Пенсне и те, кто бросил камень

Часы показывали ровно половину одиннадцатого. Василиса взяла предмет, который ей передал Азазелло. Ощущение близости необыкновенной ночи, а так же тот факт, что содержимое этой коробочки было важным элементом игры, пробудили в ней сильное волнение. "Назад пути нет", - проносились в голове настойчивые, будоражащие слова. С Воландом Василиса не столкнулась ни разу за день, и это давало ей основания думать, что он, как хозяин, тоже был в этот день бесконечно занят. Тяжело выдохнув, она открыла заветную коробочку. Внутри была светлая мазь, искрящаяся на свету маленькими золотыми лунами. Василисе показалось, будто она стоит среди скошенной травы, над ее головой проносится ночь, и где-то вдалеке шумит река - мазь пахла речной водой и травами. Девушка поставила мазь рядом с собой и глянула на себя в зеркало. Должно ли произойти какое-то преображение? Она распустила свою тяжелую пепельную косу и неторопливо расчесала волосы. Когда на часах было без пятнадцати одиннадцать, Василиса взяла коробочку и, легким движением поддев немного прохладной мази, намазала лицо и шею. Пока ничего особенного с ней не происходило, поэтому девушка скинула халат и покрыла мазью тело, руки, ноги. Закончив, она прислушалась к своим ощущениям. Она ожидала покалывания, онемения и даже боли, но ничего этого не было. Вместо того стремительно повышалась чувствительность, так что Василиса ясно стала ощущать ворсистость ковра под ногами, стальной холодок баночки с мазью и даже будто бы сам воздух. Такое состояние доселе Василисе не было знакомо, она прикусила губу, чувствуя, что даже стоять на ковре ей будто бы щекотно. Посмотрев в зеркало, она заметила и некоторые внешние перемены: ее обычно прямые волосы немного завились и теперь крупными волнами ниспадали на обнаженную грудь, в глазах появился металлический отблеск, губы застыли в странной улыбке. Девушка засмеялась и бросила коробочку на диван. - Как приятно слышать, что вас все устраивает, Василиса Сергеевна, - послышался голос позади. В зеркале, в отражении, появился Фагот. Он стоял за ее спиной и внимательно смотрел в ее глаза через зеркало. Запоздалое смущение просочилось в сердце девушки, она быстро подняла халат и прижала его к себе. Фагот покачал головой. - Дорогая моя, неужели вы уже забыли о своем обещании? - с этими словами он подошел к девушке и, взяв у нее из рук халат, отбросил его. - Ни к чему лишние эмоции, которые только помешают. - Я не считаю это лишней эмоцией, - медленно проговорила Василиса, испытывая смешанные чувства. - По-моему, это нормально, хотеть закрыться от посторонних глаз во что-то. - Разве вы не помните, что у людей появилось подобное желание скрыть себя только тогда, когда они вкусили запретный плод? В вашем случае, подобные стремления навязаны обществом. Да, общество в течение долгих лет взращивает для человечества так называемые моральные нормы, и все для того, чтобы контролировать природу. Так будьте хотя бы в эту ночь свободны от тюрьмы, которую вы так любите! Он говорил не отводя взгляда, будто бы гипнотизируя Василису. - Черт возьми, неужели мне нужно всю ночь быть в таком виде? Когда ты говорил "обнажить натуру", я и не думала, что ты говоришь в буквальном смысле! - наконец рассмеялась она. - О, об этом можете не беспокоиться. Вы облачитесь в это, - он, как фокусник, выудил из воздуха какую-то ткань. - Вытяните руки. - Только не дотрагивайся до меня, - Василиса осторожно протянула руку. - Позвольте, почему же? - изумился Фагот. - Неужели вы все еще сердитесь на тот укол, который я вынужден был вам сделать официальности ради? - Не знаю, что было бы со мной сейчас, если бы повторил это, - зажмурилась девушка, представляя. - Дело в том, что я всё, каждое прикосновение, чувствую сейчас раз в десять резче, чем обычно. - Разве это не приятно, донна? - Фагот аккуратно обволакивал тело Василисы в почти невесомую материю. Завязывая на ее плече края ткани, он вскользь коснулся ее кожи. Словно молния пронзила девушку, она невольно подалась назад, но сразу же рванулась прочь и закрыла лицо руками. - Премного извиняюсь, случайно получилось, - клетчатый приблизился к ней. - Почти готово, ну же, потерпите, - настойчиво проговорил он. Несколько ловких манипуляций, и на Василисе сформировалось нечто вроде прозрачной тоги, открывавшей левую грудь. - А теперь пора, часы вот-вот пробьют одиннадцать, - он подошел к окну и открыл его нараспашку. Василиса убрала ладони от раскрасневшихся щек. - Хочешь сказать, что мы выйдем в окно? - усмехнулась она. - Совершенно верно. Прошу, - он слегка поклонился, придерживая дверцу окна. Василиса, все еще странно глядя на клетчатого, подошла к окну. Бешено светила Луна, зовя за собой, зовя к себе. "А, была не была", подумала девушка, разбежалась и прыгнула в ночь, выставив вперед руки и зажмурившись. Когда она их открыла, под ней была пустота и высота - девушка висела в воздухе. Испуг, вызванный непривычным положением, обездвижил было ее, но тут на ее руки опустились ладони некроманта. - А теперь вниз, - услышала она его голос. Она не знала, как именно надо спускаться, поэтому попыталась представить себе, как приближается к земле. Тело действительно стало медленно перемещаться вниз. - Хорошо, очень хорошо, - одобрил Фагот, когда они опустились на землю. Василиса выдернула свою руку из его ладони. - Следуйте за мной. Они прошли по серой асфальтовой дорожке за дом, где в тени деревьев их встретил черный конь, подкованный серебром. - Ого, какие претензии, - усмехнулась девушка, все еще чувствуя стесненность. - Давайте я вам помогу, - предложил Фагот, собираясь подсадить девушку, но та отскочила от него. - Что же вы, Василиса Сергеевна, избегаете меня? - Это всё из-за той мази, - слабым голосом ответила девушка. - Мазь, разумеется, подействовала, но нельзя же из-за таких пустяков нам опаздывать. Придется потерпеть, донна. Василиса стиснула зубы, клетчатый обхватил ее за талию, и она в два счета оказалась верхом на черном жеребце. Фагот сел сзади нее. Она с силой запустила пальцы в гриву лошади. Конь под ними сначала пошел тихим шагом, затем перешел на галоп, и вскоре оттолкнулся от ночного воздуха так же легко, как оттолкнулся бы от земли. Василиса ахнула и еще крепче сжала темную гриву. Несмотря на назойливое состояние, все-таки совершенно удивительным было для нее мчаться на лошади по ночи, видя, как дом становится все дальше, все ниже. Вот уже она видела часть города, освещенную всевозможными фонарями и неоновыми и электрическими вывесками. На мгновение закружилась голова. - Не могли бы мы двигаться чуть помедленнее? - едва слышно попросила она. - Как вам будет угодно, - учтиво ответил Фагот и натянул поводья. Конь сбавил скорость. Василиса, немного успокоившись, привыкнув к высоте, стала рассматривать светящиеся улицы. Машины, едва различимые, как муравьи, то и дело куда-то спешили. Затем озаренную часть сменил приглушенный свет окрестностей. Город закончился, его сменили поля, а затем и густой лес. Потом пейзажи под ними стали проноситься так быстро, что Василиса уже ничего не различала. Несмотря на это, удержаться на коне было совсем не трудно. Постепенно избавившись от волнений, она наслаждалась поездкой. Но вот они сбавили ход - впереди показался янтарный свет. Уже можно было различить гору, вершину которой являла собой широкая поляна, окруженная деревьями. Когда земля стала приближаться, Василиса различила горящие в темноте факелы и чьи-то фигуры рядом с ними. Наконец, конь осторожно коснулся земли. Фагот ловко спустился с него, и Василиса, все это время ни разу не обернувшаяся к нему, заметила, что на маге больше не было ни пенсне, ни жилета. Он остался в просторной белой рубашке и в черных брюках. - Приветствую, - раздался знакомый мурлыкающий голос. Девушка едва различила в темноте черного Бегемота. - А я тут уже который час все в порядок привожу. Отвечаю за репутацию заведения, так сказать! На мне громадная ответственность, - он развел лапами, демонстрируя ее размеры. Василиса проворно соскочила с коня. - А гости уже здесь? - спросила девушка, глядя на поляну впереди. - Еще никого. Но их будет немало! Азазелло будет чем заняться, - добавил кот. - Пройдемте же, не будем стоять истуканами! Все трое направились в освещенный огнем круг. На поляне царил полумрак, хотя почти пятьдесят факелов горело в этот час. Посередине покоилась огромная куча поленьев высотой в двухэтажный дом. Поодаль находилось большое деревянное кресло, ручки которого были сделаны в виде лап животных, а спинку его венчал громадный рогатый череп быка. Василиса увлеченно оглядывалась вокруг, ей все было ново. Неподалеку мелькнула чья-то тень. Обернувшись, она увидела Азазелло. Он был одет так же, как и Фагот, только еще за пояс у него был заткнут изогнутый кинжал. - Пора бы начинать наше скромное торжество, - сказал Фагот глядя на луну. - Держитесь рядом, Василиса Сергеевна, и ни с кем не заговаривайте. Эйн, цвей, дрей! - он щелкнул пальцами. В высоте раздался удар грома, и настоящая буря накрыла Лысую гору. Кроны деревьев клонились вниз, и без того темное небо теперь совсем почернело, а ночное светило быстро скрыли тяжелые тучи. Ураган сильно примял траву, но не погасил факелы. Девушка прикрыла глаза ладонью и настороженно всмотрелась в даль. Из-за черных глыб тьмы показались движущиеся силуэты. На огромной скорости они приближались к поляне, гикая, визжа и крича. Через несколько мгновений Василиса разобрала, что это были две женщины в странных развевающихся нарядах. Зависнув в воздухе метрах в двух над землей, женщины, хохоча, спрыгнули со своего транспорта, в роли которого оказались мётлы. - Ну здравствуй, Азазелло! - громко поприветствовала демона высокая рыжеволосая ведьма, закутанная в темно-синие шелка. - Бегемот, дружок, - она вновь залилась смехом и панибратски заключила кота в объятия. - Года идут, а ты все солиднее и солиднее! Гляди, как раздобрел! - Стараемся, стараемся! Не всегда удается - при нашей-то жизни! - пожаловался кот. Вторая ведьма, брюнетка в темно-зеленой ткани, с меньшим вызовом кивнула Азазелло в знак приветствия, но к Бегемоту тоже подбежала с радостью. - И вам не хворать, сударыня! Проходите, располагайтесь! - приглашал кот. - Фагот! Давненько же мы не виделись, - подмигнула мужчине та, что была похрабрее, и подала ему ладонь. Он послушно поцеловал ее руку и уверил ее, что искренне рад встрече. - Вот плут! - захохотала она. Переведя взгляд на Василису, она подошла к девушке и стала с интересом ее рассматривать. - А это кто? Я тебя раньше не видела. - Точно, я ее тоже никогда не встречала, - заглянула ей через плечо брюнетка. - Ты вообще ведьма? Та хотела было что-то ответить, но Фагот ее опередил: - Василиса Сергеевна самая что ни на есть новопосвященная ведьма, и сегодняшний праздник - ее первый, так сказать, выход в свет, дебют, свидетелями которого мы и просим вас, милые дамы, присутствовать. Не откажите в удовольствии! - Не откажем, дорогой Фагот, это весьма любопытно, - вновь подмигнула магу рыжеволосая и снова посмотрела с ухмылкой на Василису. - Тогда прошу вас, располагайтесь где вам удобно, - любезно предложил мужчина. Женщины ушли вглубь поляны, о чем-то переговариваясь и громко смеясь. В стороне послышались новые голоса. Девушка обернулась и увидела еще несколько выплывающих из ночи женских фигур. Одна из них прибыла верхом на козле, и козел, видимо, в первый раз за всю свою недолгую жизнь оказался ввязанным в такую странную ситуацию. Как только он ощутил почву под ногами, он безумно забрыкался и затряс головой. Но полногрудая массивная всадница схватила его за левый рог, так что животное не могло вырваться и только отчаянно рассекало копытцами воздух. Другие две что-то наперебой говорили радушно встретившему их Бегемоту. Тот приглашал их присоединиться к уже прибывшим гостьям. В отличие от первых двух ведьм, они не обратили особого внимания на Василису, лишь смерив ее вопрошающим взглядом. - Интересно, какие они в повседневной жизни? - тихо спросила девушка будто сама у себя, но Фагот не замедлил ответить ей: - Они ничем особо не примечательны в такие часы, - произнес он, провожая взглядом удаляющихся особ. - Многие из них сидят в душных офисах, выступают на собраниях, отводят детей в учебные заведения, а то и сами преподают в этих заведениях. Более того, некоторые из них счастливы в браке, и их супруги совершенно ни о чем не подозревают. К примеру, эта женщина, - он кивнул в сторону очередной гостьи, - Роза Михайловна, примерная домохозяйка, души не чает в своем сыне, в свое время была завидной невестой. Два лучших друга подрались за право оказывать ей знаки внимания, и вот победивший уже десять лет как является ей мужем. - Но как же она... и зачем? - Василиса удивленно смотрела на красивую женщину лет тридцати пяти, спускавшуюся с метлы, и пыталась представить, что ее подвигло на решение стать ведьмой. - А причины довольно банальны: замужество принесло ей немало хлопот, и красота ее медленно, но верно начала исчезать. Расстаться с ней Роза Михайловна решительно не могла, так как всю жизнь была объектом восхищения. Но и разводиться она не желала, тем более что на свет уже появился ее любимый сын. Вот тогда-то, послушав одну презабавную старушку, она и решилась на контракт. Молодость в обмен на некоторые услуги, интересующие мессира. Добрый вечер, мадам, - он поцеловал руку подошедшей к нему женщины. - Чудесно выглядите, как и всегда, - подхватил Бегемот и вызвался лично проводить ее к остальным дамам. Гостей стало прибывать все больше и больше, в качестве средств передвижения выступали и метлы, и животные, и даже один петух. Неизвестно, каким образом его обладательница сумела взгромоздиться на него и проделать путь до Лысой горы, но петух определенно произвел впечатление. Работы у Азазелло прибавилось, и он уже не ограничивался одним только взглядом. Теперь он внимательно следил за тем, кто на чем прилетел, и иногда раздавался его хриплый возмущенный голос. - А это фрау Кауфманн, немка русского происхождения, - продолжал комментировать Фагот, обращая внимание Василисы на одну особу. - У нее грациозная походка, не правда ли? Два года назад фрау попала под колеса автомобиля, и после этого происшествия врачи и не надеялись, что она снова сможет встать на ноги. Отчаявшись, женщина попросила помощи у своих дальних родственников, косвенно связанных с магией, и те, мыслимыми и немыслимыми путями довели ее до мессира. Как видите, ее ожидания оправдались, а врачи были совершенно сбиты с толку. - Проходим, проходим, массовку не создаем, - умело дирижировал Бегемот, то и дело целуя поданные руки и отвешивая легкие поклоны. - Вот та дама в красном, Элеонора Платоновна, заключила контракт только из любви к своим внучкам. Имею огромное удовольствие видеть вас, - отвлекся он на одну из женщин, но как только она отошла, продолжил: - Элеонора Платоновна сама растила двух своих внучек, ибо лишила свою дочь родительских прав, частично по причине алкоголизма. Девочки росли под трепетным контролем своей бабушки, но настал день, когда и они, правда, с великим трудом, ускользнули из-под ее крыла. Элеонора Платоновна и слышать не хотела о том, чтобы просто дать им жить своей жизнью без ее ведома, поэтому пошла на определенного рода сделку. Теперь она может незаметно для своих внучек бывать у них дома, слушать их разговоры и переставлять то, что, по ее мнению, находится не на своем месте. Короче говоря, быть в курсе всех их дел, внешне не проявляя своих способностей. - Получается, большинство из них - обычные люди, ради каких-то своих желаний и стремлений связавшиеся с потусторонними силами? - Я бы поспорил насчет большинства, Василиса Сергеевна. Не забывайте, что есть множество потомственных ведьм, убежденных колдуний и прочих особ, занимающихся магией на добровольной основе. Им импонирует сам тот факт, что им позволено прислуживать мессиру, посещать пиршества, которые он устраивает. Кстати, одна из его ревнительниц в данный момент жаждет увидеть вас, - шепнул Фагот, сладко улыбаясь приближающейся. Василиса, не знавшая, как вести разговор с дамами такого статуса, вдохнула поглубже, готовясь ко всему. Упомянутой ревнительницей оказалась невысокая полная женщина лет сорока. При поверхностном взгляде могло показаться, что она ничем не отличается от остальных гостей. Но для того, чтобы рассеять это ошибочное суждение, достаточно было лишь встретиться с ней глазами. Зеленые, как молодая трава, они четко выделялись на ее широком, покрытом белой пудрой лице. Этот странный, проникавший в самое нутро взор производил противоречивое впечатление на Василису: с одной стороны, женщина ее заинтересовала, с другой - она на инстинктивном уровне почувствовала силу ведьмы, силу, нагоняющую страх. - Славный вечер, - улыбнулась колдунья, подавая руку Фаготу. Тот с величайшей учтивостью и с каким-то подобострастием приложился к пухлой белой кисти. - Ночь будет еще лучше, Изольда Вольфовна, - ответил мужчина, кивнув. - Ни на мгновение не сомневаюсь. А это - наша новая сестра? - она перевела взгляд на девушку. - Вы совершенно правы, как и всегда, - улыбнулся Фагот. - Самая что ни на есть она! Натурально! Дама подошла к Василисе и напряженно всмотрелась в ее лицо. Той стоило немалых усилий заставить себя не отводить глаза. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Изольда Вольфовна расслабилась и, осклабившись, отступила на шаг назад. - Что ж, вижу, - по ее тону невозможно было понять, что именно она видит. Внезапно она, понизив голос, произнесла: - Бояться надо только себя, а не других, дитя мое. Как правило, мы замечаем зло, которое исходит от окружающих, но зло, исходящее от нас самих мы склонны игнорировать, - в ее глазах блеснул изумрудный огонек. - Поверьте на слово. Только увидев и приняв себя настоящих, мы можем стать свободными. Через миг она вновь приняла важный вид и, не сказав больше ни слова, удалилась. - Кто она? - спросила девушка, глядя ей вслед. - Изольда Вольфовна уже долгое время помогает некоторым личностям стать первыми лицами государства, - отвечал Фагот, также провожая ее взглядом. - К ее услугам прибегают многие политики, и за все время ни одного недовольного клиента. Таким успехом она частично обязана своей матери, которая обучила ее основам магии. Мессир знавал еще ее бабушку, тоже довольно известную колдунью, специалистку, так сказать, в зельеварении. Но полночь близка. Расположились ли гости, Бегемот? - окликнул он оказавшегося поблизости кота. - Расположились, и самым лучшим образом! Пора бы прибыть и мужской части. А ну, выходите! - Бегемот хлопнул в ладоши. На освещенную поляну из-за деревьев со всех сторон двинулись тени. И чем ближе они подходили, тем четче девушка различала их горящие фосфорные глаза. Когда свет огня коснулся некоторых из фигур, она увидела копыта, жесткую бурую шерсть и рога различных видов и размеров. Кавалерами оказались существа, которых не назовешь иначе как "черти". Василиса судорожно отвернулась. - Ну же, не стоит так пугаться, это всего лишь логическое дополнение к сегодняшнему составу, - успокоил Коровьев. - Взгляните, они безопасны для вас. Она приподняла голову и украдкой посмотрела на них. Кто-то был перепачкан сажей, у кого-то был подпален бок, а кто-то обладал такими внушительными размерами, что оставалось только удивляться, как эти маленькие копытца выдерживают такой вес. С мужчинами Азазелло был строже, особо не церемонился и позволял себе рукоприкладство. Пару неугодных даже отправил назад, в тьму, ударом ноги. Так называемые кавалеры проходили мимо Василисы и Фагота молча, хотя по взгляду их было видно, что им тоже интересно, что это за новая приспешница. На поляне собрались представители обоих полов, началась возня, дамы наигранно вздыхали или пищали, смеялись, а черти не обделяли вниманием ни одну из них. Фагот, Азазелло, Бегемот и Василиса тоже переместились на общее место. В высоте, из-за грозовых туч выглянул ослепительный диск луны. Его свет заставил замолчать всех присутствовавших. Луна, быстро освободившись от оков тьмы, выкатила во всем своем великолепии и образовала светлый столп света. Василиса внимательно смотрела в него, ожидая, что тот, кого все ждут, появится откуда-то сверху. Но он появился из мрака. Воланд, окаймленный луной, одетый в черный шелк, молча смотрел на собравшихся. Так же молча он прошел к огромному креслу и, сев в него, и еще раз окинул взглядом затихших посетителей. - Приветствую вас, мои верные слуги и приближенные, - произнес он тяжелым голосом. - Сегодняшняя ночь - ваша. Не скупитесь на веселье и развлекайтесь вдоволь. Начнем же, - он медленно хлопнул в ладоши. Огромная связка в центре поляны превратилась в полыхающий костер. Раздался всеобщий рев одобрения и предвкушения. Что-то в этом оглушительном звуке было от звериной природы, дикой чистоты и процветающего варварства. Сначала у Василисы пробежал от него холодок по коже, но холод этот причудливым образом перешел в теплую волну удовольствия. Непроизвольный смешок вырвался из ее груди. В Василисе просыпалась жажда - сокрушающая все разумное жажда энергии и движения. Фагот едва заметно улыбнулся.