Пенсне и те, кто бросил камень

Солнце осторожно заглянуло в небольшую комнату и уронило луч на пустую смятую постель. Двумя этажами ниже квартиры, где временно обитал маг со своей свитой, из кухни в зал бегала довольно молодая женщина в голубом спортивном костюме. Она то и дело поправляла белую косынку, не дававшую темно-рыжим волосам окончательно расплестись. Бегала она по квартире отнюдь не из любви к спорту. Дело в том, что ее муж, Антон Игоревич Луцкий, уже битый час пытался ее в чем-то убедить. В полубессознательном состоянии, вызванном употреблением изрядного количества самогона, он лепетал, что по дороге домой встретил Василису, летевшую верхом на коне, с ней было еще несколько человек, один даже вроде кот, а сама Василиса была совершенно голая. Сначала Мария Павловна, жена его, только отмахивалась от пьяного, заставляя его лечь в постель, но он сдаваться не собирался. В конце концов женщина не выдержала и ударила строптивого мужа колотушкой по голове. Ударила она его от души, так что мужчина брызнул красным, как гранат, и мешком свалился на диван. Тут же опомнившись, Мария Павловна отбросила виновный предмет в сторону и кинулась за бинтом. - Антошенька, прости, - шептала она, перевязывая ему рассеченный затылок. - У, дура, - сопел мужчина, неловкими движениями пытаясь оттолкнуть ее. - Лишь бы руки распустить! Говорю тебе, были они там! - Говорила же, завязывай! Сколько можно повторять! Доигрался? - жена укоризненно цокнула и легко ударила его по лбу. От этого мужчина так заохал, что она сама испугалась. - Ну хочешь, я пойду спрошу ее, не летала ли она ночью куда-нибудь?- Мария Павловна решила сыграть по его правилам, тем самым пытаясь загладить свою вину. - Ага, прямо она так тебе и ответит, - криво ухмыльнулся мужчина, держась за голову. - А почему бы ей не ответить? - возразила Мария Павловна. - Зачем ей скрывать? Вот только я уверена, что это не она по ночам прохожих пугает, а это ты сам себя до такого состояния довел своими запоями! Белая горячка пришла! Антон Игоревич вновь глухо застонал. - Ладно, я сейчас вернусь. Сиди здесь, ничего не трогай, а лучше ложись спать, - она затянула косынку потуже и направилась к двери. - Если окажется, что ты мне соврал и я только зря ходила позорилась, ты пожалеешь о том, что я вообще тебя не убила. Она вышла на площадку. С каким вопросом обратиться к соседям? "Что вы делали сегодня рано утром?"? Или "А не ехали ли вы голой верхом на лошади, с котом под руку?". Уже у двери квартиры Василисы Мария Павловна решила, что будет импровизировать. Она нажала на звонок, и внутри квартиры раздалась приглушенная трель. Дверь тут же отворилась, правда, - удивительное дело - сама по себе. Мария Павловна постояла какое-то время на пороге, ожидая приглашения. Но так как его не последовало, она осторожно скользнула внутрь. В коридоре было пусто и тихо. "Ушли и забыли закрыть, что ли?"- подумала женщина, но тут с кухни раздался негромкий смех. - Добрый день, я... - начала было она, заходя на кухню, но речь ее оборвалась на полуслове. На диване у окна находился мужчина в клетчатом костюме, а на столе сидела Василиса и над чем-то хохотала. - Вы по какому делу? - Фагот первым заметил стоявшую в дверях соседку. Девушка обернулась и улыбнулась Марии Павловне. Та, очнувшись, кивнула. - Мой муж страдает от алкоголя, - начала она, но Фагот перебил: - Позвольте! Но он ничуть от него не страдает, и даже наоборот, постоянно стремится к возобновлению их союза! - Да он, дурак, не понимает, что выпивка убьет его рано или поздно, - воскликнула женщина. - О нет, дражайшая Мария Павловна, его убьет другое. - Странные у вас шутки, - женщина нахмурилась. - Не шутите так, это вовсе не смешно. - Что ж, как бы вы к этому ни относились, а мужу вашему все равно грозит опасность, это как минимум. - А как максимум? - женщина начинала сердиться. - А как максимум смерть. Это так называемая точка невозврата. Лучше с таким не забавляться, поверьте. - Ну и что же, по-вашему, угрожает жизни моего мужа? - она скептически посмотрела на странного гражданина. - Например, осознание того, что любимая жена уже давно перестала воспринимать его всерьез, - он посмотрел на нее с самым простодушным видом. Она хотела было ему что-то возразить, но он продолжил: - Да-да, именно этот печальный факт заставляет многих совершать необдуманные поступки. От любви до ревности меньше одного шага, не правда ли? - Понятия не имею, откуда вам известно про Стёпу, но советую не совать нос в чужие дела, - сдержанно проговорила Мария Павловна. - Я зашла сюда только потому, что у него белая горячка, и он утверждает, будто видел вас на лошадях и с котом сегодня утром... - Уверяю вас, никакой белой горячки у вашего супруга не наблюдается! - заверил ее Фагот, а Василиса подавила смешок. - Ну как же, - Мария Павловна с вызовом посмотрела на мужчину, - то есть так и было, как он говорит? - Совершенно верно. Мы прибыли сегодня утром с одного важного мероприятия, которое мессир проводит ежегодно. - Издеваетесь над бедным опустившимся человеком, - прошептала женщина и покачала головой. - Посмотрю на вас, если вы окажетесь в подобной ситуации! - Что вы! Вешаться под потолком собственной квартиры - таким не увлекаемся. А вот вам я посоветовал бы поспешить вернуться к себе. Еще можете успеть. - Что вы такое говорите, злой человек, - женщина, покраснев, направилась к выходу. - С чего бы это Антоше вешаться? - Возможно, с того, что он именно сейчас, в тот миг, когда вы покинули квартиру для выяснения обстоятельств нашего утреннего прибытия, обнаружил вашу переписку с неким Степаном Николаевичем? - невинно развел руками Фагот. - Типун тебе на язык, - глаза Марии Павловны расширились, она подбежала к двери и тут же застыла, как вкопанная: огромный черный кот заходил в квартиру. Мария Павловна пристально посмотрела на него. Кот самый настоящий, только гигантских размеров. Но на коне он, конечно, ехать никак не мог. - Вам самим лечиться надо, - крикнула она. - Вы зачем кричите? - возмутился вдруг кот человеческим голосом. Женщина отпрыгнула от кота и схватилась за сердце. - Вот приступов тут не надо! Мне же потом вас корвалолом отпаивать придется! Мария Павловна с глухим стоном протиснулась мимо него и бросилась вниз по лестнице. Ворвавшись к себе, она первым делом побежала в комнату. Там никого не было. Она заметила на столе раскиданные письма и перевернутую вазу. Тут на кухне раздался шорох. Мария Павловна со скоростью молнии переместилась туда и увидела супруга. Антон Игоревич, влезший в петлю из хозяйственной веревки, найденной в шкафу, стоял на обеденном столе. Конец веревки был привязан к выступу трубы под потолком. - А ну не смей! - завопила женщина, обхватывая мужа за ноги. Тот от неожиданности вздрогнул. - Отпусти, изменница! - он стал отбиваться от обезумевшей женщины. - Вот значит как! "Корреспонденция" ей важная приходит! Тьфу! - Антоша, хватит! Слезай!- она не отпускала его и рвала его за край рубашки к себе. - Да черта с два я слезу! - орал Антон Игоревич. - Ты меня погубила, знай это! - тут он каким-то образом выскользнул из рук жены и, потеряв равновесие, стал заваливаться на бок. - Ай! - успел выкрикнуть он прежде чем неловко шагнул в пустоту и повис на веревке. Мария Павловна в панике пыталась вернуть его ноги на устойчивую опору, но он колотил ими в жутком порыве ужаса. - Маш, вы шумите так? - вдруг показалась в дверном проеме женская голова. Увидев болтающегося соседа, голова взвизгнула и зажала рот рукой. - Помогите! - завопила Мария Павловна, и женщины бросились поднимать уже хрипевшего Антона Игоревича выше к потолку. От нехватки воздуха он ослабел и перестал так яростно бить конечностями по воздуху, а супруга его, воспользовавшись этим, схватила его под колени и подняла его, насколько могла. Соседка, случайная свидетельница этой семейной драмы, забралась на стол и пыталась развязать петлю на шее несостоявшегося самоубийцы. Через некоторое время ей это удалось, и мужчину спустили на пол. Мария Павловна принялась бить его по щекам, а соседка плеснула на него водой, взятой из-под кухонного крана. - Дыхание ему сделай искусственное! - крикнула она Марии Павловне. - Я врача вызову. Пока она бегала к телефону и набирала скорую помощь, Мария Павловна пыталась вернуть лежавшего без сознания мужа к жизни. - Антоша, прости, родненький, - она залилась слезами. - Я никогда больше с ним не буду встречаться и писать ему не буду. Она сняла косынку со своих волос и утерла ею лицо. - Будут в течение трех минут, - доложила вернувшаяся на кухню соседка. - Чего в петлю полез, дурак! Допился, - она опустилась на колени рядом с Марией Павловной. - Нет, нет! - всхлипнула та. - Теть Вер, это я дура, совсем на него внимание перестала обращать, связалась с мужиком другим, как нечистый попутал! - Не вини себя, тут любая бы на твоем месте на других бы стала заглядываться, - с сочувствием ответила соседка. - А тут еще этот, с пенсне, заговорил меня! - Какой с пенсне? - не поняла тетя Вера. - Да у Василисы гостит... - не унималась Мария Павловна. - А, это Коровьев-то, о котором весь двор наш говорит? Сразу я поняла, подозрительный тип. Какой он ей родственник? Сроду у них таких родственников не было! Маш, в полицию надо заявить! - Что мне полиция, "скорая" бы хоть приехала, - севшим от слез голосом отвечала Мария Павловна. - Приедет, приедет, куда ей деться! Вон и они, кажется, слышишь? И действительно: сначала тихая сирена теперь становилась все громче, и вот уже слышно было, что карета скорой помощи остановилась у подъезда. В окна высовывались любопытные физиономии, желавшие знать, что же случилось у Луцких. Извечные зеваки - обитатели внутренних дворов, пенсионерки, - столпились у белой газели. Два санитара заносили внутрь нее бледного Антона Игоревича. - Пропустите, я с ним поеду, - Мария Павловна залезла внутрь машины. - Поезжай, поезжай! - тетя Вера махнула ей рукой и робко перекрестила отъехавший автомобиль. Не теряя времени, женщина бросилась назад в дом, в злополучную квартиру, где, по ее мнению, находились виновники беды. В дверь Василисы она постучала с такой силой, что со стороны можно было подумать, будто этот стук принадлежит не женщине, а бывалому полицейскому. Открывать не спешили, и тогда она принялась терзать звонок. Наконец, послышались шаги. - Кто это так названивает? - томным голосом протянула отворившая дверь девушка. - Василиса, я все знаю! - с порога атаковала женщина и без церемоний прошла внутрь, отодвинув Василису в сторону. - Где он прячется? - Кто прячется? - усмехнулась девушка, закрывая дверь. - Не покрывай его! Мне известно, что он никакой тебе не родственник, а самозванец, - громко протараторила тетя Вера, заглядывая в комнату Василисы. - Раз известно, зачем тогда пришли, Вера Львовна? - все так же улыбаясь, Василиса скрестила руки на груди. - Он Луцкого до больничной койки довел! А может и до психушки! - она направилась на кухню. - Да что же он сделал такого? - А наговорил чертовщины какой-то! - Так что же у нас, не свобода слова разве? - Ты тут еще поговори, - женщина вернулась с кухни, не найдя желаемое. - Неужели втянул он и тебя в это? Ну так я все равно его разыщу, - она догадалась сунуться в зал. - Ага! - воскликнула она, распахивая дверь в большую комнату. Но и там не было никого, ни малейшего намека на присутствие посторонних. Вера Львовна с досадой повернулась вновь к девушке и чуть не подпрыгнула. Сзади Василисы стоял клетчатый мужчина, правда, без пенсне. Он вопросительно смотрел на незваную гостью. - Меня ищете? - поинтересовался он. Вера Львовна посмотрела сначала на него, затем на Василису. Женщина нахмурилась, лицо ее посуровело. - Тебя, тебя. Ты какого лешего здесь делаешь? - страшным голосом проговорила она. - А вы, позвольте узнать? - парировал Фагот. - Я знаю Авдотью Алексеевну уже двадцать лет и имею полное право находиться здесь, - гордо ответила женщина. - Какая занимательная традиция! Вас этому кто научил? - Никто меня не учил, я сама так решила, - отчеканила Вера Львовна. - Я, в отличие от вас, человек свой, у меня положительная репутация. - Что же это - вы теперь можете делать, что вздумается, прикрываясь своей репутацией? Так не пойдет, милейшая! - Не тебе меня учить, что пойдет, а что нет! Да, я раскусила тебя уже тогда, когда ты впервые здесь показался. Пользуешься девчонкой, зная, что она не может отказать! - заявила тетя Вера. - Василиса Сергеевна, душенька, я вами пользуюсь? - проговорил Фагот на ухо девушке. - Само собой разумеется, - засмеялась Василиса. - Но по моему желанию. - Как низко с вашей стороны, - ядовито прошипела Вера Львовна. - Теперь я уверена! Гад и подлец! Я немедленно сообщаю в полицию. - Не смею вам мешать, - любезно ответил Фагот, увлекая девушку за собой в зал. - Ваши соседи, надо признаться, не самые воспитанные люди, Василиса Сергеевна. - К великому сожалению, соседей не выбирают, - донеслись последние слова до незваной гостьи, после чего дверь наглухо закрылась. "Вот те на", - подумала Вера Львовна и с бессильной злобой дернула ручку входной двери, но та ей не поддалась. Женщина крутила ее и так, и эдак, но безуспешно. Тогда она принялась искать ключ, шаря по полкам в прихожей и по карманам висевшей одежды. Нет ключа! На голову ей упало что-то мягкое и темное. Это была шляпа с двумя длинными перьями. Женщина сбросила ее на пол, почувствовав к ней непонятное отвращение. - В чужую квартиру врываетесь, в чужих вещах копаетесь, грубите, - прохрипели вдруг рядом. - Видимо, это называется положительной репутацией, Азазелло, - ответил второй голос, напоминающий кошачье мяуканье. Вера Львовна отскочила назад к двери. Из кухни появились двое: громадина-кот и невысокий рыжий мужчина разбойничьего вида. - Вы кто такие? - угрожающе спросила женщина. - Мы здесь живем, а вот вы - нет, - сердито ответил Бегемот. - Советую сейчас же, в добровольном порядке покинуть это место. - Чертовщина, - сказала будто самой себе тетя Вера, держась за дверную ручку. - Гражданка, вам ясно объяснили. Катитесь отсюда, - предупредил Азазелло. Женщина снова дернула дверь. - Нет, им нужно объяснение другого рода, - вздохнул Бегемот. - Ничего без применения насилия не усваивают!- он разбежался и, огромным прыжком преодолев половину расстояния, завопил: - А ну! Ручка поддалась, и Вера Львовна в ужасе выскочила на площадку, запнувшись и едва не упав. Дверь за ней тут же с грохотом закрылась. Женщина услышала, как кто-то поднимается по лестнице. В пролете показался знакомый профиль. - Валерий Дмитриевич! - воскликнула женщина. Мужчина передернулся. - Тут такое творится! Он посмотрел на нее странными беспокойными глазами. - А что творится? - он быстрым шагом стал перешагивать через две ступени за раз. - Луцкий-то чуть не повесился с полчаса назад! А знаете, у кого рыльце в пуху? А вот, - она указала большим пальцем на дверь позади. Валерий Дмитриевич весь как-то съежился и поспешил миновать неприятную квартиру. - Куда же вы? Не хотите узнать, что произошло? - удивилась Вера Львовна. - Нет, мне нисколько не интересно, - он быстро двинулся вверх по лестнице к себе. - И вам рекомендую не лезть. "Раньше интересно было, а теперь нет, как же" - пронеслось в голове у женщины. Когда она вышла из подъезда, ее сразу же окружили пенсионерки, которые сбежались обсудить последнюю новость, оживившую весь контингент дома и двора. - Горячка у него? На веревке? Хулиган эдакий, и где только налакаться успел! А говорила я, что этим все закончится, - посыпались на нее со всех сторон голоса. - Подождите вы! - махнула она на них рукой. - То, что допился, это ясно, как белый день. Да вот только не обошлось тут без вмешательства! - тут все затихли. - Тип этот, который с Василисой ходит - он руку поганую приложил! Да не он один, а вся шайка. Один рыжий, морда жуткая, а второй - кот говорящий. Он меня чуть было не прикончил! - Верка, а ты сама-то не пила часом? - спросил кто-то. - Помянешь еще мои слова, когда твой Саныч на трубе висеть будет! - ответила женщина, и пенсионерки загудели. - Что же делать-то теперь? Как выкурить-то от них? - В полицию идти надо, это точно. И Авдотье позвонить, а то их как не было с Андреем, так и нету. А эти творят тут, развратники! Да, не родственник он ей, у них там такие отношения - своими глазами видела!.. - от этих слов высокоморальные зеваки заохали и зашумели. - У меня для вас печальное известие: у вас явные проблемы со зрением, - прокатился по всему двору уж знакомый Вере Львовне голос. Все подняли головы вверх и увидели высунувшегося из окна кота. - Вы так же уже в прошлый раз утверждали, что гражданин Лопатов шел под ручку с молодой особой и весьма недвусмысленно с ней обнимался, в то время как вышеупомянутой особой была медсестра из местной поликлиники, и никто ее не обнимать не думал. Однако гражданке Лопатовой вы сообщили свою версию, в результате чего долголетний брак распался. Тут некоторые перевели взгляд на Веру Львовну. Та вспыхнула, а кот продолжал: - Далее, не позже чем зимой этого года, вы сообщили гражданину Мухину, что его жена якобы хочет его отравить, так как он думал переписать свое завещание. Гражданка же Мухина знать не знала о завещании, но этот аргумент не помог ей вернуть любимого супруга. Уже половина женщин внимательно следила за реакцией Веры Львовны. Некоторые даже отошли. - А буквально на днях вы донесли на свою соседку Вдовину, подробно расписав полиции, где и за какую цену она продает самогонку. А на вас никто и не подумал! А знаете, почему? Потому что это называется "положительная репутация"! - торжественно заключил кот и исчез. - А ко мне сегодня приходили, - вдруг тихо сказала пенсионерка с фамилией Вдовина. - Изъяли все, и запасы, и аппарат. Уж от кого, а от тебя не ожидала, - она грустно посмотрела на женщину. - Да не я это, Наташа, - попыталась было оправдаться Вера Львовна, но тут от нее стали отходить и остальные пенсионерки, которые как-то совсем не озаботились тем, что обличал Веру Львовну кот. - Значит, я своего из-за сплетен твоих потеряла, - закричала гражданкаЛопатова. - Вот почему ты мне уже третий месяц мозги промываешь по поводу моего сына! - добавился к ее голосу голос другой пожилой женщины. - Что вы ему-то верите! Не слушайте его! - отчаялась Вера Львовна. - Тебе что ли верить? - раздались возгласы со всех сторон. - Мухина из-за этого чуть сама не повесилась втихую! - Так это ты у нас сплетни распространяешь! А мы тут уши развесили! Вера Львовна, красная, как вареный рак, попятилась. "Хоть провалиться сквозь землю!" - подумала она, и в то же мгновение желание ее было выполнено: она споткнулась о невидимую преграду и с силой шлепнулась всем телом об асфальт. В то утро появилось много заметок и статей о страшном разгроме в универсаме "Дружба". Преступники ловко скрылись, оставив после себя только разрушенную мебель и витрины, испорченные товары, один труп и одного умалишенного. Погибший охранник был изуродован так, что только уцелевший бейджик с его данными позволили полиции сразу установить его личность. Некоторые высказывали предположение, что несчастного объели голодные животные, хотя тут же возникал вопрос: откуда в городе такие звери? Версия с дикими собаками была отброшена, а если бы такие собаки и правда существовали в городе, они бы уже кому-то нанесли вред и были бы ранее замечены. К тому же, стеклянная дверь была выбита явно существом покрупнее собаки. Уцелевший охранник следствию помочь не мог: у него обнаружилось внезапно развившееся психическое расстройство, что было видно невооруженным глазом. Теперь его взгляд был отрешенным и пустым, нижняя челюсть непрерывно дрожала, он заикался и усиленно моргал, не говорил, а только мычал. Все записи с камер исчезли, будто технику кто-то выключил в тот самый момент, когда банда подошла к входу. А характер разрушений именно говорил о том, что орудовала в магазине целая шайка. Более того, в отделах с рыбой и мясом были найдены клочки шерсти. Причем черной и, как оказалось, кошачьей, что окончательно заставило следствие отвергнуть версию о диких собаках. Да, кто бы мог подумать, что к такому дерзкому преступлению причастна эта с виду миролюбивая парочка - раскинувшийся на парковой скамейке длинный гражданин, нацепивший старомодное пенсне, и беспечная девушка, сидевшая на спинке той же самой скамейки? На бандитов они решительно не походили, а даже если бы кто-то что-то и заподозрил, то разбираться бы не стал. Такова мораль улиц нашего века - не влезать открыто в дела, которые не касаются тебя лично. Подумать, пошептаться с товарищем, посмотреть издалека - это да, но обращаться напрямую - нет, небезопасно. - Какие же все они смешные, - воскликнула девушка, глядя на прохожих, - на них и сердиться нельзя! И как вообще нелеп человек! Если бы я только раньше знала! - Всему свое время, Василиса Сергеевна. - Ах, Фагот, как это иногда мешает! Мне хотелось бы всего и сразу. - Вы бы быстро пресытились и возжелали бы чего-то иного. И все же есть своя прелесть в ожидании, донна, ибо оно делает плод слаще, - он взял ее ладонь и запечатлел на ней легкий поцелуй. - С этим трудно не согласиться, - она быстро отдернула руку, - однако от своих слов я не отказываюсь. - Вы вольны в своих желаниях, Василиса Сергеевна. Я же в свою очередь с искренним удовольствием сделаю все, что будет зависеть от меня. - Я ни секунды не сомневаюсь в тебе, дорогой Фагот. И уж тем более не сомневаюсь в том, что ты знаешь, что делать с этим неугомонным, - она кивнула в сторону приближающегося молодого человека. Капюшон спортивной куртки наполовину скрывал его лицо, но напряжение было заметно во всей его фигуре. Фагот поднялся со скамьи и подался ему навстречу. - Чем обязан, дражайший? - закричал клетчатый радостным голосом, приблизившись к юноше. От внезапного и громкого приветствия резко остановился. - Мне сказали, что вы хотели меня видеть. Приятнейшая новость! Не каждый может таким похвастаться!- трещал клетчатый. Александр, Санёк, а это был именно он, сначала растерялся от такого приема, но, взяв себя в руки, остановил разглагольствовавшего Фагота: - Не заговаривай мне зубы, я пришел не за пустой болтовней, - он откинул капюшон назад и раздраженно посмотрел на него. - Извиняюсь, но что вы называете пустой болтовней? - Не делай вид, будто рад мне. - Я решительно не понимаю, как это связано с предыдущим заявлением, - пожал плечами Фагот и оглянулся на Василису. - Гражданин вот изволит не верить, что я рад ему - а я ему чертовски рад! - Заканчивайте этот спектакль, - не выдержал Александр. - Как ты узнал про Лёху? - Я ничего не узнавал, молодой человек, - закатил глаза Фагот, давая всем видом понять, что объясняет очевидное. - Как не предсказывал? А мотоцикл? А сумка? А авария? - накинулся на него юноша. - У некоторых людей незадолго до несчастного случая на лице появляется особый знак, предвещающий исход. Так вам понятнее? - ответил клетчатый. - Че ты несёшь опять, какой знак? - А вот как у вас. Василиса захохотала. Александр тревожно посмотрел на нее, потом на проходивших мимо людей. Они, казалось, ничего такого в нем не заметили. - Ты издеваешься, блять? - Ну что вы! Вы бы видели себя. Да, - цокнул Фагот, рассматривая его лицо. - Вот этот случай гораздо интереснее. - Дурака из меня делаете? - вскинулся юноша, глядя на хохотавшую Василису и явно насмехавшегося Фагота. - Я тебе этого не забуду, сукин сын! - Всего лишь рыцарь и ваш покорный слуга, - Фагот отвесил легкий поклон. Саньку вдруг стало так тошно от того, что он потерял время впустую, ничего не узнал да еще и будто остался в дураках. Он уже занес кулак и собрался нанести удар в челюсть Фаготу, который если бы не принес ему правды, то хотя бы избавил бы парня от гадкого чувства униженности. Он почти достиг цели, когда его вдруг как заморозило. Пальцы непроизвольно разжались и обмякли. Он застыл. Василиса смотрела ему прямо в глаза. Ее взгляд, ее губы, все ее лицо - лицо ведьмы. Она подошла вплотную к юноше, он сделал шаг назад. - Иди и никогда не возвращайся, - произнесла она почти беззвучно. - Никогда больше мне под ноги не попадайся. Ну! - шикнула она, он сорвался с места и пошел вон из парка. - А я ведь предупреждал, - всплеснул руками Фагот. На Александре действительно был невидимый знак. Невидимый, но теперь ощутимый. Может, юноша сам подсознательно настроил себя на определенную волну. А может, это сделала Василиса. Он еще был жив. Он не знал, что той же ночью что-то заставит его выйти на улицу. Он почувствует непреодолимый страх и понесется куда-то, не разбирая дороги. Полусомнамбулическое состояние, наподобие того, которое привело тогда Василису на крышу. Утром Саньки нашли на стройке с проломленным балкой черепом и раскинутыми руками. Никто так и не узнал, что только когда он бросился с недостроенного шестиэтажного здания, только в эти короткие мгновения полета он почувствовал себя свободным от того, что загнало его туда. Если бы тогда, на крыше, не оказалось Фагота и Азазелло, может, не стало бы и ведьмы Василисы на свете? Ах, как много этих "бы" в нашем прошлом и будущем! Но справедливо и замечание: у истории нет сослагательного наклонения.