За закрытыми дверьми

Уилл был отличным любовником, другом, напарником и жертвой эксперимента, а также объектом для идеализирования. Единственное, что не устраивало в нем Ганнибала - это неожиданная тяга к разговорам после выматывающего секса. И ладно бы, если разговоры были о жизни, убийствах, любимом докторе и прочей философии, так нет же. Уиллушку тянуло придумать Лектеру сокращенно-ласкательное имечко. И в этот раз из спальни, только прекратились стоны, вздохи и прочие подозрительные звуки, слышался подобный диалог: - Ханни? - Женское. - Оленюшка? - Это скорей к тебе относится. - М-м-м... Вендигулечка? - Что-то, прости? - А-а-а... Ничего. Сохатый? - Не тот фэндом, ухожор ты мой. - Ты имел в виду - "ухажер"? - Нет. Молчание чуть затянулось, а потом Уилл выдал: - Похотливая аргонианская дева? Вот от такого Ганнибал чуть не упал с кровати: - Что? Кудряшка смутился: - Ну... мне просто ты очень понравился тогда в передничке... и с метелкой для пыли... - А откуда ты это взял? - голос доктора был тверже стали. Грэм молчал, укутываясь в одеяло. - Все ясно. Ты опять испытывал свои эмпатические способности на компьютерных играх. Забрать бы у тебя компьютер... Уилл вздохнул и произнёс смиренным голосом: - Это будет справедливым наказанием, моя похотливая аргонианская дева...