Пенсне и те, кто бросил камень

Подбирался вечер. Василиса заперлась в комнате, думая о приятеле, который опрометчиво сказал то, чего ему не следовало бы произносить. Девушка терпеть не могла, когда кто-то разделял позицию Авдотьи Алексеевны и Андрея Савельевича, и уж тем более она не ожидала этого от друга. Мягкий стук в дверь прервал ее размышления. - Мессир приглашает вас присоединиться к столу, - подмяукнул под дверью Бегемот. - Ого, - удивилась девушка и, выйдя из комнаты, направилась на кухню. - Нет, сюда! - махнул ей лапой Бегемот, взявшись за ручку и открывая дверь в зал. Когда Василиса заглянула внутрь, она не узнала комнату. Окна были завешены тяжелыми бардовыми шторами, в стене появился огромный камин. Недалеко от камина стоял разложенный широкий дубовый стол, доставшийся в наследство Авдотье, на котором находились всевозможные изысканные яства. Вторую часть комнаты практически полностью занимал низкий диван, тоже разложенный, на котором обычно спали тетка с дядей. Теперь на нем покоились какие-то большие подушки, обшитые темной материей. Воланд сидел в кресле у камина и смотрел на огонь, рядом с ним стоял Азазелло. - Проходите, не стесняйтесь, Василиса Сергеевна, - Фагот усадил ее на один из стульев. - Рады, что вы согласились присоединиться к нашей скромной компании, к нашему тесному кругу единомышленников! - трещал он, ставя перед девушкой тарелку и усаживаясь на соседний стул. - Оставьте вы эти прелюдии! Зачем они нужны тем, кто собрался в тесном кругу, как ты изволил выразиться? - нетерпеливо воскликнул кот, пододвигаясь к столу. - Мы лишь соблюдаем правила приличия, дорогой Бегемот, - клетчатый положил коту на колени салфетку. - А к черту эти приличия! Я голоден, как стая мексиканских волков, и ни волком меньше! - он стукнул лапой. - Чего еще стоило ожидать от обжоры, - криво ухмыльнулся Азазелло и уселся напротив кота. - Протестую! - возопил кот. - Почему всегда сразу "обжора"? Я, между прочим, нужды естественные удовлетворяю, беру по потребности и ни грамма больше! Глубже надо смотреть, товарищи, так сказать, зрить в корень! - кот наложил себе еды с горкой и налил водки. Фагот жестом предложил Василисе водки, та жестом же ответила ему, что "чуть-чуть". - Василиса Сергеевна, я вижу, вы удивлены, - пробасил Воланд, смотря на озирающуюся вокруг девушку. - Немного, - она задержала взгляд на камине - Что же вызвало ваше удивление? - улыбнулся маг. - Во-первых, этот камин... Откуда ему взяться? Азазелло ухмыльнулся так язвительно, что сразу стало понятно: камин - это явно не достойный повод для удивления. - Но главное - я не думала, что вы захотите, чтобы я присоединилась к вам, - продолжала девушка. - Почему же нет? - поинтересовался Воланд. - Неужели наша компания производит такое отрицательное впечатление? - Не так, - девушка чувствовала, как его взгляд иглой входит в ее сердце. - Значит, положительное? - И это не так, - медленно произнесла она. - Вы производите впечатление влиятельного человека. А ваши спутники больше напоминают свиту, - девушка посмотрела на кота, который уминал что-то за обе щеки. - Вы абсолютно правы, донна! - воскликнул Воланд и ударил ладонями по подлокотникам кресла. - Может, вы даже уже догадались, кто имеет удовольствие называться вашим гостем? Василиса вновь встретилась взглядом с магом. Она чувствовала, как по спине ползет змейка холодка. - Но скажите одно: почему здесь? - Отчего бы не сказать, - Воланд откинулся в кресле. - Как я уже говорилось вчера, я и, как вы правильно выразились, моя свита присутствуем здесь по личным интересам и делам. Раз уж вы основное поняли, остальное скрывать нет смысла, - он чуть подался в ее сторону. - В этом городе послезавтра состоится праздник. Его посетят многие наши знакомые, имена которых вам, увы, ни о чем не скажут. Я намерен присутствовать на торжестве, и хочу предложить вам отправиться туда вместе со мной и моими приближенными. Итак, согласны ли вы? У Василисы пересохло во рту. Она кивнула почти механически. - Очень хорошо, - заключил Воланд и посмотрел на огонь в камине. - С вами договариваться куда проще, чем с вашей тетушкой. - Вы знакомы? - Василиса удивленно посмотрела на мага. Азазелло вновь прыснул со смеху. - Лично не довелось, - ответил тот. - Но наблюдения со стороны порой хватает. - Мне вот по горло хватило! - вставил свою реплику кот, хлопая себя по шее и взмахивая косточкой. Девушка пожала плечами. Тут Воланд обернулся, и дьявольская искра мелькнула в его зеленом глазе. - Скажете, это не так? - Я бы не сказала, что все так уж плохо... - едва слышно отвечала она, но маг ее перебил: - Не лукавьте, Василиса Сергеевна! Вы подписались бы под каждым моим словом, но родственные чувства заглушают ваш справедливый гнев. Однако они же совсем не подавили в Авдотье Алексеевне желание отправить вас в психиатрическую лечебницу. - Ага, не сказала бы она что все так уж плохо, - пробурчал Азазелло. - И при этом вы страшно рассердились на юношу за то, что он посмел сказать, что понимает ваших чертовых тетушку и дядюшку, которые яростно следят за вами. Зачем лицемерить? - Я не лицемерю, - Василиса дрожала. - А как это тогда назвать? Хотите показаться добренькой, но натура берет своё? - издевательски спросил рыжий, откидываясь на спинку стула. - В сердце нашей героини нешуточные страсти вступают в борьбу друг с другом, - пояснил Фагот, внимательно глядя на девушку. - Василиса Сергеевна не вполне хочет принимать некоторые темные чувства, овладевающие ею. Я правильно понимаю, сударыня? - Не хочет принимать темные чувства - что за цирк, - Азазелло сердито отвернулся. - Ведь надо же бороться с этим, - умоляюще посмотрела на него девушка. Тот посмотрел на нее так, что ей захотелось провалиться сквозь землю. - Вы опять наслушались кого-то? Будьте любезны, избавьте меня от выслушивания этих душевных терзаний и метаний, и без этого есть чем заняться. - Не расстраивайтесь так, Азазелло хочет сказать, что вы придумываете себе лишние преграды, - Фагот погладил по руке совсем было расстроенную Василису. - Почему бы иногда не давать волю и темной стороне себя? Ведь постоянно душить ее - не значит ли только укреплять ее? Без выхода нет подлинного освобождения, - заключил он. - Правильно ты сказал, Фагот! - одобрил кот. - Долгое воздержание чревато злоупотреблением, пора бы уже давно это понять! Азазелло присвистнул, а довольный Бегемот опрокинул еще рюмку. - Так вот, о домах скорби. Скажите же, по какой причине вы там оказались? - Воланд пронизывал ее взглядом. - Шесть дней..сон не приходил, - ответила она, запинаясь. - Мне снились кошмары, и я решила, что лучше совсем не спать. И сон услышал..Но они выбрались в реальность и стали приходить ко мне. - Почему вы разделяете вещи на сон и реальность? - изогнул бровь Воланд. - Испытываемые вами эмоции одинаково искренни в обоих состояниях, так зачем же вы упорно пренебрегаете снами? - Это еще хуже, - голос Василисы изменился. - В любом случае, они нашли меня в том состоянии, в котором я нахожусь большую часть времени. - Ваши галлюцинации - это ваши же потаенные мысли, порождения, созданные вами же, если хотите. Мать, давшая жизнь ребенку, не должна от него отрекаться. - Они хотели убить, - Василиса, широко раскрыв глаза, смотрела перед собой и комкала край скатерти. - Что, по-вашему, будет после смерти? - вдруг спросил маг. - Вечная жизнь, - спустя какое-то время ответила девушка и посмотрела на Воланда. - Тогда чего вы боитесь? Неужели вы думаете, что всю эту вечность вас будут преследовать и заставлять бояться? К вашему сведению, к страху привыкают, как и ко всему, что задерживается на неуместно длинный срок. Дальше человек боится уже по привычке. Предостерегаю вас, привычка испытывать страх страшнее, чем то, что этот страх вызывает. Василиса быстро взяла стопку и опрокинула в себя водку. Напиток мгновенно обжег ее горло, она закашлялась. - Спокойнее, спокойнее, Василиса Сергеевна, - Фагот, улыбаясь, коснулся ее спины и опять налил ей водки. - Еще разок, и совсем хорошо будет. - Вижу, вам легче, - едва заметно улыбнулся Воланд. - Что ж, тогда открою вам правду: вас не из-за галлюцинаций отправили. Это ведь всегда можно списать на буйную фантазию, плохое зрение или просто желание привлечь внимание. Гораздо больше тетушку волновало отсутствие у вас друзей и спутника жизни, по ее мнению, вы слишком нелюдимы. Ненормально нелюдимы, если быть точным. В видения ваши она не верила и не верит, считая их выдумками для развлечения. Василиса криво улыбнулась: - Вы шутите? Из-за этого в дурку отправлять? - Я совершенно серьезен, Василиса Сергеевна. А вот странно то, что вы не замечали серьезности, с которой тетушка говорила о своих приоритетах. - Но это глупо! - воскликнула девушка, вскочив из-за стола. - Глупостей на свете вообще очень много, - согласился Воланд. - Но некоторые экземпляры превосходят других. - Присядьте, присядьте, - Фагот притянул девушку назад на стул. - Терпеть не могу этих охламонов! - влез Бегемот, потрясая вилкой. - Соберутся вместе, и давай заражать друг друга! - Уж не предложишь ли ты выпить за мудрость? - спросил с сарказмом Азазелло. - Совершенно верно! Предлагаю тост! - проигнорировав сарказм, вещал кот. -За мудрость! И пусть черти дерут того, кто откажется от нее в пользу практичности! Этот малопонятный тост привел в восторг автора, и Бегемот высоко поднял стопку. Первым с ним чокнулся Фагот, затем Василиса, которая вдруг словно ожила, и завершил все это закативший глаза Азазелло. Все четверо выпили. - Рад, что моя свита подняла вам настроение, - сказал Воланд, глядя на девушку. Та хохотала над Бегемотом, который пытался выловить вилкой маслину из вазы, но ему это не удавалось. - Скажите, ведь это вы сделали так, чтобы они не смогли уехать из О.? И чтобы не звонили, - спросила Василиса. - Ну что вы, - голос мага смягчился. - Я таким не занимаюсь, это вам к Фаготу. - Кстати, только что они сделали одиннадцатую попытку позвонить сюда, - сказал Фагот, подавая коту чашу с каким-то салатом. - Но почему-то ни ваш дядюшка, ни ваша тетушка не могут никак вспомнить номер своего домашнего телефона, и все время попадают к каким-то другим людям. Девушка вновь рассмеялась каким-то странным, безудержным смехом. - Вчера вечером они пытались уехать, - продолжил Фагот, - но автобусов не было. Та же ситуация повторилась сегодня днем. Собравшиеся на остановке выражали возмущение в таких выражениях, которые я не осмелюсь повторить сейчас. - А я что говорил, - вторил ему кот. - Кучкуются стоят, подначивают друг друга, выдают предположения одно глупее другого! Так ужин продолжался в лучшем виде, собравшиеся рассказывали истории и отпускали шутки, а Бегемот то и дело грозил куриной ножкой, обращаясь к невидимому собеседнику с восклицаниями "Видали?". - Спасибо за ужин, - поблагодарила девушка, когда на часах пробило одиннадцать. - Не знаю, что делала бы без вас в такой вечер. - Сидела бы со своим Алексеем тут, - ответил Бегемот, - и никуда бы он не убегал, и вообще, знаете, он был настроен весьма романтично. Скука, короче говоря! - Надеюсь, он не успел натворить ничего, - Василиса вспомнила, в каком духе они разошлись. - Пока что не успел, - подтвердил Фагот, подмигнув коту. - А завтра вечером вот успеет. - Что он сделает? - тревожно спросила девушка, вглядываясь в Фагота. - О, ничего, что угрожало бы его жизни! Он заговорит с матерью о своем отце. Настоящем, разумеется. - Что ж, иначе он и не может, - девушка вздохнула. - До завтра. Не знаю, почему меня так рано клонит в сон, обычно я не ложусь раньше полуночи. - Ах да, будьте добры, оставьте вы свои затеи с крышами, - заметил ей Азазелло. - Очень надо мне потом тащить вас до постели. Василиса осеклась. Отсутствовавшие воспоминания стали вдруг проявляться. Она хотела было что-то спросить, но передумала и ушла к себе. Василиса проснулась от головной боли. Повертевшись немного, девушка решила встать. За окном только набирал силу рассвет, его розовое зарево еще не окрасило небо, лишь отдельные цветные полоски прорезали горизонт. Не включая нигде свет, Василиса прошла на кухню, налила воды в первую попавшуюся кружку и отыскала какую-то таблетку. Запив лекарство, она закрыла глаза руками. Вокруг была тишина, но не давящая, а приятная, будто музыка. Василисе вдруг захотелось воздуха. Резко поднявшись и подойдя к окну, она распахнула его и забралась на подоконник, свесив обнаженные ноги с отлива. Ветра не было, ни один лист не колыхался, зато слышны были редкие свирели птиц откуда-то с деревьев и кустов. На дорогах тоже не было ни души, площадка, на которую днем сбегались дети и их родители, пустовала. "Вот упади я сейчас, никто и не узнает. И найдут только когда кому-то приспичит выйти на улицу. Или из окна увидят", - думала девушка, глядя на асфальт. Она представила себя там, внизу: бездыханное неестественно раскинувшееся тело, разлетевшиеся вокруг головы пепельные волосы, тонущие в лужи крови. Все еще открытые, но уже угасшие глаза смотрят в никуда, губы постепенно синеют. Василиса подвинулась еще ближе, оказавшись на самом краю. Она сжимала левой рукой раму, другой держалась за металлический отлив. Головная боль не унималась, оглушая девушку. "Есть вот я, я могу дотронуться до себя, могу заставить пальцы пошевелиться, могу сказать что-то... а там, внизу, на асфальте, тоже буду я... все то же, мое тело, которое вот сейчас находится здесь, и на которое я смотрю. Но я уже не смогу ничего с ним сделать, оно перестанет быть моим, да и меня там не будет...вечная жизнь, какая она? Где это?" - нашептывал ей внутренний голос. Девушка медленно отпустила слив и заставила себя положить правую руку на колено. Вторая рука упорно не хотела отпускать раму, и только после большого усилия легла, наконец, на второе колено. Василиса закрыла глаза. Ей показалось, будто она замерла в воздухе над бездной. Ощущение пропасти под ногами заставляло сердце сжиматься пружиной. Василисе вдруг показалось,что она качнулась вперед, и вот-вот слетит вниз. Она не успела произнести ни звука, не успела пошевелиться, как вдруг почувствовала, как чьи-то ладони легли на ее талию. - Что же вы все забраться куда-то пытаетесь, - раздался знакомый голос. - Я думала, все спят. А ты почему нет? - спросила она, не оборачиваясь к собеседнику. - А вы почему нет? - ответил Фагот вопросом на вопрос. - Голова болит. Где-то внизу послышался звук хлопнувшей стальной двери, и через мгновение на дорожке показалась соседка с пятого этажа. - И куда только по утрам в выходные люди бегают, - произнесла Василиса довольно тихо, но, кажется, соседка ее услышала и подняла голову. Заметив девушку, почти свисавшую из окна, женщина остановилась. - Вот а теперь она встала и смотрит. - Думает, что будет дальше, - отметил Фагот, смотря на женщину внизу. - Хлеба и зрелищ, - усмехнулась Василиса, морщась. - Что ж, вы сами недавно представляли, кто найдет вас, - отвечал Фагот. - А теперь вы видите этого потенциального свидетеля. Забавно, не находите? Мария Павловна не привыкла к таким картинам с утра пораньше, - прошептал Фагот, склонившись к уху Василисы. - Куда она идет? - все так же смотря на соседку, спросила девушка. - В круглосуточный магазин недалеко отсюда. Ее муж мучается от похмелья, это неудивительно, ведь вчера с друзьями он выпил семь бутылок водки и четыре пива, отмечая рождение сына у одного из них, - объяснил мужчина.- С трех часов ночи, проснувшись, он донимал Марию Павловну, и вот, полтора часа спустя, она не выдержала и вышла из дома. - Ну, - шепнула Василиса, закрывая глаза и опрокидываясь головой на плечо Фаготу. Тот легко прикоснулся губами к ее виску, они замерли так. Боль стала испаряться, как испаряется вода на горячей поверхности. Вместо боли приходило другое, приятное, теплое, сосредоточившееся в точке на виске. Сколько прошло времени, кто знает? Оно ведёт себя по-разному. Наконец девушка подняла голову и развернулась к клетчатому. Он помог ей вернуться и слезть с окна. Она заглянула в глаза Фаготу и быстро ушла к себе. Кухню уже озарял малиновый рассвет.