Леди Мерлин

      Всемирный «закон подлости» гласил: Мерлину всегда становилось уж слишком весело именно в те моменты, когда просто необходимо было заткнуть свой рот и, по возможности, стараться не дышать. Предательский смех лез отовсюду и упорно пытался вырваться, как бы он не затыкал себе рот. Но самое смешное было то, что кроме него этой проблемой в данный момент не страдал никто.       По жестокой иронии, почему-то именно над Мерлином все всегда готовы были смеяться без причины, а вот Артур, в застывшей полусидящей позе и серьезным выражением лица почему-то вызывал улыбку только у него. Конечно, у Мерлина всегда было в запасе пара приемов для подобных ситуаций, дабы усмирить взбунтовавшиеся эмоции, но в данный момент ни один из них не в силах был ему помочь. Бедняга медленно сгибался пополам, сжимая нос и прикрывая рот обеими руками, что щеки раздувались до покраснения, а из прикрытых глаз тонкой струйкой брызгали слезы.       Благо, он стоял позади всех, и никто не видел, как сползает со смеху на землю это худощавое тело. Если бы Артур увидел его сейчас — прирезал бы первым, что попалось под руку, но он был слишком занят и сосредоточен. В данный момент все, что он видел перед собой и единственное, что желал видеть — это крупная изящная лань. За длительный, безрезультатный день охоты — это была первая достойная дичь, и если Артур ее упустит, то не жить тому, кто первый пошатнет его баланс между спокойствием и дьявольской агрессией.       Увы, Мерлин понимал, что просто вызвать у Артура бешенство — далеко не самый смертный грех, который он мог совершить в данный момент. Куда забавней будет его участь, если смех все-таки вырвется наружу, и он самолично спугнет долгожданный трофей. Скорее, именно этого он меньше всего хотел в данный момент, но, как назло, каменно застывшее тело Артура очень медленно и очень смешно качнуло бедрами, и Мерлин чуть было не повалился на землю, но все же смог бесшумно опуститься на колени и больно закусить кулак, из последних сил удерживая внутри нещадного дьявола, что словно больше всего на свете мечтал видеть его в колодках… и чем дольше, тем лучше.       Все так же упорно не сводил глаз с добычи Артур. Все так же беззаботно блуждала лань по пустынной поляне, в счастливом неведении об упершимся в нее прицеле арбалета. Все больше краснел и задыхался Мерлин, и только до ужаса странная тишина абсолютно не вписывалась в общую картину. Пальцы Артура ловко скользнули к спусковому устройству, глаза хищно впились в добычу, не моргая, и, ни на секунду не теряя ее из виду. Раздувшиеся щеки Мерлина едва сдерживали скопившийся воздух, угрожая лопнуть в сию же секунду с оглушительным звуком, что точно обеспечит ему незабываемые впечатления от последствий.       Но стоило Мерлину дойти до критической точки, как, судя по всему, кое-что успело его опередить. Лань резко подняла голову и повернула ее в неизвестном направлении. Недолго постояв, и, окаменев до такой степени, что даже шерсть, казалось, замерла, она резко ринулась с места и бросилась наутек. Артур опешил от такой неожиданности и резко встал, изумленно глядя вслед удирающей лани. Но не успел он задуматься о том, что стало причиной такого поведения животного, как до его ушей дошел, едва слышный, звук копыт со стороны тропы.       Это все было очень странно. В ближайших окрестностях не должно было, по идее, быть никого, но звуки были отчетливыми, и они приближались с каждой секундой. Артур развернулся и быстро направился к лошадям, не глядя, пихнув Мерлину арбалет. Приступ истерического смеха, как ни странно, прошел, и на смену ему пришло удивление. Но вскоре звук дошел и до него.

***

      Копыта звонко стучали о затвердевшую землю. Поводья с килограммами металлических пряжек звенели, заглушая все в радиусе 20-ти метров. Всадники, время от времени, издавали невнятные звуки, все больше подгоняя лошадей. Но самым сильным источником звука было отнюдь ни это. Больше всего шума издавали металлические колеса массивной ржавой клетки, что рождали противнейший, по своей природе, звук, ударяясь о каждый камень на пути. Каждая неровность дороги заставляла клетку подпрыгивать и громко ударяться о землю. Глядя на все это, можно было только представить состояние того несчастного, что имел удовольствие путешествовать именно этим видом транспорта. Тощий и замученный на вид паренек едва смыкал тонкие пальцы на прутьях, что, кое-как, удерживало его на одном месте.        Артур со своей свитой приближались все ближе и уже, хоть как-то, могли разглядеть странную повозку сквозь деревья. Одежда всадников сразу же дала Артуру понять, кто эти люди, и небывалая ярость переполнила его, заставляя сильнее сжать поводья. Люди Ценреда не имели права пересекать границу, а между этим местом и их землями было весьма внушительное расстояние. Меч со звоном вырвался из ножен и яростно сверкнул в лучах солнца, готовый ринуться в бой.       Еще один ужасно изнурительный день для Мерлина, для Артура же был триумфальным. Его лошадь моментально ринулась вслед за повозкой, увлекая за собой рыцарей. Они едва ли смогли догнать непрошенных гостей, что, кажется, заметив их, решили прибавить ходу и дать деру, но тяжелая клетка, которую тянули их лошади, изрядно замедляла их движение, и их скорость вряд ли можно было сравнивать со скоростью резвых королевских лошадей.       Всего несколько минут погони, и доблестные рыцари настигли беглецов, и избежать боя, больше не представлялось возможности. Солдатам Ценреда пришлось остановиться и, не раздумывая, обнажить мечи в боевой готовности.       Как и обычно, Мерлин спрятался за спиной у всех, в надежде, что, когда придется колдовать, его никто не заметит. И он сейчас наверняка думал бы о том, что на него в любой момент может напасть один из воинов, если бы не весьма странное чувство. Голова мага медленно повернулась к источнику раздражения, и он резко опешил от увиденной картины. Из железной ржавой клетки выглядывало перепуганное лицо тощего паренька, на вид, точно такого же возраста,как и он. Его глаза были полны отчаяния и страха, и, похоже, он сам не понимал чьей победы хотел больше. Его руки нервно вцепились в железные прутья. Он отчаянно пытался разглядеть происходящее, но стоило одному из рыцарей приблизиться слишком близко к клетке, как парень тут же испуганно отпрянул к противоположному краю.       К счастью или к сожалению, Мерлин видел то, чего не видели другие. Вокруг парнишки ясно чувствовалась магия, и она витала в воздухе,отдаваясь лишь едва заметным блеском в его глазах. Он был пропитан ею, как никто из всех, кого Мерлин когда-либо встречал. Но это, похоже, только распалило любопытство юного мага, и он,с широченной улыбкой на лице, направился в сторону клетки. Мотивов своих он и сам до конца не понимал, но, возможно, ему удастся освободить парня. Он старался как можно незаметней пробраться к клетке, но, похоже, рыцари были слишком заняты, чтобы обращать на него внимание. Быстро перебирая ногами, он, по-видимому, слишком резко показался рядом с клеткой, судя по тому, как парень в ужасе отпрянул от него, едва успевая подобрать за собой ноги. — Не бойся, я хочу помочь! — начал было говорить Мерлин, но испуганный маг опередил его, гневно сверкнув глазами, наполняя их обжигающим золотом.

***

****        Яркая вспышка ослепила всех вокруг. Несколько воинов откинуло на пару метров, больно ударяя о землю. Перед глазами не было видно ровным счетом ничего… только весело прыгающие цветные огоньки.       Волей какого-то удивительного везения (никак иначе), Артуру все-таки удалось прийти в себя и кое-как подняться на ноги. Перед глазами все еще темнело,и его по-прежнему шатало, но, опершись о ближайшее дерево, он все же попытался перевести дух и разглядеть хоть что-то перед собой. Когда картинка перед глазами начала более-менее проясняться, он сумел разглядеть то, что от повозки остались только грубые следы в земле, и люди Ценреда наверняка уже были далеко. Нельзя сказать, что Артур не был расстроен, но в данный момент, думать об этом ему не особо хотелось. Сейчас его больше волновало состояние его рыцарей, и что же это, в конце концов, было. Он огляделся вокруг, наблюдая за тем, как постепенно приходят в себя рыцари, но странный оглушительный звук резко выбил его из колеи.       Это было где-то со стороны воды. Пронзительный женский крик заставил слететь с деревьев стаи птиц, оглушая все в округе.       Рыцари резко ринулись на помощь бедной женщине, бросая все. Но стоило им добраться до воды, как увиденное зрелище заставило их остановиться. Оторвавшись от своего отражения в воде, к ним обернулась молодая черноволосая девушка. Ее огромные голубые глаза были наполнены слезами и выказывали невероятное отчаяние. Слезы ручьем стекали по ее щекам, прямо к пухлым, бледно-розовым губам. Ее лицо было исцарапано, словно она долго летела, и тормозить ей пришлось именно этой частью тела. В ее одежде и намека не было на женственность… на шее висел красный платок, на плечах кожаная куртка, а под ней синяя рубашка. — Мерлин? — округлил глаза Артур.