Have we met before?

Кора наблюдала за Белоснежкой уже несколько минут. Все в этой девочке напоминало ей маленькую Реджину, наивное воздушное создание, готовое восхищаться бабочкой или особенно красивым цветком из их сада. И как порядочная восторженная девочка, Белоснежка наверняка тоже попробует сбежать, считая, что лучше знает, как ей жить. Ах, постойте, от кого же ей сбегать? Ее мать давно умерла. Кора позволила себе улыбку уголками губ и вошла в сад, где Белоснежка что-то напевала, сидя на увитых розами качелях. – Здравствуй, малышка, – Кора подошла ближе, Белоснежка улыбалась, немного смущенная, что ее песню мог кто-то услышать. – У вас такой красивый сад. Действительно королевский. Кора скользнула взглядом по ухоженным клумбам и маленьким фонтанам. Это давно должно принадлежать Ей. – Спасибо! Я помогаю ухаживать за садом, – Белоснежка спрыгнула с качели и поправила платье. – Я так жду завтрашнего дня! Будет много цветов, вот таких белых роз, я сама составляла букеты! Реджина ведь любит их? Ей понравится? – О, безусловно, – Кора улыбнулась, склонив голову немного набок и вглядываясь в блестящие глаза девочки. – Она будет рада твоим стараниям. «И она терпеть не может розы» – Но я должна тебя немного огорчить, Белоснежка, – Кора немного наигранно вздохнула, утешительно положила руку на плечо девочки. – Свадьбу пришлось немного отложить. – Но почему? – Белоснежка часто захлопала ресницами, непонимающе сложила ладошки вместе. – У твоего отца возникли очень важные дела на севере королевства. Это займет некоторое время. К тому же, Реджина еще не закончила очень важный ритуал, что-то вроде традиции перед свадьбой. – Ритуал? Что-то особенное? – Белоснежка с нетерпением и любопытством привстала на носочки. – Да, все молодые леди должны его пройти, – Коры с улыбкой провела рукой по вьющимся волосам девочки. – Что-то вроде посвящения, очищения от прошлого и принятия счастливого будущего. – Как чудесно! – Белоснежка забегала глазами, будто представляя, как сама проходит этот ритуал. – Так вот почему я не вижу ее уже два дня! Она готовится принять свое счастливое будущее! – Именно так, моя милая Белоснежка, – Кора поправила ленту в волосах девочки и улыбнулась. – Именно так. «И я приведу тебя к этому будущему, Реджина, и очень скоро»

***

– Мы что, будем ночевать в лесу? – Реджина то и дело оглядывалась по сторонам, сгущающиеся сумерки окутывали все вокруг. – Ты решила спросить об этом после двух часов прогулки вглубь леса? – Робин шел впереди, в одной руке он крепко сжимал короткий кинжал, другой вел за поводья Росинанта. – Я просто… Я думала, мы выйдем к какой-нибудь деревне или, может, дому лесничего… – в голосе девушки было откровенное отчаяние. – Лесничего? Ты вообще читаешь объявления, развешанные на деревьях? – Робин взглянул через плечо и демонстративно покачал головой. – Ты будто оторвана от мира, совсем не знаешь, что происходит вокруг. – Я редко покидала владения моей семьи, – Реджина нахмурилась, ей был неприятен этот несправедливый упрек. Да и в чаще леса на деревьях не было никаких объявлений. – Лесничие охраняют лес от охотников, маленькая принцесса, – Робин на секунду остановился, присел на корточки, провел пальцами по свежим следам какого-то зверя. – В этих лесах вся дичь и все звери принадлежат королю, и охотники все закона. Если нас поймает лесничий, это будет значить казнь. Точнее, это будет значить казнь для меня, а тебя, Реджина, отправят обратно, откуда бы ты не сбежала. – С чего ты взял, что я сбежала? – Реджина ответила слишком быстро, взволнованно, будто боялась, что Робин сам отведет ее во дворец. – Разве это не очевидно? – парень с улыбкой обернулся, – Дорогая одежда, сумка, полная золотых безделушек, глупость и неосмотрительность, с которой ты вошла в ту таверну. И Росинант. – Ты так и не сказал, откуда знаешь имя моего коня. – И не скажу, это же маленький секретик, – Робин усмехнулся, указывая рукой на что-то темное впереди. – А вот мы и на месте. Можете располагаться, принцесса. Реджина прищурилась, пытаясь понять, куда он ее привел. Она не видела ничего, кроме деревьев. – Мы разведем костер, здесь это не опасно, мы глубоко в лесу, – Робин привязал Росинанта к крепкой ветке и сел рядом с камнями, которыми еще утром обозначил место для очага. – Вон там поваленное дерево, присаживайся. Реджина стояла на месте. – Ну вот, так-то лучше, – Робин быстро развел костер, в каждом его движении был виден опыт, – Можешь сесть поближе, тебе стоит согреться… Реджина? Робин поднял голову и удивленно посмотрел на все еще стоящую над ним девушку. – Что с тобой? – Мы будем ночевать здесь? – голос Реджины сорвался, она вздрогнула и огляделась по сторонам в поисках какого-то выхода, волшебной двери или еще чего-нибудь. Но ее обступали только уходящие в небо деревья. – В лесу? – А когда ты сбегала из дома, думала, что будешь жить во дворце? – Робин ухмыльнулся, встал на ноги и подошел к Росинанту. – Нет, только не во дворце… – шепот был слишком тихим, Реджина обессилено упала на колени перед костром. Пламя трещало. Она спала неглубоким, тревожным сном, свернувшись, как ребенок, на сухих листьях. Робин уже некоторое время не подкидывал в костер веток, огонь захлебывался, затихал, позволяя тьме подбираться все ближе. Робин сидел на корточках у костра, окутанный теплым светом, он затачивал свои стрелы. Утром его ждала охота. Невольно, не осознавая этого, он то и дело бросал на Реджину долгие взгляды, задерживаясь то на ее дрожащих ресницах, то на что-то шепчущих в дрёме губах. Она обхватывала себя руками, закрываясь, отгораживаясь от всего вокруг. Робин бросил последнюю стрелу и подошел к спящей девушке. Его тень скользнула по ее лицу, Реджина дернулась во сне, будто почувствовав угрозу, но так и не проснулась. Робин стянул свой плащ и осторожно накрыл им девушку. Она замерзла. Грубая ткань легла на плечи Реджины, Робин нагнулся чуть ниже, она будто звала кого-то. – Дэниел… – шепот, смешанный со слезами. Робин резко выпрямился, будто кто-то дернул его за ворот. Последний язык пламени вспыхнул и погас, серый дым тонкой струйкой потянулся вверх. Светало. Скоро на охоту. Реджина проснулась не сразу, сначала она почувствовала, как в ее сне стало прохладней, ветер завыл, деревья склонили ветви к реке. Птичий крик на другом берегу. Тревога разлилась в воздухе, она начала задыхаться. И открыла глаза. В нос ударил запах костра, еловой смолы, влажной и терпкой лесной почвы. Реджина приподнялась на локте, оглядываясь вокруг в поисках Робина. Угли давно остыли, пепел пылью кружил в воздухе. Чуть в стороне Росинант переступал с ноги на ногу, медленно опускал голову в поисках травы, но не находил под копытами ничего, кроме стоптанной земли. Реджина встала, сильнее укутываясь в оставленный Робином плащ, все равно было холодно, она дрожала всем телом. Спина ныла, в ногах проснулось неприятное ощущение иголок, она не привыкла спать не в своей постели. Все вокруг казалось чужим, враждебным, она будто вторглась в дом, где не ждали гостей. Небо терялось в кронах вековых деревьев, здесь было мало света, он как будто не доставал до Реджины, забыл о ней, бросил в этом бесконечном мертвом склепе. Прижавшись к морде Росинанта, Реджина наконец дала волю эмоциям, слезы поползли по ее щекам, привычными путями освобождая сердце от тоски и страха. Она не знала, правильно ли поступает, не знала, что ее ждет впереди. Но она точно знала, что хочет быть свободной. Хочет выбирать сама. Где-то рядом треснула ветка, Реджина резко обернулась, одновременно страшась чужаков и надеясь, что это вернулся Робин. Но снова стало тихо, только птицы мрачно переговаривались над головой. «Где же ты?» Реджина уткнулась носом в плащ, страх окутывал ее все сильнее. С ним ей не было страшно здесь, в лесу, он будто сам был лесом, его частью, его хозяином. Зачем он оставил ее одну?.. Стрела засвистела, мгновение, и рябчик падает с ветки, не успев взмахнуть крыльями. Робин поднял теплую птицу с земли, оттряхнул от травы. Кровь смочила перья, когда он выдернул стрелу. Секунду Робин смотрел на свою маленькую жертву, а затем быстро, неуловимым движением пальцев, свернул рябчику шею. Хотелось расставить ловушки, маленькие хитрости для поимки зайцев, но на них могли набрести лесничие, ни к чему рисковать. Бросив тушку в небольшой тряпичный мешок, Робин спустился к ручью, набрал полную фляжку студеной воды и повернул обратно к месту ночлега. Солнце давно разлилось серым светом в воздухе, лес начинал дышать, оживая, просыпаясь от короткой ночной дрёмы. У ручья еще не полностью растворилась предрассветная дымка, прозрачным туманом огибала широкие плоские камни, по которым Робин быстро, ни разу не оступившись, пробирался глубже и глубже в чащу. Лес приветствовал его птичьим пением, забыв о любых страхах, Робин вторил им, насвистывал мотив услышанной еще в детстве песенки. Будто прислушиваясь, птицы замолкали, чтобы потом спеть с ним вместе. Улыбаясь, Робин на ходу скользил пальцами по веточкам невысоких кустарников, собирал какие–то мелкие алые ягоды, кидал их в кожаный мешок, привязанный к его поясу. Там и тут мелькали пушистые спинки белок, сладкий запах орешника щекотал ноздри, Робин разглядывал все, что попадалось ему на пути, стараясь запомнить эту часть леса, чтобы завтра вернуться сюда снова. Лесная жизнь не замирала, когда он приближался, лес будто не замечал его, позволяя проникнуть в свои тайны. Осторожно, чтобы не спугнуть, Робин миновал молодой выводок куропаток, притаившихся под кустом рябины. Впереди была небольшая прогалина, а там совсем рядом Реджина. Робин вдохнул сладкий, проникнутый солнцем воздух, мысли о девушке немного остудили его, заставили идти быстрее. Солнце уже высоко, она наверняка проснулась и испугалась, не найдя его рядом. – Заждалась, наверное? – Робин мягко шагнул из-за деревьев, его приближение было столь тихим, что девушка вздрогнула, услышав голос так близко. Ее взгляд, потерянный, напуганный, сменился глубоким вздохом, она пошатнулась и присела на поваленное дерево. – Я думала, ты не придешь. Голос казался безжизненным, Робин бросил мешок на землю и приблизился к девушке. – И зачем бы я тогда вчера вытащил тебя из рук тех пьянчуг, если решил бросить в лесу, обрекая на голодную смерть? – отшутиться не получалось, улыбка сползла с лица Робина, как только он всмотрелся в ее глаза. – Реджина, ну же, посмотри на меня. Волнение разлилось в груди Робина, ее глаза были полны слез, но они вдруг застыли, она подняла взгляд. Глаза встретились. – Не бойся. Я не оставлю тебя, – Робин осторожно провел шершавыми пальцами по щеке девушки. Под его теплыми руками ее кожа казалось ледяной. – Ты замерзла. Подожди, я разведу костер. Робин привстал, но Реджина вцепилась ему в запястье, отвела взгляд, но не отпустила. Склеп. Это было похоже не глухую могилу среди высоких деревянных крестов. Она лишь раз подняла голову, чтобы посмотреть, как высоко небо. До него не добраться. Лес обступил ее, выгоняя прочь, но она замерла на месте, как каменная статуя посреди заросшего сада. Смерть не отпускала ее, вот она здесь, в этом царстве тьмы, где навсегда теперь ее Дэниел. Горечь и боль струились по венам, пульсировали в висках, скапливались в уголках глаз. Пусть и она умрет, останется навсегда в этом непроглядном лесу, в его одноликих лабиринтах, вызывающих дрожь шептаниях диких зверей. Реджина будто впала в забытье, мир вокруг потерял последние остатки красок, все замерло. Его голос пробудил ее. Солнце вышло в зенит, прогоняя серый, заменяя его золотым. Свет потоком заструился между веток, проникая всюду, точно река заполняла давно пересохшее русло. Реджина вздрогнула, он что-то сказал, она подняла взгляд. «Он не оставит меня» Он коснулся ее щеки мимолетно, как бы случайно, наклонился вперед, обещая, что пламя костра ее согреет. Но ее согревало его дыхание, его теплые ладони, тихие слова. Она не хотела его отпускать. Она услышала пение птиц. Не шепот, не клокотание, а именно песню. Он принес их с собой – солнце и песни. Реджина наконец улыбнулась, чуть помотала головой, сделала глубокий вдох. – А ты трусишка, – Робин с улыбкой наблюдал за ее пробуждением. Реджина повернулась к нему, и вдруг осознала, как близко он сидит, буквально касается дыханием ее лица. Смутившись, она выпустила его руку, встрепенулась, точно маленькая птичка, и потянулась к волосам, убирая за уши выпавшие из косы пряди. – Ты не должен был оставлять меня одну! – Реджина отвернулась, стараясь унять глупое волнение в груди. – Ну да, я должен был оставить нас всех без завтрака, – Робин засмеялся, принимаясь разводить костер. – Я думал, маленькие принцессы спят до полудня. – Я не принцесса, – Реджина наконец взяла себя в руки и стала деловито прохаживаться взад и вперед. – Принцесса-принцесса, даже не спорь, – Робин отмахнулся, раздувая занявшееся пламя. – Я знаю, кто ты и знаю, чья ты дочь. – Ты знаешь моих родителей? – Реджина замерла на месте, страх снова сковал ее, одна мысль о матери вызывала в ней панику. – Я не отведу тебя к ним, не волнуйся, – парень поднял голову, с усмешкой наблюдая реакцию Реджины. – Из дома просто так не убегают, я это прекрасно понимаю. Реджина отвела взгляд и медленно пошла дальше. Что, если Она ее найдет? Она ведь ищет ее, Реджина чувствовала это. Будто какие-то нити тянулись к ней издалека, окутывали ее, пробирались в сны. – А почему сбежал ты? – она вдруг остановилась и посмотрела на Робина. – Я не сбегал, – он взял мешок и достал рябчика. Реджина в ужасе отвернулась. – Но ты живешь в лесу. И разделываешь птиц. – Лес теперь мой дом. Мне некуда возвращаться, – послышался резкий звук рассекаемой кинжалом плоти. Быстро, излишне резко, Робин отбрасывал все ненужное в сторону, прямо в траву. – А где ты жил раньше? – стараясь не думать о птице и не дышать слишком глубоко, Реджина пыталась отвлечься разговором. – В Локсли, это далековато отсюда. – Локсли… – Реджина задумчиво произнесла это слово, где–то в воспоминаниях образ ускользал от нее, как будто она когда-то давно, в прошлой жизни, слышала уже это название. И вдруг вспомнила. – Локсли! Мой отец знал графа Локсли, и он даже когда-то думал выдать меня замуж за его сына! Воспоминания о том дне вдруг нахлынули на нее, они были такими далекими, заглушенными множеством новых эмоций и впечатлений, что вызвали у Реджины настоящий детский восторг, будто она нашла в книге давно забытый цветок. – Представляешь, я могла бы стать графиней Локсли, и мы бы жили рядом, может, ты даже знаешь моего мужа, то есть несостоявшегося мужа, его, кажется, звали Роберт, – Реджина затараторила, почему-то эта мысль привела ее в восторг, как будто она вдруг разгадала, что сама судьба хотела их с Робином встречи. – Да, я знаком с ним, – Робин отложил рябчика в сторону и поднял насмешливый взгляд на девушку. Он внимательно следил за ее эмоциями, наслаждаясь этой милой наивностью и недогадливостью. – Роберт Локсли. Совершенно унылый тип. Не стоит твоего внимания. Ты ничего не потеряла, не став его женой. Реджина растеряно посмотрела на Робина, эта характеристика никак не укладывалась в ее голове, она ведь когда-то была почти влюблена в него, хотя понятия не имела, ни как он выглядит, ни какой он человек. Она просто была влюблена в свои мечты о прекрасном принце, который увезет ее далеко–далеко. – Нет, серьезно, не расстраивайся, – Робин встал и подошел к Реджине, на ходу вытирая испачканные кровью руки о пару лопухов. – Этот Роберт… Он слишком грубый, знаешь. Разделывает птичек и заставляет принцесс спать в лесу. Реджина замерла. Затаив дыхание и не моргая, она смотрела в глаза подходящего ближе парня. – Роберт, как меня назвала мать. Роб, как звал меня отец. Робин, как зовут меня друзья. Робин Гуд, как знают меня все вокруг. Ты можешь называть меня как угодно, Реджина. Моя несостоявшаяся невеста. Реджина чувствовала, как похолодели ее пальцы. Робин наклонился вперед, почти касаясь ее губ своими, она чувствовала его дыхание, хотя сама давно перестала дышать. Робин вдруг откинул голову назад и рассмеялся. – Ну как ты не догадалась сразу? Это же я оставил в твоей конюшне раненого Росинанта! – Робин обогнул все еще замершую на месте Реджину и обхватил двумя руками морду коня. – О, Росинант, мой верный друг! Как же я скучал по тебе, парнишка! Хотя, вижу, ты нашел себе чудесную хозяйку, ну, скажи, она ведь была с тобой нежнее меня, да? О, конечно, сомневаюсь, что она заставила бы тебя идти через болото! Прямо в трясину, а! Помнишь, помнишь, старина? Реджина медленно повернулась, почти не слыша веселой болтовни Робина. Он смеялся, дурашливо бодаясь с Росинантом, лучики бежали от его глаз, но все, что видела Реджина – это еще одна мечта, давно у нее отнятая.