колбасит? Знал ведь, что я сладкоежка-маньячка, от меня ни одно лакомство не укроется, везде найду. И ведь купилась же как пятилетняя девчонка… на конфетку!!! Стоп, не истерим. Я сказала - НЕ ИСТЕРИМ!! Боже, Лиза!!! Если этот козел что-нибудь сделает Лизе, я его кастрирую… без наркоза… пилочкой для ногтей… От ужаса, охватившего меня, я резко распахнула глаза. Наконец-то!!! Так, надо осмотреться!! Че за хрень!!! Это что вообще за домик пещерного человека? Я оказалась в достаточно большой пещере, где-то капала вода, темноту разгоняли стоящие на высоких треногах зажженные факелы. Оказывается, я была распята и лежала в позе звездочки на каком-то огромном и, судя по ощущениям моей спины, плоском камне. Вопрос только, почему я голая!! И где тот козел, что меня сюда притащил. Уррррою гада!!! Присмотревшись, как могла из своего положения и в этой темени, поняла, что все стены пещеры изрисованы какими-то символами, напоминающими иероглифы, и, судя по всему, они просто выдолблены на стенах. Интересно, а что они означают? Я так увлеклась рассматриванием этой наскальной живописи, что не сразу заметила, что в пещере уже не одна. Вокруг меня выстраивались люди в каких-то серых балахонах с капюшонами, а один был в черном. Вперед вышел этот самый людь в черном и забубнил каким-то нудным противным голосом. У меня от него голова еще больше заболела. Да чем же меня накачали?! - Братья мои, сегодня великая ночь кровавой луны. И мы принесем нашему Хозяину последнюю тринадцатую жертву. Не поняла, это что?… Это я, что ли, жертва?! Я против!!! Категорически!! И что значит тринадцатую? Эти гады что, уже двенадцать девушек угрохали? А ведь где-то в сводках было что-то о пропаже девушек. Сколько же их там было?.. Три… Пять… Нет, вроде десять… Но по ходу все-таки двенадцать. Так, а что этот придурок там еще лопочет? - …Хозяин наконец дарует нам могущество и силу. Скоро мы напитаем луну кровью этой жертвы. Бред! Это что за дурдом на выезде? Ну, понятно, что психи сбежали, ну так и сидели бы себе спокойненько на полянке какой-нибудь да цветочки в венок бы сплетали и ждали, когда за ними санитары приедут. Так нет же, эти решили в сатанистов поиграть. И тут все фигуры скинули свои балахоны. ААААА!!! У меня чуть глаза не выпали. Передо мной предстали абсолютно голые (это что они делать собрались?) разрисованные какими-то непонятными символами, как и на сводах пещеры, с ног до головы мужики. И ладно бы хоть один из них был симпатичным, а то все дрыщи тощие, кожа да кости. Хотя нет, вон парочка толстячков, заплывших жиром так, что даже глаз не видно, затесалась. Пока я пыталась побороть шок и подавить рвотные позывы от увиденного, их главный – маленький страшненький мужичок с торчащими во все стороны редкими волосиками и большой залысиной на макушке –достал большой такой ножичек длиной от локтя до запястья, с изогнутым лезвием (и где он его, интересно знать, прятал?) и направился ко мне. Круто! Меня сейчас принесут в жертву какому-то мифическому Хозяину маразматики-сатанисты, а я лежу как кукла и даже пошевелиться не могу. Не хочу умирать!!! Еще бы мое тело меня слушалось. Я бы им показала где раки зимуют. Зря я, что ли, с детства восточными единоборствами занимаюсь. Вот только сейчас я связана по рукам и ногам, тело под действием наркоты или от долгого лежания на холодном камне категорически отказывается подчиняться. - А ну убери ножичек, ты, имбецил недоразвитый, - заорала я во всю мощь своего горла. – Я тебя этой зубочисткой сама вы*бу!!! – вообще-то я вежливая девочка и матерюсь исключительно про себя, вслух - никогда, но тут экстренный случай. Этот плюгавенький мужик вдруг резко остановился и вытаращил на меня свои мутные глазенки. Кажись, они все под кайфом, потому что все остальные как стояли столбиками вокруг моего камешка (а что? я на нем уже несколько часов рефлексирую, можно сказать, сроднилась с ним), так и стоят до сих пор, вообще ни на что не реагируя, таращатся в одну точку мутным взглядом. - Почему ты пришла в сознание? – удивился плешивый. – Ты должна была оставаться под действием лекарства еще несколько часов, мы бы как раз успели провести ритуал. - А на меня наркота не действует, - ворчу я в ответ. – А ну быстро отпустили меня! Или я вам тут такую варфоломеевскую ночь устрою! - Не ори, - шипит мужик. – Тебе выпала великая честь стать последней жертвой нашему Хозяину. Когда прольется кровь тринадцати девственниц в ночь кровавой луны, наш Хозяин откроет врата и дарует нам силу и власть над всем миром. Мы будем великой расой, тринадцать избранных, а все люди будут нашими рабами. - И я должна молча радоваться и не мешать вам приносить меня в жертву хрен знает кому?! – получив на это утвердительный кивок, заорала еще громче. – Да вы, выкидыши амебы, инфузории недоразвитые, мухоморы полусгнившие, гамадрилы облезлые… Убери от меня свою зубочистку, выхухоль плешивый… Плюгавенький дернулся как от пощечины, и, кажись, разозлился. - Заткнись!!! - ой, а голосок-то какой противный стал, писклявый, даже бывшая подстилка Олега позавидует. По-моему, он на плешивого обиделся. Наверно, на большую мозоль наступила. Вон как глазки налитые кровью вытаращил. – Ты сама виновата, если бы ты оставалась под воздействием лекарства, ты бы ничего не почувствовала. А так лежи и получай удовольствие, - гаденько улыбнулась эта жертва моли, у меня от его улыбочки аж мурашки всем стадом мигрировали куда-то в левую пятку, вместе с душой. А дальше он не стал меня слушать, а решил завершить свое черное дело. Первое же прикосновение лезвия обожгло кожу так, словно оно было раскаленным чуть ли не до бела. Почему рана так горит? Они что, лезвие еще и смазали чем-то? - Да, чтоб тебя день и ночь носороги драли во все щели, - заорала я, и попыталась дернуться, но опять ничего не получилось. Да что же это такое? А этот гад уже выводил на моем теле какие-то символы. Я чувствовала, как из достаточно глубоких ран сочилась теплая кровь, которая тут же остывала. Я орала, материлась, угрожала, но этот уёбок даже глазом не моргнул, как будто в астрал ушел. Постепенно мое тело перестало чувствовать хоть что-то. Либо я настолько ослабла от потери крови, либо настолько замерзла. Хотя нет, не замерзла, потому что не чувствуя свое тело, я прекрасно ощущала, как огнем горят символы, вырезанные на моем теле, и не просто горят – пылают. Мое сознание поплыло, казалось, тело дрейфует на волнах. И тут я заметила, как за спинами этих обдолбаных сектантов начал клубиться серый туман. Он становился все больше, плотнее и темнее. А я всё не могла сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть появившуюся в этом тумане темную фигуру. Сознание уплывало все быстрее. Последнее, что я видела перед тем как провалиться во тьму – ярко-красные глаза в сером тумане… *** Как я оказалась под потолком пещеры, я так и не поняла. Но теперь я летала в вышине, любовалась на озверевшую морду плюгавенького, показывала ему комбинацию из трех пальцев, и гаденько хихикала, пока эта мартышка облезлая прыгала снизу и пыталась меня достать. Но весь мой смех резко прервался, когда я смогла рассмотреть всю пещеру. Она была большой, теперь символы на ее стенах и потолке светились зеленым светом, разгоняя тьму. Посреди пещеры был расположен огромный плоский камень, напоминающий жертвенный алтарь у друидов, а на этом самом камешке лежало мое обнаженное тело, изрисованное какими-то иероглифами… Вокруг алтаря метался этот урод, пытаясь поймать меня, а вокруг него вилось черное марево, оно словно щупальцами обвивало его тощее тело и впивалось в грудь в районе солнечного сплетения. Посмотрела на остальных присутствующих в пещере, их оказалось ровно двенадцать мужчин, выстроившихся ровным кругом возле алтаря, заметила, что их тела так же оплетали серые туманные щупальца. Но тот туман, что сейчас клубился позади этих людей, вгонял меня в жуткую панику. Он разрастался все больше и уже застилал пол пещеры. Как только туман касался кого-нибудь из стоящих кругом, этот человек тут же падал как подкошенный, а из его груди вырывалось серенькое облачко и летело в сторону туманной воронки, поглощающей их. Наблюдать за этим было страшно. Этот туман с красными гляделками пугал меня больше всего. Хотелось забиться в самую дальнюю и глубокую щель. Но тут я заметила яркие всполохи зеленого цвета, мерцающие недалеко от черного тумана, от их вида во мне разлилось тепло. Пока я ими любовалась, поняла, что все двенадцать сектантов уже валяются мертвыми тушками на полу, а самого главного из них корежит и ломает туман, вытягивая из его груди что-то черное, мерзкое и склизкое. Когда же эта субстанция была извлечена, мужик замертво свалился на пол, а черный сгусток был втянут туманом. И тут я поняла, что теперь пришла и моя очередь. Туман стал подниматься все выше в попытке достать меня. Но я не стала ждать, когда и меня сожрет эта муть, и со всей дури ломанулась к зелененьким искоркам, напоследок услышав жуткий рев раненого зверя. А потом меня закрутило в какой-то воронке. Такое ощущение, будто меня смыли в унитазе... _________________________________________________ Примечание: * слово написано правильно, так, как и задумывалось, это сарказм.