Пенсне и те, кто бросил камень

К чему-то же он должен привести? Этот вопрос Василиса адресовала самой себе. Все следующее утро она не могла отделаться от ощущения, что грядет что-то судьбоносное. Это "что-то" непоколебимо изменит все ее немногие планы на жизнь. Ненадолго очнувшись от упоительной дремоты, она, сидя в безмолвной квартире, в которой не раздавалось ни единого звука, кроме стука ее сердца, всматривалась в окружавшие ее предметы и не узнавала их. Вот череп. Когда-то мутно-желтоватый, печальный, сейчас он словно обрел второе дыхание: казалось, что он стал чище, начал светиться изнутри. На нем даже появилось подобие улыбки, незримой, но ощутимой. Странная атмосфера сгустилась повсюду: всё готовилось к какому-то торжеству. Но такая тишина! И никого нет. А дверь ведь не хлопала, никто не выходил из квартиры... А может, это все и вовсе ей привиделось? Василиса выглянула в коридор. Быстрый взгляд на вешалки - плащей нет. Неужто?.. Скользкая тень уже скользнула внутрь. Василиса схватилась за голову, пытаясь вернуть себе то состояние дремоты, в котором она пребывала в последнее время: эта дремота не давала ей полностью взглянуть на сложившиеся обстоятельства со стороны. Но сейчас, сейчас она почувствовала нагнетающуюся пустоту комнат. Вот что было не так этим утром: никого не просто не было видно, но никто даже не ощущался. Василиса бросилась назад в комнату и закрыла за собой дверь. Но последний приют начинал сдавать позиции: страх просачивался и сюда. Кто поможет? Ты одна, одна в этой квартире. В этом доме. Одна! Та ночь, когда девушка поднялась на крышу - туда ее загнал страх, повиновение чему-то громадному, непонятному. Вой русалки будто снова послышался откуда-то, из-за стен... Василиса замерла. Воздух перестал поступать в легкие. Приступ удушья подползал медленно и верно . Невыносимо! Еще секунда, и - смерть, разрыв сердца, остановка дыхания, гибель! И когда девушка уже была готова потерять сознание, прохладная ладонь легла ей на солнечное сплетение и мягко надавила на него. - А теперь вдох, - послышалось над головой. Приложив немалое усилие, девушка резко впустила в легкие воздух. - Ну что, вспомнили, как дышать? Что же вы это, выносливость тренируете? Знавал я одного преинтереснейшего китайца, так вот он мог без воздуха обходиться шесть минут двенадцать секунд, - Фагот ободряюще улыбнулся. - Если хотите его переплюнуть, Василиса Сергеевна, я бы рекомендовал это делать постепенно. В прогрессии оно лучше получается, поверьте на слово. Василиса хотела что-то возразить, но Фагот заговорил вместо нее: - Вы подумали, что ваши покорные слуги покинули вас без видимой на то причины и без должного объяснения. Что ж, того требовали некоторые важные поручения, выполнение коих не терпит промедления. Но о большем я говорить не смею, да, впрочем, вы и сами все увидите и узнаете. А пока вам надо знать только одно, - он склонился к ее уху и произнес вполголоса: - Вы не должны сомневаться или бояться. И то, и другое теперь уже совершенно бесполезно. - Ты прав, Фагот, - она снова перевела дыхание, стараясь замедлить бешеное стучание сердца. - Рад, что вы согласились, Василиса Сергеевна. И будьте столь великодушны, - он посмотрел в ее лицо, - придерживайтесь этого же мнения на сегодняшнем торжестве. Ни к чему напрасно смущаться и впадать экстаз благонравия. Человеческой сущности благонравие чаще всего чуждо, так зачем же ломать натуру и заглушать в себе голос самой природы? - он всплеснул руками. - Фагот, ты что, подговариваешь меня на бесчинства? - Василиса с усилием улыбнулась. - Подговаривать - ну что вы! - Фагот прижал ладонь к сердцу. - Я ни в коей мере не подговариваю вас, Василиса Сергеевна. Я открытым текстом умоляю совершать их! Василиса рассмеялась: Фагот походил на ярого проповедника, хотя проповеди его были несколько сомнительны. - Обещайте же, - воскликнул Фагот. - Бесчинствовать? - Быть свободной от предрассудков! - Но я даже не знаю, что считать предрассудками. От тети я переняла немногое... кстати говоря, как там в О.? - Все живы и вполне себе здоровы, если вы об этом. И все же обещайте, здесь и сейчас, - заговорщически прошептал Фагот, треснутое стекло его пенсне блеснуло, - что сегодняшней ночью не откажете себе в удовольствии, так сказать, обнажить натуру и делать все, что взбредет вам в голову. - Это странное обещание, но... что ж, обещаю творить и действовать согласно желаниям душеньки моей ненасытной, - торжественно-ироническим тоном заявила Василиса. - Чудесно, превосходно, ослепительно! - едва не взвыл клетчатый. - Уверяю вас, долго о своем выборе вам жалеть не придется! Позвольте вашу ручку! - он поцеловал протянутую ему ладонь, и через мгновение девушка почувствовала острую боль. Она рефлекторно попыталась отдернуть руку, но Фагот крепко ее держал. - Черт, что ты...? - Василиса посмотрела на него с удивлением и обидой. - Премного извиняюсь, простой укольчик, - пояснил Фагот. Не отпуская ее ладони, он быстро спрятал что-то похожее на иглу в карман брюк и так же быстро достал оттуда маленькую записную книжку. - Ничего личного, дорогая Василиса Сергеевна, простая формальность. Распишитесь, - он раскрыл книжку и приложил палец Василисы к листу. На бумаге остался кровавый отпечаток. - Ну вот и все. Полдела сделано, - блокнот снова скрылся в его кармане. - Полдела? Ну уж нет, я себя не дам больше колоть, - девушка опять попыталась освободить руку, но снова потерпела поражение. - Милейшая наша, уверяю, клянусь и лобызаю землю под вашими ногами, больше вас колоть никто не будет! Не взыщите. - Зачем это вообще? - в голосе Василисы все еще слышалась обида. - Пустяк, форма, внешняя атрибутика! Не берите в голову, в общем, - он притянул ее ладонь к губам и поцеловал кровоточивший палец. Рука Василисы дрогнула. Фагот, внимательно глядя в глаза девушки, повторил поцелуй. От его губ по всей кисти и дальше хлынула отупляющая теплая волна, выкинувшая Василису на время из окружающей действительности. Робкие трели здравомыслия заглушила внезапная какофония чувственности, и сердце уже пропускало один удар за другим. - Не смей больше делать мне больно, - наконец проговорила она. - А вот за это ручаться не могу, дорогая, - Фагот закрыл глаза и отрицательно покачал головой. - За это ручаться никак нельзя. Но ручаюсь, что уколы вам в ближайшее время не грозят, а вот остальное - бес его знает! Поживем - увидим, как говорится. - Говорится-то оно говорится, а по-моему фраза глупая, - мяукнули совсем рядом. Василиса с Фаготом обернулись. - Утешают себя, думают, что в будущем будут лучше понимать, что происходит. А ни черта они не увидят и понимать не будут! - Бегемот с досадой рассек воздух лапой. - Как пялились в прошлое, так и будут, да еще и "жизненным опытом назовут"! Вот так! Идут вперед, а смотрят назад. Мудрецы недоделанные! - Друг мой, ты, я вижу, не в лучшем расположении духа, - заметил Фагот. - Да я никогда не был так счастлив, как сегодня! Приглашения на мне, декорации на мне, обслуживающий персонал тоже на мне, а теперь еще и провизией заниматься надо тоже мне! - Разве ты не рад этому? - спросила Василиса. - Рад, рад! - взревел Бегемот. - Только еще больше меня обрадовала бы хоть минимальная оплата моих стараний! Трудишься в поте лица своего всю жизнь, хозяина не подводишь, хозяину верен, хозяину угодить пытаешься! А он возьми да и поставь Азазелло за порядком следить! - Так ты злишься, что тебе не дали охранником быть? - удивилась девушка. - Охранником!Тьфу! - рассердился кот. - Что за представления о праздниках, устраиваемых мессиром! Ну кого, кого, скажите на милость, там охранять? Потомственных ведьм? Знатных покойников? Сумасбродных бесов? А главное от кого, от них самих же? Э, нет, господа, охранять я никого не собираюсь! Василиса вопросительно посмотрела на Фагота. Тот пояснил: - Действительно, в охране общество, которое сегодня соберется на Лысой горе, не нуждается. Более того, лучше бы тем, кто в это общество не входит, но будет находиться недалеко от него, самим обзавестись охраной. В обязанности хранителя порядка входит оценивание внешнего вида пришедших и дальнейший контроль за ними. - Я все еще не улавливаю различия, - призналась девушка. - Дай-ка я объясню! - влез Бегемот. - Хранитель порядка, как выразился Фагот, не должен никого охранять. Если ему не нравится чья-то физиономия, или манеры, или наряд гостя, он имеет полное право этого гостя проучить или вообще не пускать. Если кто-то скандалит, но скандалит неинтересно, без пользы для окружающих, то этот хранитель снова может таких посетителей удалить с глаз долой или иным другим способом разобраться с ними. Я доходчиво объяснил? - Ааа, - протянула девушка. - То есть это вышибала. - Пожалуй, это слово больше подходит, чем хранитель порядка, - Бегемот покрутил ус. - Только вышибала это все равно охранник, - подытожила Василиса. - Не нервируй меня, я пожилой, больной кот с очень неустойчивой психикой! - крикнул Бегемот. - Ну просто идеальный вышибала! И чем это Азазелло лучше меня? Мессир определенно совершает ошибку, делая выбор в его пользу! - Зато ты сможешь отдыхать все то время, пока он будет с неугодными возиться, - Василиса попыталась приободрить его. - Отдыхать? - взвизгнул кот. - Это только показывает, что ты ничего не понимаешь в отдыхе! Я, может, хочу вот с ними возиться! Мне это ближе! - Вот он уже до чего договорился! - нарочито плаксиво проговорил Фагот. - Еще немного и совсем за приличного сойдет! Спасать надо его, пока не поздно. - Кто меня спасать будет? Кому могу я доверить свою жизнь, жизнь жены и бедных детей моих? Или ты хочешь сказать, что этим кем-то будешь ты, Фагот? - Кто, если не я, дорогой Бегемот? - театрально всплакнул клетчатый, и они с котом заключили друг друга в нежные дружеские объятия. Если бы кто-то мог объявить в О. чрезвычайное положение, его бы объявили. Как Фагот и обещал, любой транспорт, пытавшийся проникнуть за границы О., тут же ломался по неизвестным причинам. Где внезапно сгорал мотор, где распарывались шины, где провода оказывались перерезанными. У некоторых жителей возникала мысль о таинственном террористе, который решил изолировать О. от остального мира, правда, с какой целью он это делал, никто не понимал. Родственники Василисы, Авдотья Алексеевна и Андрей Савельевич, по-прежнему оставались у Прасковьи Дмитриевны: другого варианта у них не было. Разумеется, семейная пара не раз пыталась покинуть место своего заключения, но по вышеупомянутым причинам у них ничего не получилось. Как назло связь в О. ухудшилась, и дозвониться до кого-то стало настоящим достижением. - Черт-те что творится! - в отчаянии хваталась за голову Авдотья Алексеевна, а муж пытался ее успокоить, чаще всего безуспешно. Так как нервы у нее начинали сдавать, она уже успела поругаться с Прасковьей Дмитриевной, чуть не развестись с Андреем Савельевичем и даже едва не занялась рукоприкладством. В конце концов, в тот самый день, когда Василиса дала обещание Фаготу, было решено, что если доехать до города возможности нет, значит, надо до него дойти. Авдотью Алексеевну уже не страшили два часа ходьбы, и она, подумав, согласилась, что иногда надо помучиться некоторое время, чтобы приблизиться к своей цели. Собрав вещи и морально приготовившись к путешествию, Андрей Савельевич с женой отправились в путь. Погода стояла ободряющая: конец апреля, природа уже почти ожила, а вместе с ней оживала и зелень. Женщина подумала, что, возможно, надо было еще раньше в пешем виде добраться до дома. Они прошли центр поселка и двинулись вниз по дороге, разветвлявшейся через километр на два пути: в нужный путешественникам город и в соседний поселок. Когда половина пути была уже пройдена, женщина, явно приободрившись, уже сама морально поддерживала мужа. - Уже почти половину прошли, Андрюш, - весело кивала она ему, - не успеешь оглянуться, как дойдем. И чего мы сидели там все это время? - Ты же все ждала пока автобусы ходить начнут, - пожал плечами мужчина. - Цыц, - шикнула на него Авдотья, вглядываясь куда-то вперед. - Смотри-ка, машина стоит! У разветвления действительно стоял черный автомобиль, будто бы направляющийся в город. - Давай быстрее пока не уехал! Пусть подбросит нас! - воодушевленная женщина бросилась к замеченной цели. Муж еле за ней поспевал, пакет с вещами то и дело мешал ему бежать. - Здравствуйте, - Авдотья Алексеевна постучала в окно автомобиля и заглянула внутрь. В водительском кресле сидел невысокий широкоплечий мужчина с разбойничьей физиономией. Когда он повернулся к блондинке, она заметила, что на одном его глазу было бельмо, а изо рта показывался странный клык. Весь его образ вызвал у нее неосознанное отторжение и страх, и идея насчет "подбросить" перестала ей казаться такой привлекательной. Но незнакомец уже опустил стекло и спросил низким хриплым голосом: - До города? - Да, подвезите, пожалуйста... А то у нас транспорт не ходит, уехать не можем, - быстро проговорила Авдотья, мысленно ругая себя за внутреннюю тревогу. - Ну как, согласился? - спросил запыхавшийся Андрей Савельевич, только что подбежавший к жене. Водитель окинул путников тяжелым взглядом и просипел: - Садитесь. - Спасибо, спасибо, - щебетала женщина, садясь в салон и делая знаки своему мужу, чтобы он быстрее загружался в машину. Дверь захлопнулась, автомобиль резко заскрежетал и двинулся с места. - А мы уж думали, придется нам пешком идти, - продолжала блондинка, пытаясь быть дружелюбной. Однако про себя она подумала: "Какой рыжий..ну и рожа, бандитская". Водитель почему-то усмехнулся, но ничего не ответил. - Мы ведь не один день в О. просидели, все ждали автобуса, соседей просили подбросить. А у всех то заглохнет что-то, то отвалится, а то врежутся куда-то. Черт знает, что творится! - Да, черт знает, - согласился рыжий и зловеще улыбнулся. Он вел автомобиль так, что Авдотья Алексеевна с мужем подскакивали на сиденьях, если на дороге встречалась кочка, или вжимались друг в друга и в стенку, когда водитель поворачивал. - Права, что ли, недавно получил? - прошептала Авдотья мужу, обеспокоенно глядя на рыжего. Муж высказал предположение, что это наоборот очень опытный водитель, у которого такая манера езды с годами укрепилась. - Манера езды... - в очередной раз стукнувшись о стекло лбом, она раздраженно посмотрела по сторонам. - А может у него и маршрут какой-то особенный? Где вот мы едем? Что-то я не припомню такой дороги в город! - сказала она уже громче, хватаясь за спинку переднего сиденья. Странный водитель ничего ей не ответил и делал вид, что вообще ее не слышит. - Вы куда нас везете, мужчина? Город в другой стороне! Остановите машину! - уже запаниковала она, на этот раз ругая себя за то, что не послушалась внутреннего голоса. - Остановите, или вам же хуже будет! - подключился Андрей Савельевич, стараясь скрыть дрожь в руках. - Хуже? Мне? - рассмеялся рыжий и вывернул руль резко вправо. Они проехали мимо каких-то частных домов, и женщина вдруг поняла, что они в О. - Вы зачем нас сюда опять привезли?! Хулиган! - она попыталась ударить водителя по плечу, но машина резко затормозила, и блондинка врезалась в переднее кресло. Ее муж пытался что-то высказать незнакомцу, но тот его грубо перебил: - В город уехать не пытаться. Василисе не звонить. Сидеть тихо и смирно, пока не поступят дальнейшие команды. Ясно? - Что такое? - возмутилась Авдотья Алексеевна, выгружаясь из автомобиля. - Да он натуральный бандит, я сразу это понял! - проявив некоторую отвагу пролепетал Андрей Савельевич, выставив вперед кулаки с жалко-вызывающим видом. - Вас, гражданин, не мешало бы проучить! - Кто же меня проучит? Может быть, ты? - рыжий подошел к нему и несколько ленивым движением ударил мужчину в поддых. Андрей Савельевич согнулся и тихо простонал: "Убивают!" - Ах ты гад! - Авдотья Алексеевна бросилась было на незнакомца, но тот, вытянув вперед руку, остановил ее. - На вашем месте я бы этого не делал, Авдотья Алексеевна. Себе дороже. Для непонятливых объясняю еще раз. Сидеть с Прасковьей Дмитриевной без лишнего шума и возни. Василисе звонить не пытаться. Нос свой не совать куда не надо. Я доходчиво объяснил? Авдотья Алексеевна растерянно промолчала и посмотрела на мужа. Тот, все еще не выпрямившись, быстро согласился. - Чудненько, сразу бы так, - рыжий открыл дверцу автомобиля, собираясь вернуться внутрь. - Подождите, - окликнула его женщина. - Что там еще? - С Василисой все в порядке? - Будет в порядке, если вы прекратите свои ненужные вмешательства, - рявкнул мужчина и закрылся в машине. - Андрей, что это было? - тихо спросила Авдотья, глядя на уезжающее авто. - Понятия не имею, но лучше нам и правда не соваться, - ее муж пытался восстановить дыхание. - Трус! - Авдотья вдруг сама двинула ему в ребро, - трус и слабак! Василиса шла по погружавшейся в вечер улице. Солнце уже устало клонилось вниз, озаряя все своим волшебным усыпляющим светом. "Подумать только, сегодня ночью будет что-то особенное", - думала она, глядя на прохожих. "А все эти люди и не знают ничего о происходящем. Хотя на их месте я бы тоже и представить себе не могла, что..." Тут ее размышления прервали: кто-то схватил Василису за локоть и потащил в сторону, во внутренние дворы. Василиса взволнованно оглядывалась по сторонам, но кричать не решалась. Неизвестный показал ей жестом, чтобы она не шумела и шла спокойно. Василиса подчинилась. Когда они зашли в небольшой пустующий двор, человек снял капюшон. - Надо обсудить с тобой кое-что, но кое-кто не давал мне этого сделать, - сказал вполголоса тот самый парень, друг которого был сбит мотоциклом. - Ты ведь понимаешь, о чем я хочу спросить? - Послушай... - начала было Василиса, но он перебил: - Давай без этого, я знаю, что то, что случилось, не простое совпадение. Тот хрен знал, что произойдет. Лёха в реанимации, я не представляю, какими будут последствия травм. А этот все рассказал! Про мотоциклы, про сумку, даже про марку! И не говори мне, что это случайность, блять! - Не буду, - согласилась девушка. - Ну так что? Это он подстроил? - парень встряхнул ее за плечи. - Это уголовщина, а ты покрываешь его! - Успокойся, он не уголовник. - А кто, черт бы его побрал?! - Как верно замечено, - усмехнулась девушка. - Он - черт. Слуга дьявола, если хочешь. И он видит будущее, читает мысли, знает историю каждого человека. Ничего удивительного, что... Санёк отвесил ей оплеуху. - Ты за кого меня держишь, еб твою мать? - яростно шептал он. - Это ты с психами лежала, а не я, со мной не пройдет такое! - Да отпусти меня, - рассерженно прошептала Василиса, вырываясь из его рук. - Я тебе сказала правду, верить - не верить - твое дело! - Я тебя по-человечески спрашиваю, - не унимался юноша. - Ты понимаешь, что жизнь Лёхи в опасности из-за этого типа! - Она не из-за него в опасности, а из-за того, что хамит всем и каждому, - она развернулась и хотела уйти, но он вновь преградил ей путь. - Чего ты от меня хочешь? - Может, он иногда и перегибает палку, но он не заслуживает такого отношения. Ты должна помочь мне! - В чем помочь? - Посадить его. - Ну попробуй, - улыбнулась Василиса. - Тебе известно, где он сейчас проживает. Сажай. Я тебе не помощник. - Дура, ты не вкуриваешь ситуацию, - говорил парень уже с отчаянием, но больше не стал удерживать Василису. Та молча обошла его. - И менты как назло и слышать ничего не хотят про этого придурка! Но я это так не оставлю, поняла? - И вы снова мило поболтали с давним другом, - заметил Фагот, когда девушка вернулась домой. - Он и с тобой поболтать хочет, кстати говоря. Рвется прямо. - Что ж, пожалуйста, я всегда открыт для общения, - мужчина театрально поклонился. - С превеликим удовольствием, в любое время дня и ночи. Хотя некоторым все же стоит усвоить, что инициатива наказуема.