Пенсне и те, кто бросил камень

- Работников какой лавки вы собираетесь осчастливить своим присутствием? - спросил Азазелло, обернувшись через плечо. Ночь несла их над сверкающей бездной города. - О нет, простой "лавки" мало! Нужно что-нибудь покрупнее. Вот хотя бы это, - Василиса указала на большое одноэтажное здание с вывеской "Дружба". Тётка появлялась здесь каждый раз, когда у нее возникала острая потребность в социализации. Надо признать, что половина посетителей подобных супермаркетов и торговых центров приходит сюда не только и не столько из-за ассортимента товаров, но и из-за ассортимента людей: многим не менее важно ощущать себя частью огромного организма. И пока одни старательно избегают подобных скоплений человеческих масс, другие питаются энергией, производимой царящей в этих стенах суетой. - Меня всегда выводило из себя это дурацкое название! "Дружба"! Да там глотку друг другу перегрызут за лишнюю копейку! - Не стоит судить заведение по его названию, - согласился Фагот. - Хотя в некоторых случаях оно как нельзя лучше демонстрирует то, должно, по задумке хозяина, скрываться. Так нарисованная развратником невинность может вызвать у неопытных зрителей восторг и искреннее умиление. Тот же, кто способен распознавать природу творения, немедленно заметит порочность видимой чистоты. Правда, чтобы замечать подоплеку, надо либо быть великим скептиком, либо иметь склонность к разврату, пусть и втайне от себя. К кому же принадлежите вы, неутомимая Василиса Сергеевна? - Думаю, ты и так уже знаешь, к кому, - тихо ответила девушка и тотчас же крикнула: - Да и не потому ли я здесь? Но разрази меня гром, если вам есть в чем меня упрекнуть! Кони трусцой спустились на крышу здания. Ведьмы соскочили со своих мётел и бросились к люку, с помощью которого можно было попасть в магазин. Какое-то время пришлось повозиться с замком, но так как нет преград для того, кто одержим идеей, им, в конечном счете, удалось проникнуть внутрь. - А вы разве не собираетесь зайти? - спросили Эмилия, наполовину высунувшись из открытого прохода. - Собираемся, но другим путем, - лукаво улыбнулась Василиса. - Вот это правильно! -поддержал Бегемот. - Войдем как белые люди, через парадный вход! Мне вот по статусу не положено через крыши лазить! Он тут же с невероятной ловкостью прыгнул за бетонное ограждение и очутился у стеклянных дверей. Василиса и Фагот никуда не прыгали, но тоже через секунду уже стояли рядом с Бегемотом. - Всем разойтись! - скомандовал он и, разбежавшись, выбил стекло плечом. Обычный кот уже лежал бы на земле без малейшего намека на жизнь, но Бегемот только спокойно отряхивал осколки с шерсти. Уже раздался вой сигнализации, и в своей каморке в дальнем углу проснулись два охранника средних лет. - Тоже мне крепость, - хмыкнул кот, пробираясь с важным видом. - Товару понавалили, сирены - пожалуйста, а двери нормальные поставить не могут. Как только все трое оказались внутри, зажегся свет, шум сигнализации не утихал. Охранники - толстяк и атлет в одинаковой темно-синей форме - разделились, вооружившись служебными пистолетами. - Пока чисто, - просипел качок в рацию, воинственно оглядываясь по сторонам в хлебном отделе. - У меня тоже, - ответил ему напарник, бродивший между витрин с рыбой. Еще несколько минут он опасливо озирался вокруг, но потом, удостоверившись, что никто не собирается на него нападать, расслабился. - Дверь у главного входа разбита, больше ничего, - сообщил ему голос из динамика. - Может, хулиганы? Пошалили и сбежали, - с облегчением произнес толстяк, заглядывая в отдел с мясом. - Вероятно. Надо камеры проверить, они точно должны были что-то заснять... - атлет не успел договорить, как вдруг услышал крик и грохот. Он со всех ног бросился туда, где должен был находиться напарник. И он там действительно находился, а если точнее - сидел на полу. Но помимо него в отделе находился еще и громадный черный котяра, беспардонно разлегшийся между говяжьими и свиными ножками и уплетавший вырезку. - Это что за наглое животное? - глаза качка налились кровью, он наставил дуло на Бегемота. - Сам ты наглое животное! - обиделся кот и запустил свиным ребрышком в мужчину. - Я, между прочим, уважаемая персона! - Да это какой-то негодяй в костюме кота, - атлет пнул дрожащего онемевшего толстяка. - Поднимайся, чего струсил! Сейчас вызовем нужных людей по-быстрому, никуда он не сбежит. - Уверяю вас, из нас троих я - единственный, кому никуда бежать не нужно. А вот вы могли бы быть благоразумнее! - Ты смотри, угрожает, - дерзкий охранник дважды нажал на курок. На фоне сирены раздался неприятный грохот выстрелов. - Ну, как ты теперь заговоришь, кот? - Фагот, эти звуки начинают сводить меня с ума, - пожаловался кто-то сзади. Атлет резко обернулся и увидел обнаженную молодую девушку с высоким мужчиной. - Неужели обязательно так громыхать? - А, так у нас тут банда, - прошипел охранник, направив пистолет на незнакомцев. - Что ж, скажем, что это было вооруженное нападение, и самозащита была просто жизненно необходима, - с этими словами он сделал еще три выстрела в мужчину. Тот упал на спину и замер. Василиса упала на колени перед клетчатым и громко зарыдала: - Дорогой, не умирай! Скажи мне, что ты жив! - она трясла его за плечи, но тот никак не реагировал. - Ты убил его! - с надрывом пролепетала она, переводя взгляд на осмелевшего охранника. - Это была самозащита, - спокойно ответил тот. - А вы, дамочка, почему в таком виде? - он усмехнулся. - Впрочем, это мы скоро выясним. А ты, - он поднял толстяка за шиворот и поставил его на ноги, - прекращай дурака валять. Чуть было преступников не упустили. Расселся тут! Теперь ты, - он направился к Василисе, не спуская с нее прицела. - Смо..смо... - начал заикаться второй охранник, указывая куда-то вперед. - Чего ты там лопочешь? - просил атлет, не оборачиваясь, и склонился над Василисой, безутешной в своем горе, собираясь надеть на нее наручники. - Он говорит: "Смотри туда", - вдруг поднял голову длинный гражданин и возвел указательный палец вверх. У охранника произошел небольшой когнитивный диссонанс, из-за чего он замедлился на пару секунд. И зря замедлился: когда он повернулся, на него уже летело что-то черное и пушистое. Это что-то вцепилось ему в голову и повалило на пол, выбив пистолет из его рук. Мужчина закричал и попытался скинуть с себя кота, но тот был проворнее. Второй охранник в отчаянном рывке поднял свой пистолет и хотел было выстрелить но тут у него прямо перед носом возникло искаженное тожеством лицо Василисы: - Только попробуй! - негромко, но убедительно произнесла она, и мужчина выпустил оружие из рук. - Хороший мальчик, - оскалилась Василиса и толкнула его в грудь. Но вместо того, чтобы стукнуться о плитку, он почувствовал, что его кто-то поймал. Испуганно подняв глаза вверх, он увидел три смеющихся женских лица над собой. - Какой миленький! - прощебетала блондинка, ущипнув его за щеку. - Так бы и съела, - улыбнулась рыжая, обвивая рукой его шею. Мужчина завопил и бросился было бежать, но Эмилия, которая любила доводить дело до конца, поймала его за ремень и вернула обратно. - Мы тобой займемся, - прошептала она ему низким голосом, от которого у него побежали мурашки по коже. - Тебе понравится, пупсик, - Люсьена радостно похлопала его по щекам, а толстяк жалобно простонал. Ведьмы схватили его за одежду и поволокли куда-то за стеллажи. Тем временем Бегемот уже оторвался от охранника-атлета. Тот безмолвно распростерся на полу, глаза его скосились вниз, а губы побелели. Физически он был жив, но в его психическом здоровье приходилось весьма и весьма сомневаться. Фагот с интересом посмотрел на тело. - Да, кто бы знал. Сорок шесть лет развивать мускулатуру, воздерживаться от алкоголя и сигар, и все ради чего? - сочувственно цокнул клетчатый. - Дальновидностью вы не отличаетесь, Антон Саныч, вернее, не отличались. Но, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки сели. Василиса подошла к витрине с мясом. Оно казалось каким-то неестественно розовым и резиновым. Схватив табуретку, на которую обычно ставились ящики с только что привезенным товаром, девушка со всего размаху ударила по стеклу. Оно разлетелось вдребезги, грудинки, ножки и языки разлетелись в стороны, а металлическое дно прогнулось. Это только раззадорило Василису, и она стала разделываться с остальной частью витрины, яростно расшвыривая все, что попадалось ей на пути. Бегемот успевал ловить некоторые куски и сразу же проглатывал их. В свою очередь, он залез в большой белый холодильник и вытащил оттуда все содержимое, а именно десять куриных тушек и восемь окороков. Пока он поглощал свою добычу, Василиса переключилась на другие отделы. Об пол разбивались бутылки с различными винами, коньяками, с водкой и шампанским. Все это превращалось в непонятного цвета месиво, расползавшееся по полу. Она раздирала зубами и ногтями хлеб, разрывала упаковки со специями и высыпала их в одну кучу, а затем поливала все это всевозможными соусами. Пока Бегемот подбирался к рыбе, Василиса с победными криками скидывала с высоких полок емкости с химическими жидкостями, порошки, полотенца. Запыхавшись, она огляделась. Повсюду царил хаос, но он все еще не мог успокоить ее вернувшуюся жажду разрушения. В кондитерском отделе она растоптала торты и вымазала стены и прилавок бисквитными пирожными и вареньем. Вся мелочь, которую обычно покупают уже на кассе, также не миновала печальной участи. Василиса прислонилась спиной к стене, чтобы перевести дыхание. Она наконец услышала звуки полицейской сирены и улыбнулась. - Устроила ты погром, Василиса, - сказала очутившаяся рядом с ней Эмилия, глядя на страшный беспорядок. - Да мы тоже не скучали. Ты бы слышала это! - она засмеялась. Девушка заметила на ее губах кровь. - Да, - слегка виноватым голосом ответила женщина, поняв адресованный ей немой вопрос. - Диана сделала то, что собиралась. Ну как откажешь подруге? - Теперь ты довольна, Василиса? - послышался приближающийся голос Бегемота, а затем появился и сам кот, держа в одной лапе жирного лосося, а в другой форель. - За ними тут приехали, судя по всему. - Нет, еще нужно в О., непременно в О.! - горячо ответила Василиса, откидывая назад волосы. Бегемот за раз слопал форель и довольно похлопал себя по животу. - А там тоже будет весело? - спросила Эмилия, поглощая найденные шоколадные конфеты. - В этом можно не сомневаться, - ответил Фагот, появляясь из-за перекошенного стеллажа с бутылкой прозрачной жидкости. - Ах, какая приятная встреча! - пропела выпорхнувшая из дальнего сектора Люсьена, а за ней показалась и Диана, вид которой мог покоробить неподготовленного человека. Ее рыжие локоны слиплись в бурые космы, а лицо, шея и грудь были вымазаны жутким бордовым цветом, не говоря уже о сжатых пальцах, на которых оставались какие-то сгустки. - Вы поранились, сияющая донна, - обратился клетчатый к Василисе. На руке девушки действительно оказался сильно кровоточивший порез - результат безумного забытья. - Позвольте. Он взял ее за запястье и залил рану водкой. Василиса от боли стукнула Фагота и укусила себя за губу. Мужчина остался спокоен и улыбнулся ей. - Обеззараживание, сударыня. Нам не нужны случайные и ненужные жертвы инфекции, правда? - Согласен, мы не для этого здесь, - махнул рыбиной Бегемот, и в то же время у разбитой двери возникли полицейские. Они удивленно смотрели на погром, учиненный в магазине, и никак не решались зайти внутрь. - Что здесь, черт возьми, произошло? - Какие-то больные, видимо, побывали. Оба охранника не выходят на связь. В конце концов один из них решился зайти. Он напряженно выставил пистолет вперед, бегая глазами от одного сектора к другому. Но никого не было видно. - Скрылись, - сообщил он своим товарищам. И в тот же момент все лампы, горевшие в здании, лопнули, и магазин погрузился во тьму. До О. добрались за несколько минут. Василиса воодушевленно подгоняла мерина, и когда выплыли из-за горизонта знакомые дома и площадь, она прищурила глаза и широко улыбнулась. Растравленный водкой порез давал о себе знать, и это только распаляло девушку. Она направила коня прямо к дому, в котором в тот момент должны были находиться ее родственники. Животное коснулось земли и послушно подошло к одному из окон. Василиса всмотрелась. На широком разложенном диване лежала на боку Авдотья Алексеевна в белой ночной рубашке. Параллельно у стены стоял другой, узкий диванчик, на котором, вытянувшись, почивал Андрей Савельевич. Прасковья Дмитриевна, видимо, находилась в другой комнате. Василиса знала, что ее тетя не спит - в полнолуние она всегда долго вертелась, прежде чем погрузиться в сон. Поэтому занавески обычно плотно задергивались. В этот раз лунный свет все же пробивался в помещение осторожной бледной дорожкой. - Как поступите? - нарушил тишину хриплый голос Азазелло. - А что тут думать, - ухмыльнулась девушка и забарабанила в раму. Женщина судорожно дернулась и сжалась в комок. Эмилия, Люсьена и Диана тихо захихикали. - Дай-ка я, а то нас похоже не услышали, - вмешался Бегемот и стал колотить в раму так, что посыпались щепки. Авдотья Алексеевна подскочила со своего места как ошпаренная и бросилась к мужу, который, спросонья, только напугался и сам вжался в спинку дивана. Василиса помахала им рукой. Сначала они тупо глядели в окно, не решаясь приблизиться. Но потом женщина медленно подошла и одними губами произнесла имя девушки. Та радостно улыбнулась и исчезла из виду. - Андрей, ты видел это? - не веря своим глазам спросила Авдотья Алексеевна. - Если ты о Василисе, то да, я тоже ее видел, - мужчина поднялся и попытался накинуть рубашку, не попадая в рукав. Его жена быстро включила светильник и, отодвинув занавеску, выглянула на улицу - никого. Тут в дверь раздался звонок. У Авдотьи Алексеевны замерло сердце. Жуткое предчувствие не покидало ее. Но ведь это была ее племянница! Неизвестно каким образом, правда, оказавшаяся здесь. Андрей Савельевич пошел открывать, вооружившись зачем-то кочергой. Из соседней комнаты высунулась голова Прасковьи Дмитриевной - пожилую женщину тоже разбудил шум. Андрей Савельевич аккуратно повернул задвижку и приоткрыл дверь. - Привет, - весело улыбнулась Василиса стоящая перед ним девушка. - Вася... - проговорил заплетающимся языком мужчина, - почему ты в таком виде? - Ой да не обращай внимания, это уже не важно, - отмахнулась она. - Ты одна или с кем-то? - как-то глупо спросил мужчина, глядя ей за спину. Тут ему показалось, будто у его ног что-то проскользнуло мимо него внутрь. - Ну как ты мог такое подумать, дядя, - картинно нахмурилась девушка. - Конечно же не одна. Тут дверь сама по себе открылась так, что чуть не пробила железной ручкой деревянную стену. Из темноты вышел тот самый рыжий водитель, с которым они с женой повстречались совсем недавно. - Вот мы и увиделись снова, - сказал Азазелло, оголяя сверкающий клык. Мужчина отпрянул и попятился в дом. Сзади раздался женский крик. Рядом с Авдотьей Алексеевной стоял на задних лапах громадный котяра, пытавшийся поцеловать даме руку. - Ну что же вы вопите, - разочарованно мяукнул кот. Авдотья Алексеевна закричала еще громче, а Прасковья Дмитриевна свалилась в обморок. Азазелло по-хозяйски отодвинул мужчину и прошел в прихожую. За ним последовали Василиса с Фаготом. - Вам что, простите? - с дрожью в голосе спросил Андрей Савельевич. Авдотья Алексеевна, увидев рыжего водителя, стала белее мела, а тот затащил Прасковью Дмитриевну в комнату и закрыл ее там. - Это мои друзья, - ответила девушка, проходя в гостиную. - Как вам тут живется на природе? - она села в кресло с резными ручками. Авдотья Алексеевна, будучи все же женщиной не самой впечатлительной, стала потихоньку отходить. Она отдернула от кота руку и подошла к креслу. - Что все это значит, Василиса? Кто эти подонки и почему ты голая? - спросила она зловещим тоном. - Ну я же уже сказала, - поморщилась девушка, - они друзья, а вовсе не подонки. А голая я потому, что я теперь ведьма, - она рассмеялась. Андрей Савельевич охнул. Женщина увидела, что его обступили три урчащие нагие особы. - Это что еще за проститутки? - рассердилась Авдотья Алексеевна. - Да на себя посмотри, - обиженно проворковала Люсьена, запуская руки в волосы Андрея Савельевича. - Ты... - женщина направилась было к мужу, но Василиса остановила ее предупреждением: - Не советовала бы тебе это делать, тетя. Это не просто соблазнительницы, - девушка усмехнулась, - они тоже ведьмы. Кстати, Эмилия, не мучайте его особо, это все-таки мой дядя, - как бы невзначай добавила она. - Мы только позабавимся немного, - пообещала ей русая колдунья, и они понесли Андрея Савельевича на второй этаж. Тот подчинился им без малейшего сопротивления, лишь изредка издавая какие-то нечленораздельные звуки. - На вашем месте я бы так не беспокоился, - поспешил успокоить женщину высокий мужчина. - Они знают свое дело, и ваш муж не останется без внимания, это я вам гарантирую лично. Авдотья Алексеевна хотела побежать за Андреем Савельевичем, но Азазелло преградил ей дорогу. - Вам же сказали оставаться на своем месте, - пробасил он. - Тебя я вообще слушать не желаю, хулиган, - безуспешно попыталась оттолкнуть его женщина. - Ты кого привела, негодница? - она метнула гневный взгляд в племянницу. - Не угодно ли сесть? - Фагот вежливо предложил ей стул, что окончательно вывело Авдотью Алексеевну из себя. Она подскочила к Василисе и схватила ее за локоть. - Совсем совесть потеряла, бесстыжая? - крикнула она, но девушка вырвала руку из ее клешни и засмеялась. - И опять-таки я бы на вашем месте так не обращался со своей племянницей. Тем более, она и ответить может, - участливо заявил высокий. Женщина брезгливо посмотрела на его пенсне. - А как вам не стыдно? - презрительно обратилась она к Фаготу. - Ладно эта, дура малолетняя, но вы-то взрослый человек! - Не понимаю, что вызывает ваше недоумение, - с самым честном видом ответил Фагот. - Не понимает он! - взвилась блондинка, уперев руки в бока. - Да я таких как ты насквозь вижу! Втюхивают непонятно что девчонке, а потом развращают! Срам-то какой! Тут из кухни вышел Бегемот, жующий палку сервелата. - Кажется, я что-то пропустил, Азазелло? - поинтересовался он. - Абсолютно ничего, Бегемот. - Что за черт такой говорящий? - воскликнула женщина. - Напугал до смерти, когда кинулся на меня! - Прошу меня извинить, но если бы он напугал вас до смерти, вы бы уже с нами тут не разговаривали. А вы, насколько я смею судить, совершенно здоровы и живы, уважаемая Авдотья Алексеевна! - отозвался Фагот. Со второго этажа послышался смех. - Не умничайте! Держитесь от Василисы подальше! - женщина сняла с вешалки старое пальто и бросила его племяннице. - Оденься! Такое чувство, что твоим воспитанием занималась не я, а какая-то сутенёрша! - О, я более не нуждаюсь в этом, - девушка нарочито спокойно скинула с себя пальто на пол. - Подними, - приказным тоном проговорила Авдотья Алексеевна. Василиса не отреагировала. - Не нуждаются, - любезно повторил Фагот, присаживаясь на ручку кресла рядом с девушкой. Та демонстративно положила ладонь ему на колено и прошептала: - Как бы нам убедить в этом тетушку, дорогой Фагот? Ошарашенная такими фривольностями, Авдотья Алексеевна заскрипела зубами и бросилась на наглую парочку. В это мгновение Бегемот ухватил ее за край ночной рубашки и рывком заставил свалиться с ног. Азазелло сгреб ее за ворот и потащил на улицу, при этом женщина истошно вопила "Сволочи! Разбойники! Убивают!", отчаянно размахивая кулаками. - Помилуйте, кто ж вас убивает? - хрипел рыжий, волочащий даму по земле. - Вас уму-разуму научат, чтобы головой думали, прежде чем дерзить и драться лезть. Голова-то не только для сплетен дана. - А этим промышляем, промышляем, - подтвердил Бегемот. - Косточки перемываем, обмусоливаем, правда, Авдотья Алексеевна? - Пустите! Бесы окаянные! - она пыталась зацепиться за какой-нибудь выступ, но без толку - Азазелло уже вывез ее на открытый двор. - Неужели догадались наконец? - усмехнулся он. На дворе покоились инструменты для огорода: грабли, пара лопат, вилы, пила и даже небольшой секатор. У Авдотьи Алексеевны мелькнула надежда на спасение. Но только она об этом подумала, как раздался грохот битого стекла. Из окна второго этажа выпал на траву Андрей Савельевич. Одежда на нем была покромсана чем-то острым. Женщина вскрикнула и, чудовищным усилием вырвавшись из рук рыжего, бросилась к мужу. Но прежде чем она до него добежала, он поднялся на локтях, затем встал на четвереньки и поднял голову. На лице его застыло пугающее выражение: такое бывает у людей одержимых или неистовствующих. Он вдруг весь как-то выгнулся, а потом резко выпрямился, как пружина. Авдотья Алексеевна остановилась на полпути и тоже замерла, не решаясь подойти к изменившемуся до неузнаваемости человеку. Человек этот залился неприятным смехом, откинув голову назад и скрючив пальцы. Тут из покалеченного окна высунулись две особы - блондинка и русая. С победным гоготом они выпрыгнули на улицу, зависая в воздухе и не касаясь земли. Авдотья Алексеевна попятилась. Женщины обвили его руками и что-то зашептали ему на оба уха. Он сладко заулыбался и захихикал. Из дома вынырнула и третья девица, рыжая, как ржавчина, и довольная, как сытый питон. Авдотья Алексеевна схватила лопату, которая находилась к ней ближе всего, и замахнулась на троицу: - А ну шли отсюда, ведьмы треклятые! - угрожающе прошипела отважная блондинка, дрожащими руками занося инструмент над головой. Колдуньи только прыснули со смеху. - Вы только послушайте, эта женщина нас, кажется, собирается прогнать! Может, нам и правда вернуться к себе? - обратилась Люсьена к Андрею Савельевичу. Тот яро замотал головой. - Тогда, может, нам проучить ее? Что бы нам с ней сделать? - заговорщически проговорила она. Мужчина указал трясущимся указательным пальцем на свою жену и провизжал: - Пусть сама убирается! Вон! Брысь! - на последнем слове он даже подмяукнул. - Попрошу не примерять на себя чужие роли! - встрял Бегемот. - А вам, гражданка, придется покинуть это место! - Как покинуть? Я тут живу, - побледнела то ли от страха, то ли от гнева Авдотья Алексеевна. - Не живете, а временно проживаете! Так что мы имеем все основания, чтобы спровадить вас, - любезно объяснил Бегемот. Какое-то время женщина смотрела то на него, то на своего мужа. А затем она размахнулась и ударила лопатой что есть силы. С удивлением обнаружила она, что жертва ее неизвестным образом оказалась за ее спиной, а лопата глухо стукнулась о землю. - В чужом доме командуете, грубите, применяете холодное оружие! Свинство да и только, - обиженно заявил кот. - Таких как вы надо учить хорошим манерам! - И немедленно, - согласился Азазелло. Авдотья Алексеевна еще ничего не успела понять, а лопата уже сама ударила ее по филейной части. Ойкнув, женщина заметалась по двору. Ведьмы подняли такой хохот, что проснулись соседские куры и закудахтали, а собаки в своих конурах завыли не хуже самой Авдотьи Алексеевны. Женщина, спасаясь от преследовавшего ее предмета, сшибала на ходу все, что можно было передвинуть. - Как перепелка в западне, - воскликнула Эмилия. - Нравится ли тебе это, человечишка? - спросила она Андрея Савельевича, выворачивая ему ухо. - Нравится, - подобострастно проблеял мужчина. - Вот бы она еще голая была! Ведьмы переглянулись и заулыбались. - А дело червяк говорит! Голая! - крикнула Люсьена и бросилась на отчаянно мечущуюся Авдотью Алексеевну. - Я предвидела, что что-то случится, - тихо проговорила Прасковья Дмитриевна, сжимая ткань на груди. Она сидела на кухне за одним столом с Фаготом. Перед ней стояла чашка с горячим чаем, к которому она так и не притронулась. - Правда? - заинтересованно спросила Василиса, раскинувшись в кресле и потягивая крепкий несладкий напиток. - Когда ты про труп тот сказала, что у реки. Уж так у нас повелось, что весть об утопленнике всегда к беде. - Да где же тут беда? - улыбнулась девушка. - Всего лишь небольшой визит. Пожилая женщина глянула на нее исподлобья. - Визит, да не простой. Вы же не благодарить сюда нас пришли, правильно? - Благодарить? Почему бы и нет, - неопределенно взмахнула рукой Василиса. - Да, благодарить. Тетю за нерушимую веру в меня, за постоянную поддержку, за добрые, ласковые слова, коими она так щедро меня одаривала. Дядю за то, что никогда не упрекал в том, что ему приходится жить с почти чужим человеком. За то, что никогда не стыдился своей племянницы, которая отлежала в психиатрической больнице, - она вдруг со всего размаху кинула чашку о стену, та разбилась вдребезги, оставив на обоях желтое пятно. Фагот отхлебнул чая из своего стакана. - Тебя за то, что ты всегда прислушивалась к чужому мнению и никогда специально не делала ничего наперекор только потому, что якобы лишь ты знаешь, как все должно быть, - Василиса вскочила с кресла и зашагала по комнате. Прасковья Дмитриевна вздохнула. - Благодарить, да, - повторяла девушка, пока не остановилась рядом со столом. - За все благодарю тебя! - она схватила со стола вазу с конфетами и так же разбила ее об угол. Женщина сидела неподвижно, уставившись в одну точку и дергаясь только от резких звуков. Тут все услышали как под окнами кто-то бежит, непрестанно айкая и крича. Василиса отодвинула занавеску, и все трое увидели обнаженную Авдотью Алексеевну, которая стремглав неслась к выходу из палисадника. За ней устремилась лопата, то и дело шлепая ее то тут, то там. Светлые волосы женщины растрепались, лицо покраснело от стыда и движения, руками она пыталась прикрыть себя. Василиса засмеялась. Авдотья Алексеевна, чуть не сломав калитку, побежала прочь от дома в прогон. - Вы видели это? - хохотала девушка, весело подпрыгивая. Прасковья Дмитриевна стала еще мрачнее, чем раньше. - Ну, что она теперь скажет? Все еще будет утверждать что магии не существует? - Позволю себе предположить, что сомневаться в существовании магии Авдотья Алексеевна никак не будет, - заверил клетчатый. - А в сумасшествии обвинять будет? - Василиса облокотилась на спинку стула, на котором сидел Фагот. - Будет, но не вас, донна. Несколько минут назад появился новый кандидат на сей пост. Уже на выходе Василиса обернулась к Прасковье Дмитриевне и проговорила: - Тебя я отблагодарила. В этом доме меня больше ничто не держит. Когда они исчезли в дверном проеме, пожилая женщина закрыла глаза ладонями и вся как-то сгорбилась. За эти недолгие минуты неожиданного и неприятного визита она сильно постарела и поседела. - Вот же вы его отделали! - воскликнула девушка глядя на своего дядю, который сидел на земле и с томной улыбкой мечтательно обнимал ногу Дианы. - Это она его приручила, - протараторила Люсьена, - ка-ак глянет! Ка-ак топнет! Да Эмилия бы с этим лучше не справилась! - Полноте! - возразила русая женщина. - Мне такой червяк не нужен. С ним и не посоревнуешься! - А с ним теперь и незачем и нечем соревноваться, - подхватил Бегемот. - Отрицал всё, отрицал, а как попалась та, что усмирила его, так шелковый сразу! - А я-то думала, что это тетя его усмирила и под себя подстроила, - улыбнулась Василиса. - Как же! - отозвался Фагот. - Грубое завладение чужой территорией и пространством и вкрадчивый яд соблазнительных чар - это вещи, не поддающиеся сравнению. Обыкновенные женщины и колдуньи внешне могут одурманивать мужчин одинаково, но эффект всегда будет разный. Ведьма не даст своему любовнику уйти, пока она сама того не захочет. - Да разве же не бывает, в таком случае, ведьм, несчастных в личной жизни? - Заметьте, дорогая Василиса Сергеевна, что не дать уйти не означает заставить полюбить. Любовь вообще не знает глагола "заставить", потому что все, чего она касается, превращается в добрую волю. - Возьмите меня с собой! - простонал Андрей Савельевич, хватая второй рукой Люсьену. - Куда ты намылился, дурак! - она со смехом оттолкнула его, но он не сдавался. - Да и правда, взять его, что ли? Пристал как банный лист. - Обычным людям на шабаше не место, - хрипнул Азазелло. - Думаю, мессир будет не против родственника Василисы, - возразил кот. Андрей Савельевич энергично затряс головой. - Ну как хотите, - сдался рыжий. - Если возникнут проблемы, расхлебывать сами же будете. Василиса Сергеевна, тетку вашу отпускать собираетесь? - Пусть пока побегает. Осталось еще незаконченное дело. Но я не хочу, чтобы он был там, - она указала на ползавшего мужчину. - Он лишь будет мешать. В этот час в психиатрической больнице на улице N. царил полумрак. В комнате дежурной горел тусклый свет, под высокими каменными потолками покоилась тишина. В одних палатах пациенты мирно посапывали, в других раскачивались из стороны в сторону, глядя в никуда, в остальных больные, напуганные полнолунием, затравленно вжимались в углы комнат. Зарешеченное окно одной из палат распахнулось, и внутрь зашла нагая девушка. У дальней стены кто-то шевельнулся. Василиса тут же отреагировала на шорох и вплотную подошла к ссутулившемуся комку. Человек сидел на корточках, положив скрещенные руки на колени и уткнув в них лицо. Он был в мятой темной пижаме, поверх которой была надета синяя рубашка. Он, видимо, очень боялся, потому что тряслись не только его пальцы, но и макушка. От этого дрожала и вся легкая волнистая шапка его светлых волос. В сумраке могло показаться, что это ребенок забился в угол, а вовсе не двадцатипятилетний юноша, коим человек на самом деле являлся. Василиса тряхнула его за плечо. Человек подскочил, как ужаленный, и ринулся было в другой угол, но девушка поймала его за рукав. - Стой, - приказала она, и он остановился как вкопанный. - Я не собираюсь обижать тебя, но мне нужно... нужна эта комната. - Ты переезжаешь сюда? - спросил юноша, не оборачиваясь. - Не совсем. Я собираюсь сжечь здесь все дотла, - спокойно сказала она, разглядывая его белокурый затылок. - Я хочу, чтобы ты ушел, пока я не выполню, что планировала. - Если я уйду, я не хочу возвращаться, - ответил человек, освобождая руку. - В таком случае, можешь идти на все четыре стороны. Юноша медленно обернулся. Два светлых глаза внимательно уставились на Василису. - У меня нет ключа, - он похлопал себя по карманам. - А тебе и не потребуется, - ответил ему вместо Василисы черный здоровяка-кот, перелезавший через подоконник. Человек тупо уставился на кота, но ничего не сказал. - Василиса, надо торопиться. Скоро утро. Вот, - он протянул ей что-то пластмассовое и блестящее. - Ну так что, освобождаешь ты помещение или нет? Если нет - скажи сразу, нам же меньше мороки будет. - Давно ты здесь? - спросила девушка. - Мне интересно, кто был здесь после меня. - Меня только сегодня с утра сюда заселили. - А до этого тут был кто? - Насколько мне известно, нет, - юноша начал заламывать руки. - Как мы отсюда уйдем? Ты появилась из ниоткуда. - Вы ошибаетесь, любезный сударь. Василиса Сергеевна прибыла верхом, - послышался голос с улицы. Молодой человек увидел на уровне окна черного жеребца, на котором сидел странный длинный гражданин в клетчатом костюме и с пенсне. - Ежели вам угодно покинуть это место, поспешите и забирайтесь на лошадь Бегемота, ему места хватит. - Лошадь бегемота, - прошептал парень, растирая висок. - Бегемот это я, - помахал лапой перед его носом Бегемот. - А теперь проваливай отсюда, не задерживай процесс! Еще немного помедлив, юноша направился к окну. Василиса склонилась над тряпичным матрасом на стальной кровати и подожгла его зажигалкой, переданной ей Бегемотом. Огонь сначала нехотя расползался по белому телу ткани, но потом ускорился в несколько раз. И вот уже разросся жар, и пламя озарило Василису своим заревом. Пациент вцепился в гриву коня, боязливо глядя вниз. - Ну-ка подвинься, - скомандовал кот, забираясь рядом на жеребца. Помимо клетчатого и странного кота, поодаль находился и еще один человек. Юноша не мог рассмотреть его лица, но чувствовал, что тот - другой. Девушка тем временем отбила верх у зажигалки и окропила бензином обои и пол. Она до последнего оставалась внутри, с сумасшедшей радостью глядя на то, как размножаются алые языки. Вовсю верещал сигнал пожарной тревоги, больница оживилась, поднялась суматоха - дежурная не сразу поняла, в какой именно палате пожар, пациенты разволновались и начали шуметь и колотить в двери. Наконец вся комната заполыхала, повалил густой дым, оставаться там уже не представлялось возможным. Василиса, выбираясь, хищно посмотрела на пламя. - Это очищающий огонь, - прошептала она. - Огнем обновляется природа. Нет прошлого и не было! Как раз в тот момент дежурная отворила дверь, но тут же отшатнулась назад - на нее повалило пламя. Слышались звуки приближающейся пожарной машины. Путники высадили белокурого больного на соседней улице, в тихом и безлюдном скверике. Пациент посмотрел на Василису. Ее глаза блестели так, будто она переживала яркое эмоциональное потрясение. Губы ее были приоткрыты и она тяжело дышала. Но вид у нее был радостный. Высокий гражданин, сидевший позади нее, склонился к ней и спокойно произнес: - Пора, донна. Мессир ожидает. Девушка быстро моргнула, как если бы сгоняла дремоту, и кивнула головой. Кони стали подниматься в небо словно по ступенькам. - Елисей, - прокричал молодой человек, оставшийся снизу наблюдать за этим необычным полетом. Василиса посмотрела на него, как ему показалось, с улыбкой. - Елисей - мое имя! - повторно крикнул он. Лошади взметнулись в тьму и растворились в ней. Праздничная ночь подходила к своему логическому завершению. Вдоволь подравшись, напившись и наевшись, нечисть приступила к кульминации вакханалии. Смешалось все живое, и нельзя было отличить одно тело от другого без пристального вглядывания. Над поляной носились хрипы, свист и дикий смех, временами слышался хруст - это кто-то в угаре наступал на кости и черепа, и они ломались под весом тела. Три ведьмы, Эмилия, Люсьена и Диана, развлекались же иным способом. Их жертвой был Андрей Савельевич, уже, видимо, окончательно забывший о жизни до роковой встречи. Он как молодой пес носился за своими хозяйками и выполнял их прихоти. Василисе уже было не интересно, чем для него закончится посещение шабаша. Она, уставшая и умиротворенная, сидела в ногах Воланда, а рядом с ней сидели те, кто был свидетелем всех ее приключений в эту ночь - Бегемот, Фагот и Азазелло. Они пили вино, разговаривали и делились впечатлениями. Вернее, впечатлениями в основном делились Василиса с Бегемотом, а остальные слушали их и вставляли свои реплики. - ... и тут она берет табуретку и начинает уничтожать там все! Выбор у них, конечно, не ахти, да и качество могло бы быть лучше, но такой перевод продуктов! - восклицал Бегемот, пережевывая оставшееся мясо. - Неслыханная глупость или дерзость! - Да ты и сам не лучше! Вот скажи, что ты сделал с тем охранником? Ну и видок у него был! - отвечала девушка. - Ничего такого, после чего он смог бы продолжать свою карьеру, - признался кот. - Василиса Сергеевна, а вы ничего не забыли? - спросил вдруг Азазелло, хитро прищуриваясь. - Тетушка-то ваша все еще сверкает в О. своими прелестями, скрываясь от неуступчивого садового инструмента, - усмехнулся он. Глаза у Василисы округлились, она зажала рот ладонью и посмотрела на Фагота. Тот сделал аналогичный вид, будто сам только что вспомнил об этой проделке. - Что это вы сделали со своей родственницей? - спросил Воланд, изогнув бровь. Василиса захохотала. - Авдотья Алексеевна сейчас, что называется, публично демонстрирует свою наготу. Остановиться ей мешает определенного рода предмет, который не отстает от нее ни на метр и мотивирует ее двигаться, - объяснил Азазелло. - Что за предмет? - Лопата, - выдавила сквозь смех девушка. Воланд удивленно посмотрел на всю компанию. - Так вот чем вы занимались все это время - заставляли обнаженную женщину бегать от лопаты по всей улице? - Оно того стоило, поверьте. С нее мишуру как рукой сняло, - ответила Василиса. - Что ж, вы лучше знаете свою родню. А что насчет этого мужчины? Он, похоже, весьма полюбился нашим гостьям. - Да, его все устраивает, мессир, - сказал Фагот. - А что вы делали в доме скорби? Василиса промолчала, но вместо нее отозвался Бегемот: - Она подожгла его! - Что, все здание? Помилуйте, неужели вам не жаль остальных пациентов? - пробасил маг. - Нет, нет! Только часть его, - девушка быстро поднялась и зашагала взад и вперед. - Только ту часть. - Прекратите психовать и расскажите все как было, - Воланд схватил ее за запястье и вернул на прежнее место, в ноги. Она продолжила: - Я сожгла ту комнату, где провела два месяца. Я ненавидела ее и все, что в ней находилось, и мечтала не просто выбраться оттуда, но и разрушить там все. Чтобы не осталось ни одного следа моего пребывания там, ни одной вещи, которая была бы знакома мне. Там родилась ненависть. Я ненавидела эти таблетки, уколы, ежедневные бесполезные процедуры. И я ненавидела свою тетю, потому что из-за нее мне пришлось все это испытать, - выговорила Василиса на одном дыхании, голос ее дрогнул. - Оказались вы там действительно благодаря стараниям вашей родственницы. Но лечили вас из других побуждений. Видите ли, - Воланд слегка наклонился вперед, - тот, кто вас сдает в дом скорби, делает это по одним причинам. Там же вас чаще лечат совершенно от другого. Так Авдотья Алексеевна назвала бы вашей проблемой некоторую вашу отстраненность от общественной жизни. Врачи же поставили вам свой диагноз и лечили вас от него. Всегда найдутся желающие избавить вас от чего-либо, что, по их усмотрению, мешает вам жить как все остальные люди. Дадите ли вы им изменить себя или нет - дело ваше. Ведь наверняка Авдотья Алексеевна вас не вела туда насильно, связав и заковав цепями. Вы пошли, хоть и под принуждением, но сами. Василиса сглотнула и закрыла глаза. Сама. Сама отдала себя. - Вы правы, мессир, - ответила она спустя несколько секунд. - Но в решающий момент она позволила им забрать меня. Она могла отказаться от своей затеи, но не отказалась. - Получается, вы злитесь все-таки не на врачей и не на ту несчастную комнату, которую вы спалили. А на то, что вас не защитили, - заключил Воланд, пронзая ее пытливым взглядом. Василиса молчала. - Не рассчитывайте на благонравие и добродушие других людей, верьте в себя, верьте в свои достоинства. Только сильные духом люди могут постоять за себя и тех, кого они любят. - Предлагаю всем выпить за это! - поднял чашу Бегемот. Идею поддержали, и уходящую ночь проводило дружественное чоканье. - Луна уходит, - негромко сказал Воланд, но его услышали все - и свита, и гости. - Если ни у кого нет ко мне претензий, я объявляю конец торжества. Благодарю вас. Воланд ударил в ладоши. Ведьмы и черти стали исчезать с поля. После них оставались груды одежд, черепков, костей, но и это исчезало чуть погодя. И вот с Лысой горы испарилась последняя ведьма. Растворились в воздухе костер, факелы, трон князя Тьмы. Догадаться о том, что было здесь всего несколько минут назад, было практически невозможно. Лишь трава была примята, а местами и вытоптана вовсе.